Сказка о безумии

    8-ой мотострелковый батальон, под командованием полковника Макарова, осел в небольшом оккупированном городке на юге страны. Солдаты заняли некоторые здания, разбили лагеря, радовались, что смогли так быстро зайти в город. Это были первые дни войны, солдаты были полны энтузиазма. Лейтенант Федорин Андрей Андреевич и его братья по оружию Вадим и Вячеслав не были исключением, они уже предвкушали победный парад в захваченной столице.
    После захвата города, целью 8-го батальона был контроль города и подавление сопротивления. Как тогда думали солдаты, никакого сопротивления не будет, но они ошиблись и первые дни им приходилось тратить на подавление разнообразных митингов и протестов местного населения. Более того, протесты были массовыми и порой приходилось уступать протестующим. Во время одного из таких отходов, лейтенант Федорин и его друзья сидели в кузове грузовика и недоумевали от происходящего.
— Почему эти люди нас не боятся? — недоумевая спросил Вячеслав.
— Та хрен их знает, они совсем бесстрашные какие-то, ещё и вчера какие-то партизаны сожгли наших, пока те спали в грузовике, совсем ужас какой-то. — ответил Андрей Андреевич.
— Это точно. — согласился Вячеслав.
— Эти твари совсем ошалели, уже несколько дней выходят толпами и гоняют нас, как детей со стройки. Может просто положить парочку, прямо тут, на главной площади, тогда-то они и разбегутся кто куда. — подметил Вадим, нахмурив брови.
— Успокойся, Вадос, такого приказа не было, тем более эти митингующие ничего не делают, просто кричат и ходят с плакатами туда сюда. — сказал Андрей. — их можно понять, мы припёрлись на их землю, очевидно им это не сильно нравится, но им ничего не поделать. Мы сильнее. — добавил он.
— Та лучше бы смирились уже, а то устраивают тут, всё равно ничего не изменят. — сказал Вадим.
— Это да. — согласился Андрей улыбнувшись. Он гордился тем, что является частью армии своей страны. На его родине считали, что они отправились на войну для освобождения соседнего народа от их ужасного тоталитарного правительства, однако, как было видно по количеству митингующих, которых были сотни в маленьком городке, разногласий между народом и правительством тут не было.
    Проезжая мимо городской администрации, на которой уже пару дней гордо развевался на ветру флаг оккупантов, грузовики с солдатами остановились. Из рации раздался голос полковника Макарова:
— Приём, командование приказывает разогнать митинг любыми методами, можете выходить, ребятки.
— Ну наконец-то! — воскликнул Вадим и выпрыгнул из грузовика. Андрей, Вячеслав и другие последовали за ним.
    Выйдя наружу, солдаты стали один на один с разъярёнными местными жителями. Приказ использовать светошумовые гранаты и стрелять в воздух не заставил себя долго ждать и на главной площади города раздались громогласные автоматные очереди и взрывы гранат. Толпа действительно начала редеть и разбегаться, чуть позже поступил приказ использовать слезоточивый газ, чтобы разогнать остатки протестующих. Через час на площади совсем не осталось протестующих. «Отличная работа! Впредь так и делайте, если увидите каких-то активистов.» — Скомандовал полковник Макаров по рации.
    Вечерело, Андрей и его братья по оружию сидели около костра и ели содержимое сухих пайков.
— Как думаете, скоро победим? — спросил Андрей у друзей.
— Думаю, очень скоро. Мы так легко  заходим в города, дальше, я думаю, будет не многим сложнее. — предположил Вячеслав.
    Три оккупанта были знакомы со времён службы в армии. Их юность прошла в одной казарме и они очень ценили друг друга, они были не только братьями по оружию, но и по духу. Можно сказать, они друг друга дополняли. Когда им сообщили, что они идут на войну, они были очень рады, что смогут наконец-то поучаствовать в настоящих боевых действиях вместе.
    Тем временем, костёр догорал, а лейтенант Федорин со своими друзьями засыпал и видел победу в своих снах...
    Прошла неделя, из города активно эвакуировались местные жители на территории, которые не были оккупированы, однако часто армия оккупантов мешала это делать, поступали приказы задерживать автобусы, которые вывозили мирных жителей и завозили гуманитарную помощь тем, кто не хотел, или не мог уехать. На фронте были проблемы, продвижение оккупантов остановилось и они перешли в оборону, а в тылу начались проблемы со снабжением из-за стараний партизанов. Оккупанты постепенно начинали терять энтузиазм, однако, всё ещё горели надеждой, что они смогут перейти в активное наступление.
    Андрей Андреевич курил глядя на колонну уезжающих автобусов с мирными жителями, которые потом подвергались обстрелами его сослуживцев, он и сам выполнял преступные приказы, он верил, что так будет лучше. На него и его сослуживцев очень хорошо подействовала пропаганда. Они даже и не думали о том, что они делают ужасные вещи. В очередной раз любуясь горящими автобусами, Андрей Андреевич решил поговорить с полковником Макаровым.
