Не скрывая крик [18+]

  В главе присутствует перевод песни
Love is Madness — Thirty seconds to Mars, Emma.

  Из бесконечного лабиринта томящихся воспоминаний меня вывел неожиданный говор, доносящийся у правого уха.

— Эй, Рейга, долго еще собираешься зависать тут? Лекция уже закончилась, — наклонившись ближе со спины и расположив руку на свободном месте стола, произнес Лукас. — Даже ничего не записал. Неужели уснул?

— Как ты мог такое подумать про старосту группы? Просто слегка задумался над словами артиста, — ответил я, поспешно закрывая блочную тетрадь и убирая со стола принадлежности.

— Вот оно как, понял. Что же тебя так зацепило? — протяжно растянув гласные во фразе, Лукас внимательно смотрел за каждым моим действием, пытаясь распознать недомолвки. Ведь этот человек больше всего на свете ненавидит ложь.

— Искусство, и ничего, кроме искусства, — вычленив из уголков памяти штампованную фразу про наш вид деятельности, отрешённо промолвил, показывая отсутствие настроя продолжать поднятую тему.

  Лукас в удивлении приподнял густые брови, а затем создал на лице мимику обиженного ребёнка. Парню отлично удавалось манипулировать людьми при помощи своих актерских навыков. Но доступные лишь внимательному взгляду микровыражения выдавали истинные чувства с потрохами. И вот даже сейчас можно заметить, как в замешательстве сжались его уголки губ, а взгляд карих глаз стал более грубым. Я похлопал парня по плечу, призывая двигаться к выходу из душной аудитории, по-прежнему наполненной студентами.

— Точно, забыл передать. Куратор написал в группу, что вместо последней пары театралов забирают в качестве массовки на защиту дипломной работы.

  Хаас сообщил эту новость в весёлом ключе. Но у меня в голове от данного события расположились мысли об упущенных часах с и так занятым преподавателем. Пропуск означал только дополнительные часы отработки или же всеми нами любимые резервные вечера занятий. Обычно защита студентами своего мероприятия проходила около полутора часа, поэтому я надеялся спокойно отсидеть это время в актовом зале, а затем поспешить на квартиру, чтобы отработать элементы этюда. Необходимо принять во внимание все замечания от мисс Вайолет.

  Мы не спеша шли с Лукасом в место проведения представления, разговаривая о повседневных вещах и заданиях. По пути нам встретилась часть одногруппников, за диалогом с которыми прошло время до начала мероприятия. Мы решили занять места в левой части зала, подальше от комиссии, чтобы не подвести старшекурсников собственными возгласами.

  Перед входом в зал нескольким студентам завязали на запястьях разноцветные шерстяные нити. Нам же с Лукасом достались обозначения белого цвета. Эта невзрачная нить поселилась на моем запястье рядом с браслетом, который был мне передан после находки сестры. Два предмета переплелись между собой, образуя прочную и единую красно-белую связь. Некий символ чистой и невинной любви.

  Осмотрев своих одногруппников, я понял, что счастье быть "помеченными" выпало лишь нам с Хаасом.

— Что же, наша группа возлагает на вас большие надежды. Творите! — предвкушая полтора часа блаженства, крикнула через мягкие ряды стульев Эмма. Девушка демонстративно показала свободное запястье и расположилась на одном из сидений, положив голову на плечо соседа.

  Осталось лишь ждать нашей неизвестной участи. Кто только может предсказать, что творится в головах организаторах такого творческого заведения? В наших силах лишь надеяться на лёгкую публичную казнь.

  Первым выступлением оказался некий танец шабаша ведьм и колдунов. Выступающие смогли окунуть всю аудиторию в атмосферу мистики и мрака. Фиолетовый свет прожекторов дополнял полное погружение в посвящаемые события, а качественно подобранное музыкальное сопровождение прекрасно сочеталось с происходящим на сцене. Когда официальная часть была сыграна, начался этап различных конкурсов и выступлений для потех зала и лучшего контакта с аудиторией.

