...
Как ужасно молча захлебываться в слезах, не издавая не звука, когда внутри всё рвется наружу и давит, не давая дышать.
Как будто тысячи альвеол, сидящих в легких, давят на твой орган дыхания изнутри и пытаются любым способом вырваться на свободу,отказываясь прогонять через себя кислород, который поступает по твоей трахеи .
Но ты молчишь. Молчишь, когда хочется кричать от этой, по-своему ужасной и совсем непередаваемой, боли.
Молчишь, когда человек, которому ты всеми силами старался угодить, говорит тебе ужасные вещи и посылает тебя настолько далеко,что возвращаться обратно из этого, пусть и гнилого, места совсем не хочется.
Молчишь,потому что говорить тебе уже ничего не хочется, закатывать истерики у тебя уже нет сил, а свою слабость показывать тебе совсем ни к чему, поэтому ты молча, задыхаясь, плачешь с пустотой внутри с желанием не видеть никого,кроме белых стен.
И это, действительно, страшно. Страшно, когда человек совсем не показывает своих эмоций, просто потому что их уже нет. Страшно, когда человек молчит и смотрит в одну точку, вместо того, чтобы громко плакать.
Страшно, когда такого человека не могут вывести из своего транса. Ему предлагают поесть, а есть-то совсем не хочется.
Желудок как будто умер вместе с остальными органами пищеварения, и, сговорившись, они устроили бойкот, наотрез отказавшись переваривать любую пищу. В глотку вставили заслонку, больше она не пропустит ни одну крошку.
А губы стали такими тяжелыми,что совсем не поднимаются, они слиплись между собой, зубы не разводятся, как мосты, и отказываются что-либо пережевывать. Вкусовые рецепторы больше не работают, нос забился, а язык просто отключиться, сломался, перестал что-либо ощущать.
Есть тебе совсем не хочется, а от вида еды двенадцатиперстная кишка начинает сокращаться в разы быстрее, заслонка открывается, зубы разводяться в разные стороны, челюсть открывается, губы разлипаются и содержимое желудка выходит наружу, выходит желчный сок, ведь в желудке пустота, ты же ничего не ешь.
И по-моему это конечная или наоборот начало, начало анорексии.
И это тишина, повисшая в воздухе, давление изнутри, белые стены уже больницы, а не твоей комнаты вовсе не вылечат тебя, а наоборот загонят глубоко под землю.
И из транса ни один человек, кроме самого себя, тебя не выведет. Ведь ни один человек не знает, что именно у тебя болит и почему эта боль нарывает, ты же молчишь. А что-то сказать уже не получается.
И пока ты с этой болью не справишься, никуда, кроме этой комнаты не попадаешь. Но справиться вряд ли получится , сил нет, да и желания тоже, тебя уже устраивают белые стены и комната 2 на 2 метра, ты уже привыкла, тебе уже нормально.
И здесь каждый сам должен додумать конец: исхудавшим, никому не нужным, даже самому себе, умереть в этой противной больнице, куда тебя поместили не по собственному желанию или где-то глубоко-глубоко внутри себя найти кусочек силы и выбраться отсюда, жить дальше, пусть и без прежней жизни и без привычных тебе людей, ведь где-то в нас всегда есть кусочек счастья, кусочек доброты, кусочек силы, которые могут помочь нам, просто у всех они на разной глубине и до туда просто надо дорыть, докопать, дойти..