Улица неоновых вывесок

Совсем недавно коллектив, который отвечал за создание популярной телевизионной программы «Во тьме ночи», осознал, что у них закончился весь накопленный за прошлые поездки материал. По всем загадочным историям уже были сделаны выпуски, а программа нуждалась в новых и, желательно, как можно скорее, пока ещё оставалось, что выпускать в эфир.

По этой причине съёмочная группа «Во тьме ночи» отправилась в свой уже далеко не первый и даже не сотый полёт с Пенаконии на другие планеты в поисках самых интересных и будоражащих душу мест, о которых так жаждали узнать их драгоценные зрители. После тщательного отбора и анализа всех мистических историй в интернете, а также слухов и событий было принято решение отправиться на маленькую безымянную планетку в глубине космоса, о которой в сети писали следующее: как-то раз некие уставшие путешественники высадились на этой планете, чтобы отдохнуть, на ней была только безжизненная земля и тишина, но вскоре путешественники вдруг обнаружили, что вокруг них раскинулась целая улица, полная неоновых огней. Они, конечно же, отправились её исследовать, не понимая, что произошло, и наткнулись на самый страшный кошмар: своих клонов. Каким-то образом путешественники выбрались из передряги и убрались с планеты подальше. А улица продолжает пугать народ. Вот и вся история.

— Знаете, что в ней странно? — беззаботно произнёс Крайт, вертя в руках ключи от своей квартиры на Пенаконии. 

Рядом с ним шла остальная команда: операторы, осветители, звукооператоры, менеджер Крайта в лице пепеши по имени Хайн и другие участники, не менее важные.

— Да всё в ней странно. Я не понимаю, на кой чёрт мы сюда прилетели: очевидно же, что эта история — выдумка! — возмутился Хайн где-то на уровне коленей Крайта.

Сейчас все вместе они шагали как раз по той самой планете, которая породила уже кучу слухов в сети. Здесь было довольно темно, в чёрном небе без привычных светил лишь ярко горели звёзды, а вокруг, на серой земле, не было ни одного растения или животного. Настоящая пустыня, ещё и весьма прохладная.

Услышав комментарий менеджера, Крайт весело рассмеялся:

— Ну да, есть такое, но мне кажется, что это правда происходило: больно уж многие путешественники утверждают одно и то же про эту улицу. — Он убрал ключи обратно в карман брюк и с ухмылкой приложил руку к подбородку. — Меня смущает, что в самой первой истории толком нет ничего: ни имён путешественников, ни их рас, ни того, как они выбрались. Ни стыда, ни совести, ни фулла — в общем. То ли они со страху всё забыли, то ли пользователи интернета просто намеренно убрали те факты, которые показались им скучными.

— Лучше б это оказалась правдой, а то выйдет, что мы только зря время здесь потеряем, — опять забубнил Хайн, хмурясь.

Крайт пожал плечами в ответ, а затем в приподнятом настроении устремил взгляд вперёд: как ведущий «Во тьме ночи», он уже привык к большинству страшилок, с которыми ему приходилось иметь дело, а потому далеко не всегда волновался или боялся неизведанных мест или неизвестных врагов. Собственно, как и вся команда, ибо при виде злобного призрака они просто вздыхали со словами: «Опять банальщина, лучше б огромный голубь-людоед вылез, и то было бы интереснее». Правда, был среди них один участник, сильно выделявшийся на фоне всеобщего хоть и настороженного, но лёгкого настроения: молодой человек по имени Фрид с короткими рыжими волосами, похожими на пламя, который выглядел слишком уж бледным и напуганным, ибо являлся в команде новеньким оператором. Он таскал на плече большую камеру и то и дело оглядывался по сторонам, будто в любую минуту на него мог выскочить опасный враг. Старшие товарищи временами то ободряюще хлопали его по плечу, то говорили что-то вроде «Всё нормально», но человеку, впервые оказавшемуся в такой ситуации, это не сильно помогало. Каждый холмик казался ему головой выглядывающего из-под земли монстра, а каждое мерцание звёзд — чужими хищными глазами. 

Стоит отметить, что съёмочная группа шла по пустыне не наобум: по прямой, дабы убедиться в правдивости легенды о неоновой улице и при этом не заблудиться. С каждым шагом любопытство в команде начинало нарастать всё сильнее, как и страх у Фрида. Кто-то тихо переговаривался, кто-то и вовсе начал между собой делать ставки на то, что именно пугало путешественников из истории. Крайт шёл молча, иногда поглядывая на экран своего смартфона, засекая, сколько прошло времени, и слушая причитания Хайна где-то внизу. Двадцать три пятьдесят девять. По нулям. Одна минута первого. Прошло уже сорок минут похода.