  Некоторым студентам выпала участь сыграть в интеллектуальной викторине против своих преподавателей. Это была игра не на жизнь, а на выставленные зачёты и допуски к дипломным работам. Были допущены попытки помощи со стороны зала, но команда преподавателей все же оказалась более продуманной и авторитетной. И этот важный аспект положительно сказался на результате небольшой дискуссии, с помощью которой открылись личности с отнюдь не стандартным мышлением и взглядом на мир.

  Через несколько минут после завершения этого действия настал и наш с Лукасом черед выступления. После вызова на сцену нескольких человек с белыми нитями нам объяснили основные моменты предстоящего состязания. Парам было необходимо показать любым способом миниатюрное представление человеческих пороков. Нам было предложено вытянуть название освещаемого греха из самостоятельно сделанной черной бархатной шляпы колдуньи.

  В зале раздался шум барабанной дроби, когда ответственные из каждой вызванной группы вышли на произвольную арену бороться за грехи. Секунда и в моей руке оказался свёрнутый клочок бумаги. Слегка дрожащие от предвкушения пальцы развернули эту записку, истощающую эффект неизвестности. Зал замер в ожидании представления, когда с разных от меня сторон от выступающих послышались вздохи облегчения от узнавания своей тематики. Прочитав каллиграфический почерк, я передал через плечо записку Лукасу.

  Прелюбодеяние.

  Из-за кулис к нам подошёл высокий парень с неким подобием рун на лице. Он был одним из организаторов сего мероприятия и по совместительству человеком, ответственным за распределение людей по конкурсам. Его серые глаза в свете софитов наполнились каким-то чарующим отблеском.

— Парни, я сделал на вас ставку сегодня. Сами видите, что зал почти спит, — его слова сопроводила лёгкая улыбка и чуть слышимый смех. — Заставьте людей наблюдать только за вами. Пусть каждый уйдет отсюда с переизбытком эмоций. В стороне не останусь!

  Мы переглянулись с Лукасом, показывая друг другу степень неожиданности заявления. Но вскоре пообещали сделать все возможное для красочного и запоминающегося шоу. За этим коротким разговором подошёл и наш черёд.

— Не отступаем от правил и импровизируем? — Хаас взъерошил мои и так растрёпанные волосы и под звучание приветствующих аплодисментов вышел в центр сцены.

  Через несколько мгновений под свет софитов, изменивших свой спектр на гамму красных тонов, я подошёл к стоящему в ожидании Лукасу, который в качестве приветствия сделал низкий поклон. Опустившись на колени перед парнем, передо мною открылся вид на томящихся зрителей. Со стороны спины ощущалась приятная теплота партнёра. Еще раз окинув взглядом первые ряды посадочных мест, я глубоко вдохнул и сосредоточился на музыке, полностью отдавая зарождающимся импульсам власть над телом.

  По тихому шороху сзади я понял, что Лукас решил расстаться со своей футболкой, которая была на пару размеров больше нужного. Уверен, что со стороны женской аудитории незамедлительно пошли стоны удовлетворения. Хаас был привлекателен не только лицом, но и телом практически атлетического сложения. В глубоком красном свете можно было подробно рассмотреть каждый изгиб его мышц, ямку между выступающими ключицами и любое напряжение мускулатуры.

— Ты сумасшедший, ты моя страсть. Жестокая мечта, но и любовь, — парень для большего погружения начал подпевать тексту. Его приятный баритон распространился по сцене.

