Выстрели в меня, если сможешь

— Время идёт, а ничего не меняется, — раздаётся ледяной низкий голос, и парень, застигнутый врасплох, замирает, от оцепенения даже не пытаясь повернуться в сторону говорившего. — Кто ты, и что здесь делаешь?

Впору бы начать биться головой о стену, потому что какого чёрта он так легко попался? Всё же продумал: охрану вырубил, сигнализацию и камеры отключил. Оставалось только взломать сейф — и дело с концом, заказ выполнен. Но вот незадача, кто-то ещё находится в особняке, и это, мягко говоря, проблема. Потому что не факт, что он уйдёт теперь отсюда живым. Мир слухами полнится, что Ким Тэхён — безжалостный и беспринципный убийца. Так что любому, кто перейдёт ему дорогу, настанет смерть, и стоит молиться, чтобы быстрая и безболезненная.

— Есть ли разница в том, кто я, если меня сейчас всё равно убьют? — возможно, он объелся бессмертия, но отчего-то ему ничуть не страшно, наверное, это старость. — Но ладно, я Чон Чонгук, так, мимо проходил.

— Как интересно. Просто шёл и, наверное, по приколу в мой дом зашёл? — на это Чонгук резко поворачивает голову, встречаясь с ледяными омутами. Перед глазами красной строкой бежит, что всё, капут, прямо тут его и четвертуют, ведь он умудрился нарваться даже не на охрану, а на хозяина дома. — И в кабинет дверь оказалась сама открыта, и сейф так и манит?

— Всё верно, — если врёшь, то нужно это делать до конца и с максимально уверенным лицом, иначе кранты. — Мне повезло, с детства удача на моей стороне.

— Ну, на этом, пожалуй, она и закончится, — пистолет направляется на парня, и Чонгук судорожно пытается придумать, что вообще делать в такой ситуации, потому что... ну... умирать-то не хочется. — Последние слова?

— Вы очень красивый, — выпаливает, даже не задумываясь, то, что вертелось на языке с первого взгляда на мужчину. — Жаль, что мы не встретились раньше при других обстоятельствах, я бы вас на свидание пригласил.

Повисает тишина, и Чонгук уже ждёт свою смерть, но почему-то ничего не происходит. Тэхён продолжает прожигать парня своими глазами, смотря в самую душу и не давая возможности отвести собственный взгляд.

Ким медленно опускает оружие, чем очень сильно удивляет Чонгука, но особо времени раздумывать над поступками мужчины нет, поэтому Чон быстрыми шагами направляется к выходу, на секунду задерживаясь рядом с Тэхёном и невольно вдыхая аромат парфюма. Терпкий запах оседает в лёгких, и парень прилагает просто огромное количество усилий, чтобы не подойти вплотную к мужчине и не уткнуться в шею, где, скорее всего, пахнет куда сильнее. Хозяин дома продолжает смотреть на него, но не двигается, а Чонгук позорно сбегает, так и не выполнив задание, но зато оставшись в живых.

Сердце громко бьётся в груди, пока Чонгук бежит до автомобиля, припаркованного неподалеку от особняка. За рулём его ожидает Хосок — напарник-хакер, который помог вырубить камеры на территории особняка.

— Это пиздец, Хоби, — открыв дверцу автомобиля, сразу же изрекает он. — Там был Ким Тэхён, я не смог ничего сделать.

— Чего?! Сам Ким Тэхён? — удивлению Хосока нет предела, но оно и понятно. Названный славится тем, что не оставляет свидетелей, расправляясь со всеми, кто пытается проникнуть к нему, вне зависимости от целей, которые эти люди преследуют. — А как ты жив остался?

— Вот честно, не ебу, — открыв окно, он достаёт из пачки сигарету и закуривает. — Я на адреналине наговорил какой-то хуйни, а он опустил оружие, и я сбежал. Всё это максимально странно, но жить мне хочется гораздо сильнее, чем разбираться с его бедами с башкой.

— Босс нас, конечно, четвертует, — понуро произносит Хосок и заводит двигатель машины. — Но с ним говорить не так страшно, чем даже просто увидеть Ким Тэхёна собственными глазами.

Чонгук согласно мычит, продолжая пускать сизый дым в атмосферу. Сейчас, когда он смог сбежать, а сердце наконец-то успокоилось, Чон с уверенностью может сказать, что ничего не понимает. Его отпустили? Позволили жить? Но непонятно почему. И не особо весело от перспективы получить люлей от начальства. Слишком многим он обязан, чтобы так халатно относиться к заданию, но и умирать вовсе не хотелось. Он уже потихоньку настраивается на предстоящую головомойку от начальника.

— Почему на меня работают одни идиоты?! — тирада босса продолжается уже около десяти минут, и Чонгук честно перестал слушать ещё на второй, потому что господин Кан вспыльчивый и всегда долго и громко кричит, но, несмотря на это, он всё равно достаточно быстро отходит. — Чтобы в следующий раз сделали всё нормально, иначе знаете, чем это может закончиться.

Оба Чона болванчиками кивают, потому что и сами всё прекрасно понимают, необязательно постоянно говорить одно и то же. Однако факт остаётся фактом — закончить начатое необходимо, и очень повезёт, если Чонгук вновь не наткнётся на Тэхёна. Потому что с момента их встречи Чон не может не думать об этом загадочном мужчине. О нём нет почти никакой информации, так как те, кто не на его стороне, обычно не выживают. Его глаза смотрят холодно и безэмоционально, и Чонгуку интересно, каково это — когда они наполнены любовью или желанием. И чем больше времени проходит, тем сильнее мучает любопытство. Встретиться ещё раз хочется до дрожи в коленках и в то же время нет, потому что ясно одно — эту встречу он не переживет. Хотя это не так уж и страшно, зато перед смертью увидит прекрасное.

Чонгук направляется в комнату и падает на постель, вновь погружаясь в свои мысли. И ладно бы они были о том, как всё-таки выполнить приказ начальника, чтобы увидеться с сестрой, так нет, нифига. Он всё вспоминает чужой властный голос с ледяными нотками, омуты, лишённые каких-либо эмоций, и запах... он будто осел в лёгких и на его теле, всё ещё отчетливо ощущаясь в воздухе вокруг.

— Кто же ты на самом деле, Ким Тэхён? — вопрос в тишине звучит очень громко, но ответа на него пока нет.

***

— Ничему тебя жизнь не учит, а, Чон Чонгук? — бархатный низкий голос пускает мурашки по телу Чонгука, и он замирает, поворачивая до конца замок сейфа. Щелчок оповещает об его открытии. — Я тебе позволил в прошлый раз уйти, а ты вновь пытаешься меня обокрасть. Нехорошо, тебе так не кажется?

Да как, чёрт возьми, Тэхён это делает?! Его же не должно было быть здесь? Но вот он стоит и вновь прожигает Чонгука своими умопомрачительными глазами, вызывая у того странные реакции. Желание начать биться головой о стену увеличивается в геометрической прогрессии.

— Возможно, но у меня нет другого выхода, — смысла отпираться нет, его спалили, поэтому он поворачивается, поднимая руки вверх. — И раз уж вы вновь меня поймали, то вперёд, убивайте. Мне уже нечего терять.

— Тебя родители не учили, что врать нехорошо? — цокает мужчина, медленно направляясь к нему. — Что в прошлый раз напиздел, что сейчас. Тц.

Сказанные слова про родителей больно бьют в самое сердце. Нет у него их, поэтому он из кожи вон лезет, чтобы выполнить поручения босса, ведь Чонгук обязан ему жизнью, и не только своей. Этот разговор начинает раздражать, поэтому, если его не собираются убивать, надо вновь как-нибудь улизнуть.

— Какую игру вы ведёте? — игнорируя вопрос, выпаливает Чон. — В прошлый раз отпустили, а сейчас пытаетесь читать нотации. Я вас совсем не понимаю.

— Знаешь, безжалостно убивать всех подряд быстро наскучивает, — впервые за всё время их странного знакомства мужчина улыбается, а Чонгук зависает и мысленно уплывает куда-то далеко и надолго, потому что это выглядит слишком очаровательно. — А ты довольно забавный, зависаешь, смотря на меня. Это льстит, поэтому я дал тебе шанс пожить чуть дольше.

Ким вплотную подходит к парню и кладёт руку на его щёку, поглаживая скулу. Чонгук не понимает сейчас абсолютно ничего, но мысленно расплывается в бесформенное нечто, ведь близость этого холодного с виду мужчины не может не волновать. Чон кладёт свою ладонь поверх руки Тэхёна и потирается о неё щекой, прикрыв в блаженстве глаза. Он совершенно не отдаёт отчёт своим действиям, и только хмык со стороны приводит его в чувства.

— Зачем вы меня мучаете? — Чонгук еле как отрывает от себя кимову руку и отходит на шаг. — Почему так нежно касаетесь, оставаясь при этом ледяной глыбой? Вы ведь уже давно должны были убить меня, в чём дело?

— Ты мне любопытен, — легко пожимает плечами, будто это всё вовсе ничего не значит. — Обычно люди при виде меня трясутся от страха, а ты гордый, бесстрашный, ну или же в край глупый, и это интересно. Сколько ещё заманчивого ты мне покажешь, если и в этот раз я позволю тебе жить?

— Уж лучше убейте, — с грустью произносит Чон, чем впервые вызывает эмоции на лице Кима, тот немного приподнимает брови в удивлении. — Я уже дважды провалил задание, начальник мне это не простит.

— Почему ты вообще на него работаешь? — интересуется мужчина, как будто бы даже искренне, чем поражает Чонгука. — Ты ему чем-то обязан?

— Типа того... — парень неохотно соглашается, потому что о личном говорить нет никакого желания, ведь они не друзья и даже не приятели. — Но какая вам разница?

— Расскажи мне всё, — стальные нотки в голосе пускают мурашки по телу, и Чон сглатывает, поджимая пальцы на ногах. Чужой властный тон и аура вызывают ненужные никому желания, и парню от этого немного паршиво, ведь сейчас абсолютно неподходящее время. — Я всё решу.

— Какая вам с этого выгода? — он искренне недоумевает, ведь нет никакого смысла в том, чтобы помогать человеку, который уже дважды пытался его обчистить. Чонгук не понимает чужих мотивов, и ему это категорически не нравится. — Вы очень странный человек.

— Я повторять тридцать раз не собираюсь, — Тэхён вновь пожимает плечами. — Или рассказываешь мне всё, или проваливаешь сам разбираться со своими проблемами, я в альтруисты не нанимался.

Чонгук нервно поджимает губы, но рассказывает о сложившейся ситуации с самого начала. Ким хмурится по мере рассказа всё сильнее, и заметно, что он задумывается, как в данной ситуации помочь.

***

flashback
15 лет назад

Чонгук в свои десять лет растёт очень любознательным ребёнком: интересуется всем подряд, читает много книжек и всегда чем-то занят, а когда у него выдаётся свободное время, посвящает его целиком и полностью младшей сестрёнке. Ей уже шесть, но она полная противоположность брата: шумная, игривая и жизнерадостная. Книжки для неё скучные, а вот подвижные игры идут на ура. Вся прислуга в доме стоит на ушах из-за маленькой госпожи, но в ней души не чают, как и в старшем чаде. Родители много работают, но не забывают про детей, каждые выходные проводя время вместе всей семьёй. Ходят по всевозможным местам или просто гуляют в парке.

— Чонгук-и, — в комнату заходит мама и садится на край кровати, пока мальчик складывает школьные принадлежности в рюкзак. — Нас с папой сегодня долго не будет, позаботься о Лие.

— Конечно, мамуль, — он подходит к женщине и крепко обнимает, получая нежный поцелуй в щёчку. — Можешь даже не просить, я в любом случае за неё в ответе.

— Ты у меня уже такой взрослый, — Миссис Чон треплет волосы, на что Чонгук недовольно бубнит, ведь они очень тяжело укладываются. — Твоей сестре очень повезло с тобой.

— Это мне повезло с ней, — тихо произносит мальчик, ещё раз крепко обнимая женщину. — Мам, мне уже пора на занятия. Скоро увидимся.

— Удачи, солнышко.

Чонгук всегда с большим удовольствием ходит в школу, потому что получает там огромное количество новых знаний. Все родители удивляются подобному, ведь их дети часто ленятся делать домашнее задание, а на уроках ворон считают. И пока мальчик с упоением поглощает новую информацию, незаметно проходят все уроки и наступает вечер. Чон направляется за своей сестрой в детский сад. Воспитатели знают, что их родители много работают, поэтому позволяют старшему сыну забирать девочку, хоть это и против правил. Лия с всеобъемлющей радостью встречает брата и по пути домой рассказывает, как весело прошёл её день за играми и прочими занятиями. Чонгук всегда с огромным интересом слушает рассказы девочки, ему нравится, что его сестрёнка получает море положительных эмоций.

Дома он кормит её ужином, приготовленным мамой, а потом посвящает немного своего времени на любые прихоти, и чаще всего всё сводится к активным играм, которые так любит Лия. Есть огромный плюс от такого времяпрепровождения — сестра потом быстро засыпает, и сон у неё крепкий. Порой кажется, что её даже пушечным залпом не разбудишь. Чонгук ложится с ней рядом, накрывая любимым одеялом, и крепко обнимает. Они всегда так спят, поэтому никакого дискомфорта никто не ощущает. Мальчик сам не замечает, как погружается в сон, прижимая к себе самого родного человека.

Утро встречает тишиной, Чонгук обходит весь дом, но так и не находит нигде родителей. Сегодня у них выходной, и они должны по традиции пойти куда-нибудь погулять. Однако связаться с родителями не получается — они не берут трубку, и прислуга тоже ни о чём не в курсе. Мальчик начинает переживать, но сестре этого не показывает. Как обычно дети играют и веселятся. Лия, конечно, за день спрашивает пару раз про родителей, но брат уверяет, что они скоро придут. Он и правда на это надеется, но с каждым пройденным часом тревога накрывает всё сильнее.

Вечером распахиваются двери, и заходит незнакомый мужчина. Чонгук инстинктивно прячет сестру за своей спиной и недовольно смотрит, всем своим видом показывая неприязнь. Да, так делать невоспитанно, но в данном случае лучшая защита — нападение.

— Кто вы, и что здесь делаете? — спрашивает Чон, складывая руки на груди. — Вы не имеете права вторгаться на чужую территорию.

— Какой умный малыш, — хмыкает мужчина и вальяжно усаживается на диван в гостиной. — Уведи сестру, мне нужно с тобой поговорить.

Девочка в страхе цепляется за руки брата, отказываясь куда-либо отпускать его одного. Только после того, как мальчик заверил, что сразу же вернётся к ней, как закончится разговор, она позволила отвести себя в комнату. Вернувшись в гостиную, Чонгук сел в кресло напротив и уставился на незнакомца.

— Дело в том, — начинает мужчина, серьёзно глядя в глаза ребёнка. — Что ваши родители погибли.

