Глава тридцать четвертая ОТРЕЗВЛЕНИЕ
— Какое счастье — через неделю я буду в Эвонли! — воскликнула Энн, склонившись над сундуком, в который она укладывала одеяла миссис Линд. — Но, с другой стороны, какое горе — через неделю я навсегда покину Домик Патти!
Мисс Патти и мисс Мария возвращались домой, объехав чуть ли не весь земной шар.
«Мы приедем во вторую неделю мая, — написала своим жильцам мисс Патти. — Боюсь, что после храмов Карнака наш домик покажется чересчур маленьким, но я никогда не любила большие дома. Когда отправляешься путешествовать в пожилом возрасте, часто перебарщивать, зная, что другого случая у тебя уже не будет. А потом обнаруживаешь, что тебе стало трудно сидеть на одном месте. Боюсь, Мария у меня заболела страстью к путешествиям».
— Как прекрасно мы здесь жили, — вздохнула Фил. — Как нам было уютно и весело! Удивительное дело: в июне я выхожу замуж за Джо и знаю, что буду сним совершенно счастлива, но сейчас мне кажется, я с удовольствием жила бы в этом домике со всеми вами еще много лет.
— И я чувствую то же самое, — призналась Энн. — Какие бы радости ни ждали нас в будущем, у нас уже никогда не будет такой восхитительной безмятежной жизни. Эта жизнь кончилась навсегда, Фил.
— А что ты собираешься делать с Бандитом? — поинтересовалась Фил, увидев входящего в комнату кота.
— Я возьму его с собой — вместе с Джозефом и Кошкой-Сарой, — объявила тетя Джемсина, входя в комнату следом за котом. — Пусть и дальше живут вместе, раз привыкли друг к другу. Это и людям-то нелегко дается.
— Мне жаль расставаться с Бандитом, — с сожалением сказала Энн, — но взять его в Грингейбл я не могу. Марилла терпеть не может кошек, а Дэви не даст ему ни минуты покоя. Да я ведь не так долго и проживу в Грингейбле. Мне предложили должность директора в Саммерсайдской школе.
— И ты согласилась?
— Я... я еще не решила, — смущенно ответила Энн. Фил кивнула: все ясно. Разумеется, Энн скорее всего выйдет замуж за Роя. Никто не сомневался, что он вот-вот сделает ей предложение и она его примет. Энн и сама так считала. Конечно, она любит Роя. Правда, любовь, оказывается, не совсем такова, какой она себе ее представляла. Но разве что-нибудь в настоящей жизни похоже на то, как это выглядит в мечтах? Опять повторялась детская история с бриллиантом: как она была разочарована, когда в первый раз увидела блеск алмазных граней и обнаружила, что это совсем не тот, пылающий вишневым пламенем, камень ее мечты! «Какой же это бриллиант?» — воскликнула она тогда. Но Рой — прекрасный человек, и они будут счастливы в браке, даже если в их любви не хватает этого вишневого пламени.
Когда Рой пришел вечером и пригласил Энн погулять в парке, все сочли, что наступил решительный момент: обитательницы Домика Патти знали, что он скажет Энн, и знали — или думали, что знают, — ее ответ.
— Энн очень повезло, — сказала тетя Джемсина.
— Может, и так, — отозвалась Стелла, пожав плечами. — Рой, конечно, милый парень, ничего не скажешь. Но какой-то скучный.
— Мне кажется, ты просто завидуешь, Стелла. — Тетя Джемсина укоризненно покачала головой.
— Нет, я ничуть не завидую Энн, — спокойно ответила Стелла. — Я люблю Энн, и мне очень нравится Рой. Все говорят, что она сделала блестящую партию, и даже миссис Гарднер уже признает ее достоинства. Можно подумать, что их брак предопределен свыше. Но я в этом не уверена.
Рой сделал Энн предложение руки и сердца в том самом павильончике, где они укрывались от дождя в первый день своего знакомства. Энн подумала, что он очень удачно выбрал место. И сделал он предложение таким прекрасным слогом, точно списал его, как сделал один из поклонников Руби Джиллис, с «Пособия хорошего тона». Энн не могла придраться ни к одному слову и понимала, что Рой говорит искренне. Ей следовало бы трепетать от счастья, но почему-то она была спокойна и как-то удручающе холодна. Когда Рой замолчал, Энн открыла рот, чтобы сказать «да».
