part 17
Знаете, на нашем жизненном пути встречается довольно много разных людей разного типа: некоторых хочешь забыть как самый страшный сон, а некоторых хочется вспоминать как самое счастливое воспоминание. К сожалению вторые попадаются реже, зато есть что вспомнить. Но как и везде, на всё есть свои исключения. В данном случае это такие люди, которых ты хочешь одновременно закопать заживо и сжать в объятиях и никогда больше не отпускать от себя дальше чем на метр. Как думаете, какое исключение есть в моей жизни?
— Прекрати показывать гордость, — Гарри не перестаёт сигналить мне в спину.
— В отличии от тебя, у меня есть что показывать, — я улыбаюсь, хотя он этого и не видит. Мне приходится напрягать свои голосовые связки, чтобы перекричать его гудок.
— Если ты сейчас же не сядешь в машину, нам придётся ехать в травмпункт.
Я закусываю губу и разворачиваюсь. Гарри, высунувшись из окна машины, всё это время медленно ехал за мной, нарушая мирный порядок вокруг, своей упёртостью. К слову, я успела уже почти дойти до города.
— Неужели, рука не дрогнет переехать такое желанное тело? — я упираюсь руками в капот машины, заставляя тем самым его остановиться, и пристально смотрю Гарри в глаза. Мне кажется, любой позавидует его нервам.
— Это единственный вариант заставить тебя сесть в машину, — и вот вроде бы старается, говорит спокойным голосом, глаза чистые как вода в океане, а напряжённые мышцы всё равно сдают с потрохами. Мальчик делает успехи.
— Знаешь, вопрос, почему ты не сделал этого раньше всё ещё остаётся открытым, но всё же твоё предложение мне не подходит, — я показываю ему язык и отворачиваюсь, хлопая себя по заднице.
Моей изначальной целью сегодняшнего вечера было отлично провести время, возможно, с бутылкой чего-нибудь крепкого под рукой, так что милые посиделки с Гарри не в полной мере удовлетворили мои интересы. Ещё когда мы ехали на обрыв я приметила неоновую вывеску посреди пустыря, которая ярким пятном мелькнула в окне. А сейчас я могу разобрать, в чём заключалась концепция яркого пятна: «Beach's memories» — ночной клуб, с огромным бассейном. Знаете, в этом городе люди определённо знают, как отдыхать, я даже не жалею, что нам пришлось тут задержаться.
— Сэм!
Я лишь показываю средний палец, и бегом направляюсь к клубу.
***
— Мадам, вход платный, — меня останавливает один из охранников, выставляя передо мной руку.
Я невинно поднимаю глаза, закусывая губу.
— И что, там не найдётся свободного местечка для меня? — я одной рукой хватаюсь за его плечо, а второй нежно провожу по его мускулистой груди.
— Эдди, как думаешь, мы сможем договориться по поводу этой девицы? — второй охранник делает шаг к нам. Он подмигивает мне, а потом переглядывается с тем, кто уже положил свою огроменную ладонь мне на поясницу, притягивая к себе.
— Расслабьтесь ребята, — я смеюсь, ловким движением выпутываясь из чужих рук. — За меня заплатит вон тот парень, — я указываю на Гарри, который встряхивал свои кудри, выходя из машины.
— Судя по тому, каким образом вы оба добрались сюда, он в чём-то провинился? — Эдди мне подмигивает, оправляя майку.
— Почти. Хорошего вечера! — и я скрываюсь за дверьми.
I want it all - Cameron Grey
Я вдыхаю тяжёлый воздух, присущий подобным местам, и улыбаюсь шире, чувствуя, как адреналин начинает вырабатываться в крови. Вечерняя пробежка это конечно хорошо, но нужно проветривать мозги и другими способами. Хватит с меня полезного отдыха.