Крайт поднял голову и огляделся: ничего не происходило. Всё та же пустая земля, всё та же мёртвая тишина заброшенной планеты, и только съёмочная группа издавала хоть какие-то звуки. Кажется, легенда оказалась, мягко говоря, не самой правдивой. Крайт незаметно втянул воздух сквозь зубы и с досадой громко вздохнул, уже представляя довольное лицо Хайна и то, сколько по пути на следующее место придётся выслушивать «А я говори-и-ил!» от этого вечно раздражённого пепеши. Только Крайт с улыбкой повернулся к Хайну, дабы начать разговор с шутки, как заметил одну странную вещь: кругом появились новые источники света и шум оживлённого города. От накатившей тревоги он едва заметно дёрнул белыми крыльями, растущими из головы, и мигом поднял взгляд: теперь вокруг него была не пустыня, а самая настоящая улица, полная неоновых вывесок: белые, красные, жёлтые, синие, розовые — они пестрили перед глазами, иногда заставляя щуриться. Звёздного неба из-за этого света теперь совсем не было видно. Спустя секунду Крайт нацепил повыше на переносицу свои солнцезащитные очки и ощутил, как рядом с ним кто-то прошёл: это оказались люди, много людей, которые ходили туда-сюда, словно просто прогуливаясь. Многие из них болтали, смеялись, кто-то, наоборот, молчал, а кто-то входил в здания или выходил из них. Всё это очень напоминало Пенаконию, такую же яркую и шумную, но в глаза бросалось одно огромное отличие: улыбки всех людей вокруг были слишком широкими, неправильными, стеклянными, а оттого внушающими ужас. Будто на тебя смотрит слишком хорошо сделанная кукла. Крайта разок передёрнуло, но, тем не менее, он тихо усмехнулся:

«Сто пудов это или очередной мираж, или какие-то призраки. Сталкивались мы уже с таким. А... Кстати, про «мы»... А где остальные?» 

Только в этот момент он понял, что стоял посреди незнакомой толпы совсем один. Исчезли операторы, исчез Хайн и вся команда. Остались только восковые лица и одеревеневшие улыбки окружающих, бродивших по залитой неоновым светом дороге меж зданий.

«Хреново», — заключил Крайт, печально цокнув языком. — «Надеюсь, с ними всё нормально. Надо как-то найти их, а заодно и понять, что это за улица такая. Может, в процессе прогулки пойму, как отсюда выбраться. О, точно, забыл про главное». 

Как и практически любая медийная личность, связанная с записью видео, он без лишних слов вытащил из кармана маленькую камеру, называемую GoPro, и включил её. 

«Большой камеры рядом нет, ну хоть на эту материал соберу. Петличка на мне есть. Если вдруг случится что со мной, то хотя бы классный выпуск получится». — Он издал короткий смешок и медленно пошёл вперёд. 

Несмотря на внешнюю беззаботность, Крайт сохранял бдительность, внимательно следил за тем, что происходило вокруг, и фиксировал всё на пути. В первую очередь он убедился, что странные люди вокруг не обращали на него никакого внимания, когда он двигался, а потому Крайт решил перейти к следующей проверке:

— Кхм, — громко кашлянул он, поворачивая объектив GoPro к себе. Прохожие никак не отреагировали. — Друзья, сегодня мы с вами оказались на улице неоновых огней, которая находится на далёкой заброшенной планете среди нашего бесконечного космоса, — начал он разговаривать, следя за окружающими. — Как-то так вышло, что мы с ребятами разделились, и теперь я тут хожу совсем один среди... Людей? Пока не понимаю, кто или что это, но им без разницы, что я делаю, а это уже приятно. Ну, если им вдруг станет на меня не плевать, то всё своё имущество и Пинни я завещаю родителям, а место ведущего отдаю Хайну, он всё клянчил у меня возможность хотя бы один выпуск отвести. 