И вдруг она задрожала и словно бы отпрянула от края пропасти. На нее снизошло отрезвление — когда человеку интуитивно открывается то, чему его еще не успела научить жизнь. Она отняла руку у Роя и воскликнула с отчаянием в голосе:
— Нет, Рой, я не могу выйти за тебя замуж... я не могу... не могу, и все!
Рой побледнел. У него сделался какой-то глуповато-растерянный вид. Да и неудивительно — он ведь не сомневался в положительном ответе.
— Как это? — пробормотал он.
— Я не могу выйти за тебя замуж, — с отчаянием в голосе повторила Энн. — Я думала, что могу, а оказывается, нет.
— Почему же? — уже спокойнее спросил Рой.
— Потому что я тебя не люблю. Рой вспыхнул:
— Значит, ты два года развлекалась на мой счет?
— Нет, Рой, ничего подобного, — с несчастным видом пролепетала Энн. Как ему объяснить? Есть такие вещи, которые не поддаются объяснению. — Я думала, что люблю тебя... я была уверена... но сейчас поняла, что не люблю.
— Ты погубила мою жизнь, — с горечью сказал Рой.
— Прости меня, — умоляюще прошептала Энн. Ее щеки пылали, глаза застилали слезы.
Рой отошел в сторону и некоторое время неподвижно стоял к ней спиной, глядя на море. Когда он повернулся, лицо его было очень бледным.
— И ты не можешь даже позволить мне надеяться? Энн молча покачала головой.
— Тогда прощай... Я ничего не могу понять, мне кажется, что ты совсем не та, за кого я тебя принимал. Но какой смысл в упреках? Я всегда буду любить тебя. По крайней мере, спасибо за дружбу. Прощай, Энн.
— Прощай, — проговорила Энн. Когда Рой ушел, она еще долго сидела в павильоне, глядя, как с моря на город наползает белый туман. Она презирала себя, ее мучил стыд. И все-таки в глубине души она чувствовала облегчение человека, обретшего свободу.
Энн вернулась в Домик Патти в сумерках и тихонько прокралась к себе в комнату. Но там, сидя у окна, ее ждала Фил.
— Подожди, Фил, ничего не говори, — торопливо сказала Энн. — Сначала выслушай меня. Рой сделал мне предложение — и я ему отказала.
— Ты ему... ты ему отказала? — ошеломленно переспросила Фил.
— Да.
— Энн Ширли, да ты в своем ли уме?
— По-моему, да, — устало кивнула Энн. — Пожалуйста, не ругай меня, Фил. Ты ничего не понимаешь.
— Конечно, я ничего не понимаю. Два года ты всячески поощряла ухаживания Роя — и вот теперь отказала ему. Значит, ты просто водила его за нос. Энн, от тебя я такого не ожидала.
— Я вовсе не водила его за нос... Я до последней минуты думала, что люблю его... и вдруг... вдруг я поняла, что не могу выйти за него замуж.
— Видно, ты собиралась за него замуж, потому что он богат, а в последнюю минуту устыдилась своего корыстолюбия, — безжалостно заявила Фил.
— Ничего подобного! Я и не думала о его состоянии. Нет, я не в силах тебе это объяснить — так же как не смогла объяснить и ему.
— Во всяком случае, я считаю, что ты обошлась с ним бессовестно, — рассердилась Фил. — Красивый, умный, богатый и добрый парень. Чего тебе еще нужно?
— Мне нужно, чтобы это была родственная душа, понимаешь? А он мне чужой. Его внешность и галантность поразили мое воображение. Кроме того, он в точности соответствовал моему романтическому идеалу — вот я и решила, что влюблена в него.
— Я вижу, с тобой бесполезно спорить, Энн.
— Совершенно бесполезно, Фил. Я и так чувствую себя разбитой. Сегодняшний вечер отравил мне все воспоминания о годах, проведенных в Редмонде. Рой меня презирает, ты меня презираешь и я сама себя презираю.
— Бедняжка, — сжалилась Фил. — Иди сюда — ятебя обниму и утешу. Какое я имею право тебя укорять? Если бы я не встретила Джо, я вышла бы замуж за Алека или Алонсо. Жизнь — сложная штука. Только в романах все к концу становится на свои места и все пары находят друг друга.
— Я надеюсь, мне никто и никогда больше не сделает предложения, — сквозь слезы проговорила Энн, искренне веря, что выражает свое заветное желание.