    Полковник сидел во временном центре управления, который оккупанты развернули после погашения митингов. Макаров Трофим Викторович был военным старой школы, он принимал участие в нескольких войнах и носил за плечами большой боевой опыт. В своё время, он был примерным военнослужащим, по меркам высшего командования.
    Однако, войны были давно. Последние 17 лет полковник просидел в столице выполняя в основном бумажную работу. За это время он успел постареть и наесть себе второй подбородок. Ну и выпить он любил. Очень любил. Не смотря на множественные проблемы со здоровьем, он, как человек с внушительным опытом, был отправлен на эту войну в качестве командира. Да и энтузиазма у него было море. Он был человеком упёртым. Очень упёртым. Макаров шёл до конца и готов был выполнить приказ пожертвовав большей частью своих подчинённых, однако, пожертвовать собой он был явно не готов.
    Андрей Андреевич зашёл в комнату, где сидел полковник, тот даже не сразу обратил на него внимание, больно уж увлечён был своим стаканом виски. Кончено же, пить было нельзя, но его это особо не волновало.
— Товарищ полковник! — прокричал Андрей отдавая честь.
— О, лейтенант Федорин, это ты! Как там дела с эвакуацией? Контролируете? — спросил уставшим голосом полковник.
— Да, всё гладко, однако, я хотел спросить. Почему мы расстреливаем автобусы с гражданскими? — поинтересовался Андрей. Полковник направил взгляд в глаза Андрея и после небольшой паузы чётко ответил:
— Чтобы боялись. — он опустил стакан с виски и медленно встал из-за стола и потушил сигарету. — Понимаешь ли, Федорин, — сказал Макаров, медленно подходя ближе — такие глупые вопросы не должны появляться в твоей голове, всё ведь очевидно, разве нет?
— Но, товарищ полковник, это же нарушение международного права!
— Та плевать на международное право! — агрессивно крикнул полковник Макаров. — Это война, сынок, здесь нет никакого «права»! Тут законы устанавливает тот, кто сильнее! Вот мы и оказались сильнее и теперь мы тут строим свои закон и порядок! — брызгая слюной, кричал пьяный полковник. Видимо проблемы с психикой тоже давали о себе знать.
— Но, полковник! — вскрикнул Андрей.
— Отставить, Федорин! Никаких но! Тебе сказали что делать! Вы здесь выполняете мои приказы, или ты хочешь под трибунал?!
— Никак нет, товарищ полковник! — ответил Андрей.
— Вот и хорошо, теперь пошёл вон отсюда! — прокричал полковник, развернулся, отошёл к столу, поднял стакан с виски, сделал глоток и сел на кресло.
— Вас понял, товарищ полковник! — сказал лейтенант. С явным недовольством на лице он покинул комнату полковника и отправился к Вадиму и Вячеславу.
    Товарищи Андрея сидели возле костра и пили дорогущий коньяк. Андрей подошёл к ним.
— О, Андрюха, ты где был? — спросил Вячеслав подкуривая сигарету. По голосу было понятно, что он был не очень то и трезв.
— Я разговаривал с Макаровым. — ответил Андрей.
— С этим старым пердуном? Я слышал, что сейчас с ним лучше не разговаривать, он там что-то не в настроении. — сказал Вадим. От него несло алкоголем не меньше, чем от Макарова.
— Та он просто набухался, наверное, как скотина и видимо алкоголь ему в бубен даёт сильно! — сказал, хихикая, Вячеслав.
— Ха-ха-ха! Ну да, он всегда такой, когда напьётся, член горбатый. — добавил Вадим.
— А вы-то откуда бухло достали? — заинтересован спросил Андрей.
— Та в магазине спёрли. Тут вон сколько магазинов и никого нихрена нет, бери что и сколько хочешь! Пол батальона сегодня понабирало в магазинах всякого, вон, Антон с Колей вообще себе презиков, бритв всяких, еды какой-то набрали. Вот и мы взяли себе скромненько. — объяснил Вадим.
— Вот как... — сказал Андрей смотря на бутылку алкоголя в руках Вячеслава.
— Это уже вторая наша, присоединяйся, братан. Подзаправишься, так сказать. Хы-хы. — Предложил Вадим.
— Ну, давайте, че уж. — ответил улыбнувшись Андрей и пошёл к друзьям.
    Было уже темно, костёр горел, а три оккупанта уже допивали бутылку коньяка.
— И короче он мне говорит такой с серьёзным рылом: «Чтоб боялись.» — сказал пьяный Андрей. Товарищи хором засмеялись.
— Ну и придурок этот Макаров, старый придурок! Но про вселение страха правильно сказал! Пусть эти суки нас боятся! — сказал Вадим.
— А давайте за это и выпьем. За то, чтобы эти твари нас боялись! — предложил Вячеслав.
— А давай! — поддержал Вадим.
— Я тоже за! — согласился Андрей и потянулся к бутылке. — Твою мать, у нас пойло кончилось... — сказал он печально.
— Идём за добавкой получается? — спросил Вадим.
— Ну, получается идём, ха-ха-ха! — согласился Андрей, встал на ноги, закинул автомат на плечо и приготовился шагать за новой порцией алкоголя.
