Глава I.
Вдохнув свежий сентябрьский воздух, я уселся на траву и стал любоваться небом. Мне давно этого не хватало. Я никогда не был романтиком, а уж тем более не обращал особого внимания на природу. Ну, разве что мне нравился да и сейчас нравится шорох листьев, но это совсем другое. После пяти чёртовых лет, проведённых мною за решеткой, я начал ценить голубизну неба и яркость красок вокруг. Наверное, из-за недостатка всего этого.
Я запустил руку в карман и достал оттуда маленькую жестяную коробочку, в которую переложил подарок Айседоры. Все "листья" оставались здесь последние пять лет. Я не потерял ни одного из них, каждую свободную минуту наслаждаясь их шорохом. Да, Айси определённо знала, что подарить мне на память. Только мысли о ней, о том, что она ждёт меня во Франции, сидя дома или же на занятиях, придавали мне сил и не давали сойти с ума.
Честно говоря, я вышел раньше только из-за неё. У меня были неплохие связи, с которыми следовало расстаться, и я воспользовался ими в последний раз. О да, мне помогли выйти из тюрьмы раньше срока, иначе бы я не отделался пятью годами. Моим друзьям пришлось хорошенько поработать, чтобы вызволить меня.
Конечно, в одиночной камере, куда меня засадили из-за опасности, которую я представлял, очень тоскливо, но я бы пожелал остаться там, нежели одиноко бродить по улицам. Всё только ради Айседоры и нашего будущего.
«Нашего» - так странно звучит... Даже легче становится, когда я произношу это слово. «Нашего»... Оно объединяет нас даже через тысячи километров. «Нашего» - чёрт возьми, да мы всё ещё вместе!
Безнадежный романтик, когда-то бывший маньяком, - такая редкость.
Спрятав подарок от любимой мною девушки, я осмотрелся. По всему парку разгуливали влюблённые парочки, на лавочках отдыхали старички, а возле фонтана и на детской площадке резвились ребятишки. Все они кажутся счастливыми и беззаботными. Не будь я таким уродом, я бы тоже сейчас, возможно, прогуливался под руку с Айси по романтичным уголкам Франции или же здесь, в России. Но если бы я не был таким, каким был, то мог бы и не встретить свою любовь.
Если б я не "лакомился" красивыми туристками, то не оказался бы в том поезде, не оставил свою метку на пальчике Айси и, конечно же, в итоге мы бы вовсе не встретились. Возможно, наше знакомство было предначертано судьбой, но я не верю во все эти штучки-дрючки. А потому мне придётся продолжить верить в не бесполезность моих деяний.
Напоследок взглянув на ярко-голубое небо, почти невидимое для меня из-за изумрудных крон деревьев, опаленных знойным солнцем, я поднялся, отряхнул джинсы и направился к выходу из парка. Нужно толком разузнать, где сейчас Айседора, чем занимается и... Не буду ли я лишним рядом с ней.
Я поймал такси и, сказав водителю адрес своего бывшего убежища, откинулся на сиденье. С того времени, как меня засадили за решётку, такси прибавили в удобстве сидений и опрятности салона. Интересно, произошла ли та же самая перемена с маршрутками, автобусами, трамваями? В салоне играла не навязчивая музыка какого-то чарта, что ранее привело бы меня в бешенство, ибо я не любитель всяческих мелодий вообще, но композиция звучала так тихо, что мне стало даже стыдно за моё прошлое притеснение бедных водителей. Двигались мы достаточно быстро, изредка останавливаясь на светофорах. Пробок, к счастью, в это время суток не наблюдается.
Я смотрел в окно, вспоминая, как пять лет назад ездил сюда «своим ходом». Тогда я неизменно привозил либо новую жертву, либо новую "игрушку" для смертельных игр. Но теперь всё изменится. Я, род моей деятельности, моя жизнь в целом - короче говоря, изменится всё, до единой мелочи. Мне больше не придётся хитрить и обманывать закон, быть грозным маньяком-убийцей, запугивать красивых девушек своей меткой на их пальце. Было бы, наверное, весело поиграться и "заклеймить" парочку, но, боюсь, проблем с правоохранительными органами потом не оберёшься.
А я устал от всего этого. Хочется купить себе нормальный дом и зажить там преспокойно с прекрасной женой и весёлыми детками.
Как только автомобиль остановился, и разблокировались двери, я заплатил таксисту и вышел, легонько хлопнув дверью. Предо мной предстала всё та же холупа, какой я её оставил. Казалось бы, она давно должна развалиться, но её как будто кто-то поддерживал в порядке: местами были видны новые доски, свежая краска на окнах ещё не успела посереть, крыльцо и вовсе было отремонтировано.
Да, этот домишко действительно был под чьим-то присмотром, вот только под чьим? Вряд ли соседи взялись бы за это дело, особенно после того, как узнали о моём аресте пять лет назад.
Поднявшись по крепким ступеням, что казалось совершенно непривычным, я с замиранием сердца открыл отштукатуренную дверь. Как ни странно, внутри ничего не изменилось, кроме, разве что, лестницы, идущей наверх - её тоже кто-то отреставрировал. В душе поселились и приятное тепло, и жгущий холод от нахлынувших воспоминаний. Здесь столько всего произошло... Создалось впечатление, будто в моих артериях и венах вместо крови течёт какая-то иная, ледяная жидкость, когда я посмотрел на покосившуюся дверцу кладовки. Там я лишил жизни многих ни в чём неповинных туристок, в том числе и бедняжку Оливер, за которую Айседора потом долго на меня злилась. Наверное, она и сейчас помнит об этом. Что говорить, это единственная смерть, из-за которой я ощутил себя по-настоящему виноватым и принял на себя удар стыда.
Но в остальном это место воссоздавало в памяти только приятные воспоминания. Я усмехнулся, будто на яву увидев хлопочущую об устройстве этой конуры Айси. Она выглядела так забавно с молотками, отвёртками в руках.
Вспомнив о страниях девушки, я поднялся по уже не скрипящей лестнице и прошёл в комнату, где она раньше жила.
Это помещение осталось нетронутым точно так же, как и остальные. Те же стены, только ещё сильнее потрёпаные,
скрипучий пол, ржавая кровать. Только вещей Айси тут не осталось. Ни фотографий, беспорядочно развешенных на стенах, ни панно... Наверное, это и к лучшему: снимки с Киоссе не станут напоминать мне о их проведённом времени вместе и жуткой ревности, а панно... Кажется, я использовал его для издевательств над девушкой, так что его тут и быть не может. И, надеюсь, больше не придётся об этом вспоминать.
А ведь как-то раз Айседора убегала от меня сюда, пытаясь избежать разговора. Помню, как я, всё же добившись своего, мямлил что-то непонятное... Тогда я уже осознавал, что не смогу ни убить её, ни отпустить, и уж тем более видел сходства между Айси и Женей.
Улыбнувшись неизвестно чему, я присел на кровать и вновь открыл коробку с подарком Айседоры. Девушка так старалась, что нельзя не радоваться.
Я снова и снова перечитывал слова, аккуратным и красивым почерком написанные на небольшом листе, и, конечно, улыбался.