— Ч-что? — ощущение, как будто его окатило ледяной водой. В ушах звенит, голос отдаётся эхом, а сердце ухает куда-то в пятки. — Н-нет, — он мотает головой в отрицании, отказываясь верить в сказанное. — Быть того не может.

— Я понимаю, что тебе сейчас сложно это принять, а потом придётся ещё и сестре как-то объяснять, — спокойно продолжает мужчина, как будто говорит об обыденных вещах, а не о настоящей трагедии. — Но тебе придётся сейчас сделать сложный выбор, от которого зависит ваша дальнейшая судьба. Первый вариант самый очевидный — вы отправитесь в детский дом, и уже там сто процентов вас разделят. И есть второй — я оформляю на вас опекунство, вы живёте вместе бок о бок и ни в чём не нуждаетесь.

Чонгук — неглупый мальчик, сразу ясно, что при выборе второго варианта придётся серьёзно расплачиваться. Но в то же время он чётко осознаёт, что ради Лии готов на всё. Чон не позволит ей страдать в детском доме в одиночестве, среди, скорее всего, озлобленных детей, от которых он не сможет её защитить.

— Что придётся сделать, если я выберу второй вариант? — в глазах горит уверенность, и мужчина даже удивляется, чувствуя восхищение этим смелым мальчиком. Из таких вырастают очень сильные личности. — Я не позволю сестре страдать в детском доме.

— Если ты выберешь стать моим сыном, — мужчина стучит ногтем по подлокотнику, при этом качая ногой. — После наступления совершеннолетия начнёшь работать на меня. Я буду выплачивать тебе зарплату, но в случае провалов не позволю видеться с сестрой.

— Будете шантажировать меня самым родным человеком? — мальчик понуро опускает взгляд на свои ноги, хоть и понимает, что выбора, по сути, нет. — Ладно, я согласен.

End flashback

***

— Ты чего так долго? — интересуется Хосок, когда Чон открывает дверцу машины, устало валясь на пассажирское сиденье.

Врать другу не хочется, но и сказать правду он не может, поэтому принимается судорожно думать, параллельно с этим поджигая сигарету. Как же он уже устал и морально, и физически. Почему его не могут просто оставить в покое, и он сам от себя не может отстать со своими навязчивыми мыслями об одной глыбе льда с невероятными глазами? Тот мало того, что позволил ему во второй раз уйти, так ещё и отдал вещь, которую Чон должен был украсть, и пообещал помочь. Не хотелось обманываться, поэтому он для себя решает, что мужчине стало скучно, поэтому тот захотел посмотреть, что из этого получится.

— Да проблемы возникли, но всё хорошо, — он протягивает напарнику руку, в которой лежит огромный бриллиант. — Я его забрал.

— Фух, — облегчённо выдыхает хакер и также расслабленно обмякает на своём сидении. — Я уж боялся, что за вторую попытку тебя четвертуют.

Чонгук нервно усмехается. Он тоже этого опасался, но почему-то всё произошло иначе, что ввело в ступор. Но он не будет зацикливаться на этом, главное сейчас — сбежать вместе с сестрой, чтобы навсегда забыть об этой работе, как о страшном сне. У него нет ни единого повода верить Тэхёну, но почему-то хочется. Он с детства привык полагаться только на себя, и Хосок — единственный, кому он открыл свою израненную душу за всё время, прожитое в особняке господина Кана. А тут появился человек, который всего лишь пообещал помочь — и всё, он уже готов на всех парах мчаться. Что с ним не так? Но и об этом он подумает позже, сейчас слишком много важных дел.

— Я тоже, — докурив, он выбрасывает окурок в окно и пристёгивается. — Поехали, отчитаемся боссу, и я наконец-то повидаюсь с Лией.

— Погнали, — уверенно произносит Хосок и заводит двигатель машины, выруливая с загородного участка, — После такой нервотрёпки мы заслужили поесть вкусной еды.

Чонгук ничего не отвечает, он настолько погружён в свои мысли, отчего совершенно не слышит, что говорит ему друг. Поездка пролетает незаметно, и Чон очухивается только тогда, когда Хосок зовёт его:

— Ты чего такой загруженный, — внимательно смотрит, будто пытаясь разглядеть ответы в глазах напротив. — Случилось чего?

— Нет, всё в норме, — пожимает плечами, но видно, что друг ему не особо верит. — Я просто очень устал и соскучился по сестре, ничего необычного.

— Смотри у меня, — тяжело вздыхает, откидываясь на спинку сиденья. — Если что, я всегда рядом, ты можешь мне рассказать о чём угодно.

— Я знаю, — резко поворачивается, заключая хакера в крепкие объятия. — Спасибо тебе за всё.

— Да не за что... — пребывая в шоке, всё же обнимает в ответ. — Ты меня пугаешь, если честно.

— Всё и правда в порядке, — спешит заверить Чон-младший. — Пошли уже скорее.

Они направляются прямиком в кабинет начальника, чтобы не тратить зря время, отчитаться и пойти отдыхать.

— Наконец-то сделали хоть что-то нормально, а не как обычно, — хохочет босс, рассматривая бриллиант в свете лампы. — Вот всегда бы так, а то треплете мне нервы.

Оба Чона продолжают молча стоять в ожидании, когда их уже отпустят. Нет никаких сил что-либо отвечать, Чонгуку хочется просто пойти и проспать лет сто после такого стресса, но на это времени нет, нужно подготовить всё для побега.

— Братишка! — на парня налетает ураганчик, крепко обнимая, когда он заходит в комнату сестры. Его сердце наполняется теплом, ведь он обожает её всем сердцем и ничего с этим не может поделать. — Мы так долго не виделись, я очень переживала. Рада, что с тобой всё в порядке.

— Я тоже, — он отстраняется, серьёзно смотря в глаза напротив. — Послушай меня, у нас мало времени.

Девушка внимательно запоминает план побега и согласно кивает, тут же принимаясь собирать все необходимые вещи. Чонгук направляется в свою комнату, чтобы также подготовиться. В час ночи, получив сообщение от Тэхёна, он направляется в комнату охраны и вырубает камеры слежения. Вместе с Лией он направляется на выход из особняка, но им преграждает путь Хосок. В его глазах читается недоумение, и, если бы у них было больше времени, Чон-младший бы обязательно рассказал всё другу. Но у них его нет, поэтому Чонгук просит не вставать на пути и не говорить об их побеге начальнику.

— Почему ты не сказал мне ничего? — в голосе слышна обида, и Чонгук чувствует себя последней мразью, что врал своему самому близкому после сестры человеку. — Неужели ты думал, что я не помогу? Такого ты обо мне мнения?

— Прости, Хоби, — он виновато смотрит в глаза, теребя низ своей футболки. — Мне не хотелось втягивать тебя в это. Ведь с тебя первого будут спрашивать, так как мы друзья.

И ведь это чистая правда, никто не должен знать об их побеге, и уж тем более об его связи с Ким Тэхёном. Не то чтобы ему стыдно за это, и вообще вероятность, что об этом станет известно, слишком мала, но всё равно как-то неловко. И всё ещё непонятно, почему мужчина решил помочь Чонгуку и его сестре.

— Уходите быстрее, пока никто ничего не понял, — Хосок крепко обнимает обоих на прощание. — Берегите себя. Ещё когда-нибудь увидимся.

— И тебе удачи, — произносит на прощание и покидает особняк, придерживая Лию за талию.

Они направляются к тонированному внедорожнику, расположенному среди деревьев, отчего его не заметишь сразу. Водитель их поторапливает и, дождавшись, когда Чонгук с сестрой сядут в машину, быстро выруливает на трассу.

— Куда мы едем? — не выдерживая тишины, тихо спрашивает Лия.

Чонгук тоже хочет это знать, потому что Тэхён ни слова не сказал про то, что будет после их побега.

— В особняк господина Кима, — кратко отвечает водитель, внимательно смотря на дорогу.

Девушка тоже замолкает, потому что это имя, по сути, ей не даёт совершенно ничего. Она утыкается в телефон, листая ленту новостей, а Чонгук вновь погружается в свои мысли. В последнее время он слишком часто зависает, но с этим ничего не может поделать. Парень не понимает мотивов Тэхёна, и это потихоньку сводит с ума. Чон придумал уже тысячу и одну причину, почему Ким решил помочь. Начиная с "ему стало просто скучно" и заканчивая "он потребует что-то за помощь". Чонгук не знает, какой Тэхён человек, отчего очень волнительна их очередная встреча. Он не замечает, как проходит поездка, и вот они уже заезжают на территорию особняка и покидают автомобиль. Нервозность достигает апогея, но внешне Чон старается выглядеть спокойно. Лия с детским восторгом осматривает дом, поражаясь его красоте. Тем временем их встречает дворецкий, который показывает им их комнаты и сообщает Чонгуку, что господин Ким ожидает парня у себя в кабинете.

Наскоро освежившись, Чон в сопровождении прислуги направляется к кабинету Тэхёна. Волнение не даёт спокойно сделать даже вдох, он гулко сглатывает ком в горле перед тем, как войти в помещение. Ким сидит за своим рабочим столом и что-то печатает на ноутбуке. Он не поднимает взгляда, хотя прекрасно слышал, что Чон зашёл в его кабинет. Показывает свою занятость, чем уже начинает немного раздражать. Парень, конечно, всё понимает, но и ждать, когда на него соизволят посмотреть... как-то не комильфо. Поэтому он делает самое тупое, что только можно совершить в данной ситуации — прокашливается. Сначала делаю, а только потом думаю — явно его девиз. Уже через секунд десять он хочет отвесить себе леща. Тэхён на мгновение перестаёт печатать, хмыкает, а затем возвращается к своему занятию. Да он издевается? Чон, конечно, очень благодарен за спасение, но его начинает это всё бесить.

— Господин Ким, — всё-таки не выдержав, начинает он разговор. — Вы меня, конечно, извините, но...

— Не извиню, — ледяным тоном прерывает поток слов. — Если ты не умеешь ждать, то нам не о чем говорить. Если ты не видишь, я ещё занят, и не в твоих интересах мне мешать.

— Тогда зачем позвали, если заняты? — нет, он точно объелся бессмертия, раз продолжает дерзить. — Почему я должен терпеть к себе такое отношение?

— Может быть, потому что хочешь жить? — хлёстко отвечает, так и не выказывая эмоций. Он вообще человек? — Или потому, что не хочешь, чтобы твоя сестра пострадала. Ещё раз повторю: я не добряк и не альтруист, а жив ты всё ещё только потому, что заинтересовал меня.

— Пх, — парень складывает руки на груди, недовольно смотря на Тэхёна. — Тоже будете шантажировать меня Лией? Так чем вы лучше господина Кана?

— А я и не говорил, что лучше, — хмыкает мужчина, продолжая заниматься своими делами. — Я намного хуже любого, кого ты знаешь в своей жизни. Вот прошло несколько жалких минут, а ты меня уже жутко бесишь. Ещё одно лишнее слово, и я тебя пристрелю, не задумываясь, — а про себя: «Этот Чонгук очень дерзкий, либо он бессмертный, либо ещё при первой встрече в особняке смирился с тем, что труп. Ну либо совсем долбоёб. И это... всё ещё очень любопытно». Тэхёна с одной стороны раздражает дерзость парня, а с другой даже забавляет. Насколько далеко он может зайти в своих высказываниях?

Наконец, до Чонгука доходит, что он ведёт себя, мягко говоря, неподобающе. Тэхён ему не друг и не приятель. Все отзываются о нём, как о жестоком и беспринципном человеке. И то, что Чон дёргает тигра за усы — огромная глупость. Удивительно, что он всё ещё жив, но вряд ли можно рассчитывать на это постоянно. Сейчас Чонгук почти вывел мужчину из себя, и ясно, какой итог может его ожидать, если парень не засунет куда подальше свои гордость и глупость. Да, он освободился от влияния бывшего босса, правда, пока непонятно, каким образом Тэхён их собирается укрывать, но на данный момент это не главный вопрос. И в то же время Чонгук теперь будет зависеть от Кима и его прихотей. И даже сложно сказать, не совершил ли Чон огромную ошибку, променяв шило на мыло.

Чонгук стоит молча, ожидая, когда Тэхён соизволит снизойти до того, чтобы уделить ему своё внимание. Спустя минут пятнадцать Ким довольно вздыхает, закрывает крышку ноутбука и разминает затёкшие от долгого сидения в одной позе плечи. Он переводит взгляд на Чона, и парень впервые видит в чужих глазах не пустую безэмоциональность, а удовлетворение. Правда, непонятно: он так доволен тем, что закончил с делами, или всё-таки потому, что Чонгук его послушал и выполнил сказанное.

— Теперь можем и поговорить, — складывая руки в замок, произносит Ким. — Тебе очень идёт быть послушным, надеюсь, ты и дальше будешь меня радовать своей покорностью.

Чонгук скрипит зубами от раздражения. Это ещё что за выкрутасы? Он тут стоит полгода, ждёт, а над ним откровенно издеваются. Да чёрта с два он будет слушаться! Не на того напали. Он складывает руки на груди и громко цокает:

— Я вам не пёсик и не слуга, чтобы быть послушным, — похоже, жизнь его ничему не учит, раз он продолжает огрызаться. — Просто скажите, что хотите за помощь, я расплачусь, и мы навсегда покинем ваш дом.

Усталость и моральная, и физическая сильно давит на мозги, хочется простого человеческого — отоспаться и уйти с сестрой в закат, чтобы не быть связанным с непонятными страшными людьми, которые других считают за мусор под ногами и используют в своих целях. Он натерпелся уже просто в край, его от этого всего тошнит. Но кому какая разница, что он чувствует? Для всех важны только их выгода и комфорт.

— Уж больно ты рано собрался на свободу, — хмыкает Ким и наливает в рокс виски. — Ты же понимаешь, что я могу поставить такие условия, что ты тут задержишься на долгие годы, прежде чем сможешь расплатиться? С чего ты вообще решил, что я благородный и отпущу тебя? Я делаю так, как выгодно мне, и мне абсолютно всё равно, как другие люди будут выкручиваться.

Ледяной тон в очередной раз пускает мурашки по коже, но не от страха, и это чертовски бесит. Почему он не может спокойно реагировать на этого человека? Хотя на самом деле Чон знает ответ. Тэхён умопомрачительно красив, его невозможно не хотеть, но мужчина имеет слишком дерьмовый характер, говорит то, что думает, никогда даже и в мыслях не заботясь о чужих чувствах. И стоит ему открыть рот, как другие мечтают оглохнуть или провалиться сквозь землю, лишь бы не слышать тот поток хлёстких ругательств и оскорблений, бьющих точно в цель. Парень таких людей терпеть не может, но к Киму тянет невидимым магнитом, что слишком сильно раздражает.

— У меня нет никакого мнения о вас, — сглотнув противный ком в горле, всё же произносит Чонгук. — Просто скажите, что вам нужно. Хватит издеваться надо мной.