Играла обычная клубная музыка, но из-за того что все двигались как процессиональные стриптизёры, зрелище было больше похоже не на обычные пьяные танцы, а на настоящую эксклюзивную порнуху. Кто-то обслуживал кого-то постоянным соприкосновением оголённых участков кожи; кто-то почти что раздевался, двигаясь так, что соблазнялся абсолютно каждый из толпы; а кто-то просто уходил в разнос, напрочь забывая о рамках приличия. Да, что только не делает с людьми алкоголь. Открывает все потаенные мысли и до этого тщательно прятавшиеся желания, которые незамедлительно переходят в действия. Стыд уходит на второй план, когда тебя сносит общим желанием потонуть в разврате, забыть о существовании завтрашнего дня и отдаться на растерзание таким же голодным зверям, как и ты сам. Вот и меня снесло. Снесло ещё до того, как я это осознала.
Со стаканом какой-то ядерной жидкости я пробиваюсь в центр танцпола, по пути заигрывая с каждым, кто попадётся. У меня нет цели, у меня нет мыслей — один ветер в голове, но это не мешает мне встряхнуть свой организм, и начать двигать бёдрами в такт музыки, даже не думая о том, что узел парео может влёгкую развязаться. Я, как абсолютно каждый в этой толпе отдаюсь общему стаду и начинаю не то что плыть по течению, я начинаю растворяться.
Музыка бьёт по ушам, по нервной системе, но ты продолжаешь ей подчиняться несмотря на то, что тебе постоянно приходится её перекрикивать. Голос. Ты его уже давным давно сорвал, но продолжаешь изо всех сил рвать себе связки на любимых песнях. Тело, твоё тело уже готово отправляться на покой от физической активности, которую ты воспроизвёл за последний час больше чем за всю жизнь, но ты продолжаешь биться как в последний раз, а всё потому, что в твоей крови бушует адреналин с алкоголем, от которого завтра ты не встанешь с постели, но это будет завтра. Сейчас ты простая букашка в толпе таких же безмозглых букашек как и ты. А вместе вы лишь нечто неконтролируемое.
На моей талии чьи-то руки, мои руки на чьей-то груди, по моей шее проводят языком, оставляя след, тут же смешивающийся с потом, я делаю то же самое с чьей-то спиной. Баланс. Главное найти баланс, чтобы не ёбнуться окончательно и не поддаться своим желаниям. Это всё чужое, липкое, грязное, совсем не моё, но ветер в голове, подгоняемый бешеным ритмом музыки, сметает какие-либо здравые мысли ещё в зародыше. Ты — толпа, толпа — это ты...
***
Кто такой Гарри, и какое он имеет отношение ко мне? Абсолютно никакого. Просто парень, которого я соблазнила в своём любимом клубе. Просто парень, который наивно ведётся на мои уловки. Просто парень, который выследил меня из всей толпы и дёрнул за руку назад, тут же впиваясь в мои губы.
Я теряюсь, мои ноги подкашиваются от его напористости, и, если бы не его учтиво подставленная рука, я бы точно уже растеклась на полу мокрой лужицей. Это алкоголь так странно подействовал или?..
Гарри не даёт мне опомниться и начинает тащить за собой в сторону выхода, но я отрицательно мотаю головой, вероятнее всего точно выглядя при этом как пятилетний ребёнок, и тащу его на себя. Он смотрит на меня вопросительно-злым взглядом, но я кладу руку ему на грудь и прижимаюсь всем телом, давая понять, что сейчас сил на игры не осталось. Хотелось просто вновь ощутить трение наших тел и прочувствовать интимность момента, которую нам каким-то образом удавалось сохранить при такой-то публичности.
В момент, когда обычная клубная музыка сменилась более расслабленной, но более интимной, всё окончательно переросло в элитную порностудию — люди перестали отдавать отчёт своим действиям окончательно, и из обычной клубной толпы это быстро переросло в публичную оргию с самыми сексуальными актёрами в мире. Все друг с другом целовались, друг на друга лезли, раздевались, использовали людей вместо шеста, и это не выглядело чем-то отвратительным, особенно под музыку, явно предназначенную для постельных сцен. Не удивлюсь, если и камеры наблюдению тут снимают в высоком разрешении. Тут столько денег можно срубить, если такое происходит каждый день...
