30
– Не попала! – насмешливо выкрикнула Марина, увернувшись от огненного шара, запущенного Нептунией.
Дым, обволокший Нептунию, рассеялся. Дышалось ей тяжело, но она вправляла мозги сопернице:
– Ты не выбрала тихую и размеренную жизнь. Корона не для тебя! Ты напрасно ее выбрала!
«Когда ты это поймешь?» – окончание высказывания Марина прочитала в зеленой голове.
– А когда ты поймешь, что всем опостылели твои выходки? И твои угрозы! Вцепилась в корону, и думаешь, что в ней твое величие. Да, только в ней твое мнимое величие и может быть! Больше ни в чем, только в куске золота! – Марина выхватила взглядом корону правительницы Нептида.
В нее полетел шар из огня. Она ощутила жгучую боль в ноге. Хризолит в кольце, которое висело на шнурке с кулоном, загорелся зеленым светом. Марина отскочила от шара, но с опозданием – огонь зацепил ногу и выжег глубокую болезненную рану. Увидев ранение, она отвела глаза, чтобы не упасть в обморок от вида раны.
«Его попадание в человека неминуемо заканчивается смертью», – в голове прозвучали слова Солики.
– Больно, Завальская? – улыбнулась Нептуния и запустила шар, который, к счастью, пролетел мимо.
– Тебе будет больнее! – Марина сняла рюкзак и полезла за амфорой.
Выгадав момент, Нептуния поджарила ее. Марина схватилась за плечо. Сверкнул зеленый хризолит. Зубы свело от жгучего яда, она сдержала в горле крик.
– Ты могла бы жить спокойной жизнью, но выбрала корону. Ты получила высокое звание и целое королевство! Однако ты не поняла, что мала для этого! Тебе не сравниться с сильными и опытными королевами.
– Я не выбирала высокое звание! И корону не выбирала! – нервы у Марины сдавали, она рьяно развязывала тесемки на рюкзаке.
– Не выбирала? Она сама запрыгнула на голову? – Нептуния немного подступила к ней.
– Повторяю: я не выбирала корону! Я не хотела ее! И я не обязана перед тобой оправдываться!
– Почему же оправдываешься?
Марина замахнулась и выпустила поток колдовской энергии. Зеленая королева, приловчившись отторгать атаки, метнулась в сторону. Поток силы телекинеза, смешанный с чарами Лориды, врезался в колонну. Она обрушилась.
– Я до последнего надеялась, что ты одумаешься и вернешься в надводный.
– Для этого ты заколдовала мой путь домой?
Нептуния рассмеялась:
– Это рыжая сказала? Она переживала, что ты испугаешься и сбежишь, поэтому наврала, что путь домой заколдован.
– Ты что... ты не заколдовала мой путь в надводный мир? – замялась Марина.
– Нет, конечно! Я делала всё для того, чтобы тебе было страшно, и ты сбежала. Я не хотела убивать тебя, малыш. Я позволила твоему супершпиону следить за мной и доносить о моих планах, чтобы ты испугалась и приняла правильное решение не заслонять мне дорогу.
– Ты знала, что Тьер следит за тобой?!
– А ты думала, что ты умнее всех? – Нептуния скопировала ее удивленную интонацию.
Марина не знала, что ответить.
– Пришлось даже впутать придурка Буттера, чтобы он прикончил феюшку Изольдушку и отравил тебя, но бесстрашную королеву Маринии и это не испугало.
– Дольтамриус убил фею?! Это был он? – эта новость удивила Марину еще сильнее. – Но ты же хвасталась, как ты убивала Изольду.
– Потому что знала, что твой бестолковый шпион следит за мной! Это был шанс стать еще страшнее в твоих глазах. Я даже больше скажу: угрожал твоему горе-врачу тоже Дольтамриус.
– Мольт говорил, что ты его шантажировала.
– Оборотный перстень творит чудеса! Раз – и ты перевоплотился в королеву Нептида. Два – и ты выглядишь как-то иначе.
– Оборотный перстень?.. – вполголоса повторила Марина. Она поняла, что одно из колец на руках Буттера было не простым. – А наутро после коронации он приперся ко мне в палату разведать обстановку и заодно узнать, какие силы мне достались. И донести зеленой хозяйке.