— Тц. Но ведь это самое интересное, — Тэхён поднимается со своего кресла и направляется в сторону Чона. Тот замирает в оцепенении. — Ты в курсе, что морально изводить куда приятнее и действеннее, чем физически?

Ким встаёт напротив Чонгука и вновь кладёт свою ладонь на его щёку, поглаживая скулу, и Чону хочется позорно скулить, ведь прикосновения мужчины приятны. И только сейчас парень осознаёт смысл сказанных слов. Это всего лишь психологическая пытка, ведь Ким прекрасно осознаёт свою привлекательность и таким образом забавляется.

— Прекратите! — он с силой отпихивает от себя Тэхёна и отходит на шаг, разворачиваясь. Ему уже всё равно, Чонгук просто хочет уйти в свою комнату, чтобы не видеть этого человека. — Мне надоели ваши игры.

— Я ещё даже ничего не делал, — Ким быстро преодолевает разделяющее их расстояние, крепко обнимая со спины за талию, и продолжает говорить прямо на ухо, пуская дрожь по телу Чона: — Когда я начну игру, ты пожалеешь, что дерзил мне, хотя мне это даже нравится. Заводит. И раз уж ты такой острый на язык, можешь называть меня по имени. Перейдем на неформальное общение. Посмотрим, какой ты смелый и насколько далеко сможешь зайти в своём сквернословии.

Чонгук в очередной раз гулко сглатывает, не смея пошевелиться. Крепкие руки на его теле и грудная клетка, которая прижимается к его спине — всё это не может оставить его равнодушным, и он жутко бесится, что так легко палится перед мужчиной. Тот всё понял и бессовестно пользуется, а Чон не может найти в себе сил, чтобы оттолкнуть, потому что, чёрт возьми, нравится.

— Пожалуйста, хватит! — Чонгук откровенно хнычет, но ему уже всё равно. — Я устал, поэтому, если не говорите условий, я пойду. Поговорим потом, когда перестанете валять дурака.

Он пытается вырваться, но Тэхён держит его крепко и почему-то смеётся. Так низко и красиво, что у парня во рту пересыхает, а мурашки и вовсе уходить не собираются. Когда он ощущает чужие губы на своей шее, ему кажется, что это какой-то дурацкий сон. И как бы его это не бесило, в конечном итоге он откидывает голову на плечо Кима, давая ему больше доступа. А тот не прекращает, покрывает нежную кожу влажными поцелуями, изредка покусывая. И только вырвавшийся с губ стон действует отрезвляюще. Что, чёрт возьми, тут происходит?! И почему он не сопротивляется, ведь это неправильно. Чонгук находит в себе последние силы и выпутывается из чужих рук, в очередной раз позорно сбегая, но сейчас он чувствует себя паршивее всего. Он не должен был поддаваться и вести себя так. Какого теперь мнения о нём будет Ким? Что помани пальчиком, и он уже готов к чему угодно? Тьфу, как же мерзко!

Парень закрывается у себя в комнате, тяжело дыша. Это грёбаная катастрофа! Он никогда так быстро не заводился от прикосновений, а тут... даже вспоминать стыдно. Чонгук мерит помещение шагами туда-сюда, но возбуждение не спадает, потому что чужие руки фантомно ощущаются на теле, запах, забившийся в лёгкие, витает в воздухе, а шёпот на ухо звучит как настоящий. Он скоро сойдёт с ума — это факт.

Внезапно раздаётся стук, и парень судорожно прыгает в кровать, садясь на подушке к спинке и укрывая ноги одеялом для видимости. Сердце всё ещё заполошно бьётся в груди, но он старается хотя бы визуально выглядеть спокойно.

— Братишка, — дверь в комнату отворяется, и девушка прошмыгивает внутрь. — Ты спишь?

— Нет, проходи, — он откидывает одеяло и похлопывает по месту рядом. — Чего не спишь?

— Мне неуютно, — она укладывается на плечо брату, обнимая за талию. — Мы тут надолго?

Чон и сам хочет знать ответ на данный вопрос, сбежать бы отсюда как можно быстрее. Потому что чувства, которые вызывает Тэхён, не поддаются логике и, мягко говоря, не дают спокойно жить. Он не может не думать об этом мужчине, желая его всем своим естеством, и уходить не хочется по этой же самой причине. К Киму тянет, и сопротивляться этому с каждым разом всё сложнее.

— Я не знаю, — честно отвечает, тяжело вздыхая. — Тэхён не сказал, что я должен сделать за спасение, так что пока мы останемся тут. Но не переживай, тебя никто не тронет.

— Да я же за тебя волнуюсь! — вскрикивает, чем очень удивляет Чона. — Ты ведь из-за меня тогда согласился работать на господина Кана, а теперь этот... Почему мы не можем просто сбежать и зажить спокойно?

Чонгук в очередной раз тяжело вздыхает. Парень тоже хочет уехать куда-нибудь далеко, чтобы больше никого из этих людей не видеть. Но Чон не может, он связан обязательствами, которые должен выполнить, иначе его попросту убьют. И, если ему не так уж важна собственная жизнь, ради сестры Чонгук готов на всё.

— Малышка, послушай меня, — он обхватывает лицо девушки ладонями и чмокает в лоб. — Всё обязательно наладится, верь мне.

Чон провожает сестру до её комнаты, а сам идёт в душ. Хочется смыть с себя всю грязь сегодняшнего дня, но не только... В последнее время нервы у Чонгука ни к черту. Проваленное задание, ругань господина Кана и страх за свою сестру... Ведь начальник изначально поставил условие: выполнение заданий в обмен на то, чтобы быть со своим единственным родным человеком рядом и иметь возможность видеться. А тут ошибки подряд одна за другой, он два раза попался и вообще должен был умереть. Но каким-то неведомым образом судьба благоволила ему, и Ким Тэхён его пощадил, даже пообещав помочь. Но вот цена этой помощи до сих пор не озвучена, что вгоняет Чонгука в ещё большее нервозное состояние.

Организм на стрессе выдаёт сбой, собраться с мыслями трудно, а вдруг всколыхнувшиеся реакции собственного тела на близость такого опасного и в то же время умопомрачительного мужчины рядом, который сносит всё напрочь своей властной аурой, способности здраво мыслить не добавляют. Наоборот, было ощущение, что язык отсоединился от мозга, и теперь Чонгук кидал фразы, совершенно не обдумывая их, хотя при разговоре с таким человеком, как Ким Тэхён, лучше двести раз хорошенько подумать, прежде чем что-то сказать. На всякий случай. Живее будешь. Но куда там, помимо слов, которые вылетали из Чонгука, ещё и поведение начало жить своей жизнью. И пока здравый смысл, самоконтроль и его обычное поведение взрослого мужчины валялись где-то в отключке, бразды правления над Чонгуком взяла истеричность, и дальше он начал вести себя как капризная незрелая девица, очень много матерясь.

Он собирается пойти к Тэхёну и да, ни на что не надеется, но... Всегда же есть вероятность? Потратив около получаса на банные процедуры, Чон переодевается в свободную футболку и спортивные штаны и направляется к кабинету Тэхёна. Откуда у него такая уверенность, он и сам не понимает. Чонгуку просто хочется узнать, что такого он теперь Киму должен, чтобы не томиться от неизвестности. Однако помещение заперто, поэтому парень методом тыка открывает близлежащие комнаты, надеясь найти нужную. И откуда в особняке столько всего?

Только спустя десяток дверей он отворяет необходимую. Комната кажется просто огромной, как и кровать, в которой он замечает мужчину. Удивительно, но тот спит в одной футболке и боксерах, и Чон от этого зрелища тяжело сглатывает. Помещение окутано тьмой, но лицо Тэхёна хорошо освещается лунным светом, попадающим из открытого окна. Ким выглядит расслабленным, умиротворённым и таким привлекательным, что Чонгук не выдерживает, подходит к постели и гладит его скулу. Мужчина резко распахивает глаза и на автомате, схватив за руку, валит парня на постель, наваливаясь сверху. Чон даже сообразить не успевает, как оказывается подмятым под крепкое тело. Ким смотрит растерянно, но не отпускает, продолжая удерживать руку Чонгука над его головой.

— Ты что творишь, идиот? — он тяжело дышит от адреналина, выброшенного из-за резкого пробуждения. — Я сплю с оружием, а если бы я тебя убил?

— Так говорите, как будто не собирались этого сделать, — хмыкает, полностью расслабляясь, пока его тело потихоньку начинает нежелательно реагировать. — А ну да, вам же пока никакой выгоды от моей смерти нет. Живой нужнее, можно сделать послушного пёсика. Этого вы хотите?

Господи, помоги! Это просто невозможно. Тяжесть чужого тела ощущается так правильно и приятно, что сопротивляться нет никакого желания. Дыхание спирает, ведь впервые за всё время Чонгук видит в глазах напротив блеск. Ему так хотелось узнать, как выглядит Тэхён, когда не скрывает своих эмоций. И это по-настоящему прекрасное зрелище. Мужчина выглядит слишком привлекательно, и желание поцеловать его разгорается настоящим пожаром в груди.

— Люблю, когда ты послушный, — наклоняется, проводя носом по щеке Чона, чем вызывает судорожный выдох. — Становишься таким очаровашкой, просто прелесть.

Не должен он так реагировать и хотеть этого мужчину тоже. Но с самой первой встречи всё идёт по одному месту, и Чонгук из последних сил сопротивляется, не желая сдаваться так легко.

— Я вам не игрушка, перестаньте, — парень тяжело дышит, а накрывшее возбуждение давит на мозг, не позволяя нормально сосредоточиться. — Просто скажите уже, чего хотите.

— Тебя, — Чонгук шире открывает глаза в удивлении, хотя, по сути, это более, чем очевидно. Напряжение ведь ощущалось с первой встречи. — Чему ты удивляешься? Я ведь даже не пытался скрыть, что хочу тебя.

У Чона пересыхает в горле, когда он осознает смысл сказанных слов. По идее звучит логично, это многое объясняет. Почему ему позволили жить, помогли сбежать с сестрой и хорошо относились. Но отчего-то не верится. Чтоб он и мог зацепить чем-то эту ледяную глыбу? Да ни в жизнь.

— Хватит издеваться, я не первый раз прошу, — это вновь начинает бесить. Почему Ким не может прямо сказать: «сделай это, и мы в расчёте»? — Помучили уже вдоволь.

Ким смотрит внимательно и ухмыляется. По нему, впрочем, как и всегда, ничего не понятно. И это раздражает, потому что по сравнению с ним Чон — открытая книга. Все эмоции написаны на лице, и Ким уже давно должен был понять, что привлекателен для Чонгука, хотя тот даже себе стыдится в этом признаться.

— Я абсолютно серьёзно, — он нежно целует шею, чем вызывает от неожиданности стон, который в тишине комнаты слышится слишком громко. — Как же ты ахуенно звучишь, а ведь я тебя всего лишь поцеловал. Что же будет, когда я окажусь внутри? И кажется, я говорил перейти на неформальное общение. В постели тоже будешь выкать?

У Чонгука перехватывает дыхание от картинок, которые его мозг благополучно подкидывает. И пора признаться хотя бы себе, что хочется Тэхёна и всего того, что он может предложить. Возбуждённый член упирается в бедро Кима, и тот точно не мог не заметить этого. Хочется позорно скулить от переизбытка чувств.

— Тэхён... — он сдаётся, потираясь о тело Кима, чтобы хоть немного облегчить своё состояние. — Прошу...

— Что ты хочешь? — Ким заводит вторую руку Чона над головой, почти полностью ложась на него. — Я тебя не понимаю.

— Я... — гулко сглатывает, жалобно смотря прямо в глаза напротив. — Хочу тебя, — произносит шёпотом, что Тэхёна совсем не устраивает.

— Я ничего не слышу, — Ким запускает одну руку под футболку Чона, оглаживая рёбра. — Говори внятнее.

Ну за что ему такое наказание? Просил же не издеваться, но мужчине похоже это доставляет удовольствие, раз он продолжает доводить его до покрасневших от стыда щёк и скулежа.

— Я хочу тебя... — еле выдавливает повторно из себя, закусывая нижнюю губу. — Пожалуйста.

— Я уже говорил, что такой послушный ты просто сносишь мне крышу? — он наклоняется и закусывает мочку уха, продолжая шёпотом: — Я тебя никуда не отпущу, пока не оттрахаю до звёздочек перед глазами.

— Очень самонадеянно, — хмыкает Чонгук, но тут же захлёбывается стоном, когда Ким двигает бёдрами, потираясь. — Ах, блять!

— Прекращай дерзить, — он хватает подбородок Чона и приподнимает, чтобы вновь смотреть в глаза. — Давно пора заткнуть твой грязный рот. Хотя... Мне интересно посмотреть на тебя без сковывающих рамок. Раз ты такой дерзкий, откручивай кран на полную, не сдерживайся в ругательствах. Давай, отматери меня, тебе же хочется! Ну!

Он приникает к губам Чонгука собственными, сразу же проталкивая внутрь язык. Парню кажется, что он сходит с ума, ведь никогда в своей жизни не чувствовал и сотой доли того, что ощущает сейчас. С Тэхёном всё будто в несколько десятков раз ярче и приятнее, и он может официально заявить, что, будь Чонгук сейчас в вертикальном положении, у него бы обязательно подкосились ноги. Ким целует просто крышесносно, покусывая нижнюю губу и вылизывая языком чужой рот. Воздуха не хватает, но отрываться совершенно не хочется. Тэхён первый разрывает поцелуй, утыкаясь своим лбом в чужой.

— Надеюсь, ты больше не будешь нести бред, — выдыхает прямо в губы, поглаживая рукой чужие волосы. — Потому что иначе мне придётся вытрахать из тебя все посторонние мысли.

— Ты слишком много пиздишь, — он явно расслабился, не получив наказания за предыдущие дерзости, раз позволяет себе такие высказывания. — Слышу только одни обещания, а действий ноль.

— О, хорошее начало, давай, заводи меня, мне нравится, как ты огрызаешься. Что ж... — Тэхён задирает футболку как можно выше и медленно спускается поцелуями до груди, накрывая губами сосок, а второй стискивая пальцами. — Потом не жалуйся, если сидеть не сможешь.

— Мм... — Чонгук выгибается дугой от такой приятной стимуляции, запрокидывая голову назад. — Да заткнись ты уже.

— И не подумаю, — Ким накрывает рукой пах парня, вызывая звонкий стон. — Мне очень нравится реакция твоего тела на меня. Смотреть, как ты залипаешь — огромное удовольствие.

Он начинает массировать член через тонкую ткань штанов, а Чон шипит и зарывается в мягкие и немного влажные волосы Кима, болезненно их оттягивая. Впивается в губы напротив настойчивым поцелуем, а ногами окольцовывает талию, ближе к себе прижимая. Мужчина не успевает сообразить, как оказывается на спине, а Чонгук седлает его бедра, проезжаясь своими ягодицами по чужому возбуждению.