    Солдаты отправились в ближайший магазин. Он был не далеко, примерно, в трёх сотнях метров. Они вошли в пустой магазин и отправились к витрине с алкоголем. Была ночь, тишина, слышны только неуклюжие шаги трёх пьяных оккупантов по белой плитке и шум холодильников.
— Смотри, дорогое бухло всё выгребли, вот оперативно у нас ребята в батальоне работают... Оставили какое-то дерьмо. — подметил, улыбаясь, Вадим.
— Ха-ха-ха, действительно! — засмеялся Андрей. Вячеслав резко повернулся в сторону выхода и сказал:
— Пацаны, слышали? Там кто-то по стеклу шагает, по-моему.
— Наверное, кто-то хочет поделиться с нами последней бутылкой дорогого пойла! — предположил Вадим и направился в сторону выхода. — Эй! Брат, ты че там делаешь? — пьяные друзья последовали за Вадимом, который стремительно пошёл в сторону шума. Выйдя к выходу, он увидел старика с пакетом чего-то. Он принялся бежать от оккупантов, но Вадим бросился в погоню с криками: «Стоять, сука!» Вскоре, он догнал его и повалил на землю. Андрей и Вячеслав догнали ошалевшего товарища и начали смеяться с происходящего, а старик принялся плакать и просить о помиловании:
— Прошу вас, не убивайте меня! Я вас очень прошу! Я умоляю вас! — он свернулся в калачик и закрыл лицо руками.
— Ты че, паскудник, делал так поздно в магазине? Бухло тырил, наверное! — прокричал уже еле стоящий на ногах Вадим. Было чудом вообще, что он смог бежать в таком состоянии. Друзья Вадима лишь смеялись смотря на то, как Вадим глумился над стариком.
— Я п-просто решил выйти за едой, у нас дома ничего н-нет, понимаете, меня внуки д-дома ждут, голодные. Моя внучка и внук, они х-хотят кушать. — говорил заплаканный дедушка. Его руки сильно тряслись, голос дрожал от ужаса. Вадим залез в пакет, который обронил старик и не нашёл там алкоголь, который он так хотел там увидеть. Там были лишь овощи, кусок мяса, молоко, хлеб и колбаса. Тогда Вадим злобно посмотрел на дедушку и сказал:
— Слушай, старик, наш полковник нам подкинул мыслю одну... Как там он сказал про законы, а, Андрюх? — спросил Вадим, наступив на ногу старика.
— Он сказал, что мы тут закон и порядок, потому что мы сильнее. — ответил Андрей.
— Именно так он сказал, старик. Так вот, мой первый закон! Не ныть! Быстро встал на ноги! — закричал Вадим и схватил старика. Андрей и Вячеслав нашли в этом большую потеху и стали смеяться ещё громче, а озверевший Вадим, тем временем, пытался поставить старика, но у того от страха отнялись ноги и он не мог стоять.
— Если ты, сука, не встанешь, то я тебя завалю! — угрожал Вадим. — Пацаны, вы не против, если я вальну этого деда?
— Нет, в принципе, не против. — смеясь сказал Андрей.
— Я тоже не против, а если мы не против, значит можно, мы здесь закон! — добавил Вячеслав.
— Ха-ха-ха, это ты хорошо загнул, Слава! Мы - закон! — смеясь, сказал Андрей. Дедушка уже потерял дар речи, он всё также не мог стоять на ногах, он просто плакал от страха и дрожал. Тогда Вадим поднял дедушку и начал придерживать его, чтобы он не падал и сказал:
— А ну, пацаны, покажите, что бывает у нас, когда не соблюдают закон. — Андрей и Вячеслав быстро перешли к действиям. Первый ударил старика кулаком в печень, а Вячеслав со всего маху ударил его ногой в бедро. Так они наносили удар за ударом, всё это сопровождалось безудержным смехом нападавших. Когда солдаты выдохлись, дедушка прохрипел от боли:
— Что же... Вы... Делаете...
— Молодцы, мужики, пусть знает. — сказал Вадим и отпустил деда. Тот упал на землю. Из его рта начала течь кровь, он уже не мог нормально говорить, только хрипы. Его внутренние органы были серьёзно травмированы ударами крепких обидчиков.
— Ты так наскучил, дед. — сказал Вадим. — Я, всё таки, тебя убью. — добавил он. Солдат быстро достал пистолет и выстрелил старику в голову. Андрей и Вячеслав уже не так смеялись, однако, никакого сожаления не было.
— Получается, я теперь, убийца? Ха-ха-ха. — спросил Вадим, смотря на истекающее кровью тело убитого старика.
— Нет, мы - убийцы. — подметил Вячеслав.
— Ха-ха-ха, это всё, конечно, хорошо, но мы так и не закончили наш вечер. — заметил Андрей.
— Это верно. — согласился Вячеслав. Собравшись с силами они отправились обратно в магазин, где им пришлось взять то, что осталось. Они кое-как добрались до их «лагеря» и просидели ещё какое-то время допивая свою дозу алкоголя.
