Место для фото
Как давно не звенел колокольчик над дверью. Покажите мне того человека, чья идея была установить фотостудию посреди рынка, где торгуют вениками из крапивы, цветочками, овощами и фруктами. Из-за его бредовой идеи я растрачиваю очередной летний денек.
Нет смысла стоять руки в боки у кассы и с парадной улыбкой ждать клиентов, при этом печальными глазами впиваться в дверь. Все равно никто не придет. За тонкими занавесками в пестрый ромбик видно спешащих людей. Они с сумками, пакетами наверняка бегут домой готовить обед и опробовать на себе свежие веники из крапивы. Могу пожелать им только удачи в своих хаотичных мыслях.
Я быстро покончил с фантазиями и перешел в комнату с компьютером, прожектором, камерой, единственным стулом напротив нее, старой бухгалтерией и различным хламом. Проще говоря, темная комната. Я сел на этот стул и посмотрел прямо в объектив. Мне стало беспокойно. Так вот, что чувствуют клиенты, когда садятся сюда и смятенными глазами пялятся в одну точку, а я стараюсь изо всех сил развеселить их. Вообще-то у меня неплохо получается. Стоя за камерой, я ощущаю себя гораздо увереннее, чем перед ней.
Настенные часы гласили: мне осталось ровно два часа до окончания рабочего дня.
«Два часа без дела. Два часа без пользы». — заиграла песня в голове, и я проклял себя за то, что решил посмотреть на время, так как эти строчки не покидали меня еще долгие 30 минут.
Через полчаса я нашел себе другое занятие за компьютером. Мне потребовались дополнительные полчаса, чтобы разложить пасьянс последнего уровня сложности. А оставшийся час я обычно высиживаю за кассой и прожигаю еще не потухшие надежды. Но в такое время, как это всегда и бывало, никто и никогда не заглядывал ко мне.
Самое ужасное, знать, что в этой фотостудии есть кто-то, помимо тебя. Я день ото дня ощущал чье-то присутствие и привычный холодок по спине. Но за две недели на новой работе я так и не понял, что это было. Старался в основном гонять нежелательные думы прочь, ведь это всем известная паранойя.
Третий по счету понедельник оказался каким-то не таким. Он совершенно отличался от предшествующих. И дело вовсе не в погоде, что сегодня она облачная и дождливая, а в том, что из сумрака на бежевой стене один из портретов смотрел на меня совсем иначе. Это была девушка, как мне казалось, инопланетной внешности: черные волосы, зеленые глаза, сужающиеся на внешних уголках, четко выраженные скулы, пухлые губы и орлиный носик. Последние две недели я точно видел ее тоненькие брови. Но, кажется, я ошибался все это время. Они стали намного гуще и как будто изменили изгиб с мягкого типа на строгий.
Осталось десять минут до закрытия. Я нервно крутил браслет на левой руке, дрожа в предвкушении выйти на улицу, и сделать глоток свежего воздуха после дождя. Этот момент таки настал. Колокольчик зазвенел в последний раз за сегодня, и я закрыл никому не нужную фотостудию.
На следующее утро день был другим, погода другая, свет другой и лица на бежевых стенах тоже. Особенно у той девушки, что вчера попала в мое поле зрения. Ее прежние бровки вернулись или мне показалось? Наверно, все зависит от освещения и с какого ракурса смотреть. Я подошел к ней ближе и отметил для себя, что все в порядке.
За это утро ко мне наведались четыре человека: две женщины, молодая девушка и мужчина в преклонном возрасте. Не густо, но и не пусто — успокаиваюсь каждый раз. Наступило обеденное время, и я закрылся в своей студии. Как бы мне хотелось сейчас включить сериал на компьютере и с наслаждением развалиться в кресле, потягивая вермишель с фрикадельками. Если так, то безопасникам будет на что посмотреть в своих скучных камерах наблюдения.
После обеда работа начинает потихоньку кипеть. Время сдвигается с мертвой точки, и я постепенно чувствую себя живее. Люблю фотографировать людей, а затем работать за компьютером и печатать результат, который можно прощупать. Это самое лучшее ощущение, которое я испытываю от своего занятия. А если еще и получить похвалу, то мои ноги взмывают вверх на седьмое небо, а сердце зажигается бенгальским огнем.