— Если ты сейчас же не закроешь свой рот, — угрожающе шипит прямо в губы Тэхёна, — я сделаю это сам своим членом. С чего ты вообще решил, что будешь сверху?

Нет, он, конечно, для себя уже решил, что, если сейчас у них случится секс, он будет снизу. Но не показывать же это сразу. Мол только скажи, и он уже готов раздвигать ноги? Да не будет такого. У него есть гордость, а ещё хочется в ответ помучить Кима, не только же тому издеваться.

— Потому что ты плавишься от моих действий, как мороженое на солнце, хотя я ещё ничего такого не предпринял, — ухмыляется, проникает руками в штаны и кладет ладони на упругие ягодицы, сильно их сжимая и вырывая тем самым скулёж. — Я заставлю тебя признать, что ты хочешь быть растянутым моим членом, ощущать его глубоко внутри, и обещаю, что в итоге ты никогда не сможешь забыть меня.

Чон измученно стонет, потому что всё, что говорит ему Тэхён, звучит чертовски вкусно. А мозг, предатель, подкидывает всевозможные картинки, заставляя желать всего этого ещё сильнее. Но он ведь не может так быстро сдаться, поэтому склоняется над мужчиной и шепчет прямо в губы:

— Попробуй, — лижет языком чужой рот, проникая внутрь и вновь затягивая в глубокий мокрый поцелуй. — Надеюсь, что ты меня не разочаруешь.

Тэхён наскоро стягивает с него верх, откидывая его куда-то, и тянется было к штанам, но Чон убирает чужие руки. Не отвечая на недоумённый взгляд, он тянется к футболке мужчины и отправляет куда-то на пол мешающую одежду. Запускает руку в чужие боксеры, наскоро их стягивая второй, обхватывая возбуждённый член кольцом из пальцев и начиная медленно водить вверх-вниз. Ким низко стонет и смотрит так голодно, что у Чонгука в очередной раз пересыхает в горле.

— Возьмёшь в рот? — протягивает, облизывая свои пухлые губы, а Чон готов признаться хотя бы себе, что, увидев чужой член, тут же захотел попробовать его на вкус. — Будешь хорошим мальчиком?

Всё, что может Чонгук в данный момент сделать, так это кивнуть, так как голос явно подведёт, и наклониться к члену, слизывая выступившую каплю смазки с головки. Он обхватывает её губами и втягивает щёки, насаживаясь до середины и помогая себе рукой у основания. Облизывает всю длину, смачивая слюной для лучшего скольжения, и старается взять как можно глубже. Давится, но не прекращает попытки. Из глаз льются слёзы, но он не обращает на это внимания, ощущая, как головка скользит в глотку.

— Как же ты по-блядски выглядишь, заглатывая мой член по самое горло, — Тэхён зарывается в чужие волосы и крепко сжимает, чем вызывает мычание Чонгука. — Так узко. Ты позволишь самому трахнуть твой ахуенный рот?

Чон в очередной раз просто кивает, и Ким встаёт ногами на постель, направляя член в чужой открытый рот. Чонгук максимально расслабляет горло, позволяя Тэхёну двигаться, как тот того хочет. Радует, что мужчина позаботился и о его комфорте тоже, сразу же сказав, что, если переборщит, чтобы Чонгук похлопал его по бедру. Поначалу движения медленные, чтобы парень мог привыкнуть, но затем они становятся всё резче и глубже. Он старается дышать через нос, утыкаясь в лобок, слюни стекают из уголков губ, и Чонгук сглатывает, слыша низкие грудные стоны. Он ощущает, как член во рту начинает пульсировать, но Ким отстраняется, пережимая основание и тем самым прерывая оргазм.

— Я собираюсь кончить в твою прекрасную задницу, — ухмыляется и слегка толкает парня, чтобы тот лёг на спину, а сам садится на колени и начинает стягивать штаны. — А сейчас будет весёлая подготовка тебя для меня.

— А может, тебя для меня? — хмыкает и расслабленно разваливается звёздочкой на постели. — Ты не пожалеешь.

— Если ты не согласен, можешь уходить, — пожимает плечами, как будто на самом деле ему всё равно, и он не хочет также сильно. — Как будто я тебя заставляю.

Да этот индюк издевается?! Распаляет, а потом такой: вали-ка ты отсюда. Вот уж нет, пусть даже не думает.

— Как же ты меня бесишь, — скрипит зубами, но послушно разводит шире ноги. — Давай.

— Я не понимаю, о чём ты меня просишь, — довольно скалится, а Чон поджимает губы. — Нужно внятно говорить о своих желаниях.

С этим человеком просто невозможно! Бесит до зубного скрежета и сжимающихся кулаков. Хочется одновременно ударить это красивое лицо и впиться в губы поцелуем, болезненно оттягивая волосы. И этот коктейль эмоций просто не позволяет нормально реагировать. Он резко садится и тянет за шею мужчину на себя.

— Возьми меня уже, блять, — рычит прямо в губы, впиваясь кусачим поцелуем и обвивая талию Тэхёна своими ногами, чтобы прижать к себе как можно теснее. — Доволен? Ведь этого ты хотел.

— Нет, — он пытается отстраниться, но Чон ещё крепче обхватывает всеми конечностями, не давая пошевелиться. — Не надо делать мне одолжений.

— Да ты!.. Сука, заебало! — Чонгук практически в истерике сжимает волосы Кима в кулаке, чем вызывает болезненное мычание, и выше задирает голову мужчины, чтобы смотреть прямо в глаза. — Издеваешься всё время надо мной. Я. Блять. Хочу. Тебя. В себе. И если уж ты не хочешь меня, то мне и правда стоит уйти. Потому что эти блядские качели мне надоели.

Он настойчиво отпихивает мужчину от себя, собираясь покинуть комнату, но Тэхён перехватывает его руку и дёргает на себя, впечатывая в своё тело. Обхватывает руками лицо и целует. По сравнению с прошлыми этот поцелуй очень нежный и с привкусом вины.

— Прости, — шепчет на ухо, засасывая мочку и пуская по телу Чонгука очередную волну мурашек. — Я переборщил.

— Делаешь вид, как будто мне одному хочется, — обиженно дует губы, даже не замечая этого, при этом для Кима он выглядит настолько очаровательно, что мужчина хохочет в голос. — И что тебе опять смешно? Я точно ухожу.

— Да хватит тебе дёргаться, — Тэхён опускает руки на талию Чона, прижимая ещё ближе к себе, хотя, казалось бы, теснее уже некуда. — У тебя такая тонкая талия, прелесть. Ты просто не представляешь, насколько милый в моих глазах.

Нет сильнее способа разозлить Чонгука, чем сказать, что он милый. Его это до усрачки раздражает. Он — брутальный серьёзный мужчина, какого чёрта вообще?

— Я не милый! — недовольно бурчит, вновь вызывая беззвучный смех у Кима. — Ещё раз так меня назовёшь, и я тебе засуну что-нибудь в задницу, и поверь, тебе это не понравится.

— Спасибо, от твоей угрозы у меня только что упал, — хмыкает, продолжая обнимать Чона, сидящего у него на коленках. — И раз уж мы сделали всё для того, чтобы обломать полноценный секс, пошли поваляемся и поговорим.

— Ты ещё не наговорился? — удивлённо приоткрывает рот и шире распахивает глаза. — У тебя варежка не затыкалась ни на секунду.

Нет, серьёзно, он в жизни не слышал столько слов во время секса. Киму что, не с кем разговаривать, если он за день умудряется не наговориться? Интроверт в Чонгуке удивляется, ведь сам он предпочитает больше молчать и не контактировать с людьми.

— А тебе что, неинтересна твоя дальнейшая судьба? — он спихивает парня со своих коленок и укладывается с ним рядом на постель, обнимая поперёк талии. — Вроде весь вечер пытался выяснить.

— С тобой, клоуном, разговаривать — себе дороже, — прикрывает глаза, расслабляясь. — Но убивать ты меня, похоже, не собираешься.

— Пока нет, будешь мне пользу приносить и, возможно, не только, — тон такой ехидный, что сразу понятно, о чём идёт речь.

— Я не собираюсь быть твоей шлюхой, — Чон хмурит брови, открывая глаза и смотря прямо на мужчину. — Я тебе, конечно, благодарен за помощь, но гордость у меня тоже есть.

— Почему ты называешь это так? — непонимающе смотрит в ответ и кладёт руку на щёку, поглаживая. — Я предлагаю быть моим любовником, глупо отрицать взаимное желание.

Так-то оно так, но... на одном желании ничего не построишь. Задерживаться надолго он тут тоже не собирается, так зачем всё это? Чтобы что? Ему это непонятно. Хотя и сильное влечение Чон игнорировать не может. Лишь бы оно не переросло в никому не нужную влюблённость.

— Не думаю, что кому-то из нас это надо, — он поворачивается на спину, разрывая зрительный контакт. — Я здесь ненадолго, так зачем что-то пытаться делать?

— Ты забываешься, — в голосе звучат стальные нотки, Чонгук сглатывает, а Тэхён хватает его за подбородок, разворачивая к себе. — Ты будешь здесь столько, сколько я захочу. Ясно?

По телу вновь бегут мурашки, а ведь тупые разговоры давно сбили всё возбуждение, но то, как властно звучит низкий голос, когда Тэхён злится... чистый секс. Чон подаётся вперёд, жадно целуя полюбившиеся губы и вновь укладываясь сверху на Кима.

— Тебе придётся постараться сделать так, чтобы я не ушёл от тебя, — ухмыляется Чонгук и лижет чужие губы языком. — И чтобы моя сестра была в полной безопасности. За неё я разъебу любого. Понятно?

— Какие мы грозные, — скалится, сжимая упругие ягодицы в своих руках. — Это очень сексуально, ты знал?

— Выяснил, когда услышал твой властный голос, — смотрит в глаза и закусывает нижнюю губу. — Заводит нереально, а ведь мы собирались просто лечь спать.

— Ничего не могу поделать, — хмыкает и шлёпает по ягодице. — Ты слишком горячий, чтобы спокойно спать рядом.

Место удара огнём горит, и Чон не сдерживает стона. Так приятно обжигает, что хочется почувствовать ещё. А Ким, будто читает его мысли, шлёпает по второй ягодице. Чонгук довольно мычит, потираясь вновь возбуждённым членом о бедро мужчины. Ким тянется к прикроватной тумбочке, что-то там нащупывая. Когда он находит нужное, на кровать летят тюбик смазки и презервативы.

— А теперь, мой хороший, — очередной шлепок по ягодице вызывает тихий скулёж. — В коленно-локтевую.

Чонгук без лишних слов принимает нужную позу, оттопыривая задницу и упираясь локтями по бокам подушки, в которую, скорее всего, будет утыкаться уже в ближайшее время. Ким устраивается поудобнее и, открыв тюбик, выдавливает вязкую жидкость на пальцы, размазывая её по промежности. Он приставляет один к колечку мышц и, не встретив сопротивления, проникает до упора.

— Ты... — удивлённо произносит Тэхён, наконец, обращая внимание на чужие влажные волосы. — Серьёзно? Готовился?

— На всякий случай, — тихо отвечает Чонгук, пока лицо медленно покрывается румянцем. — У меня не было цели лезть к тебе в постель, но и вероятность этого я не отметал.

— Всё-таки не зря я оставил тебя в живых, — он добавляет сразу же палец, аккуратно растягивая стенки, а Чонгук морщится, но терпит. — Ты продолжаешь меня удивлять.

Тэхён покрывает поцелуями ягодицы и тянется свободной рукой к члену мужчины, надрачивая в такт движению пальцев, чтобы отвлечь от неприятных ощущений. Чон вздрагивает и протяжно стонет, когда Ким находит простату.

— Ещё, — голос хрипит, и он прокашливается, заваливаясь на подушку. — Прошу...

— Я бы мог сказать, что вновь не понимаю, о чём ты говоришь, — хмыкает, но повторяет движение, выбивая звонкие стоны. — Но так уж и быть, не буду тебя больше мучить.

— Спасибо, блядь, очень милосердно с твоей стороны, — сквозь зубы произносит Чонгук, а после вновь мычит от приятной стимуляции. — Ах!

— Не переживай, — Ким вновь шлёпает по ягодице, которая даже при отсутствии хорошего освещения, отчётливо краснеет. — У тебя будет возможность меня отблагодарить.

Далее растяжка идёт быстрее. Когда четыре пальца свободно двигаются, Тэхён вытаскивает их, слыша разочарованный скулёж Чонгука от ощущения пустоты, и раскатывает латекс по своему возбуждённому члену, который из последних сил игнорировал всё это время.

— Повернись, — он смотрит, как Чон ложится на спину, широко разводя ноги в стороны, и удовлетворённо выдыхает. — Хочу увидеть, как ты будешь кончать от моего члена внутри, я не позволю тебе касаться себя.

Чонгук ничего не отвечает, только вымученно стонет от картинок, возникающих в голове, и смотрит так доверчиво, что у мужчины перехватывает дыхание. Ким приставляет головку к колечку мышц и медленно проникает до упора, шипя от узости. Он замирает и даёт время привыкнуть, пока Чон сам не начинает подаваться бёдрами, давая знать, что всё хорошо.

Тэхён впивается в губы напротив глубоким поцелуем, постепенно увеличивая темп толчков, выбивая стоны от точных попаданий по простате. У Чонгука ощущение, что он сейчас скончается, потому что столько эмоций он не испытывал, наверное, никогда в жизни. И да, парень смело может сказать, что Ким не соврал ему ни единым словом. Потому что перед глазами если не звёздочки, то мутные пятна, голос хрипит от издающихся стонов, а голова абсолютно пустая, нет жужжащих мыслей и переживаний.

Сейчас впервые за долгое время он расслаблен, и чего уж там, счастлив. И как бы не было тяжело признавать, но после такого он вряд ли забудет Тэхёна. И уж точно не сможет уйти. Нормально ли привязаться к человеку после одной близости? Даже если нет, ничего уже не изменишь. И да, личной шлюхой становиться не хотелось, но и Ким называл это иначе. И сейчас, если спросить повторно, Чон вряд ли сможет отказать. Потому что лишать себя такого — полный идиотизм.

Точные удары по простате вызывают жалобный скулёж, хочется кончить, но Тэхён не позволил прикасаться к себе, поэтому Чонгук терпит, крепче прижимая к себе мужчину конечностями. Ким покрывает его шею поцелуями, покусывая, засасывая и тут же зализывая отметины, которые расцветут завтра фиолетовым.

— Тэ... — жалобно скулит, зарываясь в волосы Кима и крепко сжимая их в кулак. — Я хочу кончить... ну пожалуйста.

— Я ведь говорил, что ты кончишь только от моего члена, — хмыкает и вновь целует губы, сплетаясь с чужим языком. — Постарайся для меня, ты же хороший мальчик.

