Глава 1. Письмо на экране
Это был обычный сентябрьский вечер. Ни одна деталь не предвещала беды сегодняшним вечером: кафе, друзья, привычные шутки. И всё же одно короткое сообщение изменило все.
«Дэвид❤️: нам надо расстаться. Я собираюсь оставаться в России надолго и я люблю другую. Без обид»
Я прочитала вслух, по привычке, скользя пальцем по экрану. Мэл замерла и посмотрела на меня — её зелёные глаза казались шире обычного, рыжеватые локоны подрагивали.
— Энн, с тобой всё нормально? — выдавила она из себя. — Ты ему что-нибудь ответила? Кого он любит?
Я пожала плечами. — Ничего не ответила. Всё нормально.
Мэл стояла и пялилась. — Ты как? Это же... он сказал, что любит другую. Я ему сейчас напишу, выскажу всё.
Я только улыбнулась слишком спокойно. Мне и правда было не до скандала. С Дэвидом у нас не было серьёзного; мы познакомились через моего бывшего, общались в разное время, поддерживали друг друга, пока он был в России. Он улетел на пять месяцев; потом вернулся на пару недель — и вот так закрутилось у нас всё. Он предложил мне поехать с ним в следующую поездку, но я отказалась: университет. Я не держалась за эти отношения, но оскорбила меня не измена как такая, а то, что он уходит и даже не оставляет человеческого уважения.
— Он любит другую? — шипела Мэл. — Без обид?! Да это подлый придурок, я ему сейчас всё выскажу!
— Мэл, я не хочу сейчас драму, — сказала я тихо. — Пошли — Юрайя ждёт.
Мы вышли в ночь и направились к кафе, где нас уже ожидал Юрайя.
Юрайя был высокий — почти шесть футов семь дюймов, с чёткими скулами и волосами цвета вороньего крыла. Он обнял нас — у него была та дерзкая улыбка, которая всегда умела смягчать даже самый кислый вечер. Мэл, естественно, тут же его завалила вопросами о работе и поездках;
— Ты завтра едешь в горы? — спросила я Юрайю.
— Рано утром, — ответил он. — Хочешь присоединиться?
Мы договорились. Вернувшись вечером домой на той же улице, где живём мы с Юрайем, я снова услышала тот старый, ожидающий голос мамы.
— Как дела, любовь моя? — мама обняла меня в дверях. Ей было сорок с небольшим, русые волосы, нос с едва заметной горбинкой и чудесные зеленые глаза,как у кошки. Она всегда умела согреть дом и настроение — в нашей семье привыкли к чаю и тёплым разговорам.
Я коротко рассказала про Дэвида. Мама поставила чашки с чаем и рассердилась, как мама и должна была рассердиться.
— Вот говнюк, — буркнула она. — Но не волнуйся, это он потерял такую шикарную девушку. Я улыбнулась ей и допила чай. Правда была в том, что я не рассчитывала на серьёзное, хотя хотелось бы уважения.
Ночью я не смогла уснуть. В пять тридцать утра я стала собирать рюкзак — солнцезащитный крем, чипсы, плед, повербанк. Всё остальное купим по дороге. В шесть ровно Юрайя уже был у дома, в красном джипе — тот самый для походов.
— Ты хоть поспала? — спросил он, обнимая меня.
— Нет, — ответила я. — Но готова.
Он смотрел на меня дольше обычного, затем, как всегда, прибрил разговор шутками. Мы поехали в Йеллоустоун — и горы сделали своё: в походе я забыла о сообщениях, о социальных сетях, о людях, которые предали.
В горах мне стало лучше: чистый воздух, шум веток, разговоры у костра. Я не думала о Дэвиде, не проверяла телефон. Наконец, возвращение домой казалось простым и безобидным.
Я подремала в машине и проснулась от того, что Юрайя тыкнул меня в бок.
— Приехали, мелкая,— улыбнулся он. — Спасибо тебе за компанию.
Мы обнялись — и я вышла на привычную улицу домой, где горшки с маминими цветами и белые ставни выглядели так, будто ничего не случилось.