Привычная болтовня в камеру даже немного расслабляла, и Крайт, вставляя периодами замечания о происходящем или показывая улицу, начал вчитываться в то, что было написано на ярких вывесках: магазины, кафе, бары, клубы, караоке и прочие развлечения. Из многих зданий играла музыка, слышался смех и весёлые голоса тех, кто выходил из клубов и кафе или заходил в них. Крайт прошёл ещё несколько метров, прежде чем остановился и протянул длинное «хм»:

— Не пойму никак, а пугать меня когда начнут? Это ж типа страшное место из легенды в интернете. Или мне нужно зайти в местные заведения, посмотреть на цены и тогда уже помереть от страха? — Он негромко рассмеялся, а затем продолжил путь по широкой асфальтированной дороге. — Странная атмосферка тут, если честно. Внутри нарастает такое чувство, будто что-то здесь очень неправильно и при этом очень знакомо, но я не могу осознать, что именно. Ладно, пока просто изучу, есть ли у улицы границы: это может сильно помочь в поиске ответов и выхода. 

Крайт шумно вздохнул и перекинул маленькую камеру из одной руки в другую. Он пока не знал, как именно стоило вести себя и можно ли было заходить в здания, а потому старался держаться от них на расстоянии, насколько позволяла дорога. Правда, внутри него начинало просыпаться ядовитое змеиное любопытство, хотелось сделать что-то небезопасное, посмотреть, что случится, оценить, взять контроль в свои руки. На губах Крайта мелькнула лёгкая ухмылка, и он будто бы невзначай задел плечом проходящего мимо мужчину.

— Ой, прошу прощения, — виновато произнёс он, останавливаясь. 

Как же велико было его желание продвинуть события вперёд, увидеть, что будет, изучить, понаблюдать. В своих путешествиях Крайт никогда не мог противиться этой черте своего характера, но держал её в узде и прекрасно осознавал, когда нужно прекратить, чтобы не навредить себе. 

Мужчина тем временем покачнулся, как манекен, замер на месте и повернул к нему голову: глаза его слишком широко распахнулись, а неправильная улыбка вблизи оказалась ещё более жуткой. Крайт ощутил, как атмосфера на улице изменилась, и осмотрелся вокруг: все люди продолжали идти по своим делам, но теперь безотрывно глазели на него, как единый организм. По коже пробежали мурашки, тело окутала волна напряжения, смешанная с интересом. Создавалось впечатление, что даже музыка из кафе и клубов начала играть тише. Мужчина постоял ещё пару секунд, но так ничего и не ответил: в конце концов, он просто пошёл своей дорогой, теперь игнорируя Крайта. Прекратили на него смотреть и все остальные, а музыка вернулась к прежней громкости. Крайт выдохнул, чувствуя, как в груди заколотилось сердце:

— Ладно, я понял, им не очень нравится, когда ты их трогаешь. Только я не знаю, они всегда вот так реагируют, просто зырят агрессивно и всё, или же они могут и сделать что-то? — С загадочной улыбкой он перевёл взгляд в камеру. — Шутка. Я не настолько гениален, чтобы лезть к ним ещё раз.

Стоять на месте смысла не было, поэтому Крайт направился дальше. С помощью телефона, на котором, правда, не работали интернет и связь, он считал, сколько времени прошло с момента попадания на улицу вывесок: десять минут, пятнадцать, двадцать. Вывески, вывески, вывески, бьющий в глаза неон, пёстрые цвета, пустые люди — всё это уже начинало раздражать, а не тревожить. Крайт прекратил давать комментарии на камеру и просто монотонно шёл. 

«Бесконечный поток из этих людей. Как NPS в игре, но хотя бы не повторяются одни и те же, как и заведения, кстати. Такое ощущение, будто улица пытается меня измотать отсутствием изменений».

Минуло ещё десять минут, а затем Крайт увидел кое-что новое: конец улицы. Перед ним, будто яркое обрамление тупика, стояло высокое здание, увешанное очередными вывесками, на первый взгляд такое же, как и все остальные, но стоило приглядеться к неоновым надписям, как отличия стали видны невооружённым глазом: 

«Помогите»

«Пожалуйста, хватит» 

«Я хочу домой» 

«Вытащите меня отсюда!» 

