Игра и мания

     Знаете, я люблю свой город за то, что люди в нём — самые обычные жители Южной Кореи. Большинство молодёжи после окончания старшей школы продолжает вырываться в слишком людный Сеул, но не я. Прожить свою жизнь в тишине и спокойствие, как прожили мои родители, всегда оставалось чем-то неизменным в собственном понимании.

     В отличие от других, у меня никогда не было стремлений к деньгам и власти. Заниматься тем, что нравится, и любить жизнь такой, какая она есть, — этому я с малых лет училась в кругу своей семьи. Квачхон даже очень современный город, пусть в нём нет столько развлекательных мест, сколько в большом Сеуле. Жители этого места много в чём придерживаются корейской культуры, но во всём, что они делают, живёт душа.

     Мои родители являются владельцами небольшой пекарни, которая досталась отцу от дедушки. Кроме них у меня есть ещё старший брат, но этот негодник вместо того, чтобы помогать в семейном бизнесе, уехал на поиски себя. Он, как и все другие, не хотел обычной жизни, Юнхо не хватало приключений здесь, поэтому он решил их найти в пыльном Сеуле.

     Не скажу, что моя жизнь так уж идеальна, до одного момента я была довольна тем, что имею, не желая этого менять. Чуть не забыла представиться. Я Чон Сохи, учусь во втором классе старшей школы, и мне семнадцать лет.

<center>***</center>

— Мама, оставь. Я приду со школы и всё уберу сама. — ох уж эта женщина, всегда загружает себя по уши работой, из-за чего никуда не успевает. — Папа просил тебя прийти пораньше в пекарню, ведь аджума сегодня не сможет выйти на работу. — в этом доме я словно говорящее расписание для всех его жителей.
— Спасибо, милая. Обещаю, как только мы найдём подходящего работника, ты снова сможешь пойти на свои уроки музыки. — маму волновало то, что я из-за работы в пекарне забросила игру на гитаре, но на это у меня была своя причина.
— Думаю, стоит лучше сосредоточиться на учёбе и подготовке к экзаменам, а с хобби разберёмся как-нибудь потом. — мне непросто было проигнорировать то, что произошло, но я старалась.

      Ещё с детства мне нравилась игра на гитаре, я ужасно хотела научиться этому, но тогда у родителей было не так много свободного времени, чтобы уделить внимание моей просьбе. Чаще всего они занимались воспитанием проблемного Юнхо, о безумных подвигах которого до сих пор вспоминают преподаватели с младшей по старшую школу. Этот проблемный ребёнок достаточно потрепал нервишки папы и мамы, а когда наконец повзрослел, ушёл искать что-то новое.

      И всё же я скучаю по своему братцу. Из-за подработок в большом городе он почти не приезжает домой, поэтому всё внимание родителей, которое когда-то делилось на двоих, достаётся только мне. В начале первого семестра мама без предупреждения записала меня на дополнительные музыкальные занятия. Если честно, я безумно обрадовалась возможности научиться тому, чего так страстно желало моё сердце. Кто же мог знать, что всё так обернётся?

     Преподаватель, которого мама нашла случайно, старше меня на девять лет, зовут его Ким Сок Джин. Высокий широкоплечий шатен сначала показался мне хорошим парнем, но после занятий с ним больше месяца игре на гитаре моё первое впечатление изменилось. С начала наших занятий нечто насторожило меня в этом учителе, но тогда я не понимала, что именно.

     Мне стоило обратить внимание на то, как Джин вёл себя во время уроков, которые каждый раз сопровождались нашими касаниями. Я понимаю, что это вполне нормально, когда учитель помогает ученику расставить на струнах пальцы одной руки, указывая, как правильно перебирать их другой. Но делать это, тесно обнимая несовершеннолетнюю школьницу, немного слишком для преподавателя.

     Столько раз я чувствовала на своей шее его тяжёлое дыхание, находясь в объятиях, которые с каждым занятием становились крепче. В такие моменты мне сложно было сосредоточиться на игре, я заметно смущалась от прикосновений Кима. Ничего подобного мне не приходилось ощущать раньше, ибо все мои бывшие парни шли на контакт с неуверенностью. Но это было вполне нормально, если считать наш возраст. Совсем другое дело, когда так делал Джин — уже достаточно зрелый мужчина.

