#LiamPayne |1|
пс. не забудьте включить музыку, чтобы больше прочувствовать стекло :)
Как же глупо и тупо было влюбиться в него.
Переминаясь с ноги на ногу, девушка выходит на улицу из душного помещения ресторана. К ночи температура упала до плюс десяти, а от жаркого летнего денька не осталось и следа. Безусловно, до чертей неудобные лакированные туфли-лодочки успели оставить болезненные мозоли, скорее хотелось лечь в свою мягкую и свежую постель после горячего душа с чистой кожей и волосами и погрузиться в сладкий сон.
Подол нежно-розового шелкового платья развивался от холодного ветра, что заставило девушку обхватить свои плечи руками, чуть потирая их, дабы согреться. Сквозь толстые стены ресторана и закрытые окна громкая музыка по-прежнему была слышна на улице, но уже не причиняла никакого дискомфорта ушам. Некоторые гости сегодняшней свадьбы уже занимали места в своих автомобилях, собираясь домой, другие же не спеша допивали вино из своих бокалов или доедали недоеденный ими десерт в главном зале, а т/и же уже в который раз судорожно пыталась дозвониться до сестры, которая должна была отвезти девушку до дома близких родственников.
- Черт, - выругавшись вслух, она шумно выдыхает, глядя на свой телефон, дисплей которого погас от нехватки зарядки. Волосы девушки, которые едва достигали плеч, разлетались в разные стороны в хаотичном танце от дуновения ветра, закрывая ей глаза.
- Ты чего все еще здесь? - на ее голые плечи тихо падает теплый пиджак молодого мужчины, что заставляет девушку чуть вздрогнуть от неожиданности.
Она неуверенно поворачивает голову, чуть задирая её к сверху, чтобы рассмотреть его. Песочные брюки и заправленная идеально-белая рубашка так чертовски хорошо смотрелись на нем, а его глаза с неким презрением смотрели прямо в её.
- Ты все еще не собираешься уезжать? Я думал, что здесь остались только последние любители алкоголя, чтобы забрать себе лишние бутылки шампанского, - он растягивает губы в полуулыбке и сует руки в карманы своих брюк, приподнимая плечи. Холодно.
- Я не могу дозвониться до Амалии, так как она уже уехала вместе с моей сумкой, оставив меня лишь с телефоном, у которого села зарядка, - она чуть теребит край платья, поспешно отвечая на поставленный им вопрос. - Так что, либо я каким-то чудным образом должна дозвониться до нее, либо останусь ночевать в ресторане.
- Ночевать? Я думал, что ты была с родителями, - парень приподнимает брови в удивлении и сжимает губы.
- Да, но они уехали чуть раньше, а я без понятия, куда. Я же говорю, Амалия должна была завести меня.
- Да, я понял.
Шатен отвечает сухо и с нотами равнодушия в голосе. Он сжимает между губ сигарету, поднося к ней огонь от зажигалки, отворачивается спиной от ветра и закуривает, выдыхая дым. Дальний родственник всегда отличался в мужской толпе среди друзей и родственников на любом празднике, когда собирались все самые близкие. Его харизма и обаяние всегда приковывали к нему взгляд, а уж особенно девушек. Признаться честно, т/и всегда любила наблюдать за Лиамом, его манерами и жестами, уверенной улыбкой и завораживающими глазами на многих семейных праздниках, хоть и приезжал он редко.
- Держи, - он торопливо лезет в карман своего пиджака, который по-прежнему лежал на хрупких плечах родственницы, после чего протягивает его ей. - Позвони маме или папе, узнай адрес, не знаю. Если уж не найдется никого, кто едет в ту же сторону, то я отвезу тебя.
- Спасибо.
Её холодные пальцы соприкасаются с его теплыми, и она чуть одергивает руку, уже набирая по памяти номер матери. Должно быть, у нее на телефоне не ловит сеть. А что насчет папы? Может, у него тоже села зарядка?
Девушка поворачивает голову в сторону Пейна, после чего едва отрицательно качает головой, отклоняя вызов и протягивая телефон обратно парню.
- Они недоступны, - тихо проговаривает она и опускает голову вниз, чуть прочищая горло.
Шатен, выбрасывая сигарету в урну, прикусывает щеки, а на его скулах выступают желваки. Он кивает девушке в сторону своего черного мерседеса и направляется к автомобилю.
«Мне бы не хотелось быть для тебя обузой».