«Я больше не могу» 

Гласили они. Просили, вопили о помощи в равнодушную пустоту. Казалось, до слуха начали доноситься полные отчаяния голоса, слабые, почти мёртвые. Крылья на голове Крайта непроизвольно дрогнули, он нахмурился, стараясь понять, что именно всё это значит, но стоило ему моргнуть, как надписи на вывесках вдруг поменялись: теперь на них красовались названия клубов, ресторанов и реклама прочих заведений. Исчезли и голоса. Крайт приподнял брови, а после тряхнул головой и направил камеру в руке на себя:

— Ребятки, не знаю, видели вы это или нет, но сейчас надписи на здании поменялись. До этого будто кто-то просил о помощи, даже не один человек, а потом — пуф — и всё изменилось. Без понятия пока, из-за чего это произошло, но мне начинает казаться, что эта улица реально пытается довести меня. А, кстати, я нашёл её конец, да, — отметил он будто бы между делом. — Значит, это ограниченная зона, что-то типа коробки, как я понял. Это... Иллюзия? Фантом? Остатки какой-то магии? Вот в этом и будем дальше разбираться. Сейчас я... 

— Крайт?! 

Раздалось откуда-то на всю улицу. Он сильно дёрнулся, ругнувшись под нос, и резко повернулся к источнику звука с не самым добрым выражением лица, но эмоции его сменились радостью, когда он увидел напротив, у кафе, Фрида, новенького оператора, который сейчас бежал к нему сквозь толпу с камерой на плече. Правда, очень бледный, почти зелёный и с тёмными кругами под глазами: ему явно было нехорошо и не от страха. Крайт быстро направился навстречу пареньку и, когда подошёл, от души похлопал его по свободному плечу:

— Ну наконец-то хоть кого-то нашёл из вас! Ты один тут? Тебе нормально, ничего не болит? Хотя... По виду кажется, что болит. Душа, — на лице его возникло театральное выражение скорби. 

— Сейчас даже ваши шутки кажутся мне очень хорошими. — Фрид не отходил от него даже на метр. — Я тут один совсем, меня тошнит и голова кружится, как в первый раз, когда я вошёл в Пенаконию, а в остальном нормально. Ну, блин, насколько может быть нормально! — Он развёл руками, забыв, что держит тяжёлую камеру. Благо, успел её поймать вовремя. 

— Погоди... Получается, обычно ты мои шутки не считаешь хорошими? — Крайт сощурился, упирая одну ладонь себе в бок. Видимо, это было единственным из речи Фрида, что особенно впилось в его разум. — Но да ладно. Теперь нас двое, и мы физически целы, это уже радует. Остальных бы найти. И да, кстати, я говорил тебе прекратить называть меня на «Вы», я не настолько важная птица, поверь.

— Как ты о таких повседневных вещах ещё думать можешь, когда мы в такой ситуации?! — Фрид повысил голос, а в глазах его полыхнула злоба, вызванная внутренней паникой. Тем не менее, просьбу он выполнил.

Крайт примирительно приподнял руки и издал тихое «тш-ш-ш»:

— Так, не кипятись, а то сейчас пар из носа пойдёт. Давай немного расставим всё по местам — у нас на это время ещё точно есть, — говорил он очень спокойно, без приказного тона или раздражения. — Просто я уже далеко не впервые застреваю где-то чёрт пойми где, работа у меня такая, поэтому и реагирую иначе. Ори я от паники на каждой вылазке, уже лежал бы в психушке. Ты у нас новенький, вот тебе и тяжело пока, я знаю, но для твоего же блага будет лучше с самого потихоньку начала привыкать более легко относиться к происходящему, а то крыша поедет. 

Фрид всё это время молча слушал, не в силах контролировать эмоции, но чем дальше говорил Крайт, тем больше уходила злость, забирая с собой и излишки страха, превратившиеся в панику. Думать стало проще, а мысли уже не смешивались в кашу из импульсов, лишённых логики. Когда Крайт договорил, Фрид глубоко вдохнул, а после медленно выдохнул. Даже тошнота и головокружение чуть утихли. Его всё так же пугала эта улица, пугали прохожие, пугала неизвестность почти до тряски, но теперь он хотя бы контролировал свои действия.

— Простите... ти, я понял. Я стану смелее, — ответил Фрид, смотря на Крайта и стараясь не цепляться взглядом за неправильные улыбки людей вокруг. — Хочу стоять бок о бок со всеми в команде и не трястись, как сейчас. И с вами... С тобой рядом. На это нужно время, но я буду стараться сократить его. — Он был серьёзен. На юношеском лице сейчас читалась твёрдая решимость, даже несмотря на страх.