     Последней каплей стал один случай, который случился неделю назад, из-за чего я отказалась от занятий игры на гитаре. Уже подходя к дому, где проживал мой так называемый учитель, я продолжала разговаривать по телефону со старшим братом. Юнхо и сам торопился на работу, но на прощание сказал, что любит меня и соскучился, на что я ответила теми же словами.

     Откуда мне было знать, что эти случайно услышанные Кимом фразы заставят дистанцию окончательно исчезнуть между нами. Хмурый взгляд шатена часто пугал меня, но в тот раз он совсем не скрывал злости. Если честно, я раньше не понимала действий своего учителя. Вот скажите, зачем человеку, у которого есть всё, заниматься репетиторством?

     Большой дом, в котором проходили наши уроки, полностью принадлежал Джину, и кроме него здесь больше никто не жил. В работе он тоже не нуждался, ибо богатые родители излишне обеспечивали единственного сына. В свои двадцать шесть он заочно учился в Национальном университете Сеула, и кроме меня больше ни с кем не проводил занятий. Так почему именно я?

     Войдя в большую гостиную, в которой всегда было так много света, Джин предложил перед началом занятий выпить чая, чтобы согреться. Не имея причин для отказа, я согласилась, уже успев снять верхнюю одежду. Тишину в его доме сейчас разрывали разве что звуки, доносящиеся с кухни. Сняв чехол со своей гитары, я решила настроить её, пока учитель заваривал чай, приторный запах которого уже витал в воздухе.

     Отлично помню, что сделала всего несколько глотков, после которых помутнели мысли. Я чувствовала некую тяжесть внутри, из-за чего вдруг расслабились мышцы моего тела, даже гитару не смогла удержать. Ким не был удивлён возникнувшей усталости своей ученицы, словно и ждал того, что я ослабну.

— Кажется, мне плохо. Давайте перенесём занятие на завтра? — я понимала, что нахожусь на грани потери сознания, и мне хотелось поскорее покинуть стены этого дома, но ничего не получилось.

     Поднявшись с дивана, я обратно плюхнулась на него от лёгкого толчка рукой, всего одним движением Ким уложил меня обратно. Его большая повисшая тень, словно серая туча, закрывала собой солнечный свет, что пробивался сквозь прикрытые занавеской окна. Не знаю, почему мне не было страшно, даже когда Джин прикоснулся своими пухлыми губами к моим, я оставалась спокойна.

     Молодой парень определённо что-то подсыпал в мой чай, отчего исчезли все силы на сопротивление его действиям. С трепетных поцелуев брюнет слишком быстро перешёл на более сочные уже в области шеи. Вялая, я всё равно чувствовала каждое его прикосновение, но не могла противиться им. Руки брюнета слишком быстро проскользнули под юбку школьной униформы, задирая её ещё выше.

— Учитель, пожалуйста, не надо. — я пыталась достучаться до него словами, хотя внутри меня что-то так сильно жгло, и желание утолить эту жажду заставило меня замолчать.

     Не спеша Ким снял с меня пиджак, а затем аккуратно стал расстёгивать белую блузку. Он словно щипал своими пальцами струны гитары, опускаясь всё ниже пуговица за пуговицей. Никогда не забуду тот его хищный взгляд, которым Джин пытался уловить мою реакцию на новые ощущения. Несмотря на его голод, брюнет оставался очень нежным в своих движениях до того момента, пока не раздел меня полностью.

     Словно в тумане я отлично видела и каждой клеточкой ощущала все действия учителя, но желания воспротивиться этому словно не существовало. Когда Ким обнажил своё рельефное тело, у меня перехватило дыхание, в тот момент пришло осознание того, что я больше не в состоянии решать за себя.

     Наверное, из-за трав, которые ослабили физическую силу, становясь женщиной, я не почувствовала сильной боли. Пусть тот раз был моим первым, я осмелилась сделать вывод, что Джин является опытным любовником. До этого случая моё сердце замирало рядом с ним, поэтому сказать, что я всеми силами сопротивлялась шатену, было бы неправдой.

