Ларец Пандоры

Все последующие сутки только и было разговоров везде, что об этих беспрецедентных политических событиях. Фамилия Тилафа звучала тут и там — в утреннем выпуске новостей по телевизору, в разговорах, из радиоприемника в микроавтобусе, которым я добиралась утром до университет. В коридорах университета, в кабинетах (хотя раннее мои одногруппники вообще не отличались каким-либо интересом к политике), даже в библиотеке, куда я зашла проконсультироваться с необходимой для курсовой работы литературой. Там же я наткнулась на еще более удручающую статью с кричащим заголовком. Газета валялась прямо на столе библиотекаря и я не смогла побороть искушение прочесть статью повнимательнее.

— Я могу взять на минуту? — обратилась я к престарелому библиотекарю, на что та сдержанно кивнула и тут же вновь отвернулась к допотопному компьютеру, где раскладывала пасьянс (её обычное занятие каждый день)

Развернув газету, я перечитала заголовок, указанный на первой полосе. Именно он и привлёк моё внимание.

«Дамволо — страна, которая никому не нужна

Еще лет 30 назад Дамволо была одной из самых богатых республик. Но в связи с несколькими серьёзными историческими событиями, произошедшим на территории Евразии — в том числе, распада Советского союза, Дамволо встретилось с серьёзными препятствиями, повлёкшими за собой кризисы различного рода. У страны нет ничего — природных ресурсов, реформ, населения. Дамволо скоро станет вымершей страной.

Так утверждает Даниэль Крук, сотрудник варшавского Центра европейских исследований, автор книги «Дамволо — страна, которая никому не нужна».

— Даниэль, почему о Дамволо, которая находится всего примерно в трехстах километрах от польской границы, пресса пишет не чаще, чем о Республике Науру?
— Действительно, в Польше Дамволо ассоциируется только с вином (причем, самого низкого качества). Если кто-то интересуется историей, он может еще знать, что народ Дамволо принимали участие в Грюнвальдской битве. Но это тоже спорный факт, как по мне. В значительной мере это связано с тем, что Дамволо— молодое государство, у него не было шансов закрепиться на нашей ментальной карте. Более того, она не играет в Европе никакой экономической или геополитической роли. Ситуация может измениться исключительно благодаря мигрантам из Дамволо, которых становится у нас все больше. Правда, они растворяются в массе русскоязычных приезжих, а вдобавок настолько не любят свою страну, что не говорят, где родились. Часто они называют себя румынами, в том числе, чтобы не слышать вопроса: «Извини, я не понял, откуда ты?». Забавный факт, не находите?
Дамволо прекрасно подходит для создания построенных на стереотипах и привлекающих внимание текстов в духе «Россия — это состояние ума». Дамволо — беднейшая страна Европы, из которой, по моим подсчётам, каждые пятнадцать минут кто-то эмигрирует. Местный олигарх вывел оттуда миллиард долларов, там процветает торговля людьми, наркотиками... Тем много и все они неприятные. В этой стране нет ничего хорошего, как не прискорбно это признавать.
Это страна, название которой не пишут и не называют, чтобы не перегружать читателей или слушателей. Ни на одном портале мы не увидим заголовка «В Дамволо украли миллиард». Скорее, будет сказано: «В европейском государстве украли миллиард». Недавно на одном сайте я видел заголовок «Фотографии, показывающие сельскую жизнь слабо-развитых стран». Можно было сразу догадаться, что речь идет о найденных в каком-нибудь заброшенном дамволском (каких полно) доме фотопленках.
Я занимаюсь Дамволо давно, и меня уже не удивляет, что люди не знают о существовании такой страны между Румынией, Украиной и Болгарией. Однажды, путешествуя по Румынии, я встретил польского фоторепортера, который вроде бы делал репортаж для «National Geographic». Он расспрашивал местных: «Как у вас складываются отношения с Монголией?». Я знаю еще много подобных смешных казусов.