  Хаас наклонился ко мне и закрыл ладонями лицо, нежно проводя по изгибу челюсти, словно зовя окунуться в страстный поцелуй. Я прикасался к его холодной коже своими напряжёнными пальцами, изучая каждый доступный уголок свободного от одежды тела. Взору открылась ответная реакция организма парня: его мышцы пресса подрагивали под плавными движениями ладоней. Лукас в свою очередь расстегнул мою рубашку и начал играть с нашими руками. Его пальцы ловко двигались от запястья, задевая переплетённые браслеты, к кончикам чувствительных подушек, плавно поглаживая каждый изгиб. Столь незначительное действие создавало некую интимную обстановку между нами двумя, оставляя за собой лишь желание лучше узнать тела друг друга. Это ощущение засело где-то глубоко внутри, становясь навязчивым желанием прикоснуться к своему партнёру, почувствовать, как реагирует на твои действия тело желанного.

— С первого взгляда я понял, что мне придётся проглатывать всю свою ложь, — на этих шёпотом сказанных словах парень пропустил через свои пальцы мои волосы и оттянул голову назад. Некая поза доминирования.

  Лукас манил к своей персоне взглядом карих глаз, которые сейчас приобрели более темный оттенок. Парень очаровывал и вёл за собой, уводя в страстный танец, чем-то похожий на танго с элементами всепоглощающей похоти. Мы старались донести до зрителей эти глубинные чувства, заложенные в каждом человеке. Некая неспособность противиться собственным потребностям, когда весь разум занят лишь одним.

— Ты сошёл с ума, идеальный лжец. И сказал, что спасёшь меня, — вступив в отыгрываемый диалог, я со вздохом прикусил мочку уха Лукаса.

  Мелодия постепенно нарастала в темпе и достигала своей кульминации, когда мы решили выполнить импровизированную поддержу. Разойдясь по разным сторонам сцены, показали свои попытки противится желаниям тела и следовать за здравым смыслом. Но спустя несколько секунд после нежеланного расставания я запрыгнул на Лукаса, который поддерживал меня за бедра. Хаас с нарастающей скоростью начал кружиться. Руками я плавно блуждал по кудрявым волосам парня, пропуская через пальцы нежные локоны. Прогнулся в спине, когда удостоверился в крепкой хватке, способной удержать во время быстрого вращения.

— Я никогда не говорил, что буду твоим возлюбленным.

  Мы плавно опустились на холодный пол, который играл на контрасте с разгоряченными и потными телами. Лукас накрыл меня собою, подминая под себя. Наши бедра соприкоснулись, а ноги переплелись между собой. Собственные руки упали без сил по разные стороны от головы. Лукас наклонился ближе, опираясь на правую руку, которую поставил рядом с моей шеей.

— Любовь — это сумасшествие, — голос Хааса сорвался на хрип.

  Я ощущал кожей его тяжёлое дыхание и был готов к надвигающейся сыгранной близости. Лукас издал тихое рычание, когда между нашими лицами оставались считанные миллиметры. Парень проложил мокрую дорожку нежных поцелуев от ключицы до шеи, попутно прикасаясь к оголённому прессу. Невольно я прогнулся в спине и издал стон, наполненный блаженством. Подхватив момент, Лукас провёл большим пальцем по моей нижней губе и увлёк в требовательный и упоительный поцелуй. Отвечая взаимностью, я лишь сплетал наши языки вновь и доверил контроль этого процесса Хаасу. Парень вскоре прикусил мою губу до крови. И эта небольшая красная дорожка стекала по подбородку вниз.

  Наглая и сумасшедшая провокация для зала увенчалась успехом. Зрители, затаившие дыхание с самого начала выступления, после выхода из минутного оцепенения посвятили нам свои аплодисменты. Мы все еще оставались лежать на холодном полу, слушая бурную реакцию людей. Наши взгляды ни на миг не отводились в сторону от лиц друг друга. Мне оставалось внимательно изучать каждый мускул Лукаса, пытаясь прочесть его мысли.

— Как же я скучал именно по этому беззащитному и невинному взгляду, — под чувством эйфории произнёс Лукас, падая рядом на пол сценической площадки.