     На мягком диване гостиной меня лишил девственности молодой учитель музики, но проснулась я уже вечером в его кровати. За окном стемнело, мне пришлось поднапрячься, чтобы вспомнить о том, что случилось до этого. Вот тогда пришёл страх. Ещё бы, проснуться в незнакомой комнате полностью голой с ноющей болью внизу живота. Окончательно я пришла в сознание, когда Ким вернулся в свою спальную с подносом в руках.

     Бесполезно было прикрывать наготу мягким одеялом, но мне стало страшно от того, что вдруг стала выдавать моя память. Я вспомнила всё до мелочей, даже как приходила в сознание на его руках, пока брюнет нёс меня спящую в спальню. Красней не красней, а уже ничего не изменить, между нами случилось то, что я хотела сделать с любимым человеком.

— Поешь немного, тебе нужно восстановить силы. — спокойствие Джина было таким же стальным, как и его тело, когда тот в одних брюках подошёл к кровати.
— Я не хочу есть, принесите мою одежду. — в этой просьбе все попытки казаться спокойной рухнули на глазах шатена.
— Сохи, только не волнуйся, всё будет хорошо. — его злость сменилась нежностью, которая всегда присутствовала на наших занятиях до этого.
— Пожалуйста, мне нужна моя одежда. — ещё одно «нет» от учителя, и я бы расплакалась в истерике, что бушевала внутри.
— Как скажешь. — легко согласился он, а затем поставил поднос на тумбочку рядом с кроватью, и снова вышел из спальни. Когда он вернулся, я уже поднялась, закутанная в одеяло. — Вот, одежда. — Джин положил её на белоснежную постель, а затем сделал шаг назад и отвернулся. — Звонили твои родители. — спокойно продолжал он. — Я сказал им, что ты отошла в уборную, а после отправил сообщение с твоего телефона. — всегда воспитанный учитель добивал меня своей наглостью, но в тот момент мне было не до этого, я просто хотела побыстрее уйти из его дома. — Сохи, пожалуйста, не злись. Я не желал, чтобы это случилось именно так. — все его извинения казались бессмысленными, даже слушать противно.
— Это уже не важно. — единственное, что я смогла выдавить из себя перед уходом.

     По дороге домой я всё-таки не сдержала слёз, когда прочла то сообщение, что послал родителям Ким с моего телефона. «Домой приду чуть позже, мы с Юри готовимся к контрольной», — мне даже на мгновенье стало смешно от того, как легко учитель убедил моих родителей не названивать. Ещё умудрился лучшую подругу сюда приплести, о которой до этого я только пару раз обмолвилась. Ну точно ни стыда, ни совести.

     С того вечера я перестала посещать занятия игры на гитаре, ещё и причина была убедительной. Муж аджумы, что работала в нашей пекарне, приболел, поэтому та срочно нуждалась в выходных. Я дала Джину понять, что не хочу с ним больше видеться, но, кажется, его это не устраивало. Утром сообщения с пожеланиями «хорошего дня», а вечером три пропущенных от учителя Кима, и вот так всю неделю.

     Честно говоря, я думала, что вскоре ему надоест, ибо случившееся между нами было неправильно и нарушало закон. Да, я должна была злиться на Джина за содеянное, но меня почему-то это гложило меньше, чем-то, что я больше не смогу проводить с ним время. Соглашусь с тем, что немного боялась его, и всё же рядом с учителем я увлекалась не только игрой на гитаре.

     Сегодня уже вторник, Юри как всегда вышла раньше из дома, чтобы прогуляться со своим парнем, в который раз игнорируя то, что мне больше не с кем идти в школу. Эта глупая девчонка раньше не была такой, но любовь сделала её более покладистой, а иногда даже слепой. Если и мне суждено влюбиться, не хочу опускаться до такого уровня. Но как сохранить свою гордость, не потеряв того, кем дорожишь?

     Точно не своего учителя я ожидала увидеть у входа на территорию школы. Поэтому решила, что его гордости не стало, как у Юри, а моя попытка проигнорировать шатена оказалась неудачной.