Ким переходит на быстрый темп, каждым толчком попадая точно по комочку нервов, сорванный голос издаёт лишь хрипы, и Чонгук выгибается дугой, наконец, достигнув пика. Перед глазами плывёт, он не может отдышаться, а Тэхён сквозь его оргазм продолжает толкаться, доводя парня до слёз от гиперстимуляции. Чон сжимает мышцы, и спустя несколько толчков Ким кончает в презерватив, выходит и стягивает его.

Он валится рядом с Чонгуком, тяжело дыша. Парень лежит с закрытыми глазами и как будто находится далеко отсюда. Кожа покрыта испариной, щёки блестят от слёз, но он выглядит до жути довольным. Тэхён соскребает себя с постели и идёт в ванную, принося влажное полотенце и вытирая живот парня. Бросает его куда-то на пол и ложится рядом, обнимая поперёк талии.

— Эй, ты как? — Чонгук кое-как открывает глаза, услышав голос, и смотрит расфокусированным взглядом. — Я не сделал тебе больно?

— Пока не знаю, — севшим голосом произносит и прокашливается. — Я всё ещё где-то не здесь.

— Я заметил, — хохочет Тэхён и прижимается губами к виску Чона. — Так что, теперь не уйдешь? Я тебя не разочаровал?

— Я еле разговариваю, а тело как будто не принадлежит мне, — хмыкает, вновь закрывая глаза и полностью расслабляясь. — Ты более чем подтвердил свои слова. Да и даже если бы я хотел, не смог бы уйти. А теперь... я вряд ли вообще захочу. Но... я очень прошу, позаботься о моей сестре. Мне всё равно на себя, но она... самый близкий мне человек, хочу, чтобы ей ничего не угрожало.

— Конечно, она будет в полной безопасности, — Ким проводит носом по щеке Чонгука, нежно чмокая. — Мог даже не говорить, это само собой разумеющееся.

— Спасибо... — он произносит это шепотом, всё больше проваливаясь в сон.

***

Солнечный свет проникает сквозь открытое окно и светит прямо в глаза. Чонгук недовольно стонет, какого чёрта прерывают его сладкий сон? Он медленно открывает глаза, потирая веки руками, и встречается взглядом с омутами, которые покорили его с первой встречи. Тэхён лежит на боку и внимательно смотрит, не моргая. Наверное, если бы он, как обычно, смотрел своим пронизывающим взглядом, Чон бы словил инфаркт. Но, к счастью, в этот раз глаза не безэмоциональны, правда, понять, что именно ощущает их хозяин, не удаётся.

— Доброе утро, — хриплым голосом произносит Чонгук, — Давно ты не спишь?

— Утра, — тихо шепчет Ким, продолжая смотреть прямо в глаза. — Около часа назад проснулся. Ты знал, что очень милый, когда спишь? Я взгляд не мог оторвать.

— Я... — лицо покрывается предательским румянцем, что не остаётся незамеченным мужчиной. — Мне никогда такого не говорили.

Чонгук вспоминает события прошедшей ночи, и ему жутко неловко. Он никогда не вел себя так. Не просил, как будто единственное, что ему необходимо — заполнить себя чужим членом. По ощущениям краской заливает уже даже уши и шею, но он не может провалиться сквозь землю, поэтому терпит внимательный взгляд на себе и стонет в глубине души от досады. Чон не хотел показаться шлюхой. Никогда такого не случалось, но этот Ким Тэхён сносит танком все прежние установки, и этому сопротивляться нет ни сил, ни желания.

— А вот и зря, — Тэхён тянет свою руку к парню и кладёт её на щёку, поглаживая скулу. Уже такое привычное и даже родное прикосновение. Чонгук прикрывает глаза от удовольствия и потирается о неё — тоже уже стандартное действие. — Придётся исправлять эти недоразумения.

Такая нежность со стороны мужчины очень удивляет и, честно сказать, выбивает из колеи. Но Чон соврёт, если скажет, что его это не будоражит. Очень приятно, но и обмануться страшно. Что если он сам себе всё придумал?

— Тэ... — тянет Чон, на что получает вопросительное мычание. — Ты серьёзно предложил остаться здесь и быть с тобой?

Этот вопрос очень сильно волнует. Ведь Ким мог под влиянием эмоций после секса предложить, а на утро пожалеть и послать далеко и надолго. А Чонгук... он уже упал в этого человека... так неожиданно и быстро даже для самого себя. Но если Тэхён сейчас его отошьёт, будет очень больно. Глупо так относиться после единственной близости, но с самой первой встречи мужчина заинтересовал, притянул к себе взгляд и прописался в мыслях 24/7. Поэтому Чонгук с надеждой смотрит в уже полюбившиеся омуты и ждёт приговора.

— А ты сомневаешься во мне? — спустя пару минут тишины всё же отзывается Ким.

— Я... — Чон жует от нервов нижнюю губу, пытаясь понять, как правильно донести свои мысли. — Ты мог под влиянием момента предложить, а сейчас пожалеть и послать...

— Этому не бывать, — ледяным голосом отрезает Ким, а у Чонгука опять бегут предательские мурашки. И как тот только умудряется своим голосом вызывать такие реакции у его тела? — Ты будешь моим и точка.

— А если я не хочу? — вопрос, понятное дело, задан чисто формально, но узнать ответ на него интересно. — Может быть, я хочу уйти из этого дома навсегда.

— Тогда уходи, — и снова появляется пустота в глазах, а лицо прячется за равнодушной маской. — Если ты думаешь, что я буду просить тебя остаться и бегать за тобой — ты слишком наивен.

Если честно, слышать это обидно. Хотя и удивляться тут нечему, Ким изначально говорил, что он не альтруист и не добряк, и таких Чонгуков у него могут быть десятки. Но если головой он всё понимает, то вот сердце отказывается это принимать. Тэхён уже начал подниматься с постели, тем самым заканчивая разговор, но Чон схватил его за запястье и потянул, заставляя обратно завалиться на постель, и сразу же забрался сверху, утягивая в глубокий поцелуй.

— Не смей мной, блять, манипулировать, — шипит Чонгук, кусая нижнюю губу Кима. — И так прекрасно знаешь, что я никуда не уйду, и издеваешься. Ненавижу.

— Не ври хотя бы самому себе, — он крепче прижимает к себе тело Чона, покрывая лицо лёгкими поцелуями. — Я слишком тебе нравлюсь, чтобы меня ненавидеть.

— Садись, пять, — скалится Чонгук, желая этого несносного мужчину придушить. — Знал бы ты, какой ураган эмоций у меня в душе, так бы не пиздел, — произносит прямо в губы.

Он целует напористо, желая таким образом показать всю ту злость, которую вызывает в нём Тэхён своими выходками. А тот позволяет вести, специально не перенимая инициативу, лишь отвечает в том же темпе, сжимая руками ягодицы.

Стук в дверь срабатывает как ушат холодной воды, вылитый на спящего человека. Чонгук слезает с Кима, испуганно мотая головой в надежде найти место, где можно спрятаться. Тэхён смотрит на него как на дурачка и идёт открывать дверь.

— Господин Ким, — раздаётся голос дворецкого, который вчера сопровождал гостей до комнат. — Госпожа Лия всё утро пытается найти своего брата, его нет в комнате. Что прикажете делать?

— Всё в порядке, он никуда не делся, — спокойно произносит Ким, боковым зрением смотря на пропажу. — Скажите девушке, что они с Чонгуком встретятся за завтраком.

— Как прикажете, господин Ким, — и мужчина беззвучно уходит.

Чон сидит на краю кровати и пытается сообразить, как объяснить сестре своё отсутствие. Не говоря ни слова, он натягивает на себя валяющиеся на полу вещи и направляется на выход из комнаты, но Тэхён перехватывает его, прижимая своим телом к стене и глубоко целуя. Чонгук зарывается рукой в волосы, а второй обнимает за талию, прижимая ближе к себе.

— Сбегать, не попрощавшись, моветон, — шепчет в губы, потираясь о нос Чона собственным. — До встречи за завтраком, мой хороший.

— Пока, — тяжело дыша, произносит Чонгук и, разорвав объятия, покидает комнату.

Теперь ему нужно быстро привести себя в порядок. Наскоро приняв душ, умывшись и переодевшись в запасные вещи, которые лежали в шкафу, но были чуть больше по размеру, он направляется на первый этаж в столовую.

— Чонгук-и! — кричит Лия и налетает на парня с объятиями, повторяя вчерашнюю картину. — Где ты был? Я вся испереживалась, когда не нашла тебя в комнате. Чуть весь особняк на уши не поставила, вдруг с тобой что-то случилось?

В груди ёкает от такой заботы. Он всем сердцем любит свою сестру и готов ради неё на всё. Именно по этой причине его начал эксплуатировать прошлый босс. Парня очень легко шантажировать самым близким человеком.

— Всё хорошо, малышка, — он улыбается и чмокает девушку в щёку, крепко обнимая в ответ. — Я говорил с господином Кимом и уснул у него случайно.

— И что он сказал? — разорвав объятия, она садится на своё место. — Надолго мы тут?

И вот что на это отвечать? Чонгук уже не сможет покинуть это место и уж тем более Тэхёна. Тот проник в его сердце и поселился в нём, что не вывести ничем. И на самом деле это пугает, потому что падать в человека — хреновая затея, но и сделать с этим он ничего уже не может.

— К моему счастью, да, — раздаётся низкий бархатный голос, который Чону хочется слушать вечность. — Но можешь не волноваться: тебя никто не тронет и ограничивать ни в чём не будет. Ты можешь делать всё, что твоей душе угодно, единственное правило в этом доме — запрещено входить в мой кабинет. Он, конечно, заперт, когда меня нет в особняке, но на всякий случай предупреждаю. Не хотелось бы ссориться с твоим братом из-за подобных выходок.

— Я поняла, господин Ким, — от неловкости девушка опускает глаза в пол и теребит край футболки. — Я не буду доставлять проблем Чонгуку.

— Вот и умничка, — Тэхён садится рядом с Чоном, опуская руку на его бедро и медленно поглаживая. — Надеюсь, ты тоже будешь послушным мальчиком, — шепчет, склонившись к уху, тем самым в очередной раз пуская мурашки.

Ким умудряется распалить его парой слов своим необыкновенным голосом, и Чонгук уже чувствует, что готов растечься лужей к ногам этого шикарного мужчины. И это бесит, не хочет он, чтобы кто-то так на него действовал. Ему это, чёрт возьми, несвойственно, и в то же время его в равной мере раздражает и размазывает от этого. Как вообще находиться с Тэхёном рядом, если у Чона все желания сводятся к горизонтальной плоскости, что опять же для него ново. Никогда раньше подобного не возникало, и это поднимает целый ураган противоречивых эмоций в душе. Как уже понять себя и успокоиться? Пока неясно.

— Д-да, — шепчет в ответ, пытаясь вести себя адекватно перед сестрой. — Я буду послушным для тебя.

— Чёрт, — Чонгук ощущает, как тяжело начинает дышать Тэхён, и довольно хмыкает. В этой игре он установит собственные правила. — Когда ты так говоришь, я не могу адекватно реагировать, хочется разложить тебя прямо на этом столе...

Чон тяжело сглатывает, потому что мозг уже подкидывает картинки всего, о чём ему шепчет мужчина, а член предательски упирается в ткань штанов. А Тэхён нисколько не помогает, накрывает рукой его пах и сжимает. Чонгук еле сдерживает стон, закусывая губу, и в страхе переводит взгляд на сестру. Благо она залипает на что-то в телефоне, медленно попивая свой чай, и не обращает никакого внимания на них.

— Тише, мой хороший, — шепчет на ухо, пробираясь рукой в штаны и обхватывая член у основания. — Ты же не хочешь, чтобы твоя сестрёнка поняла, чем мы тут занимаемся?

— Т-тэхён... — слабо соображая и еле сдерживая стоны, хрипит Чонгук. Движения вверх-вниз по стволу нисколько не способствуют самоконтролю. — Я так скоро кончу, прекрати.

Это реально проблема, потому что, как выяснилось сегодня ночью опытным путём, он не может быть тихим. А Лия сидит буквально напротив и только чудом не замечает ничего. И вот её реакция вряд ли будет адекватной, когда она услышит стоны и переведёт на них взгляд. Чонгук не может со сто процентной уверенностью утверждать, но предполагает, что уже выглядит растрёпанным. Он складывает локти на стол и старается удерживать голову, хотя хочется завалиться на стол, и, желательно, чтобы его на нём трахнули. Чон закусывает ребро ладони, ощущая подступающий оргазм, и судорожно соображает, что сделать, чтобы хоть немного заглушить звуки, которые сто процентов вырвутся наружу. И не придумывает ничего лучше, чем в момент, когда его накрывает, упасть головой на стол, больно ударяясь и громко шипя.

— Чонгук-и, ты в порядке? — Лия испуганно смотрит на брата, уже было собираясь встать и подойти, но внезапно раздавшаяся мелодия спасает его от конфуза. Девушка отвечает на звонок и покидает помещение.

— Это было неожиданно, — хрипло произносит Тэхён и аккуратно поднимает голову Чона, заглядывая в глаза. — Сильно болит?

От сквозящей в голосе нежности щемит сердце, и Чон отрицательно мотает головой. На ватных ногах он встаёт, чтобы отправиться в комнату и переодеться, так как штаны неприятно липнут. Но Тэхён обхватывает его талию и направляет к противоположной части стола, где ничего не лежит.

— Ты же не думаешь, что на этом всё? — шепчет на ухо и поглаживает живот Чонгука под футболкой. — Я собираюсь тебя хорошенько вылизать и трахнуть прямо на этом столе.

— Д-да, — непроизвольно скулит и расставляет шире ноги, укладываясь грудью на стол. — Пожалуйста...

Тэхён стягивает штаны парня и садится на колени, обхватывая ягодицы руками. Шире разводит их в стороны, открывая вид на растянутый сфинктер, и проводит языком, обильно смачивая слюной. Чонгук еле сдерживает стоны, прикусывая ребро ладони, но получается у него это откровенно плохо. А от вероятности, что кто-то может зайти и увидеть их в таком положении, горят лицо и уши, но возбуждение только сильнее разгорается. Ким толкается языком, оглаживая мягкие стеночки, и присасывается губами, сильнее зарываясь лицом в ягодицы. От такой приятной ласки дрожат ноги, Гук держится только на том, что он лежит на столе.

— Тэ... — скулит Чон, когда к языку добавляются пальцы, задевающие простату. — Я больше не могу.

— Что такое, мой хороший? — Тэхён продолжает трахать пальцами, целуя ягодицы. — Говори прямо.

— Хочу твой член в себе, — Чонгук измученно стонет, подаваясь бёдрами назад, чтобы пальцы проникали глубже, потому что ему мало. — Возьми меня.

— Какой ненасытный, — хмыкает мужчина, стягивая с себя штаны. Достав из кармана смазку, распределяет её по своему возбуждению. — А сначала морозился как девственница.