– Ничего не ценишь, Завальская. Я всерьез жалела тебя и надеялась, что ты испугаешься и сбежишь в надводный. Даже посадила тебя в клетку с обыкновенным замком, чтобы ты выбралась и убежала куда глаза глядят.
– Что ты обещала Буттеру? Почему он согласился помогать?
– Ничего. Его всегда раздражало, что твоя прекрасная Мариния более развитая и процветающая, чем его захудалый Хольпекстан.
– Вот оно что... Всё дело в зависти. Передай этому ходячему ювелирному магазину, что как только он начнет заниматься проблемами королевства, а не примеркой новых колец, дела в королевстве пойдут лучше.
– Минутка жизненных советов от Великой Королевы? Как мило!
Марина взяла из рюкзака Амфору Смерти. Зеленая королева мимолетно взглянула на предмет.
– Я убью тебя, Нептуния.
– Ты меня не запугаешь, пойми. Ты – маленькая выскочка! Ты – пустой звук! – Нептуния еще чуть подступила к ней.
Пол под Мариной завибрировал. Стены дрожали.
Землетрясение? А бывают ли в подводном мире землетрясения? Если бывают, оно некстати.
– Время прощаться, – сказала Нептуния.
С ней что-то происходило. Оно происходило внутри Нептунии, оно бурлило в ней и насыщало неведомой силой. Она готовилась к решающему броску.
Вся ее королевская мощь сконцентрировалась в Темном Зале. Зло в ней закипело и выплескивалось наружу. Дворец буквально раскачивало. Марине жутко было находиться рядом. Она отошла, предчувствуя катастрофу. У Нептунии отлично выходило вселять страх.
Марине померещилось, что пол раскололся. Она опустила глаза и увидела целый пол. Нельзя сказать, что это утешило – на нее могли обрушиться высоченные стены и колонны Темного Зала.
– Что ты делаешь? – вымолвила она.
Нептуния расхохоталась, а потом... Марина не смогла дышать. Шнурок с кулоном-переводчиком и хризолитовым перстнем, повинуясь указанию королевы Нептида, обмотался вокруг Марининой шеи и принялся душить хозяйку.
Хризолит горел зеленым сиянием.
Марина коснулась шеи и нащупала удавку. Она попробовала ее снять, но лишь исцарапала шею.
Шнурок сдавил горло. По Темному Залу разнесся язвительный хохот Нептунии. Судорожно всхлипывая, Марина тщетно пыталась просунуть пальцы под удавку, с каждым мигом ей становилось хуже. Смех королевы Нептида сделался глухим и отдаленным. Марина посмотрела на нее и увидела... двух Нептуний. Позже их стало три. А потом одна. Затем изображение снова раздвоилось.
– Не умирай так быстро, я недомучила тебя! – прохохотала Нептуния.
На ватных ногах Марина отошла немного назад и от внезапно нахлынувшей слабости чуть не уронила амфору. Бросило в жар, в глазах темнело. «Не теряй сознание! Не падай в обморок!» – твердила она про себя.
– Великой королеве перекрыли дыхание? Кто отважился восстать против Великой королевы Маринии? – Нептуния разразилась хохотом.
Марина слышала насмешки и мысленно отвечала, даже будучи в полуобмороке. Она уперлась спиной в колонну, дальше идти было некуда. И негде было скрыться от хриплого надрывистого хохота зеленой королевы.
– Мучайся, Завальская, мучайся! Поделом тебе, маленькая выскочка!
Марина хотела что-то произнести, но горло сковала боль. Тяжелыми ударами кровь пульсировала в висках. «Прочитать заклинание! Прочитать заклинание! – молча прокричала она. – Но... я не смогу... Не падай! Не падай в обморок!»
Нептуния раздвоилась.
«Ты не можешь умереть! Прочитай заклинание!»
Всё смешалось: насмешки Нептунии, вои ее жертв и боль. Неистовая боль, которую нормальный человек не выдержит.
«Не падай! Если ты упадешь, это будет... всё. Конец. Нептуния победит. Ты должна освободиться!»
Она упрямо срывала удавку, но ей становилось хуже. На ладони Нептунии расположился смертоносный огненный шар. Зеленая королева с наслаждением глядела на яркие языки пламени, представляя момент, когда ядовитый огонь вторгнется в тело Марины.
