Глава 2. «Пустые ноты, призраки завтра»
В тот же день Шон находился в своём номере отеля с видом на Эйфелеву башню и тоже смотрел в окно. Небо было под стать его грусти. Через приоткрытое окно врывается слабый запах весны и прохладный ветер.
За эти два с половиной года Мендес сменил любимый парфюм от Гуччи на сизый табачный дым, беззаботные песни о влюбленности на музыку о разбитом сердце и ограничил круг друзей. Эти два с половиной года Шон не один раз брался за написание песен, но в конечном счёте получалась какая-то бессмыслица. Без Саммер его жизнь была какой-то бессмыслицой.
Шон прикрыл глаза. На мгновение показалось, что он услышал беззаботный смех Саммер. «Ахахахахах, щекотно, Шон» — голос возлюбленной прорывается из дальнего угла воспоминаний. То был один из тех солнечных дней на пляже в Лос-Анджелесе. Мокрые от морской воды волосы и прилипший к коже песок. Коулман сидела так близко к нему, что парень мог ощутить её тёплое дыхание.
Открыв глаза, Шон снова посмотрел в окно. Он увидел девушку с красным беретом. Но огненно-рыжие волосы, чёрное платье с цветочным принтом, которое было в день, когда она знакомилась с его родителями. Мендес открыл окно нараспашку и крикнул:
— Саммер!
Но девушка не откликнулась. Обознался. К горлу подкатил ком. «Нужно закурить» — подумал он, попутно взяв с собой на кухню бутылку виски.