Глава 6
Джеймс не обращал на мои протесты никакого внимания. Всю неделю я думала, что он ко мне абсолютно безразличен, но сейчас в его глазах я чётко видела гнев. Но на что он злится? Мы уже были на пороге школы, а Джеймс не торопился высвободить меня. Быстрым шагом мы направились в сторону парковки.
— Отпусти меня! — снова попыталась вырваться я, но безуспешно.
— Да помолчи ты, я же не собираюсь тебя убивать, — резко ответил он.
— Откуда мне знать, — сама себе тихо пробубнила я.
Всё ближе и ближе мы подходили к стоянке. Как мне показалось, мы шли к его машине. Я уже потеряла всякую надежду вырваться из его рук, так как у него была мёртвая хватка. Внешне я сейчас выглядела совершенно спокойно и даже слегка дерзко, но внутри всё бушевало. От его прикосновений мне было не по себе. Я испытывала некое чувство эйфории, когда его рука охватывала моё запястье, и это меня пугало. Я боюсь, что снова могу полюбить Джеймса, ведь боль почти утихла и чувство мести поугасло.
— Мисс Кингсли, — окликнули меня. Я обернулась и...да! Ура!
— Грег? Что ты тут делаешь? — поинтересовалась я. Ведь обычно, я сама добираюсь до дома после школы.
— Ваши родители сегодня возвращаются домой, и я приехал за вами, чтобы отправиться в аэропорт, — пояснил мне водитель. Джеймс ослабил хватку, а через несколько секунд и вовсе отпустил мою руку.
— Ах, да, родители, а я совсем забыла. Ну что ж, Джеймс, поговорим в следующий раз. Пока, — весело произнесла я и помахала рукой парню.
— До встречи, — сквозь зубы проговорил он и снова криво улыбнулся.
Я как хвостик пошла за Грегом, радуясь, что всё осталось позади. Как хорошо, что родители приезжают именно сейчас и именно сегодня. У мамы с папой остались кое-какие дела в Виннипеге, поэтому они задержались там ненадолго. Но так как мне нужно было в школу, я вернулась в Нью-Йорк раньше.
Вот уже виднелся аэропорт в окне машины. Подняв голову к верху, можно увидеть, что самолет летит на посадку. Сейчас я встречу своих родителей. Спустя десять минут, я заметила своего папу, а за ним шла шикарная женщина — это была моя мама. Она всегда выглядела эффектно и стильно: чёрная юбка карандаш, полупрозрачная белая блузка и лаковые черные туфли на высоком каблуке — всё это подчёркивало её непревзойдённую красоту. Её глаза подчеркивал легкий повседневный макияж, от этого они казались ещё блистательнее. В общем, выглядела она неотразимо.
— Мам, пап, — подбежала я к ним и по очереде обняла. Хоть мы не виделись всего лишь неделю, но я по ним жутко соскучилась.
— Привет, дорогая, — улыбнулась мама и подобрала, брошенный из-за объятий, чемодан. Как бы широко она не растягивала губы в улыбке, я заметила, что что-то была не так, потому что голос её был печальный.
— Мам, всё в порядке? — спросила я её, когда мы остались наедине.
— Да, всё хорошо, — её голос показался мне ещё более обеспокоенным и расстроенным, чем прежде, но я не подала виду.
— Ладно, — лишь пробубнила я в ответ.
Мы были дома буквально через несколько минут. Повар приготовил отличные закуски по поводу приезда мамы с папой. Весь персонал очень любил моих родителей. Они всегда были заботливы и внимательны к людям. Хоть мама и считала, что люди высшего общества должны сторониться людей из нижних слоёв общества, она всё равно оставалась внимательной по отношению к служащим. Никогда на них не кричала, даже, когда кто-то сделал серьёзную ошибку, она лишь мило улыбалась и говорила: "Ничего страшного, все ошибаются". Но на меня это правило не распространялось. Мама всегда хотела видеть во мне идеальную дочь и усердно пыталась добиться от меня этого. Иногда мне кажется, что она просто пытается что-то кому-то доказать, используя меня как главное оружие. Но я сразу же гоню эти мысли прочь, ведь почти каждая мать хочет чтобы её ребёнок был идеален.