У Марины подкосились ноги. Она не сможет уклониться от шара, у нее не хватит сил. Она потеряла былую подвижность, каждое движение давалось с большими усилиями. Ее тихого стона за громкими рассуждениями Нептунии не было слышно. Ей оставалось только умирать, чем она и занималась. Марина сползала по колонне, глядя на огненный шар, и старалась не выпустить амфору, хотя она, по сути, уже была не нужна. Она пыталась сделать вдох, оторвать от жизни еще хоть кусочек, но синела на глазах.
– Я тут подумала, Завальская, хоть ты и плохо себя вела, но я исполню твое последнее желание, – Нептуния свысока посмотрела на нее.
– Сдохни... – прохрипела Марина из последних сил.
– Что? Ты что-то прошептала?
Повторить одно слово оказалось для королевы Маринии непосильным заданием. Она, задыхаясь, хрипнула, и на этом реплика закончилась.
– Чего пожелаешь на прощание? – Нептуния вертела шар на ладони. – Помилования не проси! Этого я не подарю, сегодня ты умрешь. Героически погибнешь! – рассмеялась она. – Шучу, ты бесславно протянешь ноги.
Марина хрипела, пытаясь сделать вдох. Жабры усиленно работали, но она теряла силы и сползала по колонне.
– Что молчишь, малышка? Назови последнее желание, лови момент! Тебе ничего не хочется? – Нептуния глядела в ее остекленевшие глаза.
Вторая королева молчала. И принципиально, и потому что немота была вынужденной.
– Нет последнего желания?
Марина спускалась ниже. Она хотела отшвырнуть Нептунию телекинезом, но увы. Самым обидным было, что она набралась смелости и была готова отстаивать независимость своего королевства и честь своего королевского рода. И вот теперь, когда она хотела драться, хотела доказать Эмильде, что не трусиха, она не могла.
– Наверно, твое последнее желание – умереть как можно безболезненнее.
Она с отвращением посмотрела на королеву Нептида.
– Что ж... ты поломала мои планы, ты вторглась в волшебный подводный мир и вообразила себя Всесильной и Всевластной, ты укрылась за спиной Лориды...
«Нет!» – молча крикнула Марина.
– ...и думаешь, что твоя ничтожность незаметна. Она заметна, Завальская. Она вылезает наружу, когда тебя прижимают к стене, когда под боком нет Лориды, и не за кем прятаться, – Нептуния умела давить на психику. – Но я сегодня добрая, малыш. Даже я иногда бываю доброй. Ты еще маленькая, я тебя пожалею и исполню последнее желание – убью тебя быстро. Кроме того, мне просто жаль тратить на тебя время, – она прицелилась.
Марина похолодела, внутри была пустота. Она смирилась с мыслью о неизбежной гибели и хотела, чтобы это произошло скорее.
– На такой неоптимистической ноте заканчивается твоя жизнь, едва успев начаться. Ты сделала выбор. Амбиции нужно держать под контролем... Прощай, Завальская! – радостно крикнула Нептуния, взглянув на Маринино изможденное лицо. – Ты мне надоела! – она бросила огненный шар...
У младшей королевы помутнело в глазах, она немощно следила за приближавшимся огнем... Перед ней зависла светлая дымка. Она подумала, что отключается, и поэтому в глазах туман. Дымка густела, принимая определенные очертания. В голове попеременно стучали то опасения Лориды, то возмущения Эмильды, то издевательские высказывания Нептунии.
Дымка слегка потемнела и остановилась в метре от нее. Огненный шар, не долетев чуток, застрял и начал прыгать, пытаясь высвободиться из тумана. Марина, как и Нептуния, была в смятении. Зачем и откуда взялось марево – тревожило обеих королев. Не терзая себя лишними вопросами и не откладывая расправу, Нептуния запустила в соперницу еще огонька.
И этот шар не пробился сквозь густой туман. Между тем Марине стало легче – дымка заняла Нептунию, ослабив концентрацию на удавке. Случайно посмотрев вверх, Марина увидела... веселое и беззаботное лицо Чакстона...
Она приняла телохранителя за галлюцинацию.
Третий шар, выпущенный королевой Нептида, застрял в тумане. Марина, поймав момент, потянула за шнурок и... разорвала его! От внезапного вдоха жизнь наполнилась смыслом, голова перестала пульсировать, перехотелось умирать. Она сипло вдыхала воздух.