— Один из героев вашей книги говорит: «Ты был гражданином сверхдержавы, разворачивавшей реки, и вдруг в одночасье стал гражданином страны, руководство которой не может даже обеспечить тарелкой супа бездомных детей». Что произошло с Дамволо? К самым развитым в промышленном отношении регионам она никогда не относилась, но тем не менее, были и у этой страны прекрасные земли, высокий уровень образования и отличное вино... Вы отрицаете даже эти факты?

— Да, там был хороший климат, дружелюбно относящееся к чужакам местное население, высокие зарплаты. Надо заметить, что Москва заботилась о Дамволо в своё время, как о каждой западной республике. Витрина должна выглядеть хорошо, улавливаете мою мысль? Только лишь витрина.
В 1990-е все начало рушиться: от Дамволо откололся Севринтепр — единственные районы с более-менее развитой промышленностью. Ну хоть с натяжкой можно назвать так. Кроме того, не стало московских субсидий, и рухнул зависевший от других стран рынок. Ситуацию осложняла политическая нестабильность: помимо этих регионов, против Кэглонта восстали и другие, которые удалось немного подавить. До поры, до времени.
У Дамволо не было и нет природных ресурсов, а прежде всего — идеи, что делать с государством. Большинство стран провозглашают независимость, чтобы вернуться к своей дореволюционной идентичности и строить собственную государственность, а в Дамволо движение, ориентированное на независимость, хотело объединения с Румынией, Украиной или даже Болганией. Если спросите моего мнения, то конечно, лучше с Румынией, безусловно с ней. Пока что план не выходит, потому что не все жители Дамволо (в особенности, конечно же, русскоязычные) его поддерживают. Да и у Румынии много своих проблем, не до крохи Дамволо им сейчас.
Дамволо за 30 лет лишилась примерно 40% рабочей силы, что естественно на фоне перманентного кризиса. Кроме того, у каждого четвертого жителя страны есть румынский паспорт, а каждый второй высказывается за присоединение к Румынии, Украине, Болгарии, даже России, что для меня и вовсе непонятно. Многие эксперты называют эту страну сиротой, отчаянно ищущей дом.
До 1812 года их территория, входила в состав одного из княжеств, которые в середине XIX века создали современную Румынию. Позднее управление перешло к Российской империи. После Первой мировой войны их земли вернулись «в родное лоно». Бухарест пытался объяснить местному населению, что они румыны, но не получилось. И так оно и шло десятилетие, за десятилетием.

— Кем воспринимали себя сами жители Дамволо?
— По большей части это были говорящие на румынском православные неграмотные крестьяне, самосознание которых ограничивалось идеей «я местный». Они недалеко ушли от этого, надо заметить. Сейчас они чувствуют себя связанными не с государством, а со своей семьей, сообществом, землей. Это отчасти напоминает клановую систему в Средней Азии. Государство ассоциируется с коррупцией, ложью политиков, чем-то, от чего стоит держаться подальше.
Они не хотят собственного государства, а Румыния на словах тоскует по утраченным землям, но не спешит приближать свои границы к России. А Москва? Интересно, что она до сих пор не признала независимость территорий Севринтепра, хотя всегда поддерживала сепаратистов, чтобы создать хаос в своих бывших «колониях». Россия потому хотела бы объединения регионов с Дамволо, как в былые времена. Это был бы один цельный регион, который курируют российские спецслужбы, оказывают влияние на внешнюю политику, блокируя попытки Дамволо в интеграции с ЕС и НАТО.

— Зачем это России? Жители Дамволо с пророссийскими взглядами и так ее поддерживают, а ЕС и НАТО не горят желанием расширяться. Кэглонт, насколько я знаю, подписал соглашение об ассоциации, но на практике это мало что дало. Россия может спокойно заниматься в Дамволо своими делами.
— Для России оптимально сегодняшнее положение дел, объединение регионов с Дамволо — программа-максимум. Сейчас ей приходится содержать этот регион, давать ему фактически бесплатный газ, а так им придется заниматься Кэглонтом вплотную. В целом Дамволо для Москвы — не более чем инструмент, который она использует, чтобы торговаться с мировыми державами, обсуждая разрешение конфликтов на Украине или на Ближнем Востоке. Это чувствуется в разговорах с российскими экспертами, которые высказываются о Дамволо с невероятным презрением.