К вечеру солнечный свет убавил свою радиоактивную яркость. В золотые часы все фотографы выходят на охоту, так как снимки получаются сказочной красоты, словно их окунули в медовый сироп. Но мне приходится смирить горячие намерения выйти на улицу и присоединиться к охотникам. И снова я тереблю браслет, дожидаясь окончания смены.
Мой взгляд ненароком устремился на портрет инопланетянки (ее новый псевдоним). У меня возникла непонятная тревога в груди. Ее глаза, выглядывающие исподлобья, прожигали во мне дыру, а подбородок выступал вперед, как будто она выглядывала из рамки. По крайней мере ее тонкие брови были на месте. Я подумал, что, возможно, это такой ракурс, но когда в мое поле зрения попали и остальные портреты людей, то слегка усомнился в своей гипотезе. Они таращились прямо на меня. Я даже встал с места и разглядел их со всех сторон. Наверно, это просто какая-то иллюзия, потому что они смотрели на объектив камеры во время съемок. Но я не был уверен.
Мои наблюдения прерва́л неожиданный звонок колокольчика. На пороге студии появился молодой мужчина.
— Здравствуйте, — запыхался он, — мне нужно срочно фото 3 на 4, две штуки. Вы еще не закрываетесь?
— Здравствуйте, нет, через 10 минут. Пройдемте за мной.
— Вот, повезло... — раздалось тихо, а затем последовал вздох полный облегчения.
Мы направились в темную комнату. Весь процесс занял около 7-ми минут. Мужчина ушел довольный, а я, к счастью, напрочь позабыл о том, чем занимался до этого, закрыл фотостудию и пошел домой.
На следующий день я стал делать небольшие заметки в телефоне. Так сказать, мой портретный анализ или памятка «Как не стать шизофреником». Таким образом, у меня была бы возможность отслеживать все странности, подмеченные в лицах людей, которых, к несчастью, повесили на всеобщее обозрение. А может, и даже против воли, что исключено на все 99 и 9 процентов.
В первой половине дня бежевая стена не претерпела никаких изменений. Приходил один клиент за клиентом с интервалом 30-45 минут. Ближе к четырем наступила гробовая тишина. Я разложил несколько пасьянсов, пока мне это не надоело и переместился за кассу. Остался скудный час до закрытия, и моя рука потянулась за телефоном.
« 14.07.22
09:00 — пришел на работу, ничего не изменилось. Портреты, как портреты.
10:30 — все по-прежнему без изменений.
11:00-16:50 — ничего.
17:05 — кажется, у инопланетной девушки поменялся взгляд. Наверно, все дело в свете.
17:11 — лицо ино-ки вытянулось, она выглядела худее.
17:24 — ее лицо как будто вышло из рамки, но изменения незаметные. Наверно, такой ракурс.
17:30 — ничего не изменилось.
17:33 — я отвлекся на браслет и боковым зрением мне показалось, что у нее нет глазных яблок. Я быстро повернулся к девушке, чтобы проверить. Это был обычный обман зрения. Ее лицо точно осталось без изменений.
17:40 — ничего.
17:50 — ничего.
17:51 — когда я отвернулся на дверь, боковым зрением я увидел ее силуэт прямо у стойки. В тот момент у меня слезился глаз. Скорее всего, такой эффект получился из-за пелены и портрет раздвоился. Но я испытал шок.
17:59 — ничего »
На следующий день — это была пятница — каких-то особенных изменений девушка не продемонстрировала. Все признаки, которые я описывал вчера повторились ближе к вечеру. Помимо нее, они так же проскакивали и в других портретах.
Просто так падает свет и просто такой ракурс. Ничего особенного.
Однако в последние минуты до закрытия у меня промелькнула мысль, что заморозила мой мозг перед грядущей паникой. Я изучил каждый портрет по отдельности прежде чем пойти домой.
Что если, все эти люди давно мертвы? Никого нет в живых...
