part 14
♪Charlie Cunningham - Breather♪
— Подъём, — кто-то отчаянно пытается до меня достучаться, на что я лишь махаю рукой, переворачиваясь на другую сторону, но, к моему невезению, я совсем забыла, что заснула в машине не плече Лиама, а не на просторной кровати, в которой мне довелось поспать этой ночью, поэтому вместо какой-либо поверхности подо мной оказывается неизвестная бездна. Ну или же колени Пейна. И это сработало гораздо лучше, чем тщетные попытки моих друзей растормошить меня.
— Так, я больше не пущу её с тобой гулять до утра, — я слышу сердитый голос Хорана, когда устало упираюсь руками в колени Лиама.
— Будто тебя кто-то будет спрашивать, — я закатываю глаза и всё же принимаю сидячее положение, потирая глаза.
— Чувствую, мне придётся рассказать твоим родителям, какой разгульный образ жизни ты ведёшь.
— Чувствую, мне придётся рассказать твоим родителям, как ты любишь вместе с Лиамом накуренным встречать рассветы на крышах всяких многоэтажек... — и мне буквально не дают закончить крики одновременно со всех сторон: от Найла с переднего, и возгласы Лиама и Мэл справа от меня, на что я лишь закрываю уши руками и пытаюсь открыть дверь машины Гарри, который так любезно согласился повезти нас на своей.
— Сэм!
— Пейн, это правда?!
Я оставляю все разборки позади себя, выходя из машины и вдыхая морской воздух. Гарри, чья фамилия до сих пор остаётся для меня загадкой, решил первым делом отвезти нас за город в какое-то слишком красивое место по его мнению. И когда я подхожу ближе к обрыву, то действительно понимаю, что такого красивого он на шёл здесь: морская бухта, окружённая почти со всех сторон невысокими скалами, на одной из которых я сейчас и стою, тёмно-синяя вода из-за глубины и маленький пляж из небольшого кусочка берега, на котором уместились две пальмы. Я помню точно очертания этого обрыва, но, так как чтобы увидеть эту красоту надо подойти ближе, мы бы ни за что с Найлом не заметили бы этого места, зато у нас есть Гарри, который прекрасно знает эти места...
— Сэм... Сэм! Подожди нас! — возможно, я игнорирую крики Мэл, и это выглядит не очень красиво, но я не могу остановить своё тело, которое так и хочет почувствовать эту опасную близость края обрыва, прямо под которым вода почти чёрная. Сколько же там метров глубины?
И вот уже все, кроме Гарри, который копался в багажнике свой машины, стояли рядом со мной, очевидно, находясь в таком же предвкушении, как и я. А ещё пытаясь найти спуск к пляжу, что так и манит полежать под пальмами, наслаждаясь палящим солнцем. Неужели, всё не так сладко, как нам кажется? Если Гарри привёз нас в это дикое место только для того, чтобы похвастаться тем, какая у них красивая местность, когда заплыть в эту бухту можно только со стороны океана, я его придушу своими же руками.
— И где тут спуск? — я всё же решила озвучить наш негласный вопрос, разворачиваясь лицом к Гарри, который уже шёл к нам с пледом и ещё каким-то пакетом, вероятнее всего, с едой. У всех было что-то в руках, кроме меня, и нет, мне не стыдно за то, что я никак не помогаю общему делу.
— Сэм, это место можно считать почти необитаемым, потому что о нём мало кто знает, — и да, я уже это прекрасно поняла. Никаких признаков человека, что нам на руку. — А знают о нём только местные, которые не так уж и часто выбираются куда-то отдохнуть, — Гарри с подозрительной улыбкой шёл на меня, что мне совсем не нравится. Я делаю шаг назад, понимая, что нахожусь в прямом смысле этих слов на краю обрыва, когда Гарри продолжает напирать. — И по счастливой случайности я именно тот местный, который знает об этом месте всё, — это было сказано почти мне в губы. Его мягкая ладонь нежно поглаживала мою шею, переходя на подбородок. Да какого чёрта он творит?! — Но ещё больше я знаю, что месть — это блюдо, которое подаётся холодным.
— Ты...
