Глава 1.
1 сентября 1998 год, вторник
Хогвартс. М-да. Уж не думала, что по приезду сюда, буду чувствовать себя так некомфортно. При виде одного замка, к горлу подходит лёгкая тошнота, а в животе нет былого трепетания.
Все месяца после окончания войны, Пэнси прибывала в таком родном и одновременно чужом поместье Паркинсонов. Её отец погиб ещё на поле битвы, а мать, а она теперь сидит в Азкабане. Её обвинили в служение Тёмному Лорду и суд решил, что она будет прибывать остатки своей жизни в этой тюрьме.
Поместье всё же решили не забирать. Ну как решили, сделали одолжение взамен на плату нанесённого ущерба во время войны. И угадайте, благодаря кому мы отделались лишь штрафом?
Правильно, благодаря Святому Поттеру! Кто бы мог подумать, что после всего совершённого пожирателями, он стал им помогать и более того, становился на их сторону в суде! Просто немыслимо! С чего такая щедрость, Поттер?
И ему удалось помочь. Правда не всем.
Мать Драко всё же получилось спасти. Но его отец. Он совершил, по меркам суда и Министерства, слишком много злодеяний и действий против мира сего. И теперь, он гниёт в Азкабане. Поделом ему.
Так же удалось спасти от неминуемой гибели родителей Булстроуд, Нотта и Гринграсс. Мать Забини даже судить не стали, уж слишком мало отношения она имела к промыслам Тёмного Лорда. Да и она не была пожирателем.
Все эти месяцы Пэнси старалась как-то отвлечься от всего этого. Она теперь без родителей. Сиротка Паркинсон. Как иронично. На втором курсе она называла так Поттера.
Поттер.
Он стоял у главного входа в Хогвартс, скорее всего ожидая своих верных пёсиков: Грейнджер и вечно жрущего Уизела.
За эти несколько месяцев, он стал более живым. Война его сильно потрепала, как и всех остальных. Он и его дружки потеряли много близких людей. Пэнси, в кой-то веки, понимает их.
В его позе видна вся усталость, накопившаяся за эти годы. На его голове сущий беспорядок. Господи, когда он последний раз пользовался расчёской? Его ранее разбитые линзы в очках, теперь были совсем новыми и без единого скола или царапины.
От очков отражался свет ярко слепившего сентябрьского солнца. Даже сквозь эти блики Пэнси видела его глаза. Он смотрит на неё. Она чувствовала его взгляд. Он определённо смотрел на неё. Взгляд его светло-зелёных глаз не сулил ничего плохого. Но и доброго было мало. Он был внимательный, сосредоточеный.
"Поттер, ты меня разглядываешь?"
Хотя, она тоже его рассматривала несколькими минутами ранее. Вдруг, сзади её плечи обняли чьи-то руки, а на макушке теперь покоился чей-то подбородок.
- Привет, принцесса. Я уж думал, что ты не приедешь.
- Забини. Как я рада тебя видеть, ты даже не представляешь.
- Даже так? Нет, ну я рассчитывал на тёплый приём, но чтоб настолько?
Пэнси обхватила его руки своими и потащила в школу.
Двери школы открылись вновь. Внутри всё было точно так же как и раньше. Словно бы ничего не происходило. Всё те же картины, всё те же лестницы, даже призраки. Только была одна деталь, с помощью которой осознаёшь, что прошлого Хогвартса не будет. Война оставила свой след.
Многих учителей не было. Учеников было значительно меньше. Кого-то не отправили родители, не разрешили, побоялись. У кого-то их вовсе не было, они приняли решение остаться. А кого-то уже не было в живых. Война стёрла всю ту атмосферу, весь тот трепет в животе по приезду на учёбу. Теперь Пэнси чувствовала только пустоту, дискомфорт, даже страх. Это место больше не вызывало у неё никаких былых эмоций. Ничего. Абсолютно ничего.
***
Первый день в Хогвартсе прошёл так же как и прошлые. Все прошли в большой зал, в котором МакГоногалл произносила свою речь и подбадривающие слова. После этого был ужин. Как всегда. Уж чему-чему, а своим традициям Хогвартс изменять точно не собирается.
После ужина, МакГоногалл ещё раз пожелала удачи в новом учебном году и все начали расходиться. Первокурсникам, которых было значительно меньше чем в прошлые годы, начали показывать их спальни.
Пэнси же устало побрела в свою комнату. Да, у неё была отдельная комната.