    Утро Андрея Андреевича началось с ужасной головной боли. Проснулся он один, друзей рядом не было. Собравшись, он поднялся и закурил сигарету. Через пару минут к нему подошёл Вячеслав и сказал:
— Даров, Андрюха, ты как?
— Та, голова раскалывается, ужас просто. — ответил измученный и пахнущий перегаром Андрей.
— Ты ведь помнишь, что вчера было?
— Ну, мы нажрались, потом пошли за добавкой в магазин... А... Потом... Я не помню. — Андрей взялся за голову. — А, точно, мы убили гражданского вчера. Какого-то деда. Господи, бывает же такое.
— Тебя совесть не мучает? — спросил Вячеслав.
— Та нет, с чего бы. Мы - закон, помнишь, нас никто и не накажет за такое.
— А меня всё же совесть немного мучает. Зря мы так. — каясь сказал Вячеслав. — Однако, про наказание ты прав. Я ходил спрашивал у наших, говорят, что убивали так уже некоторых, просто тихо. Никто и внимание не обращает.
— Вот и славно. А где Вадос?
— Макаров поставил этого неудачника на блокпост. — улыбаясь, сказал Вячеслав.
— Не повезло, че уж. — сказал Андрей, посмотрел на облачное небо и затянулся сигаретой. — Тебе твои звонили?
— Да, сегодня звонила Машка, мы по видеосвязи поговорили, у малого день рождения скоро, мы решили обговорить, что же ему подарить.
— Он у тебя вроде бы динозавров любит.
— Это да... Мы с Машей уже присмотрели пару вариантов, на днях закажем. — сказал Вячеслав, подкуривая сигарету. — А тебе мать звонит? Как она? Ты ничего не рассказываешь последнее время.
— Мы вчера утром разговаривали с ней. Всё просит от меня внуков. Вот просто какая-то вечная тема для неё, что не разговор, так сразу нужно про внуков напомнить. — оживлённо высказался Андрей.
— Тю. Так а че ж не найдёшь никого? Ты давно уже холост, не можешь пережить первое расставание что-ли?
— Ну, тяжко мне, я очень скучаю по Алисе, по её прекрасным чёрным волосам и голубым глазкам, по её прекрасному лицу, по всему, что связано с ней скучаю... — сказал Андрей, опустив голову.
— Ты смотри не расплачься, дружище, всё в порядке, ты себе ещё лучше найдёшь. Я уверен. — не особо искренне попытался подбодрить Андрея Вячеслав.
— Эх... Если бы мне нужна была лучше... Но... Мне нужна она.
— Та хватит уже вести себя как подросток! — не выдержал Вячеслав. Он никогда не умел поддерживать, однако, умел слушать и говорил всегда по делу, хоть порой и грубо.
— Легко тебе говорить. У тебя уже есть семья, а у меня только старенькая мать, которая вечно напоминает мне о том, какой я неудачник и как я просрал свою личную жизнь в армии.
— Так в чём твоя проблема? Ты вроде бы не урод, найди себе кого-то, а не ной! Или ты просто, как мальчишка какой-то, не можешь отпустить свою Алиску?! — прокричал Вячеслав.
— Ладно, Слав, я думаю, что лучше нам не говорить об этом. — хладнокровно сказал Андрей и ушёл, оставив своего друга докуривать сигарету в одиночестве.
— Ну и ладно, ведёшь себя, как восьмиклассник, ей богу! — Вячеслав был достаточно прямолинейным человеком, возможно, это портило его дружбу, однако, его недостатки в дружбе полностью перекрывались его семьёй. Он был чудесным семьянином. Ещё в школе он встретил свою будущую жену, она дождалась его с армии, а позже родила ему сына, Владика, который вот-вот должен был идти в школу. Именно ему Вячеслав со своей женой выбирали подарок на день рождения. Дома у них всегда царила гармония, казалось, что они идеальная пара и так оно и было. Редко встречаются такие пары. Вот живут душа в душу, уже давно не первый год, но они всё равно не остывают друг к другу. Смотря на семейный успех Вячеслава, Андрей часто завидовал ему, ведь он тоже очень хотел бы семью, как у Вячеслава. Он даже почти смог это сделать, однако, не срослось. Его девушка ушла от него к какому-то богатому дяде, потому что Андрей всё никак не мог разобраться с долгами. Поэтому, его семья - это его старая мама, которая только и делает, что просит его сделать её бабушкой. Что касается Вадима... В этих делах он вообще не заинтересован. Он горит армией. Армия - это его жизнь. Он потомственный военный, его отец был солдатом, дедушка был солдатом и так далее. Ему чужды вся эта гражданская романтика, его жена - автомат, машина - БТР, а дом - казарма. Он был профессионалом, действительно хорошим солдатом. Один такой, как он, стоил десятерых, даже пятнадцати солдат. Напоминал Макарова в молодости. И не смотря на разные обстоятельства на личном фронте, всех троих оккупантов объединила именно армия и их любовь к родине.