Прогоняя мрачную тучу, поглотившую мой рассудок, ноги унесли меня из тревожной фотостудии, облитую в янтарные лучи.
В понедельник данный алгоритм повторился, но теперь он сопровождался с частыми потерями глазных яблок у всех моделей на фото и как бы вылезанием из картинной рамки. У кого-то, как и у инопланетной девушки, стали каким-то образом изменяться брови. Но я до конца был уверен, что все эти магические трюки проворачивает свет, ракурс и мое боковое зрение. Так продолжалось еще 4 дня.
« 25.07.22
17:30 — лица людей вытянулись, как будто что-то тянуло их за подбородок, пыталось вытащить из рамки.
17:38 — все глаза уставились на меня.
17:41 — мне показалось, как ино-ка моргнула, пока я теребил браслет.
17:44 — становится тяжело дышать без причины, я открыл окно настежь. Чувствую нарастающую тревогу.
17:52 — слышу свой стук сердца. В голове раздается мужской голос: «Нет, давай не будем. Не ходи туда». Я почти уверен, что это слуховые галлюцинации, вызванные страхом. У меня такое случалось раньше.
17:59 — минута! Хочу поскорее убежать отсюда! »
« 26.07.22
17:45 — я увидел что-то красное на некоторых лицах, как будто ручеек из слез. Он прокладывал путь по щекам вплоть до подбородка. Очередной обман зрения? Из-за того, что я долго смотрел на багровый закат?
17:53 — я снова посмотрел на лица — красные слезы, а потом на свои руки. Поморгал. Блики потухли. Контрольная проверка.
17:55 — слезы все еще на щеках. Я нервно глотнул и стал дышать чаще, а затем резко успокоился, ведь все стены были облиты в багровый свет.
17:58 — ничего, но я хочу поскорее покинуть это место »
На следующий день ко мне пришел молодой парень. Не знаю, почему я до сих пор думаю о нем в последние часы пятницы. Наверно, все дело в его удивительной прическе, которая была ему так к лицу: черные длинные волосы. Его фарфоровая кожа и безупречные черты несравнимы ни с одной девушкой, которых я встречал раньше. Все складывалось в одну чудесную и симметричную картинку на его лице.
— Здравствуйте, — он остановился у кассы и уткнулся в листок с ценами.
— Добрый день, — а я разглядывал длиннющие ресницы парня.
— Мне нужно 2 фотографии 3 на 4.
— Конечно, пройдемте в комнату.
Он оставил купюру на стойке и последовал за мной. Там, не растерявшись, он сел на стул перед камерой и собрал руки в замок.
— Улыбаемся, — протянул я с теплотой в голосе, и задумчивые черты лица сменились на оживленно-беззаботные. — Очень хорошо.
Раздалось два щелчка.
— Готово. Ожидайте, пожалуйста, 5 минут.
— Хорошо. — парень встал с места и покинул темную комнату.
Когда я вернулся к нему, не знаю почему, у меня вырвалось из улыбчивых губ:
— Фотография на работу?
— Да, — усмехнулся он слабо, глядя на мой результат.
— Все устраивает?
— А, да. Спасибо, — наконец, его карий взор накрыл мои.
— Пожалуйста! — произнес я взволнованно. — Удачи на работе!
— Спасибо, до свидания.
Колокольчик над дверью зазвенел.
— До свидания!
« 27.07.22
17:37 — лица вытянулись, глаза изучают меня. Ино-ка все по-прежнему улыбалась, но когда я отворачивался, ее уголки губ слегка опускались вниз...
17:49 — на лицах я заметил какие-то увечья, как будто это были свежие царапины. Я не побоялся подойти к ним впритык и приглядеться. Вроде как это трещины на самом стекле. Я сел за кассу и снова присмотрелся. Но царапины почему-то остались красного цвета.
17:59 — у какого-то парня появилось что-то похожее на синяк под глазом.