— Сохи, подожди. — будучи встревоженным, он догнал меня у самих ворот, и при всех других школьниках не оставалось иного выбора, как вести себя спокойно.
— Зачем вы сюда пришли? — я честно собиралась прогнать Джина, но только после одного взгляда на него в моих мыслях стали возникать картинки из наших совместных воспоминаний.
— Ты ни разу не ответила на мои звонки и сообщения. Я волновался, поэтому пришёл сюда. — его ответ был неуклюжим, будто Ким осознал свою вину и сожалеет обо всём.
— Как видите, со мной всё в порядке, но я не хочу вас больше видеть. — решение внести ясность в наши так называемые отношения было верным, но не продуктивным.
— Сохи, прошу, не злись. Я просто боялся того, что могу тебя потерять. Откуда мне было знать, что ты признавалась в любви брату? Это не всегда типично для других семей. — в своё оправдание брюнет нёс всякую чушь, что ещё больше выводило меня.
— Эй, ненормальный. Хоть понимаешь, что сделал? — это было в первый раз, когда я обратилась к Джину неформально, ещё и обозвала его. — Зачем к своим поступкам приплетаешь наши отношения с братом? — вся моя сдержанность вдруг испарилась, в лице шатена я больше не видела учителя, которым раньше восхищалась. Честно говоря, я сама не понимала, кто он теперь для меня.
— Хорошо, давай на ты. Понимаю, что поступил некрасиво, но малышка, я скучаю по тебе и нашим урокам. — если бы не случившееся, я бы точно сжалилась под прицелом его милого взгляда.
— Тебе лучше уйти, или о том, что произошло, узнают мои родители. — раз уговоры бесполезны, мне оставалось угрожать.
— Твоё право. Но не забудь им сказать, что и ты не была против нашей близости. — как же быстро вся его нежность испарялась, превращаясь в дьявольский соблазн.
— Точно больной. Я не хотела этого, ты что-то подсыпал в мой чай. — и зачем начала оправдываться?
— Нет, хотела, ведь это был обычный афрозодиак. — слишком уверенно сказал Ким, от чего по телу прошлись мурашки. — Я никогда бы не сделал тебе больно, но в тот раз ты не сильно сопротивлялась мне. Так почему ещё не призналась себе в этом? — от его вопроса моя стойкость пошатнулась. Я собиралась возразить этим словам, но если подумать, в чём-то Джин был прав.
— Всё равно, у меня сейчас нет времени для уроков игры на гитаре. — почему-то стало стыдно, я решила избежать продолжения разговора, который, словно верёвка, затягивался на моих руках и ногах.
— Что-то случилось? Дома всё хорошо? — Ким поймал меня за локоть, не дав уйти, при этом выглядел очень взволнованным.
— Это тебя не касается. — не отрицаю, была резка в ответах, но спокойно вести себя с ним не получалось.

     Вырвавшись из его рук, я направилась к входу в школу, и единственное, что тогда сделала неправильно, так это оглянулась. Сегодня учитель выглядел не очень свежо, но тот его унылый взгляд не выходил у меня из головы на протяжении всех школьных занятий. Из нас двоих жертвой была я, тогда почему мне было так жаль Джина? После окончания уроков, вместо того, чтобы пойти домой, я направилась в пекарню родителей в надежде на то, что физический труд поможет мне избавиться от этих мыслей.

     Как же сильно я удивилась, когда, войдя на кухню нашей пекарни, увидела своего учителя. Одет в белый фартук, на голове смешной чепчик, он помогал маме замешивать тесто на рисовые булочки, причём делал это очень умело. Я так и застыла на пороге большой кухни, боясь сделать шаг вперёд.

— Сохи, милая, ты уже пришла. — мама заметила меня первой, чем привлекла внимание других работников и тех, кто не должен быть здесь. — А твой учитель, оказывается, хорош не только в игре на гитаре. Попробуй, какие он сегодня булочки испек, ну очень нежные. — эта женщина так сильно радовалась помощи от человека, которого совсем не знала, но попробовать его творение меня заставила.
— Отец делает их мягче. — я соврала, ибо не хотела хвалить Джина за самые вкусные булочки в моей жизни.
— Вот это моя дочка, а твоя мама уже переметнулась. — мило шутил отец, вынимая из печи хлеб.
— Не говори ерунды. — тут же возразила госпожа Хана. — Сегодня благодаря помощи учителя Кима мы справились намного быстрее. Такие золотые руки, как у него, в нашей пекарне не помешали бы. — уже не молодая женщина нахваливала красивого шатена, который был сверстником её сына.
— Ой, что вы, матушка, не нужно столько формальностей. Обращайтесь ко мне на ты, так же как и Сохи. Теперь я часто буду заходить и помогать вам. — вот подлиза, ещё и меня подставил под возмущения родителей.
— Что, это ещё как на ты? — из-за его слов мне пришлось выслушать целую лекцию от мамы по поводу обращения к взрослым, пока Джин спокойно пил свой чай.