    Очередной день подходил к концу и товарищи снова собрались вместе, чтобы пообщаться. Вадим был довольно энергичен и именно он был, почему-то, больше всех заинтересован в этом, скажем так, собрании. Все трое сели около бочки с огнём и Вадим начал эмоционально что-то рассказывать:
— Короче, мужики, я сегодня пока стоял на этом сраном блокпосту, поговорил с Коляном и Антохой. Они, короче, придумали классную тему. — заинтриговал Вадим. — Они, скажем так, тоже пользуются тем, что они сильнее и тем, что тут никого ни за что не наказывают.
— Ну, давай ближе к делу. — нервно сказал Андрей. Не любил он интриги.
— Короче говоря, во-первых, тот дедок вчера ночью это лишь цветочки. Колян и Антоха убили уже человек 10, кого как и чем, просто так, но это такое...
— Погоди... — перебил Вадима Вячеслав. — Ты помнишь, что было вчера, да?
— Ты про деда?
— Ну да, конечно помню, я бы даже ещё раз это повторил.
— Вот как... А совесть не мучает?
— Совсем больной? Какая совесть? Мы на войне, Слав, забыл?
— М-м-м... Ладно... — сказал Вячеслав с долей осуждения.
— Так вот, я не договорил. — вернулся к старой теме Вадим. — Во-вторых, Антоха с Коляном начали грабить квартиры и они там находят и еду и дорогущие вещи, набрали себе ноутбуков кучу, а теперь хотят отправить всё это домой.
— Ого, как интересно. — сказал Андрей и ухмыльнулся.
— Ты предлагаешь нам грабить квартиры? — спросил Вячеслав.
— Ну да. В чём проблема? Мы - закон, помните? — заявил Вадим, а друзья единогласно поддержали его идею. — Эх, мужики, это ж мы можем миллионерами стать, когда вернёмся. Продадим награбленное и всё. Жизнь в шоколаде обеспечена. — радостно продолжал Вадим.
— Идея действительно толковая. — сказал Андрей. — А что за людей-то они убивали?
— Та я особо не спрашивал. Просто, каких-то людей, какие не понравились, таких и убивали. Кстати, помните я говорил, что они набрали себе презиков в магазине? Вот им и пригодились. Они рассказали мне, что им приглянулась какая-то девочка, ей лет 16-17, они её, в общем, изнасиловали, а потом убили. Абсолютная свобода здесь, не так ли? — спросил с облегчением Вадим.
— Какой кошмар... — сказал Андрей. — Изнасиловали и убили, получается...
— Именно так, дружище, это война. Они ещё говорили, что если в квартире ещё кто-то живёт из мужчин, то могут пытаться дать отпор. Таких, наверное, особенно приятно убивать. — сказал Вадим. — В общем, я предлагаю вам пойти завтра по квартирам пройтись, проверить, что там и как.
— Хорошо, давайте так и сделаем. — согласился Вячеслав. — А сейчас. Я ложусь спать. — продолжил он и лёг спать.
— Поддерживаю эту идею. — добавил Вадим и тоже улёгся. А Андрей закурил сигарету и уставился смотреть на звёзды. Он думал, а не забыли ли он и его сослуживцы зачем они здесь, что они тут для того, чтобы победить враждебное государство, а не для грабежей и насилия над мирными. Он долго думал, скурил не одну сигарету, однако, его мысли прервали воспоминания о многочисленных историях о народе этой страны, о том, какие ужасы они творили и как они враждебны к его стране. Его не волновало, правдивы ли эти истории, или нет, он просто верил своим командирам и любил свою страну. Поэтому, засыпая, он решил, что в их действиях скорее видно возмездие, нежели преступление.
    Следующее утро, стало точкой невозврата для боевых друзей. Смерть их человечности была предрешена.
    Собрав нужные вещи. Они собрались идти на преступное дело, самое удивительное, что это казалось им абсолютно нормальным актом. Мародёры проверяли квартиры в ближайших домах. Они забирали всё, что могли унести, складывали это в карманы, в сумки, даже в обувь порой засовывали награбленное. Драгоценности, деньги, техника. Всё забирали себе. Стоит подметить, что занимались подобным родом мародёрства многие солдаты из батальона. Полковник Макаров ничего им не говорил, потому что и сам был не прочь что-то поискать. Не так давно, он нашёл дорогие серьги для своей жены в одной из брошенных квартир. Не смотря на то, что гражданские массово покидали город, не малая часть жителей всё же оставалась в городе, поэтому бывали случаи, когда при взломе квартир, оккупанты встречали там хозяев. Обычно, их просто убивали, или насиловали. Так происходило в 95% случаев, делалось это часто просто ради забавы.
    Шли дни, наши начинающие мародёры уже повысили уровень квалификации. Они уже знали, как и в каких домах лучше искать ценные вещи, где есть люди, а где нет. Также, им надоело просто убивать людей, они решили, что неплохо было бы их пытать и издеваться над ними. Так они и делали. Заводили людей в подвалы, гаражи, порой держали их там и морили голодом, а порой физически издевались над ними. Безумие овладевало им всё больше. Они чувствовали безнаказанность и это превращало их в мародёров, убийц и насильников, проще говоря, в военных преступников.