Хризолит потух.
– Чакстон! – смеясь и тяжело дыша, воскликнула Марина.
Дымка – это Чакстон! Это привидение!
– Я не мог Вас бросить, Ваше Величество! Я – Ваш телохранитель, – усмехнулся он, почувствовав безмерную благодарность со стороны королевы.
– Чакстон! – повторила она. – Это ты?
– Я, Ваше Величество, Ваш навеки преданный Чакстон.
– Ты не должен быть здесь!
– Я пришел к Вам на помощь, Ваше Высочество. Я сделал то, что мне подобает.
– Что за душещипательная встреча? – Нептуния вторглась в диалог королевы и телохранителя. – Ты кто такой? И кто позволил тебе врываться в мой дворец? Отвечай, чучело безмозглое! – рассвирепела она, видя крушение своих замыслов.
– Я попрошу подбирать выражения, – Чакстон повернулся к ней, оставаясь стеной между двумя королевами.
– Я не собираюсь нянчиться с каждым проходимцем!
– Я предупредил, Ваше Сиятельство, – сказало привидение и сделало глубокий вдох.
Три огненных шара, находившихся в нем, поднялись ближе к голове. Чакстон выдохнул, и шары, как из пушки, вылетели из его рта. Они попали в Нептунию, сбив с ног и подняв пыль.
Марина развернула листок с заклинанием. Под маринийскими каракулями рукой Штрэкса было написано на русском: «Ваше Величество, прислоните кулон тыльной стороной, чтобы заклинание не перевелось, а преобразовалось надлежащим образом».
Она коснулась листа кулоном, оставшимся в руке. Прочитав первую строчку, она поняла, что язык палипотов звучал чуждо для русского уха.
Нептуния шевельнулась и что-то промямлила. Не дожидаясь продолжения террора, Марина начала читать заклятие.
– Найно прэкта лигайра,
Пирс танто лирта,
Плато фаркто мир!
Пальт, сом, мистально!
Стайта, фрэтто фрет
Плато фаркто мир!
Загуд парт сам
Пинту майста йяк
Пальт, сом, мистально!.. – она посмотрела на Нептунию.
Зеленая королева билась в судорогах, подвывая и царапая пол когтями.
– Янтура Ману фас,
Бакту Ян тарто
Мальдис мальт минольди
Мальт йяк тинардо
Пальт, сом, листально!
Фрос уйпат фрон
Зайхра мальдис фас,
Гуртин нонус нан
Пако окта радонта
Пальт, сом, мистально!..
Нептуния выворачивалась в конвульсиях, глядя на королеву Маринии. Она силилась доползти до нее и что-то сказать. Она каталась по полу и вопила, как душевнобольной, обитавший в соседней с Витаном и Мариной клетке.
– Тант мандра тару
Покато фурии мун
Тарм тар манра
Янтра, янтри, янтру
Папато польк окто
Тадус макрес манн
Фрэтто фрет лирта
Зато манна парад
Гиздан тана лирта
Минольди грут сана
Затог манна зульто
Барка янтри Ян
Манури, парт, загорта
Пака рок зальто
Мальту праст прито
Пальт, сом, мистольно! – Марина дочитала заклинание.
Жильцы Коридора Теней слетелись в Темный Зал и схватили за глотку свою обидчицу. Вои жертв ненасытной королевы раздирали уши Марины и Чакстона. Вои приобщились к теням, всплыли на поверхность все недобрые свершения Нептунии, и аукнулись ей таким же недобрым отношением. Тени таскали ее из угла в угол, подметая пол неприкосновенным королевским телом. Она волочилась по всему Темному Залу. Вои жертв наконец-то начали действовать ей на нервы.
Находясь в центре событий и видя происходивший кошмар, Марина засомневалась в правомерности своего поступка. Терзала мысль о том, что она совершила убийство. Видеть мучения Нептунии было откровенно тяжело, пусть даже она и заслужила их. Чакстон спокойнее наблюдал за происходившим. Такого обращения с королевой Маринии он, конечно, не допустил бы, а когда дело коснулось Нептунии, ему абсолютно не было ее жаль.
К основному сборищу теней присоединилась наиболее агрессивная тень-отшельница. Влетев в Темный Зал, она покружила над Мариной и Чакстоном, напугав их, и стрелой понеслась к Нептунии. Отшельница трясла и истязала ее. Она взяла зеленую королеву за шиворот, подняла и бросила на алтарь. Нептуния смела оттуда розы. Другие тени стянули ее с алтаря.