Ещё за месяц до начала учебного года, МакГоногалл выслала Пэнси письмо, в котором рассказала ей о новой должности. Теперь она староста Слизерина. И ей выделили комнату в башне.
Пэнси, из привычного ей тёмного подземелья, переехала в комнату тёмно-зелёных и серебристых оттенков.
Как только Пэнси вошла, в глаза бросился кофейный столик из тёмного дерева и удобный диванчик серого цвета с пледом. Пройдя и сев на диван, её взгляд устремился на медленно тлеющие угольки в камине. Так же в гостиной был письменный стол с полками для книг и лестница, скрывающаяся от глаз в тёмном проходе.
На втором этаже была сама спальня и отдельная ванная комната. Пэнси принялась раскладывать вещи в шкаф с резными дверками и вставками из стекла.
Рухнув на двухспальную кровать с балдахином, Пэнси раскинула руки в стороны и устремила взгляд в окно. Был уже вечер. Солнце зашло за горизонт. Неожиданно для себя Пэнси подумала, что ей очень повезло с расположением башни. Если открыть окно, то можно было вылезти на пологую крышу. Что Пэнси, собственно говоря и сделала.
Аккуратно перебравшись через подоконник, не зацепившись ни за что, Пэнси уселась на крышу. Закат давно прошёл и небо приняло тёмно-синий оттенок над головой девушки, а на горизонте цвет был ещё голубоватый с вбросами красно-розового.
Дождавшись полной темноты, Пэнси легла на спину и взглянула на небо. Сегодня была безоблачная погода и ничего не мешало разглядывать яркие звёзды и находить созвездия. Пэнси любила астрономию и часто увлекалась ею. В детстве, ей хотелось быть звездой. Маленькой и яркой звёздочкой, беззаботно сверкающей в кромешной тьме среди других, таких же звёзд. Ни о чём не думать, жить и радовать глаз своим присутствием.
Луна. Она напомнила Пэнси одну сказку, которую мать ей рассказывала. По её словам, все звёзды были детьми луны. И каждый раз, когда одна из них падала на землю, в луне появлялся маленький след, незаметный сначала, но с каждым разом, с каждым падением следов становилось больше, а сами они - крупнее. Эти следы оставались с ней навсегда. От них не избавится. Всё это будет с ней до конца, пока последняя звезда не упадёт на землю.
Сейчас же, Пэнси понимает, что все эти следы - краторы, но история мамы напоминает ей жизнь. Ту реальность, от которой не убежать.
Пэсни ощущала себя той луной из сказки. С каждым разом, с каждой потерей на ней не оставалось живого места. Отец, мать, друзья, влиятельность, родственники, почти всё имущество. Всего этого она лишилась.
Ещё в поместье она чувствовала, как начинала потихоньку сходить с ума. Всё это осознание того, что она теперь одна давило на неё. Ей нужно было отвлечься от всего этого. Ей нужно было заглушить душевную боль физической.
Нервы окончательно сдали, Пэнси не могла больше терпеть. Она разбила фамильное зеркало, которое навеевало ей воспоминания о родителях. Осколки разлетелись по всей спальне. Содрогающаяся от истерики и слёз девушка, упала на осколки этого чёртового зеркала. Они больно впивались в нежную кожу Пэнси. Девушка содрогалась в рыданиях на полу. Её посещали мысли покинуть этот бренный мир. Она не могла быть одна. Не хотела.
В тот момент она хотела к родителям, хотела уже сдохнуть и лишиться чёртовых мучений и ночных кошмаров, в которых раз за разом прокручивается смерть отца и скорая смерть матери.
Если бы не письмо МакГоногалл, то она бы и не поехала в Хогвартс. Она бы плюнула на всё это. Но тогда, у неё появилась надежда. Надежда на спасение.
Открыв глаза, Пэнси перелезла через подоконник и закрыв окно, побрела в душ. Горячие струи били по до этого холодному телу. Душ успокаивал. Помогал забыться, хотя бы на время.
Пэнси вспомнила тот взгляд зелёных глаз с утра при входе в школу. Волосы, спадавшие ему на лоб. Тот ненавистный шрам в виде молнии. Он пытался ей помочь. Он пытался вытащить её мать из всего этого дерьма. Не вышло.
"Не всё тебе дозволено, Поттер."
Выйдя из душа, она надела пижаму и обессилино рухнув на кровать, уснула.