    Из оккупированных городов в тылу, периодически перекидывали группы солдат на фронт. Так случилось и с лейтенантом Николаем Прокофьевым и сержантом Антоном Ивановым, которые были хорошими товарищами Вадима. Спустя пару дней, поступила информация, что их убили. Тогда-то Вадим обезумел в край. Он начал убивать каждого мирного жителя, который попадался ему на пути, причём, максимально жестокими методами. Порой, это настораживало даже одурманенных безнаказанностью Андрея и Вячеслава.
    Прошёл месяц, дела на фронте были плохи. Началось контрнаступление, всё больше солдат отправляли на фронт с тылов. Но Федорин и его друзья всё ещё оставались в городе. Теперь, засыпая, им снилась не победа, как это было раньше. Они видели кошмары, им снилось, как их отправили на фронт, как пушечное мясо и они стали просто безымянными павшими солдатами, как и многие другие их сослуживцы, чьи тела даже не забрали с поля боя.
    Не смотря на новые страхи, товарищи занимались всё теми же зверствами и грабежами. Теперь помимо безнаказанности, они ещё и чувствовали отмщение за павших товарищей. Человечность в них была мертва и закопана, они стали настоящими монстрами, как и все в их батальоне.
    Андрей начал испытывать депрессивные настроения, стал агрессивным и вспыльчивым. Он тосковал по Алисе, которую так хотел бы увидеть снова.
    Вадим стал ужасно жестоким после многих смертей братьев по оружию, он порой заходил в квартиры просто для того, чтобы кого-то убить.
    Вячеслав тоже сильно изменился, стал жестоким и истеричным. Его жена заметила, что он стал другим, она начала его бояться, а вскоре подала на развод. После этого, он полностью потерял контроль. Был случай, примерно две недели назад, когда Вячеслав зашёл в квартиру, где была семья с ребёнком, они были очень голодны, еле сводили концы с концами. Вячеслав застрелил папу, изнасиловал маму на глазах у ребёнка, а потом убил и его. В руках ребёнка был игрушечный динозавр, которого Вячеслав захотел подарить своему сыну. Эта игрушка, запятнанная кровью, стала символом его безумия, падения его человечности.
    Полковник Макаров окончательно сошёл с ума. Он уже не знал, что ему делать, чтобы выжить, он кидал всё больше и больше ребят на фронт, без особых стратегий и тактик, он просто отправлял их на убой. Единственное, что у него получалось успешно – это выпивать бутылку водки каждый вечер и отдавать приказы по уничтожению гуманитарных колон.
    Одним пасмурным днём, Андрей с друзьями снова обносили квартиры и подойдя к очередной двери, Андрей, будучи уже опытным грабителем, с лёгкостью открыл дверь. Три мародёра ворвались в квартиру и принялись проверять комнаты. «Пацаны, тут даже пожрать нечего.» — Сказал Вадим, проверив холодильник. Вячеслав проверял полки в шкафах, а Андрей вошёл в дальнюю комнату, в которой увидел испуганную девушку. Она ему кого-то напомнила... Алиса... Чёрные волосы, голубые глазки, личико девушки... Она была чертовски похожа на Алису. Она сидела в углу и плакала. «Не убивайте меня, пожалуйста.» — Просила она. Андрей, в свою очередь, словно прозрел. Он не мог пошевелиться и просто смотрел на девушку. Вдруг, в комнату забежали его друзья. Вадим увидев девушку сказал:
— Опа, давненько у меня не было девочки. — он положил руку на плечо Андрея, чтобы подвинуть его, но он резко вцепился в руку Вадима.
— Не трогай её. — строго сказал Андрей.
— Хочешь оставить её себе? — спросил Вадим. Вячеслав, кажется, понял в чём дело.
— Вадос, пойдём отсюда. — сказал Вячеслав. Вадим возмущённо ушёл из комнаты толкнув плечом Вячеслава. Он вышел за ним. Андрей ещё немного посмотрел на заплаканную девушку, которая была так напугана, что она, казалось, уже не понимала, что происходит. Андрей, медленно подошёл к плачущей девушке, присел рядом и попытался её обнять. Но она закричала и оттолкнула его. Тогда-то, Андрей решил уйти вслед за своими друзьями.
    На следующий день, Андрей отказался идти с друзьями, сославшись на плохое самочувствие. Однако, с его здоровьем было всё хорошо и как только друзья ушли, он набрал в сумку еды, некоторые вещи и пошёл к той самой девушке.
    Когда он зашёл в квартиру, девушка снова сидела в том же углу. Он присел рядом с ней и сказал:
— Я приходил сюда вчера. Прости, что мы тебя так напугали, я принёс некоторые вещи, которые мы забрали и принёс тебе еды. — девушка молчала, а через пару секунд начала плакать. — Эй, ну ты чего, чего ты плачешь, я не принесу тебе вреда, я хочу помочь... — Андрей посмотрел в потолок и вздохнул. — Знаешь, ты очень красивая. Правда. Очень. — сказал Андрей неловко, взявшись за затылок. — Меня Андрей зовут... А тебя как? Ну же, не бойся... — девушка игнорировала Андрея Андреевича и плакала. Андрей был настойчив, он не хотел уходить. В какой-то момент, Андрей решил обнять девушку, однако, тут она уже не выдержала и сказала:
— Не трогай меня... Пожалуйста... Уйди...