— Заткнись уже, — недовольно пыхтит Чонгук, вертя бёдрами. — Или я буду сверху.

— Разве что, будучи наездником, — одним слитным движением входит до упора, вызывая крик у парня. — И никак иначе, мой хороший.

Он сразу переходит на быстрый темп, наваливаясь грудной клеткой на спину Чона и покрывает шею поцелуями. По столовой разносятся пошлые звуки, и, если бы Чонгук мог хоть о чём-то думать в данный момент, он бы задался вопросом, где сейчас его сестра. Но ему на всё плевать, член каждым толчком попадает по простате, заставляя скулить и громко стонать.

— Я... почти, — хрипит парень, подаваясь навстречу каждому толчку бедрами.

— Кончай, мой хороший, — звучит приказом, и парня сразу же накрывает оргазмом. — Послушный мальчик.

Ким делает несколько толчков и тоже кончает, аккуратно выходя и сразу же натягивая штаны обратно на себя. Чонгук по-прежнему лежит на столе, пытаясь прийти в себя. Только когда ощущает вытекающую из себя сперму, кривится.

— Ты нахера в меня кончил? — еле соскребает себя со стола и также натягивает штаны. — Придётся теперь мыться полностью.

— Извини, — легко пожимает плечами без доли раскаяния. — Можем вместе сходить в душ.

— Вот уж нет, спасибо, — хмыкает Чонгук, разворачиваясь к мужчине. — Ещё одного раунда моя задница не выдержит, а с тобой невозможно будет просто помыться.

— Даже не знаю, мне радоваться или расстраиваться, — Тэхён притягивает парня к себе, сразу же глубоко целуя. — Иди давай уже, увидимся позже. У меня, к сожалению, сегодня куча дел.

— Удачи, — чмокает на прощание и уходит в свою комнату.

Наскоро приняв душ, Чонгук идёт искать Лию. Он давно её не видел и начал немного переживать. Парень выдыхает с облегчением, обнаружив девушку в комнате. Она опять с кем-то разговаривает по телефону, и Чон уже заинтересованно поглядывает, ожидая завершения вызова.

— С кем это ты всё время болтаешь? — присаживается на кровать и крепко обнимает сестру. — Неужели нашла себе кого-то?

— Я погляжу, ты тоже себе уже нашёл, — хмыкает Лия. — Такими непотребствами занимались прямо передо мной. Ни стыда ни совести.

Щёки Чонгука покрываются румянцем, значит, всё-таки ничего не осталось незамеченным. Но жалеть он точно об этом не будет.

— Так получилось, — тихо произносит, а затем резко поднимает взгляд на девушку. — И ты тему не переводи, засранка!

— Сам засранец! — она щиплет брата за сосок и довольно ухмыляется, когда тот взвизгивает. — Ну, в общем я познакомилась с одной девушкой, когда ходила гулять по городу.

— Она тебе нравится? — парню тактичности точно не занимать. — Как девушка в смысле.

Он видит, как сестра начинает теребить край футболки. У них это семейная привычка. Они всегда так делают, когда волнуются.

— Очень нравится, — шепчет в плечо, что Чон еле-еле расслышал. — Но боюсь, что это невзаимно.

— Я тебя прекрасно понимаю, — парень гладит её по щеке и нежно целует в висок. — Но лучше признаться и пожалеть, чем пустить всё на самотёк. А если она тоже боится, поэтому не может решиться на этот шаг. Так и будете ходить вокруг да около?

— Пожалуй, ты прав, — задумчиво произносит она и широко улыбается. — Ты лучший, братишка.

Его в очередной раз затапливает от любви к сестре, и он крепко её обнимает. Как же ему повезло с такой семьёй. Во многом его жизнь сложилась хорошо только благодаря ей. Она не давала сдаться, поддерживала и искренне любила.

— А у меня есть на вас компромат, — ехидно смотрит на брата и поворачивает экран телефона к парню. Чонгук широко распахивает глаза от того, что видит. Пожалуй, лучше бы он этого не видел, ведь стыд накрывает с головой, хочется провалиться сквозь землю и никогда не возвращаться на белый свет. — Никогда не думала, что ты можешь быть таким просящим.

— З-заткнись! — он пытается вырвать телефон из рук Лии, но она предусмотрительно его прячет. — Удали сейчас же!

— И не подумаю, — гаденько улыбается и отбегает на другой конец комнаты, когда брат кидается на неё, чтобы отобрать мобильник. — Это мне на память.

— Лия, не зли меня, — хмуро произносит Чонгук, но попытки схватить гаджет оставляет. Неправильно так поступать, это ведь её вещи, он не имеет права их трогать. — Удали, пожалуйста. Я сейчас от стыда сгорю.

Девушка видит, как Чон напряжён, и её затапливает чувством вины. Она и подумать не могла, что брата так сильно это заденет.

— Ладно, — она подходит к парню и при нём удаляет видео. — Прости меня... мне хотелось пошутить, не хотела тебя обидеть.

— Да всё хорошо, — Чон разваливается на кровати и смотрит в потолок. — Просто я почувствовал себя ужасно. На самом деле я боялся твоей реакции, если ты узнаешь про меня с Тэхёном.

— Думал, что я осужу тебя? — сестра ложится к нему на плечо, обнимая за талию, и прикрывает глаза. — Во-первых, меня не должно волновать, с кем ты спишь, а во-вторых, для меня главное, чтобы ты был счастлив. А я вижу, как ты на него смотришь, поэтому рада за тебя, братишка.

— Я так тебя люблю, — нежно произносит, поглаживая по голове. — Ты всегда меня поддерживаешь.

— Для этого и нужна семья, — тихо отвечает, закидывая ногу на бедро брата. — Так что дальше будет только лучше.

***

Полгода спустя

— Вам всем здесь мёдом намазано? — ледяным тоном произносит Тэхён и смотрит на парня, который пытается вскрыть его сейф. — Почему меня кто-нибудь да пытается обчистить?

Пойманный испуганно смотрит на мужчину и, наверное, сейчас жалеет, что не написал завещание. Ким наставляет на него пистолет, снимая с предохранителя. Как его бесят эти крысы, он за полгода положил уже с десяток, а то и больше. И ведь не учатся на своих ошибках, кретины.

— Не убивай его, — вдруг раздаётся взволнованный голос Чонгука, и Тэхён переводит на него недоумённый взгляд. — Это мой друг.

— Чонгук? — шокировано произносит Хосок и кидается другу в объятия. — Ты почему тут? У тебя всё хорошо?

— Бывало и хуже, — честно отвечает парень, крепко прижимая к себе, — Это достаточно долгая история. Тэ, ты позволишь ему остаться? Мы так давно не виделись.

Мужчина хмуро смотрит на своего парня, и в целом выглядит так, как будто собирается прибить обоих Чонов на месте, но Чонгук надеется, что Тэхён в очередной раз спустит ему с рук подобную выходку.

— Ты понимаешь, как это выглядит с моей стороны? — хмуро интересуется Ким, убирая пистолет. — Меня пытаются обокрасть, и вместо того, чтобы всадить ему пулю в лоб, я приглашаю его на чай.

— Пожалуйста, Тэ, — и смотрит своими щенячьими глазами, перед которыми мужчина так слаб. — Он ничего не заберёт отсюда, я обещаю.

Чонгук вообще очень удивился, увидев своего единственного друга в их доме. И сразу стало страшно, ведь его мужчина никого не щадит, только к нему относится по-доброму, остальных пачками валит.

— Как хочешь, — тяжело вздохнув, отвечает Тэхён и направляется на выход из кабинета. — У вас есть два часа, а потом пусть уходит. Если ещё раз попытается проникнуть в мой особняк, не пощажу.

— Спасибо, любимый, — широко улыбаясь, произносит Чон, а второй с такой же фамилией стоит в ахере.

— Так, блять, я не понял, — медленно говорит Хосок, его рот всё ещё приоткрыт в удивлении. — Ты типа с Кимом-я-убью-любого-Тэхёном в отношениях?

— Угу, — пожимает плечами Чонгук, как будто это обычное дело, а Чон-старший не может отойти от шока. — Но это долгая история. Пошли за чаем поговорим.

— Гук, а у тебя точно всё в порядке? Ты неважно выглядишь, как себя чувствуешь? — Хосок обеспокоенно разглядывает своего друга. — С тобой тут точно хорошо обращаются?

— Всё нормально, Хоби, — дергает плечом Чонгук, — Меня тут никто не обижает, всё отлично. Ты лучше про себя расскажи. Как сам? Что нового у тебя?

Хосок рассказал о том, что все считали брата с сестрой погибшими; парень удивился, а потом до него дошло, что таким образом Тэхён их освободил от обязательств перед господином Каном. С мёртвых нельзя спросить. Чонгук в очередной раз пищит в душе от того, как сильно любит мужчину, тот столько для него делает. Однако есть один вопрос, который волнует парня сейчас больше всего:

— Извини меня, пожалуйста, за бестактность, — тихо начинает Чон-младший и медленно переводит взгляд на друга, — Но ты ебанулся проникать в дом, полный народу? Мы же всегда действовали только при отсутствии людей. Умереть захотел?

— У меня не было другого выхода, — понуро отвечает Хосок и делает глоток чая. — Господин Кан сказал, что ему плевать каким образом, но сегодня я должен принести колье с изумрудами. Я без понятия, что буду сейчас делать.

— Чёрт, — нервно зарывается пальцами в свои волосы парень и с силой их оттягивает. — Но ведь если ты формально умрёшь при попытке кражи, то никто не сможет ничего тебе предъявить?

— Теоретически... — протягивает Чон-старший и, кажется, догадывается, что имеет в виду Чонгук. — Но, если я просто сбегу, они смогут меня найти.

— Только если ты не останешься здесь, — хитро произносит парень и направляется на выход из столовой. — Сейчас всё решу.

Оставив Хосока, Чонгук направляется искать Тэхена. Он обнаружился в кабинете, стоя у окна, что оказалось вполне очевидным. Ким проводит здесь чуть ли не большую часть своей жизни. Парень стучит костяшками пальцев по двери, чтобы обратить на себя внимание. Тэхён поднимает на него усталый и раздраженный взгляд.

— Что ты хочешь? — хмуро произносит мужчина, складывая руки на груди.

— Тэхён, прошу, выслушай меня, — умоляюще просит, вновь смотря щенячьими глазами. — Пожалуйста.

А в ответ молчание. Что ж, сразу не перебил и не послал, уже есть надежда хоть на какой-никакой диалог. Вести со злым Кимом разговоры — это ходить по охуенно тонкому льду, малейшее неловкое движение — и можно поплатиться. За полгода отношений Чонгук понял, что добрый и нежный Тэхён с ним только после секса, в остальное время нужно быть осторожным, иначе ебанёт.

— Я понимаю, что всё это выглядит весьма странно и вообще по-идиотски... — собравшись с мыслями, продолжает парень.

— И это мягко сказано, — замечает Ким, не глядя на Чонгука. Тот продолжает:

— С самой первой нашей встречи я вёл себя объективно хуёво, ты дважды поймал меня на попытке воровства. И теперь я вступаюсь за человека, который так же пытался тебя обчистить, как и я когда-то...

— Пытаешься сам оправдаться или его оправдать? — презрительно усмехнувшись, бросает Тэхён.

— Не пытаюсь, знаю, что не имею на это никакого права. Я и так достаточно испытывал твоё терпение, часто истерил и вёл себя, как баба базарная, при этом пользуясь твоим гостеприимством и великодушием.

На этих словах Гук замолкает, рвано вздохнув и обдумывая свои следующие слова.

— Ближе к делу, — перебивает его мысли Ким, — давай вот без этой воды и сантиментов. И ты прекрасно знаешь, что великодушие — не мой конёк.

— Хосок — мой друг. Лучший и единственный. Ты и сам знаешь, что родителей у меня нет, а из родных и близких остались только Лия и Хосок. Мы с ним давно знакомы, работали вместе на Кана, он такой же заложник ситуации, как и я с сестрой. Пожалуйста, прошу тебя, оставь его в живых и... я знаю, что прошу о многом, но... — Чон нервно облизывает губы и выпаливает, — ты не мог бы укрыть его у себя?

— Что??? — мужчина на короткое мгновение удивлённо поднимает брови, а затем сильно хмурится.

— Временно. Пусти слух, что он погиб при выполнении задания, чтоб его Кан не искал, — поджимая губы, быстро тараторит парень. — А дальше он уже сам разберётся, свалит из страны и заляжет на дно... Пожалуйста, Тэхён!

— А тебе не кажется, что ты слишком оборзел? — Тэхёну уже порядком надоел этот разговор. — На кой чёрт мне прятать ещё одного недоделанного вора, коих я уже пачками тут уложил? Какой мне от него толк? Сколько у тебя ещё таких друзей, которые будут упорно ко мне лезть как тараканы, которых надо давить, а не давать плодиться? И всем им я должен предоставить великодушно чай и ночлег? Не в моих принципах, знаешь ли, давать проебавшимся лохам второй шанс и после удара по одной щеке подставлять другую! — Ким уже завёлся, и последние слова произносятся на конкретно повышенных тонах. Чонгук с грустью опускает голову, понимая, что спорить бесполезно, но тихонько говорит:

— Но мне ты дал второй шанс...

— Я тебе и третий дал, и вот что в итоге получаю. Вас, как бездомных псов, проще всех нахуй перестрелять, чем одного накормить, ведь он потом приведёт сюда целую стаю таких же блохастых псин! Я уже миллион раз говорил, что я не альтруист и никогда им не буду! — Тэхён глядит на опущенную голову парня и замечает сорвавшуюся каплю с ресниц.

Слышать это чертовски больно. Так вот что думает на самом деле Тэхён? Жалеет, что помог, и просто терпит его в своём доме. А нахрена тогда вообще всё то, что между ними? Гук поднимает на него глаза, полные влаги, тщетно пытаясь скрыть своё состояние, и уязвлённо шепчет:

— Псина, говоришь? Бездомная? Ну прости, что мы свалились на твою голову. Лучше бы ты и правда меня сразу пристрелил, — шмыгает носом.

Тэхён никогда не был чувствительным к чужим слезам, но тут его кольнуло. Задело. Внутри заскребли кошки, что тут он конкретно перегнул палку. Подойдя к Чонгуку, он осторожно кладёт руки на его плечи и, взглянув в заплаканные глаза, притягивает к себе, трепетно, но крепко обнимая.

— Прости... Я перегнул... не хотел тебя обидеть, Гук-и, правда. Никакая ты не псина, — Чонгук поднимает на мужчину взгляд, пытаясь понять его настрой. — Сколько твоему другу понадобится времени на решение своих вопросов? Так уж и быть, только ради тебя я помогу. Поддельный паспорт сделаю ему через своих людей, чтобы мог беспрепятственно уехать. Слухи о его смерти сегодня же разойдутся, — он немного отстраняется, стирая слёзы пальцами. — Пусть пока остановится тут. Но следить за ним я буду в оба, глаз не спущу! Предупреждаю, малейшие неверные движения — и я его пристрелю. Чтобы даже дорогу забыл к моему кабинету. Это понятно?