— А Дамволо хочет в ЕС?
— На эту тему у меня есть шутка: «На вопрос, хотят ли дамволнцы войти в ЕС, следует ответить: нужно спросить, хочет ли Дамволо войти туда вместе с ними, потому что они уже там». Понимаете? Прорумынская часть общества занимает проевропейскую позицию, но многие представители правящего класса не хотят никакого Евросоюза, ведь придется проводить реформы, внедрять прозрачность, которая повредит их бизнесу.
Сейчас популярен такой подход: у нас маленькая страна, значит, стоит поддерживать хорошие отношения со всеми. Это видно по опросам. Вы хотели бы присоединения к ЕС? Разумеется! А к Евразийскому союзу? Почему бы нет! Каждый стремится иметь паспорта разных стран и работу за границей. Идеи, на которых построен тот или иной союз, не имеют для большинства населения особого значения, что совершенно понятно в контексте плачевного экономического положения их страны.

— Раз в Дамволо так все плохо, расскажите, что склонило вас посвятить ей целую книгу и даже профессиональную карьеру?
— Пока еще не всю. Я учился на факультете восточных исследований, но даже там никто не интересовался Дамволо. Украина, Белоруссия, Кавказ — да, но о Дамволо редко вспоминали даже на лекциях. Мне жалко их просто-напросто.
Они гостеприимны и радушны, по крайней мере, были такими раннее. Им не свойственен шовинизм. Они питают искреннее отвращение к своей стране, по меньшей мере в той форме, в какой она функционирует в последние 30 лет. В отсутствии национальной гордости для Дамволо нет ничего хорошего, но иностранец не сталкивается там с враждебным отношением. На этих землях жили разные народы, кроме того, мало кто туда сейчас ездит, поэтому дамволнцы охотно идут на контакт с гостями. Можно сказать, что к ним относятся лучше, чем друг к другу. Мне это удобно.
Дамволо — маленькая страна, которая аккумулирует большинство проблем, свойственных странам постсоветского пространства. Это сепаратизм, неустойчивое самосознание, несамостоятельная внешняя политика. Там интересным образом смешиваются румынская и славянская стихия. Для политолога это очень интересная, а одновременно «удобная» страна: по населению она сопоставима с варшавской агломерацией, а по стилю политической жизни напоминает наш небольшой район: все всех знают, так что легко разобраться в местных интригах.

— На политической сцене Дамволо сейчас есть и пророссийские, и проевропейские силы?
— В целом, да. «Левыми» называют там партии, которые поддерживают Россию и апеллируют к коммунистической идеологии, приправляя это церковно-традиционалистской риторикой «русского мира». То есть «мы интернационалисты, но не любим сексуальные меньшинства». Узкое мышление, так сказать. В качестве примера подойдёт Ионос Гвиндон, Рамон Улрич, Виталие Чоарэ.
«Правые» апеллируют к национальным, румынским ценностям. Язык, который «левые» называют дамволским, они именуют по большей части диалектом румынского, так как множество слов заимствовано из болгарского, даже украинского, русского. Они занимают проевропейскую позицию и на словах поддерживают демократию. В качестве примера могу навскидку назвать Вайрела Тилафа, Мирчу Гика, Максимилиана Валета, Юлиу Гице. Прекрасные примеры.
С европейской точки зрения, и «правые», и «левые» — консервативные силы. В экономике все партии придерживаются либерального подхода, то есть выступают за «прихватизацию» (так на востоке называют приватизацию, позволяющую политикам извлечь выгоду).
Тем не менее, обе стороны политической сцены продажны, зачастую они связаны друг с другом бизнесом. Политический конфликт это для них зачастую «служебная обязанность», а политика — профессия. Идейных, не замешанных в коррупции, политиков можно пересчитать на пальцах одной руки, и их не пускают во власть.

