Глава 9. Бесполезные устройства
Шон и Саммер громко смеялись с какой-то шутки про Штирлица. Они гуляли уже два часа: встретились в кафе на Монмартре и выпили кофе, полчаса смотрели с правого берега Сены на то, как восстанавливают Нотр-Дам-де-Пари, ещё полчаса они бродили по антикварному магазину, в котором ничего не купили, но теперь на память у Саммер осталась фотография, на которой Шон, в шляпе дерби и с накладными усиками, забавно пародировал Чарли Чаплина. Теперь, прокатившись на карусели возле Эйфелевой башни, шли куда глаза глядят.
Шон и Саммер наткнулись на блошиный рынок на берегу Сены. Девушка остановилась возле подстилки, на которой разложены старые издания классических произведений. Камю, Сартр, Достоевский, пара измятых книг Саган. Но больше всего её привлёк «Мастер и Маргарита» в мягком переплёте.
— «Зачем же гнаться по следам того, что уже давно окончено?», — процитировала Саммер, будто задавая этот вопрос самой себе. Затем она посмотрела на Шона, который выбирал из голубого ведра более менее приличный букет цветов, и грустно вздохнула. На ум пришли слова другого классика о бессмысленности попыток, если ничего нельзя вернуть.
— «Иногда лучший погубить — это предоставить ему самому выбрать судьбу», — в ответ раздался голос старушки, по всей видимости, хозяйки этой «лавочки», и тоже посмотрела туда же, куда и я в тот момент, когда Шон расплачивался с торговцев, держа в руках букет сирени.
Мендес вернулся к девушке с «подарком», который она приняла, не откладывая книгу. Коулман тихо поблагодарила. Старушка смотрела на них; она всё понимала без слов.
— Возьмите себе эту книгу, девушка, — с долей нежности сказала старушка.
— Спасибо, — сказала Саммер с улыбкой.
Когда они уходили, старушка обронила в качестве напутствия:
— «Тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит».
***
Остаток встречи Шон и Саммер провели в меланхолично-романтическом настроении. Им не хотелось шутить, не хотелось окунаться в самый эпицентр шумихи. Они просто сидели на скамейке в парке в уютной тишине, Саммер прижалась щекой к плечу Шона. Со стороны они выглядели, как влюблённая пара.
«А ведь та старуха, что цитировала Булгакова, была права. Лишь сейчас я понимаю, что во мне пробуждаются старые чувства, которые, как мне казалось несколько раз за этот день, я не смогу обуздать их. Но ведь Булгаков был также прав, когда задал вопрос о том, зачем же гнаться за тем, что давно подошло к концу. Так как же быть?» — думала Саммер, слегка содрогаясь от таких мыслей. Она прочитала «Мастера и Маргариту» через полгода после переезда в Париж, и теперь считала это произведение своей литературной любовью.
«Прошло много, много времени с тех пор, как я запомнил твоё лицо. Вот какой музыкальный мотив ты мне напомнила: медленный, меланхоличный и разбивающий сердце вдребезги. Старуха, цитирующая классика, была права. Мы должны разделить участь друг друга, потому что нас соединяет любовь. И я бы признался ей в неугасших чувствах, но это тяжело сказать вслух. Так как же быть?» — думал Шон, по коже пробежали мурашки от этих мыслей.