Она всячески извивалась и отбивалась. Марина могла бы поклясться, что видела ее слезы, хотя такое присниться никому не могло.
Тени поволокли ее к Марине. Они с Чакстоном отбежали, освободив место для столь важной персоны. Нептуния завопила и выгнулась дугой. Тень-отшельница, улучив момент, залетела... ей в рот. Королева выпучила глаза, закричала и затряслась так, будто ее ударили 220 вольт.
Амфора Смерти стала горячей. Марина посмотрела на нее – ничего не произошло, просто она нагрелась.
Прошло немного времени, и Марина уже не смогла держать ее – она стала слишком горячей. Она поставила амфору на пол.
Нептуния покрывалась черной коркой. Отшельница буянила, выворачивая ее наизнанку и ускоряя процесс умерщвления. Коркой покрылись ноги Нептунии, скафандр разрастался по всему телу. Тени оставались под ним, чтобы не давать ей ни секунды отдыха. Они поедали ее, истощали без того тощее тело.
Амфора раскалилась – она приобрела красноватый оттенок.
– Чакстон, отойди дальше, – Марина «дернула» телохранителя за рукав, забыв, что привидение нельзя пощупать, дернуть или толкнуть.
Чакстон подлетел к ней.
Наблюдая за муками Нептунии, Марина пыталась остановить поток мыслей, твердивших, что она поступила неправильно.
«Я отомстила за Марину I. За Изольду. За всех. Я отомстила за всё, что она натворила, за искалеченные по ее вине судьбы, за все убийства, разрушения и страдания ни в чем не повинных людей. Но... но... – в горле был ком, – должна ли была я это делать? Почему я?! Эмильда говорила... И Лорида говорила... Им легко свалить это на меня! Бери, Марина, амфору и убивай! Станешь ты убийцей, а не мы. Тебе положено, ты и убивай. Марина I спрятала амфору, сама не убила Нептунию, хотела быть добренькой. А меня все будут убийцей называть. Зачем я это сделала? Зачем я ввязалась во всё это?»
Вот уж не думала она, что у нее появится жалость к Нептунии.
Зеленая королева практически полностью покрылась черной коркой, которая местами вздувалась пузырями и лопалась. Открытым было только зеленое лицо.
– Тебе не жить, Завальская! Если не я, то кто-нибудь другой! – она совершила попытку разорвать скафандр, не увенчавшуюся успехом. – Ничто не проходит бесследно! Ты будешь горько плакать!
Марина чувствовала себя препротивно. Удручаемая сомнениями, она не знала, как правильнее поступить: развернуться, уйти и не видеть душераздирающей картины или дальше лицезреть гибель Всемогущей правительницы. Незримая сила тянула в Маринию, а совесть держала в Темном Зале, подсказывая, что она должна пройти испытание до конца. Она сжала нервы в кулак и заставила пятки прирасти к полу.
Нептуния закричала нечеловеческим голосом и целиком скрылась в коконе.
Она шевелилась внутри и тлела надеждой вырваться на свободу. Она проткнула кокон рукой, но скафандр сжимался, уменьшался в размере, сдавливая ее. Марине было больно смотреть на это, но она не отрывала взгляда от Нептунии...
Кокон взвился ураганом вверх, и ослепительно яркий свет залил Темный Зал. Марина с телохранителем закрыли глаза и согнули спины – свет вспыхнул так ярко и неожиданно, что, казалось, ударил по ним.
Налетавшись, скафандр черным вихрем погрузился в раскаленную амфору. Она тоже завертелась и чуть не взлетела. Надписи на ней горели, сама она кружилась и гудела, будто была чем-то недовольна. Поразительно было, что такой большой кокон поместился в такой маленькой амфоре.
Марина переглянулась с телохранителем. Финал близился...
– Ваше Величество, пойдемте отсюда? – сказало привидение.
– Я хочу увидеть это, – ответила Марина, невзирая на то, что ей вовсе не хотелось смотреть на гибель Нептунии, которой уже не существовало.
– Здесь не на что смотреть, – сказал Чакстон.
– Уходи.
– Я Вас не брошу, Ваше Величество.