— Спасибо, Тэ! О большем я и просить не мог! — у парня камень с души падает, он на радостях с чувством целует Кима и срывается в сторону гостиной рассказать Хосоку обо всём.

***

Пока Хосок сидит и наслаждается чаем с печеньем, в помещение заходит Лия и, громко крича, набрасывается на парня с объятиями.

— Привет, малышка, — нежно произносит Чон-старший и крепко её обнимает в ответ. Она для него такой же близкий человек, как и Чонгук. — Ты хорошо тут поживаешь?

— Да, всё просто отлично, — радостно отвечает девушка. — Господин Ким меня не ограничивает в передвижениях, и брат с ним счастлив, поэтому я довольна.

— Я думал, что вы погибли, — тихо произносит Хосок, но Лия всё слышит и в шоке смотрит на него. — Видимо, Ким Тэхён вас таким образом спас, но я очень горевал. Как я рад, что вы в порядке, ты просто не представляешь.

Девушка грустно смотрит на второго человека, который стал ей близким другом и братом, и на глазах невольно образуются слёзы. Она не может представить, каково было парню всё это переживать, поэтому крепко обнимает для поддержки.

— Всё отлично, Хоби, — произносит вошедший Чонгук и замирает, увидев такую трепетную картину. — Ты временно остаёшься здесь, Тэ разрешил. Он поможет тебе с поддельными документами и выездом из страны, слух о твоей гибели сегодня же достигнет Кана. Но сказал, что будет следить за тобой, и если ты что-нибудь учудишь, он тут же тебя пристрелит.

— Спасибо, Чонгук-и, — тепло произносит парень и подзывает Чона-младшего для коллективных объятий. — Я так тебе благодарен, друг, даже не знаю, что сказать.

— Просто будь жив и счастлив, — Чонгук тормошит его волосы и хихикает на недовольный бубнёж. — Этого мне будет достаточно.

На душе сейчас такое счастье, что не передать словами. Самые близкие ему люди рядом, он влюблён, и ощущение, что он оказался в сказке.

— Знаешь, Тэхён совсем не такой, каким я его представлял, — говорит Хосок спустя минут пять тихих объятий, — Надеюсь, ты и дальше будешь с ним счастлив.

— Я тоже... — протягивает Чонгук.

***

Три месяца спустя

Тишину помещения оглушает щелчок, дверца сейфа распахивается, и парень, коварно ухмыляясь, достаёт содержимое. То самое, что он так желал получить, чтобы отомстить Тэхёну за то, что мужчина нагло украл его сердце, а потом, не моргнув и глазом, беспощадно растоптал. Кольцо, оставшееся от покойной матери, которую он любил всем сердцем.

За время их отношений, как считал, оказывается, только Чонгук, парень узнал об огромных психологических проблемах возлюбленного. Тот потерял мать, самого родного человека, но так и не смог пережить это. Из-за постоянной боли, которая не хотела его отпускать, мужчина стал жестоким и беспощадным. Только к Чонгуку относился трепетно, как парню казалось, да, порой трахал мозг, но это не было большой проблемой. Правда, за всё время Чон так и не получил на сотню своих признаний ответа, но продолжал ждать, не возмущаясь и не капая этим на мозг.

Только вот оказалось, что никакой взаимности и в помине не было, он просто был удобным любовником, еще и имеющим долг перед мужчиной, чем тот неоднократно пользовался. Но парень до сих пор не может этого принять, ведь невозможно так играть... Те влюблённые взгляды, нежные поцелуи и умопомрачительная ласка... Да будь проклят этот Ким Тэхен! Как же он жалеет, что они вообще встретились девять месяцев назад. Всё это время Чонгук был на седьмом небе от счастья, а им всего лишь пользовались... Как же погано...

Поэтому он не мог не воспользоваться случаем и не украсть то, без чего Тэхён не представляет жизни. На самом деле очень грустно, что человек нашёл смысл своего существования в безделушке, которую можно и украсть. Да, не так уж и легко, ведь попасть в дом надо ещё постараться: там огромное количество охранников, сейф с кодовым замком и камеры слежения. Но Чонгук продумал всё до глубочайших деталей: пароль он узнал ещё давным-давно, пока жил в этом особняке, камеры в доме он на время отключил, ну а охрана... к счастью, Чонгук прекрасно владел боевыми искусствами, поэтому вырубить по-тихому людей для него не представляло слишком сложной задачи.

Он держит в руках кольцо и удовлетворённо улыбается: он справился, облапошил самого умного, по его мнению, человека, и теперь оставалось только также незаметно покинуть особняк, и дело с концом. Он не мудак, не собирался ничего делать с украшением, просто оставил бы себе на память, как и Тэхён когда-то. Парень уже собирается повернуться к выходу, чтобы уйти из этого ненавистного дома, в котором слишком много воспоминаний накопилось за прошедшие 9 месяцев, но вдруг врубается свет, и он замечает направленный на него пистолет.

— Никогда бы не подумал, что ты опустишься до такого дерьма, — хмыкает Тэхён, опуская предохранитель с оружия. — Но ты меня вновь удивляешь.

Сердце ухает куда-то в пятки, потому что стоящий напротив человек по-прежнему любим его разбитым сердцем, смотрит так холодно, что коленки подгибаются, и весь вид Тэхёна вызывает никому ненужные реакции, и это невыносимо бесит. Прошло 5 недель с их разрыва, но боль всё так же сильна, как и любовь, которая никуда не девается. Чертовски злит, хочется вцепиться в чужую одежду, встряхнуть и накричать, потому что тому-то явно всё равно, а он страдает, невероятно сильно мучается и ничего не может с этим поделать.

— Тэ... хён, — гулко сглотнув, он делает шаг вперёд, на что получает предупредительный взмах оружием. — Ты почему здесь? Ты же должен быть на выставке...

Раздаётся низкий глубокий смех, пускающий по телу Чонгука предательские мурашки. Чон шумно выдыхает, пытаясь прийти в себя. Где же он просчитался? Так долго продумывал план, чтобы не было осечек, и вот результат. Как же всё-таки погано. Он понуро смотрит на мужчину и понимает, что ему конец. Теперь-то у Тэхёна нет причин оставлять его в живых.

— Ты, правда, молодец, почти смог украсть кольцо, — Ким хлопает ладонью по своему запястью, продолжая удерживать парня на прицеле. — Однако прокололся в самом начале. Ты ведь уже дважды попадался, неужели не вынес урок, что я всегда узнаю, когда меня пытаются обчистить. И охраны было намного меньше, чем обычно, ты ведь обратил внимание? Мне так хотелось узнать, что же ты хочешь сделать. Но такой подлости... я не ожидал. Знаешь, мне больно, после всего, что у нас было, ты так поступаешь...

— Вот именно! — неосознанно кричит, делая ещё шаг к Тэхёну. — Ты разбил мне сердце, даже не раздумывая. До сих пор не могу поверить, что ты использовал меня. Понравилось?

Как же чертовски больно, но не снаружи, а внутри, потому что оправиться так и не удалось. Ничего нормально делать не получалось: ни работать, ни жить.

— Очень, — протягивает Ким, продолжая смотреть своими холодными глазами, не выражающими и капли эмоций. Как же он скучает по тёплым омутам, которые смотрели лишь на него. — Ты лучший, кого я встречал в своей жизни.

Эти слова непроизвольно тешат эго, и парень покрывается румянцем, который сдает его с потрохами. Тэхён это видит, но никак не реагирует, продолжая неподвижно стоять. Но в то же время эти слова глубоко ранят, не давая нормально сделать даже вдох.

— Тогда какого чёрта ты сделал?! — он подходит вплотную и укладывает свою ладонь поверх кимовой на пистолете. — Зачем растоптал мои чувства, как какой-то мусор?

Неужели тому, и правда, всё равно? Но сознание застряло на ступени отрицания, поэтому хочется просто получить окончательный ответ, что все старания и надежды были зря.

— Я тебе месяц назад всё сказал, — пожимает плечами Тэхён, всё также не выдавая эмоций. — Ты очень красивый, но не более. Я тебе изначально не обещал ничего, ты сам додумал. Так в чём моя вина?

А вот и контрольный в голову. Нужно принять поражение, отступить и больше никогда не появляться в этом доме и рядом с этим человеком. Но ведь так думает только голова, сердце в корень не согласно. Ему не мил мир, в котором они не будут вместе.

— Ты врёшь! — Чонгук укладывает свой палец на курок, ощутимо надавливая, надеясь получить хоть какую-то реакцию от этой статуи. — Если тебе плевать, то зачем мы тут вообще стоим и разговариваем, пристрели меня, и дело с концом?! Я не хочу жить в мире, в котором ты не будешь со мной!

В глубине души он очень сильно надеется, что Тэхён резко оттает и скажет, что Чонгук дурака кусок, и нечего такие проверки устраивать. Да, он помнит о беспощадности Кима, но надежда ведь умирает последней?..

Наступает тишина, которую разрезает звук выстрела.

***

Чонгук падает на пол, издавая болезненное мычание. Он зажимает рукой рану на бедре, но не сказать, что это сильно ему поможет, кровь будет вытекать достаточно быстро. Тэхён же продолжает стоять, и впервые за непродолжительное время Чонгук видит в его глазах не пустую безэмоциональность, однако распознать что именно у него не выходит, да и он особо не пытается, рана не даёт сосредоточиться.

— Гуки... — Тэхен, наконец, отмирает, медленно подойдя, садится на корточки и протягивает руку к щеке, нежно поглаживая её большим пальцем. — Мне жаль, что всё происходит вот так, но ты не оставил мне выбора.

— Мг, — из раны вытекает кровь, и Чонгук кривит лицо от боли. — Мне тоже. Жаль, что я полюбил такого как ты. Но спасибо, я хотя бы больше не буду мучиться.

— Зачем ты решил украсть самое важное для меня? — тихо спрашивает, поджимая губы.

— Потому что ты сделал то же самое с моим сердцем, а потом безжалостно его разбил. — Парень легко пожимает плечами, хотя двигаться становится тяжело, сил остаётся всё меньше с каждой минутой. — Мстить некруто, но не одному же мне страдать. Тебе-то плевать на меня, лежу вот, истекаю кровью, а тебе хоть бы хны, ждёшь, когда я, наконец, откинусь, — на этих словах он закашливается и отчетливо ощущает дурноту и головокружение.

— Ты не прав, Чонгуки. Ты многого не знаешь... — произносит совсем тихо, но парень его в окружающей тишине отчётливо слышит.

— Действительно, скорее всего, я вообще тебя не знаю, — усмехается Чонгук и складывает руки на груди. — Да и мне уже все равно, я скоро умру.

— Ты ненавидишь меня? — спустя минуту молчания задаёт вопрос мужчина.

— Нет... честно пытался, но, к сожалению, я слишком сильно тебя люблю... — судорожный вдох. — И хоть от любви до ненависти всего лишь шаг... я так и не смог. Мне всего лишь хотелось помочь тебе преодолеть травму от потери родного человека... но нельзя спасти того, кто не хочет быть спасённым, — он горько хмыкает, сильнее зажимая рану на ноге, но кровь по-прежнему быстро вытекает, а силы уже почти иссякли. — И нельзя заставить полюбить в ответ. Ты ничего не обещал мне, никогда не признавался в чувствах, я сам придумал себе твои влюбленные взгляды и нежность. Эгоистично захотел стать тем, о ком бы ты постоянно думал, а потом встретился с реальностью. Розовые очки бьются стеклами внутрь, поэтому будет мне последним уроком, — парень прокашливается, взгляд уже трудно фокусируется, всё плывёт, но из последних сил он продолжает. — Знаешь, несмотря на то, что у меня сейчас пиздец как болит нога из-за огнестрела... мое сердце ноет гораздо сильнее, но я рад видеть тебя, ты такой красивый. Это были самые счастливые девять месяцев на свете, я тебе в любом случае благодарен...

Он достаточно плохо соображает, так как потерял уже большое количество крови, но хочется за оставшееся время рассказать о своих чувствах и том, что тревожило всё это время. Этакое последнее перед смертью желание. Уже еле шевеля губами, парень всё продолжал:

— Ты уж извини, что я тут распизделся, решил в последний раз вывалить всё, что на душе, пока ещё не поздно, — он уже потихоньку заваливается на бок, потому что сил держать тело в вертикальном положении не остаётся. — В нашу первую встречу я думал, что ты жестокий, бескомпромиссный и беспринципный убийца. Мне кажется, ты мог меня тогда прикончить на раз-два, — падает окончательно на бок и уже еле слышно произносит: — Странно, что ты этого не сделал, впрочем, как и во второй раз... Я даже не заметил, как в тебя влюбился... Наверное, меня подкупала твоя холодность, хотелось растопить эту ледяную глыбу, — парень хмыкает и постепенно расслабляется. — А когда ты доверился мне и рассказал о своей потере, и почему стал тем, кем являешься... Растаял я, потому что мне показалось, что ты не доверяешь первому встречному. Для чего все это было?

— Мне с тобой было комфортно, захотелось довериться, — тихо говорит Тэхён, смотря своими умопомрачительными глазами. — Хоть кому-то рассказать о той боли, которая сжирала меня изнутри каждый день. Ты ощущался родным, поэтому я хоть раз позволил себе расслабиться рядом с чужим человеком, не боясь, что мне воткнут нож в спину.

— Кх, но ты так и не полюбил меня, хотя секс был прекрасен, спасибо за это.

— Пф, кретин, за это не благодарят, — видя, что Чонгук уже «уплывает», он тихо произносит: — Я тоже полюбил тебя, Гуки...

Одинокая слеза катится по щеке, он даже не пытается её вытереть, продолжая сидеть рядом с умирающим вторым самым родным человеком, который заменил ему всё: солнечный свет, воздух, пищу и воду. Он собственными руками уничтожает то, что давало ему хоть какой-то стимул существовать день ото дня. Но он не может продолжать разрушать Чонгука своей незажившей раной и невылеченными травмами. Тот ведь не заметил, как сильно изменился с их встречи: начал увядать на глазах, обманывая самого себя, что он счастлив. Нет, возможно, парень и правда так себя чувствовал, но только потому, что сделал Кима центром своей вселенной, не замечая больше ничего. А Тэхён видел и не мог продолжать собственноручно день ото дня убивать любимого человека.