— Ладно, я не буду трогать, только, ты можешь поговорить со мной? — бодро спросил Андрей.
— Я же сказала, уходи, пожалуйста... Мне не нужна твоя еда... И вещи забери себе... Не приходите больше. — сказала девушка сквозь слёзы.
— Ну чего ты так? Я ведь... Не со злыми намерениями пришёл. — сказал Андрей.
— Вы несёте лишь смерть... Мой дедушка... Он просто вышел за едой и не вернулся... Мои мама и папа, их расстреляли просто так... Ни за что... Вы - монстры! — прокричала она и начала плакать. Андрей на этот раз вспылил.
— Твою ж мать, ну и ладно, я уйду. — он резко встал и вышел из квартиры, оставив там сумку с едой и вещами. Он вышел из подъезда и пошёл к лагерю.
    Вечером, Андрей решил побыть один и молча курил на общем балконе многоэтажки, в которой они недавно обосновались. Он обдумывал слова девушки. «Может быть, мы действительно монстры? Может быть мы несём не флаг добра, а зла?» — думал Андрей. Вдруг, к нему подошёл Вячеслав, вытянув его из размышлений. Он стал рядом, закурил и обратился к Андрею:
— Ну что Андрюха, как ты?
— Плохо, Слава, плохо. Мне кажется, что всё, в целом, очень плохо. У всех нас.
— Почему же? — спросил Вячеслав удивлённо.
— Ну, слушай, мы делаем ужасные вещи.
— Та ну. Мы же закон, забыл что-ли? Тут можно делать всё, что захочешь, это же прекрасно. Мы вернёмся домой миллионерами, если продадим всё награбленное. Мы можем безнаказанно грабить, насиловать, убивать здесь. Мы тут Боги.
— Ну, именно поэтому, мне кажется, что мы становимся монстрами, разве нет?
— Слушай, я смотрю тебя потянуло на философию. Я не хочу сейчас думать об этом. Расскажи лучше, где ты был сегодня? У той девчонки?
— Да... Знаешь... Она так напомнила мне Алису. Просто копия.
— Я тоже заметил это, поэтому и увёл тогда Вадима, я уже всё ему объяснил.
— Спасибо тебе.
— Та брось ты. Ты лучше расскажи, что ты с ней сделал? Присунул ей?
— Ты совсем что-ли? — удивился Андрей. — Я просто передал ей еду... Но она назвала меня монстром.
— Неблагодарная стерва... — сказал Вячеслав.
— Ладно, Слава, я не хочу говорить, пойду посплю. — сказал Андрей, потушил сигарету и пошёл спать.
    Ночью ему снилась не победа, не фронт, вовсе не война. Ему снились люди, которых они с друзьями убили и замучили. И, конечно, ему снилась она... Алиса... Или это была та девушка...
    Андрей проснулся в холодном поту. Он снова отказался от мародёрства, весь день он потратил на раздумья, а ближе к вечеру снова пошёл к девушке. На этот раз, она сидела около окошка и смотрела на облака, а рядом с ней стояла сумка с едой. К ней она даже не дотронулась. Андрей подошёл к ней и сказал:
— Прости, я снова пришёл.
— Зачем? Я же просила тебя, не появляться больше. — спокойно сказала девушка.
— Я думал над твоими словами. Я понял, то мы действительно монстры. Просто ужасные сволочи. Мы творили ужасные вещи. Нам просто нет прощения... — каялся Андрей.
— Зачем ты мне это говоришь? — не поняла девушка.
— Я просто хочу сказать, что я прошу прощения  перед тобой и хочу помочь.
— Мне не нужна твоя помощь. — резко сказала девушка.
— Ладно, даже если так. Скажи мне хотя бы своё имя, я тебя очень прошу.
— Алиса. — сказала девушка. — А теперь проваливай. Андрей замер. Он не мог сказать ни слова. «Даже имя...» — подумал Андрей. — Ты не слышишь меня что-ли? Боже, как же хорошо, что скоро мы уедем. — сказала Алиса.
— Что? Что ты сказала? Уедем? Мы? — Удивился Андрей.
— Я... Я скоро уеду, да! Я поеду туда, где до меня не достанут ваши грязные руки, которые по локти в крови! — прокричала девушка.
— Нет! Не нужно уезжать. Пожалуйста! — закричал Андрей и обнял девушку.
— Ты что сумасшедший! Проваливай отсюда! Уходи, я тебя прошу! — закричала Алиса оттолкнув Андрей. Он успокоился, молча встал и ушёл.
    Было уже темно, он снова стоял на балконе. И снова к нему медленно подошёл Вячеслав. Андрей делал вид, что не замечает его.
— Андрюх... — Вячеслав присмотрелся. — Ты что... Плачешь? — Удивился он.
— Всё очень плохо, дружище, я чувствую, что отчаяние меня съедает. — нервно говорил Андрей. Вдруг на балкон вышел Вадим.