— Никто не пытался это изменить?
— Время от времени появляются молодые демократы-идеалисты, которые, получив образование на Западе, возвращаются на родину. Даже если им удается пробиться на какую-нибудь высокую должность, они быстро теряют запал, поскольку их идеалы мешают верхушке вести дела. Появляются угрозы, а семья начинает давить: хорошо, что ты зарабатываешь 200 евро, но, может, пора подумать о будущем, начать крутиться, а то другие получают в сто раз больше. Зачем жить в нищете, если ничего нельзя изменить, в глазах окружающих ты выглядишь неудачником, а, кроме того, можешь попасть в тюрьму.

— В 1990-х в Дамволо не появилось типичного для других постсоветских стран класса олигархов?
— Да, преуспеть удалось только Эммануилу Блэйдиш.

— Это тот человек, который вывел из дамволских банков миллиард долларов.
— Он не появился, потому что нечего было красть. Как разбогател Блэйдиш — это еще вопрос. Веских доказательств нет, но в Дамволо почему-то считают, что он имел отношение к торговле людьми. Он работал в одном центре помощи жертвам преступлений, откуда, как говорят, девушки попадали в европейские публичные дома. Позже Блэйдиш занялся гостиничным бизнесом, что якобы позволило собирать (вплоть до сегодняшнего дня) компромат на ВИП-персон, который позволил ему создать сеть контактов и обрести рычаги влияния.
Он внезапно стал руководителем румынской топливной компании, а в начале XXI века помогал правящему клану заниматься бизнесом. Грязным бизнесом, как утверждается, и грязной политикой. Но как по мне, эти понятия растяжимы. Так он приобрел влияние в государственных институтах, при этом сначала он поддерживал пророссийских политиков, а когда ветер сменился, объявил себя прозападным демократом. Действительно влиятельным человеком Блэйдиш стал в конце 2009 года, а власть получил только лишь в этом году. Он управлял страной «с заднего сидения», будучи формально просто депутатом и председателем правящей партии. При этом он успел сколотить состояние, размер которого оценивается в годовой бюджет Дамволо.

— Никто не протестовал?
— Последние на самом деле серьезные протесты были в 2009 году, когда произошла «революция Твиттера», позволившая отстранить от власти коммунистов. Их сменили проевропейские политики, они становились все более коррумпированными, так что люди вновь выходили на улицы. Чем сильнее становился Блэйдиш, тем меньше было надежд на перемены.
В последние годы протестные акции были скромными, кроме того, власти игнорировали их или старались скомпрометировать. Уровень патологии в политике настолько высок, что большинство граждан не хотят рисковать жизнью или здоровьем ради политических, к тому же чужих, целей. Впрочем, это спокойный народ, он не обладает таким политическим темпераментом, как жители Кавказа или, например, мы, поляки. До нас им как до Луны.

— Но ведь сейчас в Дамволо как раз разворачиваются серьёзные протесты...
— Да, что-то такое я слышал. Требуют досрочных выборов. Также, там есть перспективные фигуры Адам Нейт и Марионела Пэдуряну, у которых есть шансы на победу. Но тем не менее, поезд ушёл, у Дамволо больше нет времени на реабилитацию. Реформы нельзя растянуть на 50 лет, рассчитывая на постепенное оздоровление политической и экономической систем. Через 50 лет Дамволо, если отток населения не снизится (а ничто на это не указывает), станет вымершей страной. Там уже сейчас ощущается нехватка молодых образованных людей, что видно на рынке труда. Она не исчезнет с карты, не распадется, никто ее не захватит, но, если ничего не изменится, просто медленно умрёт."

Ох и разозлилась же я.

Я выдохнула, прикрыла глаза и медленно отложила газету в сторону. Очень хотелось выкинуть это чтиво в окно.