Наверное, абсурдно так говорить в условиях, что он только что выстрелил в него. Но лучше быстрая и почти безболезненная смерть, чем медленная и мучительная — ментальная. Всё могло быть иначе, не будь Тэхён таким трусом. Но он трус, поэтому всё сложилось так. И нет никакого смысла сожалеть о содеянном, так как сделанного не воротишь. Он даже не замечает, как слёзы начинают течь ручьём по щекам, а в сердце так мучительно больно, что нет сил сделать даже вдох. Он ведь так освободит Чона от своего больного влияния, так почему же на душе погано и нет облегчения? Мужчина ведь спасает его, а выходит лишь так, что наказывает себя за ту сильнейшую боль, которую принёс, когда разбил сердце Чонгука. Он ведь хотел как лучше, выдавить гной из раны, чтобы она быстрее зажила, но... стало только хуже... Чонгук перестал быть похожим на самого себя: сильно похудел, под глазами залегли тени, реально был похож на мертвеца. Какой же Тэхён долбоёб, сколько же ошибок он совершил. Почему он понимает это только тогда, когда его любимый человек умирает от его же рук? Нет, нужно всё исправить, пока не поздно.

— Тогда какого хуя ты разбил мне сердце? — уже еле слышным шёпотом бурчит парень, что очень пугает Кима. Он слишком долго думал, а сейчас как резко очнулся. — Где логика?

— Нужно спасти тебя, — произносит Тэхён и крепко перевязывает ранение куском оторванной от рубашки ткани. — Прости меня, я такой дебил.

— Горе ты моё луковое, — нежно произносит Чонгук, задействуя все последние резервы, пока мужчина поднимает его на руки и несёт на выход из дома, чтобы отвезти в больницу. — Тебе придётся многое мне объяснить.

Спустя считанные минуты наступает темнота.

***

Чонгук распахивает глаза и пытается понять, где находится. Сфокусировав взгляд, замечает белые стены, слышит противный писк каких-то приборов и чувствует в воздухе запах лекарств. Потихоньку возвращаются воспоминания о произошедшем, и он переводит взгляд на свою ногу. Видит бинты и странно себя ощущает, потому что не чувствует боли, а в голове всё ещё какой-то туман. Да и в целом состояние разбитое, хочется обратно заснуть, а не вот это всё.

Дверь распахивается, и парень медленно поворачивает голову в сторону вошедшего. Он видит Тэхёна, и у него в сердце ёкает. Тот выглядит бледным, и Чонгука, если честно, это пугает.

— Ты наконец-то очнулся, — с тёплой улыбкой произносит мужчина и усаживается на край кровати. — Сейчас дам тебе воды, наверняка пить хочешь.

— Д-да, — хрипит Чон и тут же прокашливается. Во рту суше, чем в пустыне. Он принимает стакан из рук Кима и залпом выпивает всю жидкость. — Сколько я спал?

— Часов восемь, — отвечает Тэхён взглянув на часы. — Я очень переживал, пока тебе делали операцию.

Мужчина забирает стакан и ставит его на тумбочку, продолжая внимательно смотреть в глаза парню своими умопомрачительными омутами. И как же Чонгуку приятно видеть в них те самые теплоту и нежность, которые были на протяжении девяти месяцев. Однако тут же всплывают воспоминания прошлой ночи, и он поникает. Вопросов в голове огромная куча, но не отошедший до конца от наркоза мозг отказывается упорядочивать мысли.

— Ты всё-таки выстрелил в меня, — осознание этого факта ранит куда сильнее, чем хотелось бы. — Но спас. Зачем?

Видно, что Тэхён напрягается, услышав эти слова. Он берёт запястье Чонгука и поглаживает нежную кожу большим пальцем. Переводит взгляд на лицо парня, а в глазах отражается просто целый коктейль из разных чувств.

— Прости меня, Гуки, — Ким виновато опускает взгляд обратно на их руки, но собирается с мыслями и снова смотрит на Чонгука. — Я такой идиот.

— Примерно то же самое я слышал перед тем, как потерял сознание, — хмыкает Чон, освобождая руку из захвата. — Может, наконец, объяснишься?

Мужчина тяжело вздыхает и тормошит рукой свои волосы. Нервно встаёт и отходит к окну, смотря куда-то на горизонт. Парень даёт собраться с мыслями, не торопит. Да и самому бы приготовиться морально. Он совершенно не представляет, что может услышать, но разобраться хочется. Потому что то «я к тебе ничего не чувствую», то «вообще-то, люблю». Что за хрень вообще?

— Начнём, наверное, с того, что я — эгоист, — тихо произносит Тэхён спустя пару минут. — Я заметил, как сильно ты изменился за время наших отношений. Возможно, тебе казалось, что всё хорошо, и ты счастлив, но только поначалу всё было более-менее нормально. Когда мы друг друга лучше узнали, ты вбил себе в голову, что должен мне помочь.

Чонгук поджимает губы, ведь это правда. Его синдром спасателя никогда не доводил до добра, но любимому человеку хотелось помочь, несмотря ни на что. Поэтому в очередной раз он решил, что сделает всё возможное, но вытянет Кима из пучины отчаяния. И как всегда всё вышло с точностью до наоборот.

— И тебе становилось плохо от того, что у тебя не получалось, — Чонгук на это уже собирается возразить, как Тэхён продолжает: — Даже не пытайся спорить, я видел, как ты сразу сникал, когда я в очередной раз говорил, что мне хуёво. Но это только полбеды, я неосознанно утянул тебя на дно за собой. Поначалу ты часто ярко улыбался, у тебя было хорошее настроение, да и в принципе ты казался живым. А спустя несколько месяцев ты начал отвечать мне в моей же манере "бывало и хуже".

Парень гулко сглатывает и наливает себе ещё воды, вновь выпивая её залпом. Он тоже заметил изменения со временем, но у него была цель, поэтому свои проблемы задвигались на второй план, на первом месте всегда был Тэхён и его самочувствие.

— Понятное дело, меня это начало напрягать, но своих бед с головой было больше, поэтому я не не уделял этому должного внимания, — мужчина возвращается на край койки и берёт в руки ладони Чона. — А месяц назад ты сказал, что тебе хочется умереть, и тогда я осознал, что натворил. Мне хотелось отгородить тебя от своего влияния, это нездоровые отношения. Но ты не хотел меня слушать, не видел проблемы, и я не придумал ничего лучше, чем разбить тебе сердце. Пусть бы ты меня возненавидел, но хотя бы не страдал со мной так сильно.

Чонгук откидывается обратно на подушку, устало вздыхая. Он чувствует себя неважно, и тяжёлый разговор не способствует моральному отдыху. То, что Ким замечал на протяжении девяти месяцев, звучит хреново. Парень и на половину своих проблем не обращал внимания, а их, оказывается, куда больше, чем казалось. И что с этим делать, пока непонятно. И в то же время бесит, что Тэхён решил за них двоих, почему нельзя было нормально поговорить и со всем разобраться?

— И, только увидев тебя вчера, понял, что стало намного хуже, — он тяжело сглатывает и кладёт в привычном жесте руку на щеку парня, поглаживая. — Ты выглядишь так, как будто не спал неделями, и очень сильно похудел. Знал бы ты как мне больно видеть тебя таким, ведь всё из-за меня, а я не могу это никак исправить. Тебе было плохо со мной, а без меня как будто ещё хуже.

Так и есть. Чон вспоминает, как жил этот месяц с их расставания, и он и правда почти не спал и не ел. Не хотелось абсолютно ничего. Лия пыталась растормошить, поддержать хоть как-то, но у неё не получалось. Чонгуку было очень стыдно за это перед девушкой, но он не мог, да и не хотел что-либо делать.

— Ты сказал: "пристрели меня". Я на мгновение подумал, что это же реально решение проблемы, ты больше не будешь из-за меня страдать, — мужчина тяжело вздыхает и укладывается рядом с парнем, обнимая поперёк талии. — Но пока ты истекал кровью, я так сильно пожалел об этом. Ты стал для меня всем, а я решил собственными руками уничтожить то, ради чего просыпался по утрам. Не знаю, сможешь ли ты меня когда-то простить, но я собираюсь сделать всё, чтобы ты начал жить нормально, а не как раньше...

— Обратись к психологу, — перебивает его парень и разворачивается боком к Киму, кривя лицо и шипя от боли. Пока они тут разглагольствовали, и он в целом не двигался, не заметил, что боль в ноге вернулась. — Я не смог помочь тебе, а со специалистом ты сможешь проработать свои проблемы и перестанешь так сильно страдать изо дня в день.

— Тебе он тоже нужен, — тихо произносит, смотря прямо в глаза. — Я хорошо тебе навредил.

— Значит, будем ходить вместе, — впервые за время разговора Чонгук улыбается, и Ким не может не ответить тем же. — Я не брошу тебя ни за что.

— Я тебя не заслуживаю, — горько хмыкает и накрывает любимые губы нежным поцелуем. Как же давно он хотел это сделать, с самого пробуждения парня, если быть точным. — Думал, что ты после этого меня возненавидишь и пошлёшь.

Чонгук смотрит на красивое лицо, когда Тэхён разрывает поцелуй, а на душе так тепло, что его всё-таки любят. Он целый месяц изводил себя мыслями, что сделал что-то не так, отчего Ким его возненавидел, затем эти мысли сменились на другие. Что он настолько хуёвый, и любить его не за что, поэтому и взаимности никогда не получал. Хотя, конечно, в глубине души теплилась надежда, что всё не так, как парень надумывает.

— Я для кого сто раз говорил, что слишком сильно люблю тебя, поэтому не смогу послать? — недовольно бубнит Чон и пихает в плечо мужчину, тот на это слабо хохочет. — Больше не решай за двоих, будем разбираться вдвоём. Хорошо?

— Обещаю, — отвечает Ким и потирается о нос парня собственным. — Я люблю тебя.

— Так, молодые люди, — идиллию прерывает вошедшая медсестра. — Я всё понимаю, но так делать запрещено.

— Простите, — в унисон произносят и тихонько хихикают, боясь, что строгая девушка выгонит Тэхёна к чёртовой матери. — Больше не повторится.

— Почему не сообщили, что пациент очнулся? — строго смотрит на мужчину, и создаётся впечатление, что щас наваляет обоим за халатное отношение. Хотя каламбур и состоит в том, что Ким сидит в халате. — Покиньте помещение, сейчас придёт доктор.

— Эх, всё-таки выгнали, — понуро произносит Тэхён и быстро чмокает Чонгука в губы. — Отдыхай, я буду тебя навещать.

***

Два года спустя

— Думаю, в наших сеансах больше нет необходимости, — произносит мужчина лет сорока, делая последние пометки. — За два года мы, наконец, разобрались со всем, что вас так беспокоило.

— Спасибо вам большое, — отвечает Тэхён и глубоко кланяется. — Вы не представляете, как я рад это слышать.

— Удачи вам, — даёт прощальное напутствие доктор. — Живите полной жизнью и ничего не бойтесь.

Тэхён покидает здание, которое за два года стало чуть ли не вторым домом. Он, как и пообещал Чонгуку, пошёл к психологу. Правда, оказалось, что у него ситуация немного хуже, поэтому пришлось найти хорошего психиатра и лечить некоторые проблемы медикаментозно. Однако спустя два года он чувствует себя так, словно заново родился. Настроение на высоте, кошмары по ночам больше не беспокоят и реально появилось желание жить.

Он как можно быстрее едет домой, чтобы лично рассказать хорошую новость своему любимому человеку, который на протяжении всех двух лет поддерживал и не давал опустить руки. А проблем было хоть отбавляй: не все лекарства подходили, поэтому мужчина чувствовал себя ужасно, хотел всё послать и перестать лечиться, умудрялся даже срываться на Чонгука, но тот быстро вправлял мозги на место. И Ким бесконечно благодарен судьбе за то, что тогда не пристрелил парня на месте. Он по-настоящему счастлив и каждый день говорит Чонгуку, как сильно любит.

— Мой хороший, — на весь особняк кричит, внимательно вслушиваясь в окружающую тишину. — Иди сюда, у меня есть важные новости.

Только спустя пару минут выползает его чудо в одном лёгком шёлковом халате, спадающем с одного плеча. Тэхён голодным взглядом облизывает любимое тело, мгновенно заводясь от одного лишь соблазнительного вида. Все посторонние мысли улетучиваются из головы, пока парень медленной походкой направляется к нему.

— Что случилось, любимый? — приводит его в чувства Чон, крепко обнимая. — Что сказал доктор?

— Мы закончили наши сессии, — шепчет прямо в губы, тут же глубоко целуя. — Больше они мне не нужны.

— Это замечательно! — широко улыбается Чонгук, смотря прямо в глаза. — Я так тобой горжусь, ты справился.

На душе разливается тепло, и мужчина подхватывает ойкнувшего парня на руки и уносит в свою спальню.

— Нам нужно в душ, — произносит Чонгук, крепко держась за шею. На самом деле ему чертовски приятно, что его носят на руках.

— Вместе сходим, — он открывает дверь в ванную, опуская парня на ноги. — Чтобы не тратить время.

— Ага, — хмыкает Чон, стягивая с себя халат. — И до кровати мы не добёремся.

— Как будто тебя что-то не устраивает, — цокает мужчина и тоже снимает с себя одежду, в то время как парень включает воду в душевой.

— Мне всё нравится, — Чонгук затягивает Тэхёна внутрь и сразу же прижимает к стене, накрывая губы требовательным поцелуем. — Неважно где, лишь бы с тобой.

Ким меняет их местами и придавливает парня к стене, кафель холодит кожу на груди, и Чон блаженно выдыхает, расставляя шире ноги. Мужчина берёт смазку, выдавливая её на пальцы, и проникает сразу тремя без каких-либо проблем. Их сексуальная жизнь более, чем активна, поэтому растяжка чисто для галочки. Он сразу же находит простату, отчего Чонгук громко стонет, подаваясь бёдрами назад.

— Возьми меня, — скулит парень, прижимаясь к стене, потому что ноги дрожат. — Не тяни время.

— Какие мы требовательные, — хмыкает Тэхён и входит одним толчком до упора. Чонгук громко взвизгивает от неожиданности. — Но твоё слово для меня закон.

Он обхватывает рукой грудную клетку парня, совершая быстрые толчки и попадая точно по простате. Раздаются шлепки бёдер о ягодицы и звонкие стоны Чонгука. Если бы мужчина крепко его не держал, он бы уже давно упал, потому что ноги совсем не держат. Надолго его не хватает, он кончает с громким стоном и сжимает в себе член Тэхёна. Мужчина продолжает двигаться сквозь оргазм, вызывая скулёж и сам доходя до пика. Он выходит из Чонгука и наваливается грудной клеткой, покрывая шею нежными поцелуями.

Уже лежа в кровати, так как никаких дел не предвиделось, Ким крепко прижимает к себе самого родного человека и в очередной раз произносит:

— Я люблю тебя, мой хороший, — он зарывается в мягкие волосы парня. — Спасибо, что не бросил меня после всего.

— Я тоже люблю тебя, Тэ, — прикрыв глаза, с нежностью отвечает Чонгук. — Если мы когда-нибудь расстанемся, то только по твоей инициативе.

И теперь больше ничего не может встать между ними. Им пришлось пройти через огромное количество проблем и невзгод, но в итоге они вместе и счастливы.