     Думаю, он сделал это специально, но разозлилась я по другой причине. Ким не просто так заявился в нашу семейную пекарню, напросившись помогать родителям, он выведал нужную ему информацию, вдобавок сблизился с ними. Я была рада тому, что работы на кухне почти не было, но слова мамы меня добили.

— Какие ещё занятия? Я больше не хочу играть на гитаре. — мне не послышалось, Хана заставляла меня пойти не к нам домой, а к учителю.
— Но у тебя так хорошо получается. — Джин умело делал примечания, из-за чего госпожа Чон продолжила настаивать.

     Честно, я была в шоке от того, что всего через десять минут оказалась наедине с учителем в его машине, в которую меня запихнули собственные родители. Да, язык у меня не повернулся рассказать им о том, что со мной произошло на последнем занятии у этого сталкера. Из-за своей трусости я продолжала следовать планам человека, который уже считал меня своей.

— Не надо, я сама. — мне стало не по себе, когда Джин потянулся за ремнём безопасности, чтобы пристегнуть меня в машине. Хватало и того, что я села на переднее сидение.
— Как скажешь. — он быстро отступил, но я больше не доверяла таким его лёгким отходам.
— Зачем ты так? Зачем заставляешь меня делать то, чего я не хочу? — при маме и папе я обращалась к учителю на вы, но оказавшись только вдвоём, формальность сама собой отпала.
— Ты слишком юна и не можешь быть уверена в своих желаниях. Если хочешь, чтобы другие относились к тебе как к взрослой, веди себя соответственно. — одной левой шатен оставил меня без возможности ответить. И вот почему рядом с ним я веду себя вот так, словно и правда подвластна Джину?

     И снова этот до жути пустой дом, светлые комнаты которого пугают больше, чем темнота в ужастиках. Добровольно переступить его порог не получалось, поэтому шатен, стоя позади, протолкнул меня внутрь дома. После интима между нами я ещё два дня ощущала на своём теле запах чужого мужчины, а ведь раза три приняла душ. Когда я оказалась в гостиной, моё обоняние захлестнула ароматная волна духов учителя Кима, а сердце вздрогнуло от щелчка дверного замка.

— Чего стоишь? Садись, а я пойду принесу свою гитару. — он спокойно продолжал командовать, ну, и я почему-то слушалась.

     Не знаю, чего именно стоило сегодня ждать, но точно не обычного урока музыки. Будто ничего раньше между нами и не было, Джин полностью сосредоточился на том, что очень сильно любил, — музыку. В отличие от него, мне даже ровное дыхание давалось с трудом, а пальцы так и вовсе не выполняли заданные разумом команды.

— Почему столько ошибок? За эту неделю совсем не брала гитару в руки? — с возмущением спрашивал он, от чего сердце убежало в пятки.
— Как-то не до неё было. — да уж, моей смелости хватило только на дерзость.
— Сколько ещё ты будешь злиться? То, что случилось, уже не изменить, я знаю, что был твоим первым и готов взять за это ответственность. — Ким рассуждал, словно старик какой-то, поэтому я закатила глаза.
— Да не нужна мне твоя ответственность, как и эта глупая игра на гитаре. — в недовольстве, поднявшись с дивана, я кинула инструмент на него и начала собираться.
— Сохи, сядь обратно, или я заставлю тебя лечь. — говоря такое, шатен смотрел в одну точку стеклянного столика, а затем резко поднял свой дьявольский взгляд на меня. — Мне повторить?

     Я ведь говорила, что иногда боялась его? Так вот, именно в этот момент был пик моего страха. Послушная — сказано не про меня, и всё же в тот раз я сделала так, как сказал учитель. Мы закончили урок уже достаточно поздно, после того, как я наконец правильно сыграла композицию. Пить и есть что-либо в его доме я наотрез отказалась, но не смогла увильнуть от предложения Кима подвезти меня домой.