Крайт, услышав такую речь, едва заметно приподнял брови, из уст его донеслось короткое, но полное уважения «хм»:

— Ого, а ты молодец, говоришь как главный герой фильма. Верю в твой успех. — Он вновь похлопал Фрида по плечу и ободряюще улыбнулся. — Ну, а теперь, если все успокоились, предлагаю обменяться информацией, вдруг мы вместе что-то понять сможем об этой улице.

Одна из неоновых табличек мигнула, но в следующее мгновение уже вновь засветилась ровным розовым светом. Прохожие брели кто куда, а пространство заполнял городской шум. Странный, искажённый. Неестественный. 

— Я мало что понял... — начал Фрид.

Но Крайт перебил его:

— А, точно, забыл сказать, что я тут на GoPro запись веду, так что наш с тобой душевный разговор имеет все шансы попасть в новый выпуск. 

— Вырежи, — совершенно без эмоций, угрожающе произнёс Фрид.

— Ну ладно, — тут же последовало кроткое согласие.

Не было смысла оставаться рядом с тупиком, — это не дало бы никакой новой информации, — поэтому вдвоём они направились назад, не в какое-то определённое место, а просто в неизвестность, надеясь отыскать ответы на все свои вопросы. По дороге Фрид рассказал, что смог узнать за время своего пребывания здесь: практически ничего, кроме того, что его состояние постепенно ухудшалось, пока не дошло до нынешних тошноты и головокружения.

«Он сказал, что так было в первый раз, когда он посетил Пенаконию. Симптомы похожи на контакт с меморией, получается. Может, это она здесь и есть?» — думал Крайт, уже чаще перекидывая GoPro из одной руки в другую.

— А вдруг это мемория тут буянит? — в итоге он высказал своё предположение вслух. 

— А тебе тогда почему не плохо? — Фрид старался держать свою камеру как можно ровнее, так как теперь записывал на неё происходящее. 

— Я родился на Пенаконии, мне мемория как мать родная. — Крайт хохотнул. — Но даже если это она, то какая-то странная. Небось смешана с чем. 

— С чем, например? 

— А кто знает. Во вселенной куча всякой магии, сложно сказать наверняка. 

Они замолчали, мысленно гадая, что же именно хотела от них неоновая улица. Напугать? Но ничего страшного не происходило. Убить? Опять же, намёков на это не было, кроме странной реакции местных людей на толчок в плечо. Тогда, может быть... Сыграть на чувствах, как настоящая мемория? Сложно сказать. 

«Кто все эти люди? Они живые или нет? Фу, а ещё теперь и меня тошнить начинает». — Крайт скользил взглядом туда-сюда, надеясь увидеть что-нибудь новое.

Они добрались до того места, где он впервые обнаружил себя уже не в пустыне, и резко остановились. Нет, не из-за желания обсудить что-то или вновь подумать, на этот раз их внимание привлекли изменения на улице, живые и передвигающиеся. Перед ними стояли Крайт и Фрид. У первого в руках была GoPro, а второй нёс на плече большую камеру. 

— Здрасьте, приехали, — произнёс Крайт, глядя на клонов. — Это ещё что? 

— Это... Мы? — Фрид стал совсем серым.

Клоны были неотличимы от своих оригиналов: та же одежда, фигура, лицо. Одно только отличалось: слишком широкая, жуткая, пугающая улыбка до самых ушей и стеклянный взгляд. Копии просто молча смотрели друг на друга, иногда странно дёргаясь, как при конвульсиях. Крайт и Фрид прекратили двигаться, не сводя с них глаз. 

— Что делать будем? — шёпотом спросил Фрид, а затем разок покачнулся. Видимо, голова закружилась слишком сильно. 

Крайт тоже чувствовал себя хуже. Тем же шёпотом он ответил:

— Без понятия. Мне интереснее, каким таким х... Эоном эти копирки здесь появились.

Шли мимо местные, их разговоры и мельтешение служили хорошим барьером, благодаря которому копии не видели свои оригиналы, иначе сложно было бы предсказать их реакцию. Фрид коротко вздрогнул всем телом, взял крупным планом одеревеневшие лица клонов и неосознанно сделал шаг назад:

— Давай уйдём подальше. Слишком жутко смотреть на такую твою лыбу.

— А твоя типа прям обворожительная, что капец? — Крайт поднял бровь, но начал отступать следом за коллегой. 