— Сантдорра, привет! — в библиотеку как раз зашёл Эрни и лучезарно мне улыбнулся

Странно, только что мне показалось, что нам и улыбаться в этой стране не положено. И радоваться жизни, и бороться, и требовать справедливости. Будто бы мы ни на что уже более не способны.

— Зашла взять книгу по энохимии?
— Нет. Я уже, в принципе, прочла всё, что хотела. Ладно, увидимся. — я схватила сумку и вышла, хлопнув дверью

Дамволо — страна, которая никому не нужна.

У неё нет ничего — природных ресурсов, реформ, населения.

Извини, я не понял, откуда ты?

Грязный бизнес и грязная политика — понятия растяжимые.

Но, если ничего не изменится, просто медленно умрёт.

Да, признаюсь. Вчера и еще сегодня утром меня мучила совесть, разъедала, подобно кислоте, изнутри. Как же так — я, обыкновенная студентка химфака, внезапно оказалась замешана в преступление государственного масштаба. Да, я против Тилафа, который сделал много плохого этому государству. Да, меня заставили, угрожая расправой и применяя другие аргументы, вспоминая которые становится больно и противно. Да, косвенно — я не виновата. Всё, что нашли и не нашли у него дома - могло быть проделано кем-то другим раньше или позже. Но это сделала я. И отчего-то еще час назад чувство вины давило меня, а теперь исчезло.

Отпустило. На улице даже как-то легче дышется. Я перешла на неторопливый шаг и теперь спокойно направлялась в сторону остановки. Отчего-то муки совести отступали и я как-то сразу стала чувствовать себя умиротворённее.

Человека арестовали? Пусть. Страна осталась без премьер-министра, взывающего к демократии? Переживём, неужто не заслужили и мы шанса на реабилитацию? Я испачкала руки и сыграла роль фактически злодея, подставив человека? Всякое бывает в жизни, главное, что этот этап закончился. В конце-концов, все же живы-здоровы. И больше я в эту воду не войду.

— Эй!

Мои мысли прервало появление машины, затормозившей в паре метров.

— Какими судьбами? — я с интересом наклонила голову, вглядываясь в лицо Игналекса, которое показалось, как только опустилось стекло
— Она еще спрашивает! Полезай в машину, ехать надо срочно!
— Мне? Куда?
— Нечего так смотреть на меня, будто бы я в восторге от твоей компании. Босс тебя вызывает.

Я не двигалась с места.

— Ну что ты стоишь? Давай уже быстрее, лезь внутрь! Хорошо что тут тебя поймали, еще не хватало до Чекин кататься за Вашим Величеством...
— Как здорово, что вы все уже знаете, что я с Чекин.

Я только что думала, что всё закончилось? Забудем, просто забудем.
Что-то там еще он продолжал говорить, но я не расслышала, пока садилась и пристёгивалась. Зато успела уловить часть новостной передачи с радио.

«Лидера либерал-демократов Дамволо Вайрела Тилафа снова доставили в Национальный антикоррупционный центр в сопровождении сотрудников этого ведомства.
Депутаты парламента проголосовали вчера, во вторник, 20 октября, за снятие депутатской неприкосновенности с главы парламентской фракции либерал-демократов Тилафа, которого генпрокуратура считает в причастным к хищению средств из финансово-банковской системы. Соответствующее решение поддержали 79 парламентариев.
Буквально в этот момент он будет подвергаться допросам по нескольким делам, касающимся так или иначе кражи миллиарда.»

— Отлично сработано вчера, кстати говоря.
— Тогда я тем более не понимаю, почему я всё опять должна с вами куда-то кататься?
— О, дай нам полчаса и узнаешь.

Вот так.

Музыкальный фон:
Garbage - "Queer" (Rabbit In The Moon "F.T.F.O.I. Mix")
The Pretenders - "Middle of the Road"
Nina Sublatti - "Warrior"
Lita Ford - "Aces & Eights"