Суровый Демон

Большая комната была абсолютно пустой, не было ни кухарок что любезно подавали ложки, ни кучи голодных студентов. Я вообще не помню, чтобы когда то видела его таким. Зайдя внутрь, дверь сзади тут же закрыли снаружи. Обернувшись я тут же забилась, моля открыть ее. Поняв,что попытки бесполезны я подняла голову света не было, лишь за шкафом, куда глаза человека не попадали светил фонарик.

Я медленно и тихо прошла вперёд, быстро осознав, что каблуки меня лишь выдают я сняла их и голыми ногами я аккуратно шла, задержав дыхание. Кто-то хочет, что то мне сказать этим? Может это тот парень, который спёр бумаги? Спрятавшись за одну из колон, я увидела как мужчина в Балаклаве стоит перед моей подругой у которой связаны руки. Эми не выглядела запуганной скорее той, кто сейчас вгрызётся в его шею. Он что то спрашивал на столе лежали бумаги, наши фотографии где мы допрашивали сокурсников, работали, учились. У них было что-то на нас?

Когда мужчина взял нож я ахнула и этим выдала себя, он тут же щёлкнул пальцами, дав указания кому то в темноте и в ту же секунду в мои плечи вцепились грубые руки. Тело тут же начало сопротивление: я брыкалась, кричала, кусалась. Но ничего не работало, посадив меня на стул мои руки скрутили и связали веревкой, которая до боли резала кожу. Сердце стучало громко, мне было страшно. Язык прилип к небу, я была в абсолютном непонимание. Переглянувшись с Эмилией я не заметила на ней никаких внешних повреждений и выдохнула. Метнув взгляд в мужчины напротив я отметила ярко зелёные глаза, но один глаз был поврежден и явно слеп, так как зрачок был совсем белым. Он смотрел на нас зло, здоровяк с руками размером с мою голову.

— Ну девчонки, что не понятного в слове "хватит лезть туда куда не просят" Мы вас просили по хорошему, — в его голосе слышалась угроза

— М-мы, — Эми хотела что-то сказать, но я ее перебила. Врага бьём его же оружием

— А вам что не понятно в слове "мы напишем на вас заявление за угрозу жизни"

— Смелая, значит — сказал мужчина крутя в руке нож, — правильно вам ментам смелыми надо быть

— Слушайте мы обычные студентки ну что мы можем, отпустите нас — сказал Эмилия давя на жалость

Руки потели, я пыталась медленно освободиться Суворов как то рассказывал как выпутаться, но мне нужно было время. С собой ничего не было, поэтому оставалось только бежать через пожарный выход. Ноги обжигал холодный пол. Мужчина со шрамом держался отстранённо, даже безразлично, будто ему было все равно или он не хотел заниматься этой грязной работой.

— Ещё раз, девочки, — шрам вытаскивает из кармана шприц и пакетик с белой мукой. Хотя конечно же это ни какая ни мука. Заходит за меня и видя, что я почти распуталась больно выхватывает руки и петли тем самым оставляя ожоги от веревки на нежной коже. Он берет мои пальцы в руки и принуждает касаться шприца и пакетика, находясь при этом в серых перчатках.

Сукин сын! Подставить нас решил! Наркоманками выставить. Вторая рука остаётся свободной и я не долго думая, как всегда. Думать это вообще не мое сильное место. Вцепившись пальцами в стул, чтобы не улететь бью со всей силы ногами мужчине в пах. Явно не ожидав того поворота, мужчина скручивается от боли и его товарищи тоже теряются от абсурдности ситуации и у меня есть пару секунд чтобы встать и бежать.

Обернувшись на Эми и видя, что она тоже давно освободилась я хватаю ее за уже свободные руки и голыми ногами мчу по ледяному полу. С ноги распахнув окно пожарной лестницы я слышу как мужик со шрамом кричит своим шавкам.

— Бегите, ослы!

Открыв окно Эмилия как бывшая гимнастка, быстро прыгнула на пожарную лестницу, я поднявшись на окно тоже прыгнула, но ноги Эми не имели конца и края, начинаясь от ушей оставалось только завидовать тонким и худеньким ножкам мулатки. Она прыгнула словно кошка, а я как картошка. Мой рост составлял целых 160 сантиметров, так что о кошачье грации я могла только мечтать. Эми могла жрать сколько влезет и весь жирок распределялся по телу, как у меня все сразу уходило в живот и попу. Но вес мне помогал поддерживать университет с супер маленькой стипендей. Дай бог на хлеб хватит. 