18:11 — пришлось задержаться, подошел клиент. Я вернулся проверить портреты перед уходом. По-моему, у того парня с синяком были серые глаза, а не голубые... Отличие в цвете незначительное. Я бы удивился, если бы его глаза стали карие »
Еще примерно две недели я наблюдал изменения в портретах и делал записи в заметках. Самые объяснимые были: изменения цвета лица и глаз, а также частичное исчезновение бровей, раздвоение образов и мои слуховые галлюцинации. То, что я не мог объяснить — мистические вещи — это пожирающие взгляды до мозга костей, напряженная атмосфера, шрамы на лицах, царапины, синяки, как у трупов, моргание глаз.
И вот, 15 августа, я даже запомнил этот день и время, когда молодой парень с длинными волосами, что когда-то делал фотографии на работу, снова пришел ко мне. Это был тихий и скучный день, а он словно яркие лучики солнца, проглядывающие сквозь тучи, появился на пороге фотостудии.
— Здравствуйте. Мне фото 3 на 4, три штуки, пожалуйста.
— О, здравствуйте! Конечно.
— На этот раз на паспорт, — слабо усмехнулся он.
— Круто, — выдал я. — Ну, пойдемте.
Сегодня парень улыбался и без моей помощи. Все произошло, как в тумане, и вот мы стоим у кассы.
— Как работа? — поинтересовался я.
— Хорошо. Я прошел испытательный срок, теперь работаю.
— Нравится?
— Вполне. Меня устраивает.
— Это здорово. Молодцы!
— ... Можно на «ты»?
— Ой... — на секунду я растерялся, а затем радостно произнес, — да, конечно!
Наступила неловкая тишина.
— Ну, я пойду. Спасибо, пока. — парень выставил ладонь на прощание.
— Пока. Будем ждать снова!
Он кивнул, улыбаясь от уха до уха. Тоже самое сделал и я. По прошествии времени это действительно произошло. Парниша вернулся буквально через 4 дня, в субботу.
— Привет? — он стряхнул мокрый зонтик у коврика и прошел к кассе.
— О, привет! Что тебя привело в этот раз? — просиял я улыбкой.
— Мама.
— ... Мама?
— Да. Она застряла на рынке, а мне просто скучно.
— Только не говори, что она разглядывает веники из крапивы.
— Как ты отгадал? — сначала в его лице промелькнуло удивление, а потом он засмеялся.
— Здесь это востребованный товар, хочу заметить.
— Можно я повешу зонт на эту вешалку?
— Без проблем.
— Спасибо... — он повесил его и подошел к стойке, — А вы и в субботу открыты?
— С 10:00 до 14:00. Вообще, в этот день клиенты не приходят, ну, бывали редкие случаи... Я в основном занимаюсь уборкой помещения. Так хотя бы время пролетает быстрее.
— М-м. — промычал он задумчиво.
Возникла небольшая пауза, после который мы в один голос сотрясли воздух:
— Как тебя зовут? — и разразились смехом.
— Меня зовут Ёнджун, — начал я, — а тебя?
— Бомгю. Очень приятно.
— Взаимно!
Он посмотрел на портреты людей, поглядывающих на посетителей, и странно замолчал.
— Тяжело, наверно, протирать пыль с каждой рамки.
— Да нет, над этим я не парюсь. Главное, почистить рабочее место, ну и кассу, полы помыть.
Неожиданно Бомгю потянулся к карману, из которого доносилась вибрация. Кто-то звонил ему.
— Сейчас буду, — ответил он.
— Уже уходишь?
— Да. Кажется, мама сделала выбор между крапивным и липовым веником.
— Спорим, что она выбрала крапивный?
— Спорим. — ухмыльнулся он, взял зонтик и исчез в туманной улице.
Колокольчик перестал бить, и мне стало по-прежнему тоскливо. Но теперь я хотя бы знал, как его зовут, и мог надеяться на возвращение парня. Что и случилось в следующий понедельник в 16:30.
— Не ждал? — Бомгю появился на пороге, облаченный в золотой свет.
— Еще как ждал, — посмеялся я, — Крапива или липа?
Он сразу понял, о чем идет речь, и повержено улыбнулся.
— Крапива.
— С тебя еще одно фото. — подмигнул я.
— Идет. — Бомгю прыснул от смеха.