И мы абсолютно ничем не отличались: руки Гарри постоянно гуляли от моей груди до задницы, часто пересекая черту дозволенного; его язык, казалось, слизал уже весь пот с моего тела, а губы в перерывах мокрых беспорядочных узоров истязали мои, передавая то ли свою степень возбуждённости, то ли желание слиться со мной воедино. И тут я с ним полностью солидарна. Возможно, если бы не банальные правила морали, выжженные на подкорке сознания паяльником, мы бы трахнулись прямо тут.
Когда спиртное закончилось и в стакане Гарри, и в моём, ему пришлось чуть ли не всеми своими силами тянуть меня в сторону бара — настолько я была пьяна мнимой свободой действий на танцполе.
Гарри повторяет свой трюк с неожиданным поцелуем, на который я опять успешно ведусь, когда мы доходим до барной стойки, только в этот раз он не злой, он разморенный атмосферой и алкоголем, так что он нежно ласкает мои губы, только с моего разрешения проникая в рот. Я запускаю руки в его кудри, а он за ягодицы чуть приподнимает меня и сажает на высокий барный стул. К неудовольствию бармена, который на нас только закатил глаза и продолжил разливать алкоголь, меня заставили прогнуться и лечь спиной на стойку — здесь как никогда лучше играл высокий рост Гарри.
Наши желания слились в одно, требующее немедленного удовлетворения, так что можно считать ненормальными нас обоих. Гарри повторяет абсолютно те же движения, что и несколько часов назад на обрыве: сжимает талию, проводит пальцами по выступающим рёбрам и поддевает ткань топа. Мимолётно проходится по вставшим соскам и перемещает руку на поясницу и ниже, параллельно с этим кусая мои губы.
— Прямо здесь? — я шепчу ему на ухо с придыханием, когда своей второй рукой он проводит линию там, где завязано парео, которое держится только благодаря надежде, что я не буду трахнута в клубе на барной стойке.
— Что если я заставлю тебя поплатиться за все твои грехи? — его сбитое горячее дыхание опаляет мою щёку. Я лишь улыбаюсь:
— Ещё большим грехом?
— Для тебя это будет искуп...
— Стайлс, поделись шлюхой.
До меня не сразу доходит смысл выкрикнутых из-за всё ещё громкой музыки слов, не сразу доходит, почему Гарри вдруг остановился, и, более того, разом изменился в лице и принял положение боевой готовности, не сразу доходит, почему кто-то вдруг зовёт его по фамилии...
Гарри несколько секунд умоляюще смотрит в мои глаза, вероятно борясь с самим собой, а после, его лицо резко становится таким злым, каким я его не видела даже тогда, когда специально-случайно испортила одну из его любимых футболок. Его лицо напряглось, его тело напряглось, он вмиг прекратился в напряжённый камень из мышц.
Резким движением Гарри разворачивается, загораживая мне обзор на того, кто посмел оскорбить мою честь, и сразу преграждает все возможные пути высунуться так, что я могу лишь слышать их крики:
— Грег, давно не виделись! Ты так возмужал!
— Это взаимно, Гарри. Так что, поделишься?
Я не видела, лица говорящего, я не видела перемены в лице Гарри, я видела лишь то, как выступили его мышцы на спине перед тем, как он замахнулся, и послышался глухой стук. Мне не дали ничего рассмотреть или же понять, просто потащили на выход через всю толпу.
Свежий воздух отрезвлял, особенно, не только когда у тебя адреналин заправлял всеми твоими действиями, а возбуждение лилось через край, но и когда в голове резко пронеслась не одна тысяча мыслей так быстро, что потемнело в глазах.
Я делаю глубокий вдох, пытаясь отдышаться, но Гарри продолжает тянуть меня за собой.
— Что происходит?
— Обычный четверг.
— У вас тут это что-то типа традиции? — мне удаётся перевести дыхание лишь тогда, когда мои ягодицы касаются мягкой обивки сидения.
— Период взросления, через который проходят все, — Гарри пожимает плечами, заводит машину и тут же срывается с места.
Это был тот самый день, когда началось наше увлекательное приключение по нарушению законов.