— Ребят, я тут нашёл три литра очень хорошего, крепкого напитка. Предлагаю вам выпить, отдохнуть. Выпить за победу, так сказать. — предложил Вадим.
— Ну, Андрюх, пойдём? Расслабишься немного. — спросил Вячеслав.
— Да... Ладно. Пойдём. — сказал Андрей. Они пошли в одну из пустых квартир, сели за стол и принялись пить. Изрядно напившись, Вадим предложил пойти к одной девушке, которую они с Вячеславом сегодня изнасиловали, но не убили. Вячеслав согласился, а Андрей всё же решил остаться в «лагере».
    Андрей остался один на старой, ободранной кухне с бутылкой виски. На него нашла жуткая тоска, на него навалилось всё. Чувство вины, тоска, неудача на фронте, разочарование. В течении получаса, он допил остатки виски и расплакался. Он думал о Алисе и понимал, что скоро она уедет, город деоккупируют, а сам он погибнет в бою. В один момент, он принял роковое решение. Он резко встал из-за стола и пошёл к Алисе.
    Он вошёл в квартиру. Она уже спала, но шум от пьяного Андрея разбудил её. Он зашёл в комнату Алисы, она посмотрела на него. «Снова ты...» — сказала она. Он залез на неё, схватил её за руки. Она закричала, но спастись у неё уже не было шансов. Ублюдок насиловал её всю ночь, а после, он приставил к голове измученной девушки пистолет и застрелил её. В какой-то момент, на пороге в комнату появился мальчик. Он не мог сдвинуться с места. Это был брат Алисы. Он очень испугался и начал плакать. В комнате прозвучал ещё один выстрел после которого Андрей снова заплакал. Он обнял мёртвую девушку и уснул...
    Андрей проснулся ближе к полудню. Он посмотрел на мёртвую девушку, поцеловал её и встал с кровати. Переступив тело её младшего брата он зашёл в одну из комнат, где увидел фото знакомого старика. На фото был тот самый дедушка, которого когда-то давно убили три монстра около магазина, когда он вышел за едой, чтобы накормить внуков. В комнате была кровать в виде машинки, на которой спал братик Алисы. По всей видимости, она его прятала каждый раз, когда приходил Андрей. Любила его, хотела защитить, ведь он был единственным, что у неё осталось, однако, Андрей всё таки забрал жизни у обоих... Над кроваткой мальчика висело семейное фото. На нём все были так счастливы. Мама, папа, бабушка, дедушка и сын с дочкой. Андрей взял это фото и зашёл в комнату Алисы, где лежали два трупа. Он смотрел на фото, а потом на трупы и с каждым моментом, он всё больше и больше осознавал, что он уже не человек, он даже не животное, он несёт только смерть и разочарование. Он - монстр, как и его друзья, как и все его сослуживцы. Он посмотрел на Алису и увидел в ней двух мертвецов. Ту, Алису из прошлого... И эту, абсолютно не виновную, юную девушку, которая просто хотела жить и защитить своего братика, единственного выжившего из её семьи...
    Андрей похоронил их тела во дворе, поставил там два самодельных креста и закурил, смотря на свежие могилы. Он понимал, что больше так не может, что это нужно закончить, он должен понести наказание. В нём проснулась совесть, но он всё так же оставался монстром и убийцей, который принёс горе большому количеству людей. Он осознал, что всё, что ему говорили в военной части, что это всё «освобождение народа», что это «война ради мира», это всё ложь. Они просто убийцы и мародёры, которые не достойны жизни.
    Докурив сигарету, Андрей отправился к друзьям. Они как раз отходили после вчерашнего. Стояли они возле подъезда, в котором был их «лагерь». Федорин уверенно подошёл к ним. «О, Андрюха, снова ходил к своей де...» — не успел договорить Вадим, получив пулю в голову. «Ты что делаешь, Андрей?!» — прокричал Вячеслав, пытаясь схватить автомат, но тоже получил пулю. Так и умерли два лучших друга Андрея. От его же рук. Так он решил наказать их за ужасы, которые они творили.
    Андрей, не задерживаясь возле павших друзей, пошёл в сторону центра. По дороге он думал о том, как же глубоко все солдаты из оккупационной армии погрязли в жестокости, безнаказанности и безжалостности. Их было уже слишком поздно исправлять, они все перестали быть людьми, процесс превращения в монстров начался ещё тогда, когда они согласились участвовать в этом.
    Добравшись до центра, Андрей зашёл во временный командный пункт, подошёл к двери Макарова и ворвался в его кабинет. Макаров очень удивился дерзкому поступку лейтенанта Федорина, однако, долго удивляться ему было не суждено, его жизненный путь оборвался в момент попадания в него целой автоматной очереди из оружия Андрея. Конечно, после этого, в кабинет ворвалась толпа солдат, пути назад у Андрея не было. Он знал, что это конец его пути. Он повернулся к толпе лицом и сказал: «Это просто безумие...» После чего в него выпустили несколько автоматных очередей. Андрей упал на твёрдый пол и из его тела хлынула алая кровь...