И в тот момент, когда они уже собрались развернуться и пойти обратно к тупику, копии резко, почти хищно повернули головы в их сторону. Крайт и Фрид замерли, а после клоны мгновенно кинулись к ним и явно не с намерением мирно поговорить. Фрида охватила паника, он вновь почти выронил камеру из рук и со всех ног побежал прочь от преследователей. Его мотало из стороны в сторону из-за головокружения, сильно тошнило, но адреналин не давал остановиться и спокойно подумать. Он задевал плечами других людей, пугался ещё больше от их пустых взглядов и ускорялся, чуть не падал и снова бежал. Лишь когда Фрид оказался около тупика, он понял, что остался один. Крайта рядом не было. 

— Крайт? Крайт! — начал звать он, пока тело била крупная дрожь, а к горлу подкатывал ком от желудка. — Чёрт... От страха даже не заметил, что его нет. Чёрт... Чёрт! 

Фрид со всей силы саданул по ближайшей стене. Самочувствие его становилось всё паршивее.

«Ладно уж, ему простительно пока: он ещё новенький в нашем деле», — думал Крайт, уворачиваясь от очередного удара. 

Когда копии рванули к ним с Фридом, Крайт сперва побежал за парнишкой, но потом остановился и решил принять вызов, понимая, что их всё равно загонят в тупик собственные двойники. Он не стал звать Фрида — просто позволил ему уйти. Когда копии оказались совсем близко, Крайт выпустил из перчаток нити-змеи, оружие, которое подарили ему на одной из планет, попытался их ранить и... У него получилось оставить глубокие порезы. Клоны плохо владели своим телом: то заваливались в сторону, то не могли рассчитать траекторию удара рукой или ногой. А клон Крайта даже не думал пользоваться своими нитями-змеями, хоть они и были у него.

«Если они наши двойники, то и умения у них должны быть те же, что и у нас. А их нет. Они что, просто внешность копируют, а навыки нет?» 

Драка с ними больше напоминала избиение младенца и даже тревоги не вызывала. Крайт без особых проблем оставлял порезы нитями, сковывал движения клонов и отталкивал их ногой. Во второй руке у него всё так же была GoPro. Он не старался быстро победить их: хотел посмотреть, во что в итоге это выльется. А заодно мельком наблюдал за обстановкой вокруг: люди продолжали идти по своим делам, но все их взгляды были прикованы к одному лишь Крайту. Цепкие, бесчувственные. 

«Переживают за своих, что ли? Но ничего не делают, никак не помогают. Эон вас дери, что на этой улице вообще происходит?!» — Он вздохнул. 

А затем внезапно почувствовал, как начала кружиться голова. И в этот момент его копия подняла руку, явно готовясь выпустить нити-змеи: Крайт прекрасно знал этот свой жест. 

«Как-то связано?» — сквозь тень испуга только и успело мелькнуть в голове насчёт своего состояния и нитей клона. 

За пару секунд до того, как копия атаковала, Крайт стиснул зубы и быстрым, отработанным движением сунул маленькую камеру в карман, чтобы не мешала, и запустил своё оружие в противника, обмотал фальшивую шею нитями и затем со всей силы потянул на себя. Решительно, твёрдо, хладнокровно. Нити мгновенно прорезали кожу: впились в неё до крови, а после начали уходить всё глубже и глубже, до тех пор, пока дыхание клона не стало рваным от удушения. Он задёргался, пытаясь вырваться, но делал только хуже, а крови лилось всё больше. При этом широкая улыбка, теперь обрамлённая снизу красными подтёками, никак не сходила с его лица, а его плоть резалась чересчур легко, будто масло. Буквально через несколько секунд, натянув нити особенно сильно, Крайт ощутил, как те в один момент просто потеряли точку опоры в виде шеи врага и упали на асфальт. Их кончики в форме змей, вымазанные кровью, выглядели особенно жутко. Голова лже-Крайта, будто наполненный воздухом шарик, рухнула вниз, отскочила от дороги и покатилась к одному из зданий, оставляя за собой бордовую дорожку. Люди, шедшие кто куда, случайно пинали её ногами из стороны в сторону, не отводя взоры от Крайта. Глядя на точную копию своей же головы, на её грязные белые перья в крыльях, на стеклянные глаза и разбрызганную кровь, Крайт вздрогнул: слишком неприятно было видеть себя в таком состоянии, даже понимая, что это какой-то муляж.

«Мне стало лучше. Из-за того, что он помер?»