Посетителей больше не было. До конца рабочего дня я проводил время с новым другом. После фотографии мы болтали в темной комнате (в слепой зоне от камеры наблюдения), пока не настало время идти домой.
— Это твоя фотостудия?
— Не совсем. Я тут пока за главного, а начальница в командировке. В конце августа вроде как должна приехать.
— Тебе нравится фотографировать людей?
— Да. Я бы, конечно, хотел фотографировать моделей, но это гораздо сложней. У меня еще не такой прокачанный уровень. Пока поработаю тут, а дальше посмотрю, как.
— Буду держать за тебя кулачки.
— Спасибо! А у тебя как дела?
— Неплохо. Я устроился в тихое местечко, где ты работаешь не с людьми, а с товаром, — ликующее молчание, — Кладовщик я.
— Классно! И как, сложно?
— В первое время, да. Но теперь я разобрался. Привыкаю помаленьку.
— Молодец, — я похлопал его по плечу.
— Ты тоже, — и он похлопал меня по плечу.
— Обменяемся номерами?
— Еще спрашиваешь!
« 22.08.22
Сегодня произошло самое необъяснимое. Ближе к четырем, как обычно, ко мне пришел Бомгю. Сначала мы болтали у кассы. Затем я предложил выпить чай в темной комнате. Но когда я вернулся в портретную комнату за телефоном, все лица изменились. В смысле, что они стали другого цвета. Такое бывало уже ранее. Но в этот раз все было иначе. Они были полностью белые, как будто их только что макнули в муку. Они выглядели как настоящие трупы и у меня случился приступ паники. В комнате появился Бомгю, он озадаченно смотрел на меня.
«Что такое, Ёнджун?», — спросил он тогда обеспокоенно. А я ничего не мог ответить. Мне хотелось узнать, правда ли, что он видит то же, что и я. Он сказал: «Нет. Просто лица людей». И вот тогда я по-настоящему испугался. Что-то не так было со мной, а не с нами.
Я умолял остаться Бомгю до конца рабочего дня, потому что трясся от страха, как маленький ребенок. Он согласился не раздумывая. А на следующий день я рассказал ему о всех странностях, преследовавшие меня последний месяц. И он на удивление поверил мне.
У Бомгю было две версии. Либо это люди на портретах так повлияли на мой рассудок. «Ведь это нереально просидеть так долго с ними и не сойти с ума», — говорил он. Либо здесь замешана какая-то мистика, что маловероятно. Будто бы эти люди не нашли успокоения, и их души мучают работников »
С каждым днем я все чаще задумывался о том, чтобы покинуть это место, а лучше избавиться от него раз и навсегда. Совершенно из чистого любопытства в один день я отыскал папку с резюме сотрудников, работающих здесь год назад. Это была суббота, и я как раз сделал вид, что убираюсь, хотя прекрасно понимал — камера не обнаружит меня в старой бухгалтерии.
« ФИО сотрудника. Зачисление 07.09.2021; Увольнение 30.12.2021, по личным обстоятельствам.
ФИО сотрудника. Зачисление 05.04.2021; Увольнение 31.08.2021, по личным обстоятельствам.
ФИО сотрудника. Зачисление 21.09.2020; Увольнение 29.03.2020, по состоянию здоровья.
ФИО сотрудника. Зачисление 11.05.2020; Увольнение 14.09.2020, по личным обстоятельствам
ФИО сотрудника. ... »
Я хотел отыскать папку с сотрудниками, работающие в этом году, но поиски не обвенчались успехом. Зато, проведя генеральную уборку, нашлись посуда и чайные сервизы, контейнеры для обедов с крошками и даже кружка с остатками кофе на дне. Боюсь представить, какое брошенное впопыхах старье можно было найти, если покопаться как следует. В следующую встречу с Бомгю я поведал ему о своих находках.
— Чувак, это просто сумасшествие какое-то! Почему это место нельзя закрыть? А лучше сжечь.
— Как доказать начальству то, что я видел? И я думаю, что прошлые работники умалчивали об этом, чтобы не казаться ума лишенными. Но я не хочу молчать. Надо что-то делать. Ну или хотя бы избавиться от этих портретов.