Схватившись за ледяную и шершавую арматуру я чуть не улетела вниз. Сердце упало в пятки, когда я глянула вниз. Эми уже спускалась вниз попутно набирая Андрея у них кажется, что-то намечалось. Мулатка не страдала боязнью высоты, когда я вцепившись в холодную железку держалась за нее как алкаш за бутыль водки. Голова кружилась от высоты, босые ноги обдувал ледяной ветер Москвы. Эми спускалась все ниже и почти спрыгнув наконец подняла голову.

За нами никто не гонался, у них была цель запугать, так что дальше трогать нас не было никакого смысла. Навороченная машина Андрея припарковалась прямо над лестницей. Девушка светилась от счастья рядом с ним и я видела как она хотела по скорее оказаться с ним наедине. Я понимала ее и потому ответила, что ответила

— Ди, ты идёшь? Помочь? - обеспокоено произнесла подруга

— Нет-нет все хорошо! Иди, Андрей уже ждёт. Я это... ещё посижу воздух свежий такой! — врала я, все крепче сжимая арматуру

— Ты уверена, холодно же?

— Иди-иди, побудьте уже вдвоем. Я только мешать буду

Я была без обуви, поэтому меня бы пришлось бы взять на руку, так что пусть на руках Золотникова будет Эмилия, которую эти объятия будут согревать, а не доставлять дискомфорт. Андрей вышел из машины и аккуратно поймав мулатку, что громко смеялась и придумывала очередную небылицу о том, как она тут оказалась.

— Андрюш, да мы булки хотели стырить, а нас закрыли — строит ему глазки, а Андрюша и рад стараться строить из себя героя

Как бы он меня не раздражал, он нравился Эмилии и это главное. Это ее выбор и если она счастлива, значит и я счастлива.

Борясь со своим страхом я совсем окоченела. Руки будто прилипали к металлу, мне было так страшно я будто снова попала в детство. Снова застряв на заборе, когда куча детей смело перелезли и убежали, я дрожала и оставалась сидеть там, ожидая когда папа придет с работы и снимет меня. Не желая признавать свою слабость я говорила всем, что мне не страшно и я специально сижу так. Только при папе я могла показаться слабой и когда тёплые папины руки смыкались на маленьком тельце, обнимая меня я позволяла себя разрыдаться утыкаясь в крепкое плечо.

— Папочка, сними меня пожалуйста! — сказала я будто молитву и телефон в кармане завибрировал. Насильно отцепив руку я приложила не человеческие усилия, чтобы достать телефон. На экране красовался неизвестный номер, нажав на "принять" я услышала знакомый голос.

— Камаева, вы у меня в кабинете забыли свою сумку или это был повод искать вас по всему сектору

— Александр Владимирович... — сказала я дрожащими зубами, — помогите мне, — слова лились тихо почти стоная но это были не стоны приятности, а стоны обморожения

Я наступала себе на горло этими словами, понимая что никто кроме него сейчас не сможет помочь. Мы находились сзади школы, в встретить тут людей можно было только встретить если кто-то припарковал тут машину.

— Диана, прекратите шутить, я ваш преподаватель, а не мальчишка который побежит трахаться в подсобке.

Мне было больно слышать такие слова от единственного человека, который мог мне помочь. Нажав на красную кнопку не желая больше унижаться я заснула телефон в карман свитера Суворова. Спасибо хоть это было на мне иначе замёрзла бы с первой секунды.

Нет, я не умру так! Я замерзала! И эта самая тупая смерть, я ещё не была на Байкале, не плавала с дельфинами и не попробовала французский круасан. Нельзя, Диана борись! Ты же Камаева, давай! Нога медленно дотянулась до другой ступени и я снова вцепилась в перила.

***

Оказавшись на последней ступени на улице уже стемнело. Глаза закрывались, мне было безумно холодно. Губы немели, а глаза сохли от мороза. Чтобы спрыгнуть мне наверное нужно было хотеть съесть круасан больше всего на свете! Но сейчас мне лишь хочется, очутиться в чьих-то теплых объятиях и просто заплакать. Мне так страшно! Мои отпечатки у этих отморозков и я наверное тоже скоро превращусь в один сплошной отморозок. Мне было так ужасно холодно и стыдно за себя, я не боялась дерзить головорезам, драться с ними, стрелять из пистолета, но заробела на тупой лестнице по детски боясь высоты.

Когда идея спргынуть становилась всё ближе, надо мной припарковалась черная машина, кажется гелик. Не желая думать я прыгнула! Страх захлестнул меня с головой, сердце бешено стучало разгоняя кровь. Руки были напряжены до предела, не больно ударившись о крышу машины, хотя мне кажется было больно но холод притуплял боль.

Чьи то теплые руки держали меня за плечи...

Голова коснулась чего теплого и крепкого...

Теплая куртка на моем теле...

Чей то низкий голос...

Телефон...

Теплые носки....

Кровать...

Без одежды...