Смертность и бессмертие
На что ты готов пойти ради справедливости и… любви? Наверное, на многое. А готов ли ты предать, скажем, собственную семью ради любви, о которой и сам не осознаешь, пока не наступает момент прощания?
***
— Ты помнишь, кто убил тебя? — Вдруг спросила Вики. Я медленно повернулась влево и посмотрела на девушку. Она внимательно смотрела вперед себя, но поглядывала меня в ожидании ответа на свой вопрос.
— А должна? — По сути мне было не интересно. Убили и убили. Может это было не убийство, а несчастный случай. Во всяком случае мне все равно. Моя жизнь на земле была невыносимой. Хорошо, она была не совсем невыносимой. С меня родители сдували пылинки, будто бы я была дорогостоящим бриллиантом всей планеты, не давали самостоятельно что-либо сделать, ну, как не давали…не позволяли, ведь для этого существовали дом работники. Когда я начинала что-либо делать по дому, мама строго на меня смотрела, а то и вовсе шипела на меня, мол это работа не твоя, а прислуги. А что, если мне хотелось этого? Может я хотела быть обычной девчонкой, которая чего-то в жизни хотела добиться сама, сделать сама, делать ошибки и на них же учиться. Я не собиралась всю жизнь сидеть на шее родителей и тянуть с них деньги. Я хотела устроиться на работу, учась в школе, заработать самостоятельно на колледж, съехать и жить в общаге, как нормальные подростки, но нет… Мама мне не позволяла и этого. А вот папа… Папа всегда был на моей стороне, но с мамой никогда не спорил. Он заходил в мою комнату и обнимал меня, когда я ссорилась с мамой, успокаивал и мне становилось легче. Я по нему скучаю. Мне его действительно не хватает, но теперь у меня совершенно другая жизнь с которой я не хочу расставаться. Меня моя смерть в роли человека вполне устраивает. Я с ней смирилась даже быстрее, чем остальные Непризнанные. Мне как-то говорили, что некоторых кружится голова и они теряют сознание из-за непринятия собственной смерти, но вот я не чувствую никаких недомоганий. Мне предлагали голубоватый порошок — лекарство, чтобы быстрее забыть человеческую жизнь и принять эту, но вот дело в том, что забывать я ничего не хочу, но и не парюсь из-за своей смерти.
— Ты выглядишь очень спокойной и это очень странно. Особенно для тех, кто совсем недавно обрел крылья. — прошептала Вики и посмотрела на меня. В ее глазах я увидела нечто, похожее на печаль и, наверное, удивление. А я спокойно пожала плечами и уткнулась в книгу, чтобы больше не продолжать этот разговор, ведущий в никуда.
В этой школе, в школе Ангелов и Демонов, я всего неделю. Я не стремлюсь заводить друзей или становиться любимчиком для учителей. Я хочу просто быть собой. Хочу быть той, какой всегда хотела быть — обычной и неприметной. Я хочу выполнять задания. Хочу выполнять их или на «отлично» или «проваливать» вовсе, без чьей-либо помощи со стороны.
Если мне суждено возвыситься, то так тому и быть, а если нет, то буду обычным Ангелом или Демоном, хотя я еще не знаю, какую сторону мне выбрать. Перед тем, как я оказалась в самой школе меня спросили: «Какую сторону ты выбираешь — Ангелов или Демонов?» и я ответила «Не знаю». Я правда не знаю и это самое офигенное, что когда-либо происходило со мной. Будучи человеком за меня все решала и делала мама. Она «знала», что я хочу и нужно ли мне это вообще. А теперь принимаю решения я. Я могу судить свои поступки, взвешивать все свои «за» и «против». Это больше похоже на весы: одна чаша белая, на которой все только хорошее, а другая темная, на которой не очень хорошие поступки хранятся. И какая чаша тяжелее, то ту сторону я и принимаю. Разумеется, для себя. Но как я поняла, в этой школе подсчет свой и мою личную чашу никто и рассматривать не будет. Это пока все, что я поняла из того, что мне рассказали.
После занятия я вышла со всеми и направилась в сторону лабиринта Адама и Евы. Помню, нам говорили, что он заколдован, но это, пожалуй, единственное место в школе, куда мало кто суется. В сам лабиринт я не захожу, но вот в саду, что перед ним, времени провожу достаточно. Искать меня там мало кто будет, да и будет ли вообще — это первое, а второе, мне нравится статуя равновесия. Не ангел и не демон. Она заставляет тебя задуматься о жизни и смерти, переосмыслить все то, что с тобой произошло и что может произойти. А еще я чувствую себя в безопасности с ней, хоть это просто камень не имеющий души, не имеющий жизни и не знающий, что такое смерть. Просто камень, который не испытывает боли, и камень, который притягивает к себе, словно магнит. Я готова смотреть на эту статую целую вечность. Готова охранять её и, кажется, она меня тоже. А может я уже начинаю бредить? Нет, это вряд ли. Тогда почему я готова сутками напролет рассматривать ее и мне это никак не надоедает? Если бы я умела рисовать, если бы у меня были эти навыки, то я бы рисовала ее часами напролет. Я бы могла нарисовать ее с закрытыми глазами и не ошиблась бы в её пропорциях. А может на меня начинает влиять так лабиринт? Да нет, не думаю. Иначе мне запретили бы приближаться к саду.
— Иви, вот ты где! Идем с нами! — Из собственных мыслей меня вырвал мелодичный голос Мими…