- Ну, что будем делать? Куда тебя пристроим? - молодой человек заводит автомобиль, включая печь, подогрев сиденья и радио, а после поворачивается к девушке, смотря на нее. Та же, чуть смущенно прижав к груди пиджак, пыталась вытянуть к себе ремень безопасности, стараясь не выдавать своего волнения. - Подожди, я помогу тебе.
Он тянется к ней, забирая из ее рук железный язычок. Казалось, что быть ближе уже нереально, когда расстояние между лицами девушки и парня оставалось всего каких-то жалких три-четыре сантиметра. Сердце т/и завилось быстрее, чем обычно, а ладони покрылись тонким слоем влаги. Шатен, пристегивая ремень, сначала задерживает взгляд на глазах девушки, которые опустились из-за чувства жуткого волнения, а затем возвращается на свое место, равнодушно проговаривая тихое «всё». От его аромата парфюма крышу действительно сносило, от цвета его глаз хотелось нарочно утонуть в них.
- Переночуешь у меня тогда, хорошо?
Как же глупо и тупо было влюбиться в него.
х х х
- Я помню тебя еще совсем маленькой девчонкой, т/и, - его негромкий смех заполняет салон дорогого автомобиля. От произношения ее имени девушка еле заметно вздрагивает, а по спине пробегают мурашки. - Как же быстро растут чужие дети, ей богу. Сколько тебе там уже?
«Я думала, ты не знаешь моего имени».
- Полгода назад стукнуло девятнадцать, - она улыбается уголками губ, пытаясь скрыть дрожь в коленях.
- Афигеть, конечно. Я знаю, что моя мама часто видит тебя на конференциях по английскому. Насколько понял я, ты учишься на лингвистике, да?
- Да, мы видимся иногда, разговариваем.
- Ты бы знала, какой милой она тебя считает.
«А считаешь ли ты так же? Пожалуйста, соври, скажи, что да».
Т/и выдавливает из себя смешок, отворачиваясь к окну.
- Кем ты там мне приходишься? Некровной двоюродной сестрой? Или троюродной? - он едва хмурит брови, почесывая одной рукой щетину на подбородке, а другой продолжая держать руль. Ты качаешь головой, параллельно пожимая плечами:
- Без понятия, на самом деле.
Парень усмехается, беря в руки телефон и поднося к своему уху до того, как просит девушку прочесть имя звонящего абонента. «Любимая». На его лице появляется раздраженная улыбка, а он устало закатывает глаза.
«Пожалуйста, скажи, что вы не вместе. Скажи, что ты не любишь её».
Как же глупо и тупо было влюбиться в него.
х х х
Казалось, что громкая музыка продолжала играть в ушах, не давая уснуть и прогоняя сон прочь. Натягивая подол рубашки подлиннее, которую он согласился одолжить, девушка бесшумно поднимается с кровати, вставая на холодный пол теплыми ногами. Все еще не выветренный алкоголь по-прежнему чуть туманил рассудок.
Тихо ступая по белому паркету на носочках, она останавливается в дверном проеме кухни.
- Почему ты все еще не спишь? - одновременно произносят они, после чего т/и на долю секунды закрывает глаза, растягивая губы в сладостной улыбке.
- Ты первая.
- Не могу уснуть. Слишком много выпила, кажется. Не стоило одной выпивать целую бутылку шампанского. А ты?
- Ты украла мое оправдание.
- И ты потом сел за руль?
- Я рисковый парень, - он подмигивает, после чего смеется, оголяя белые зубы. В руках он держал свой яблочный гаджет, вероятно, ожидая ответа на позднее сообщение. Девушка, отвечая ему смущенной полуулыбкой, тянется к полке с кружками, привставая на цыпочки. Шатен, покидая место за столом из белого дерева и оставляя телефон на столе, спешит достать ей нужную посуду и...
Черт бы побрал весь выпитый алкоголь.
Она казалась ему такой соблазнительной в его рубашке, с распущенными волосами и без возможности дотянуться до шкафа.
Кружка с грохотом падает на паркет, чуть не разбиваясь, а молодой человек тянется к губам девушки, пока та смотрит на него из-под густых ресниц, проводя рукой по его щеке. Сумасшествие накрывает его с головой, и он целует её. Жадно. Сладко. Терпко. Как она всегда хотела.
Черт бы побрал весь выпитый алкоголь.
До чертей надоедливая мелодия звонка заставляет оторваться от нее, и шатен, опешив, смотрит на нее глазами, полными абсолютного холода и безразличия к ней. Сломать её, дав ложную надежду, - это его ошибка.
- Прости. Я просто немного... Прости.
Как же глупо и тупо было влюбиться в него, обрекая себя на вечные муки.