Я чувствую сильный толчок в грудь, который лишает меня равновесия и контроля над ситуацией, а потом уже и падаю назад, не успевая схватиться хотя бы за Гарри, который предусмотрительно сделал шаг назад, чтобы я не смогла утащить его с собой. Секунда, две, его совершенно беспощадное выражение лица и ни капли сожаления в своих действиях... Почему именно сейчас его красивейшие изумруды, казавшиеся мне чем-то неземным, превратились в настоящие глаза демона, который подбивает простых смертных на последний шаг?.. Я даже не оборачиваюсь назад, понимая что по меньшей мере до воды метров десять, и удар об её поверхность будет достаточно сильным —просто смотрю в лицо с едва различимой усмешкой, что стремительно исчезало из моего поля зрения, закрываю глаза, делаю глубокий вдох и расслабляюсь, позволяя воде не очень уж и мило принять себя.
Я падаю буквально так, как если бы сделала это по своей воле в погоне за обретением вечного покоя, поэтому просто терплю боль в спине и погружаюсь под воду, абсолютно не двигаясь и выдыхая почти весь воздух из лёгких, чтобы меня утянуло на глубину. А что, мстить можно только ему? Я открываю глаза, видя перед собой только мутное пятно из поднимающихся к поверхности пузырьков воздуха и света, пытающегося изломанно проникнуть глубже. Сделать сейчас вдох равносильно подписать контракт с тем самым демоном, но эта синяя бездна так и манит к себе на дно...
Десять, двадцать, тридцать, сорок, пятьдесят секунд и меня всё уносит глубже... Теперь поверхность кажется чем-то слишком далёким, чтобы пытаться её коснуться, а ломота в теле и туман в голове и вовсе отбивают это желание... Кислорода становится слишком мало, чтобы адекватно думать, не говоря уже о том, чтобы плыть... Но я всё же собираю остатки своих сил, чтобы начать лениво двигать руками, в попытке приблизиться к поверхности воды хоть на сантиметр, и спустя ещё пару секунд я понимаю, что это почти невозможно, потому что меня продолжает тянуть вниз не только глубина, но и мокрая одежда.
Мне не становится страшно, нет, мне становится просто обидно за то, что только что начавшийся кайф от свободы вот так глупо оборвётся... Это всё Гарри с его дурацкой улыбкой с ямочками и глазами, которые светятся как у ребёнка каждый раз, когда ему действительно что-то нравится... Боже, как же меня всё это бесит.
Когда осознание всё же решает посетить мою пустую голову, тупая игра в месть превращается в реальную «Выживи или умри», и, судя по всему, на этот раз на мой развод никто вестись не собирается... А зря, очень бы выручили.
Я стараюсь не делать резких движений, чтобы попросту не тратить энергию, которая уже итак в убытке, а медленно гребу, стараясь сильнее «отталкиваться от воды». И, когда у меня уже начинает темнеть в глазах, я наконец делаю спасительный, но весьма болезненный вдох, который ощущается как огонь, охвативший мои лёгкие. Чувство того, что костлявые руки сомкнулись буквально в миллиметре от моей лодыжки не покидает меня даже тогда, когда я расслабляюсь и улыбаюсь сама себе, слыша крики откуда-то сверху. Минута требуется мне, чтобы хоть немного привести в порядок бешено колотящееся сердце, откашляться и убрать с лица волосы.
— Ты, блядь, имеешь хоть какое-то представление о том, что жизнь у тебя одна, чёрт тебя подери?! — я лениво откидываюсь на спину, чтобы хоть так уменьшить нагрузку на и так дрожащее тело, и поднимаю голову, встречаясь с рассерженным взглядом Хорана. Он буквально был готов рвать и метать, и, если честно, я ещё ни разу не видела его настолько злым.
— Я проверяла глубину, — я усмехаюсь, наблюдая за тем, как Найл направляется к каменистому спуску, которого я не замечала прежде из-за скал, покрытых травой. Мне очень даже интересно, что он собирается делать, если сам боится глубины, а я отсюда вылезать не собираюсь.
— И как водичка, Кэтрин? — тень беспокойства успевает скрыться до того, как Гарри заканчивает фразу, но я прекрасно улавливаю тот момент, когда его лицо становится слишком уж самодовольным. Этой фразой он объясняет весь свой мотив. И в любом случае он кажется горд собой, что наконец отомстил за все проделки, что я совершала в его сторону, но, как ни крути, я всё равно в выигрыше, ведь заставила всех переживать за свою грешную душонку...
— Для тебя в самый раз. Затянет так, что не выберешься, — и это чистая правда, сродни кайфу от травы.