Но надолго отвлекаться было некогда: пусть для победы над одной из копий и потребовалось лишь десять секунд от силы, вторая, принадлежавшая Фриду, всё ещё стояла на ногах. Она совершенно без жалости перешагнула обезглавленный труп и швырнула в Крайта тяжёлую камеру, что всё это время держала в руке. Тот увернулся, но немного опоздал: камера больно мазнула его по одному из крыльев на голове, сломав несколько перьев. Крайт тихо шикнул и тут же схватился за него, но противника из вида не упустил. Где-то за спиной камера с грохотом упала на дорогу. Клон Фрида с голыми руками кинулся на Крайта, но тот вновь выпустил нити-змеи и перерубил глотку противнику. Ещё одна голова покатилась под ноги прохожим, но на этот раз их взгляды уже не были направлены на Крайта: они словно потеряли к нему всякий интерес, когда он уничтожил копии. Сам Крайт втянул нити обратно в специальную перчатку — она окрасилась неприятными бордовыми каплями — и осторожно убрал руку от крыла, пробуя им пошевелить. Вроде не сломано, но каждое движение отдавалось болью.

«Хрен бы с ним, я понять не могу, что это такое?» — уставший взгляд голубых глаз опустился на два обезглавленных тела, Крайт достал GoPro и включил запись. — «Ну точно не живые существа: они даже не из плоти, а из масла какого-то». 

Он шумно выдохнул, закрыл глаза и сжал переносицу пальцами, приподняв ими очки. А когда вновь посмотрел на мир, то обнаружил себя в темноте пустыни. В той же, по которой они всей командой ходили в самом начале своего путешествия. Крайт на мгновение прекратил дышать, пока мозг пытался понять, что вообще случилось, а следом медленно, чуть сипло выдохнул, решив прекратить все попытки добраться до сути хотя бы чего-то.

— Короче, господа, вся эта хрень закончилась тем, что меня вышвырнуло обратно. — Он устало, нервно посмеялся, второй рукой зарываясь себе в чёлку и приподнимая её. — Даже не знаю, радует меня это или пугает. Я вроде как на свободе наконец-то, но команда моя где вообще? Если они всё там же, на улице, то как они...

— Крайт! — послышался почти истошный крик откуда-то слева. 

Он повернул голову и увидел Фрида: вполне себе здорового и целого, уже не серого, хотя под светом звёзд было сложновато рассмотреть наверняка. И был парнишка не один: рядом с ним шли остальные члены команды, живые. Даже Хайн. Увидев всех в сборе, Крайт облегчённо выдохнул и улыбнулся, крича в ответ:

— Да-да, я здесь! Ребят, вы там как, нормально? — Он пошёл им навстречу.

Послышался нестройный хор голосов, утверждавший, что никто не был ранен. Когда группа наконец воссоединилась, выяснился один крайне любопытный факт:

— Вы с Фридом куда делись вообще?! — с тревогой и недовольством повысил голос Хайн. — Ходим, ищем вас, а вы тут внезапно появляетесь, как из воздуха. 

Крайт с лёгким недоумением смотрел на своего менеджера, а затем выражение его лица изменилось: на губах скользнула ухмылка и тень интереса. Он поднял глаза на Фрида, ожидая увидеть от него то же волнение от неожиданного открытия, но тот, поймав его взгляд, резко отвернулся в сторону и поджал губы. Крайт поднял брови, несколько секунд непонимающе рассматривал Фрида, а после решил пока что сместить внимание на другое.

— А вот где мы были, дорогой Хайн, вам расскажет вот эта крошка. — Он с гордостью показал на свою GoPro. — И вот эта тоже. — Кивок на камеру Фрида. 

— Ладно, окей, я понял, но давайте для начала улетим из этого захолустья: тут явно не место для просмотра. — Хайн с напряжением осмотрелся вокруг. 

Остальные согласились, ибо им тоже не слишком хотелось и дальше оставаться в пустыне. Было видно, что многим стало даже обидно, что они не попали в то же приключение, в котором побывали Крайт с Фридом. Ведя тихие беседы, команда двинулась в сторону своего космического корабля. Свет далёких звёзд стал ещё более тусклым, а холод от земли под ногами, казалось, пробивался даже сквозь подошвы ботинок. Во время похода Крайт то и дело кидал взгляды на притихшего Фрида: тот шёл молча, смотря куда-то под ноги и вяло реагируя на вопросы других. Крайт примерно понимал, из-за чего это могло быть, а потому в один момент не вытерпел и поравнялся с Фридом, а затем со шлепком положил руку ему на плечо. Фрид поднял на него глаза, но через секунду виновато потупился. 