— Не думаю, что это прямо поможет. Если здесь всегда была нагнетающая обстановка... хотя откуда мне знать... Но я настаиваю на закрытии этого места. Тем более, что фотостудия находится в не самом подходящем месте. Почему бы нельзя просто переехать с этого рынка?
— Точно! А это звучит, как блестящая идея. Начальница должна приехать... — мой взгляд потух, — только 3 сентября, — и я посмотрел на Бомгю. — я не продержусь еще 4 дня...
Он накрыл мою руку своей.
— Мы должны, Ёнджун. Должны, чтобы остановить этот беспредел. Мне самому становится не по себе среди этих лиц. Да их уже нет в живых! Сколько лет этим портретам?
— Я видел папку с резюме за 2009 год и чисто случайно заглянул в нее. Там был такой же прогноз. Люди увольнялись под предлогом «личные обстоятельства». Там не было и одной правдоподобной причины. Текучесть кадров довольно большая.
— Это уже тревожный звоночек. Начальница серьезно ничего не подозревает или просто делает вид, что все ок?
— Ну... не знаю. Она женщина в преклонном возрасте. Мало ли, что у нее там в голове... До командировки она часто уезжала по делам, занималась рекламой.
— Ясно. Ей было не до этого. А ты не интересовался у нее насчет портретов?
— Да нет. Странности появлялись постепенно, именно когда она уехала. А до этого мне было вообще все равно на эти портреты.
— Ёнджун, мы должны подождать, понимаешь?
— Да.
Он с теплом посмотрел в мои глаза и мягко улыбнулся. Я понял, что продержусь.
И мы дождались. Когда приехала Шарлотта — моя начальница, я поделился с ней своими идеями, что это увеличит поток клиентов и к тому же не помешало бы обновление интерьера.
— Ёнджун, это очень здорово, что у тебя такие замечательные идеи, но все это стоит больших затрат и конкуренции. Тут, конечно, небольшая клиентура, но зато наша фотостудия здесь единственная. И тут всегда наблюдаются рабочие люди, всем нужны фото на документы. Возможно, где-нибудь через года 2-3 можно будет пойти на такие риски, но не сейчас.
— Почему только через 2 или 3 года?
— В этом году мы пробуем совершенно новую рекламу для привлечения клиентов и нужно время, чтобы проверить, как она работает. И тем более такие планы с переездом принимаются в течение года, а не по щелчку за один день.
— Понимаю...
В тот момент мне хотелось только одного — уволиться. Я мечтал покинуть эту дурную комнату, навсегда попрощаться с ней, как это сделали работники до меня и навечно закрыть за собой двери этой фотостудии. Однако совсем недавно я встретил парня по имени Бомгю, что посеял во мне зерна уверенности. Мы хотели перерезать нить страданий.
На следующее утро после нашего разговора с Шарлоттой я проснулся как ни в чем не бывало и не понимал, почему во мне пробудились ощущения легкости, словно тяжкий груз свалился с моих плеч. Через 20 минут мне позвонила начальница и сказала то, что привело меня к жизни: «Ёнджун, здравствуй. Вчера ночью случился пожар в фотостудии. Техник сказал что-то с проводкой. А у нас хранились баллоны для закиси азота и поэтому случился взрыв. Не знаю, сколько понадобится времени на восстановление. Урон достаточно весомый...»
Мне даже не пришлось увольняться. На радостных нотах я позвонил Бомгю, чтобы сообщить о случившемся и назначить встречу за пределами несчастной фотостудии. Я так хотел его увидеть.
Абонент недоступен.
Абонент был недоступен еще две недели, пока ко мне в дом не нагрянула полиция.
— Добрый день! Чхве Ёнджун?
— Да. Здравствуйте.
— Удалось восстановить содержимое с камер наблюдения. Вам необходимо пойти с нами.
А потом я посмотрел на свои грязные кеды, раскиданные в углу, и все осознал. В тот день происшествия они были на мне. Но больше всего меня волновало не это. Почему Бомгю исчез так внезапно, как и фотостудия, от которой до сих пор кровь стынет в жилах?
Ответ: Бомгю не тот, кем был все это время...