– Уходи, – Марина не сводила глаз с вертевшейся амфоры.
Чакстон не расслышал из-за шума, создаваемого амфорой.
– Уходи! – крикнула Марина.
– Нет, Ваше Высочество... – сомневаться в преданности привидения не пришлось.
– Уходи, Чакстон!
– Ваше Величество...
– Оставь меня одну!
– Вы не одна, Ваше Величество. Вы с... – телохранитель кивнул в сторону амфоры.
Марина взглядом уговорила его.
– Понадоблюсь – зовите, – сказал он и исчез.
Сверкая и нагреваясь, амфора вертелась как юла. Марина посмотрела на листок с заклинанием и беззвучно прочитала первые четыре строчки. Перенесла взгляд на амфору. Затем прочла следующие четыре строчки.
– Что я сделала... – она выпустила лист из рук.
Вернуть всё назад и решить конфликт с Нептунией мирным путем? Безусловно, Нептуния и мир – понятия противоположные. А вдруг? А вдруг Марине удалось бы договориться с ней? Она занималась самопоеданием, напрасно растрачивая силы и конкретно расшатанные нервы.
«Нет. С ней было невозможно договориться. Она меня унижала, она никого не уважала, в ней не было ничего положительного, – королева увидела, что Амфора Смерти вертелась чуть медленнее, чем прежде. – Отныне она никого не обидит, народ заживет спокойно. Наверно... я всё сделала правильно... Только на душе почему-то так гадко...»
Амфора утихомирилась. Из горлышка тонкой струйкой поднимался пар зеленого цвета. Она остыла – красный оттенок, присущий раскаленным предметам, исчез.
В Темный Зал ворвалась тишина. Марина не издавала никаких звуков. Она боялась нарушить тишину и спокойствие, которого ей так не хватало. Она была один на один с амфорой. Не мешали ни тени, ни вои, ни рев амфоры. По телу пробежал мороз. Она согнула задеревеневшие от холода пальцы.
Струйка зеленого пара истончалась и бледнела. Марина вонзала взгляд в амфору, ожидая чего-нибудь еще кошмарного и мистического, но ничего не происходило. Окружала лишь непривычная тишина и до сих пор витавший в воздухе ужас. Ему предстояло долго выветриваться из дворца Нептунии.
Она разжала кулак и посмотрела на голубой кулон с буквой «м» и завитушками по кругу. Она неотрывно глядела на него, раздумывая о событиях, произошедших за последние полтора месяца и кардинально изменивших ее жизнь.
Перед ней то и дело проносились самые яркие эпизоды, вызывая прилив то положительных, то отрицательных эмоций. Большей частью они были негативными. Она безумно устала от постоянной беготни, нервотрепки, стрессов, от всего нового, непонятного, необъяснимого, от неуверенности в завтрашнем дне. Последнее преследовало, не отставая ни на шаг. Кто может гарантировать, что завтра на твое королевство никто не нападет, что во дворце никого не убьют, что с твоими друзьями всё будет в порядке, что тебя не предадут, поставив под угрозу как твою жизнь, так и существование всего королевства? Она устала от ответственности за всех и каждого. И ей не показалось – кулон действительно блеснул, словно прочитав ее мысли. Удивляться этому Марина не стала, она привыкла к чудесам. И сейчас она понимала, что ангелок у бабушкиных ворот засветился потому, что она, обнимая его, прислонила к нему кулон.
Она шагнула к амфоре и осмотрелась: ничего не случилось. Она сделала второй шаг и оглянулась. Без происшествий. Она шла к амфоре, и тут... амфора зашевелилась. Марина остановилась. Амфора раскачивалась, но в зале было тихо. Королева пережидала напряженный момент. Амфора почувствовала это и усмирилась. Амфора Смери и Марина Завальская прислушались и пригляделись друг к другу.
Она чего-то ждала от королевы. Марина не томила ожиданием и более уверенно направилась к амфоре, сохранявшей неподвижность. Королева вплотную приблизилась к ней. Интуиция кричала, что делать этого не стоило. Природное упрямство госпожи Завальской по традиции не слушало интуицию и разрешило подойти слишком близко.
Раздался взрыв. Амфора Смерти разлетелась на кусочки. Взрывная волна сбила Марину с ног – она шлепнулась, наиболее меткий осколок чиркнул ее по щеке...