— Прекращай, я знаю, что такое первая вылазка: сам таким был. Через пару месяцев будешь зевать при виде всяких бабаек, так что успокойся. — Крайт слегка встряхнул его. — Я не злюсь и тебя не виню. Потому что и так знал, что ты убежишь, как только станет слишком страшно. — Он с довольной улыбкой поднял вверх два больших пальца.

Под конец его речи уголок губ Фрида хотя бы ненадолго приподнялся, а сам парнишка на самую малость расслабился. 

— Так себе утешение, если честно. Но спасибо тебе, что не осуждаешь, хотя я и был бесполезен. — Голос его звучал тихо и подавленно. 

— В смысле? А кто вот на эту красавицу снял ценный материал? — Крайт постучал пальцами по камере Фрида. — Свои прямые обязанности ты выполнил, так что всё окей, как для первого раза. Не будь у тебя записи, половина выпуска состояла бы из моей эпилептической тряски Гоу Прошкой. Святые Эоны, хватит себя винить. И вообще... Кто грустит, тот трансвестит.

Наконец Фрид усмехнулся, а следом закатил глаза от последней фразы: Крайт этого и добивался, решив отпустить глупую шутку. Хотел отвлечь коллегу и направить его мысли в другое русло. Кажется, получилось. 

Вскоре вся команда дошла до космического корабля: большого и красивого судна чёрного цвета, которое терпеливо дожидалось своих владельцев среди незнакомых земель. С разговорами группа начала взбираться внутрь. Крайт шёл по трапу последним и, перед тем как подняться на борт, остановился около входа и обернулся на пустыню: мрачную, безжизненную, жестокую. И подарившую ему столько материала для нового выпуска программы. 

«Капец, сколько теперь нужно изучить, чтобы понять, что это за улица вообще была». — Он почесал затылок и перешагнул порог. 

И перед тем, как автоматические двери закрылись, успел краем глаза заметить что-то цветное посреди однотонной земли. Крайт повернул голову: недалеко от корабля стоял Крайт. Другой. С широкой, пугающей улыбкой до ушей и со стеклянными глазами. Он не двигался, просто молча смотрел, не моргая. 

Двери полностью закрылись.

___

«И кто бы мог подумать, что за сомнительной легендой из интернета действительно может скрываться что-то столь пугающее. Учёные на Пенаконии провели целое расследование и установили, что улица неоновых вывесок — результат слияния мемории с неизвестным космическим веществом, которое постепенно вытягивает воспоминания из носителя и воссоздаёт его копию, чтобы заменить его в реальном мире. При копировании носитель испытывает симптомы, очень похожие побочные действия от мемории: тошнота, головокружение, головная боль, слабость. Если копирование не прервать... Ну, вместо носителя по его дому будет ходить пустая улыбашка. Кстати, почему клоны вообще так улыбаются? Скорее всего, дело в том, что они неосознанно пытаются повторить эмоцию, которая у подавляющего числа рас воспринимается позитивно, ну, пытаются они так за своих сойти, но так как смешение мемории с какой-то неведомой хтонью очень кривое, то выходит это у них так себе. А почему именно улица с вывесками? Неужели клоны так любят тусить? На самом деле какого-то определённого ответа нет, но есть теория, что улица является проекцией от самого первого гостя этой аномальной зоны. А вот вышел он оттуда или нет — это мы с вами уже никогда не узнаем. Но что мы точно знаем, так это то, что просьбы о помощи, которые иногда появляются на вывесках, — это немые крики тех, кого улица поглотила навсегда. Такой вот печальный факт. Ах да, совсем забыл упомянуть, что учёным учёным, хе-хе, Пенаконии так и не удалось выяснить, по какому принципу улица выбирает своих жертв. Может, у неё есть какие-то свои фетиши?»

Крайт дописал очередной абзац в сценарии для нового выпуска. Работы предстояло ещё очень много, но он уже был доволен тем, что получалось. 

Одно только заставляло его чувствовать, как внутри сжимается неприятный узел напряжения: ему часто казалось, будто позади стоит Крайт с пугающей неестественной улыбкой и со стеклянным взглядом заносит над ним руку с нитями-змеями. 

Ему оставалось только верить, что страх никогда не превратится в реальность.