— Доброй ночи. — сказала я, схватившись за ручку дверцы машины, как только та остановилась возле моего дома.
— Сохи, постой. — положив свою руку чуть выше моего колена, брюнет остановил меня, а когда я снова повернулась к нему лицом, получила от Джина неожиданный поцелуй. В родительский дом вошла с красными щеками, пытаясь понять, как снова умудрилась поддаться его влиянию.

     Наглым образом учитель Ким влезал в мою жизнь и личное пространство без позволения, а я не понимала, с чего это началось. Следующим утром, выйдя из дома, я была вынуждена снова лицезреть облик человека, в присутствии которого уже начала задыхаться. Определённо сторожил, Джин преувеличивал со своим настырным вниманием, словно хотел заполнить мой мир только собой.

— Что ты здесь делаешь? — меня уже пугали его поступки.
— И тебе доброе утро. Садись в машину, подвезу к школе. — с милой улыбкой говорил шатен.
— Обойдусь. — вчера наедине я боялась его злости, но сейчас мы были на улице возле моего дома, поэтому язвительность во мне так и бушевала.
— Но мы договорились с твоей мамой, что я теперь буду подвозить тебя по дороге на работу. — Ким преградил мой путь и начал нести очередную чепуху.
— Ты плохо спал сегодня и поэтому забыл, что нигде не работаешь? — больше никаких формальностей между нами, и не важно, было то желание интима обоюдным или односторонним.
— Вообще-то с сегодняшнего дня я буду проходить стажировку в вашей школе, и раз она оплачивается, значит, это тоже работа. — слишком довольно продолжал Джин, а его слова отдавались эхом в моей голове.
— С какой радости решил работать? Откуда стажировка посреди семестра? Почему именно моя школа? — этих вопросов я не смогла сдержать внутри.
— Просто хочу быть рядом с тобой. Что в этом плохого? — наглости молодого учителя не было границ.
— Это уже слишком. Я не собираюсь с тобой ещё и в школе пересекаться. Лучше переведись. — в тот момент я чувствовала себя зверем, загнанным в клетку, которая продолжала становиться всё меньше.
— Почему ты так сильно противишься моему обществу? Разве тебе не понравилось, как я любил тебя? — казалось, для Кима разговоры интимного характера не были чем-то заоблачным, но не для меня. В один момент я покраснела, вспомнив моменты с того вечера, а дать ответ на его вопрос не получилось.
— Ккк… как можно о таком спрашивать? — он смущал меня одним своим присутствием, и прятаться от пристального взгляда красивого шатена становилось всё сложнее.
— Учитель Ким, доброе утро. Вы уже завтракали? — мама как будто специально вышла посмотреть, что за авто остановилось возле нашего дома.
— Спасибо, матушка, я позавтракал ещё час назад, ибо не хотел, чтобы Сохи опоздала в школу. Но увы, кажется, ей не по душе моё предложение о совместных поездках. — такой непредвзятый, словно и не напросился на это сам. — Как-то неловко получилось, в начале мы должны были спросить об этом у неё. — Джин очень умело выставил меня неблагодарной дочерью перед Ханой, от удивления я на минуту потеряла весь свой словарный запас.
— Ну только посмотрите на неё, совсем разбаловали. — даже гадать не надо, мама была на его стороне. — Сохи, ты ведь сама жаловалась на то, что постоянно ходишь в школу одна. Теперь учитель Ким сможет составить тебя компанию, вдобавок после конца занятий не надо тратить время на дорогу к дому и обратно на занятия музыки. — слова матери добивали. Вот как Ким смог затуманить её мысли, раз уж та сама чуть не совала меня ему в руки? — Милая, ты должна быть благодарна за такую возможность, а не показывать свой характер. — знала бы Хана, к какому человеку пытается меня запихнуть в машину, пришла бы в ужас. И всё же я молчала, ибо не знала, как о случившемся говорить с родителями или с кем-либо ещё.
— Хорошо, мама, я буду ездить с учителем. — Джин легко получил эту победу, как и много других до неё, из-за чего его довольство было слишком очевидным по дороге в школу.