Честно говоря, я никогда не понимала, что же такого хорошего кроется в этом "идеале". Для меня, это лишь громкое слово, в котором скрывается куча недостатков. Удивительно, правда? Не знаю почему, но я всегда считала, что идеальный человек намного хуже людей с минусами, именно поэтому его и не существует. Идеальный мир, идеальные поступки, идеальные люди... Если бы всё это было реально, большую часть нашей жизни можно было бы предсказать, зная чего можно ожидать от идеальных людей. А жить и быть осведомленным в том, что будет дальше — неинтересно. Мне кажется, что жизнь стоит любить за то, что она имеет кучу непредвиденных поворотов, неожиданых сюрпризов, а, самое главное, нужно научиться любить свои недостатки и достоинства. Именно они делают нас индивидуумами, а в идеальном мире, это невозможно.
Весь день мама была какая-то грустная, расстроенная, печальная, хоть и пыталась это скрыть за своей обаятельной улыбкой. Это меня не на шутку разволновало. Подобное я несколько раз замечала ещё в Канаде, но особо не переживала по этому поводу, ссылая всё на тоску по дому. В отличие от мамы, папа был очень весел и бодр. За полдником он, как обычно, начал рассказывать шутки. В его исполнение это звучало не очень смешно, но тем не менее все всегда смеялись, чтобы не обидеть.
Где-то в шесть часов вечера за мной зашли Тори вместе с Алексом, и мы отправились в кинотеатр. Раньше мы с Тори часто ходили сюда, чтобы развеяться и отдохнуть, но я никогда не чувствовала той свободы, которую ощущала сейчас. Нет больше той скованности и смущения, которые я испытывала. Чувство уверенности окутало меня с головой, но увидев знакомую фигуру впереди, оно тот час меня покинуло. Джеймс стоял около кассы вместе с шикарной брюнеткой, приобнимая её за талию. Я замедлила шаг. На лбу выступили капли пота, которые я аккуратно вытерла ладонью, а мои руки невольно начали трястись. Честно говоря, я сама не знала из-за чего: то ли от страха, то ли от ненависти. Эти два чувства слились воедино, переплетаясь как две атласных разноцветных ленты. То одна покажется, то вторая...
Я сильнее сжала в руках маленькую черную сумочку. Ленточка страха оказалась длиннее, и сейчас только она управляет моим подсознанием. Инстинкт самозащиты подавал слабые сигналы о том, что мне нужно куда-то уйти, чтобы не встретиться с Джеймсом, но моё девичье эго хотело абсолютно другого. Оно хотело пройти мимо этого парня уверенной походкой и с гордо поднятой головой.
Расстояние между мной и Джеймсом было метров десять. Сердцебиение участилось, а ладони вспотели. На минуту я забыла о существование всего. В этом душном зале были только я и он. Я ощущала битье своего сердца, которое пыталось звучать в унисон с отчетливым стучанием каблуков по зеркальному полу, разносившимся эхом в помещение, но оно билось намного быстрее. Ещё чуть-чуть и я окажусь рядом с ним.
Стараясь держаться как можно увереннее, я продолжала всё больше и больше сокращать дистанцию между нами. Немногие могут понять те чувства, которые я сейчас испытываю. В наше время все молодые девушки стараются вести себя уверенно, дерзко, бойко... Считается, что именно этот тип женщин нравиться мужчинам. Возможно так и есть, но увы этот тип всего лишь нравится, но его не смогут полюбить. С таким характером девушку вряд ли поведут под венец, но все почему-то стараются казаться такими, надев маску дерзости. Но в конечном итоге, все они вскоре снимают эту изношенную маску, потому что каждому мужчине хочется видеть не колючий кактус, а красивый и нежный цветок, за которым нужно ухаживать. Представители мужского пола всегда хотели быть сильными и властными над беззащитными девушками. Но это не означает, что нужно всегда им уступать и во всем повиноваться. Для этого женщины получили равные права с мужчинами, но это лишь формальности. В личной жизни всё немного по-другому.
Тем не менее, я всё-таки одела маску "независимой и неуязвленной". Как ни крути хочется казаться сильной, к тому же ведь не пытаюсь понравится Джеймсу? Плотно сжав губы и состроив строгую гримасу, я была в двух шагах от парня. Он поднял голову, оторвавшись от беседы с брюнеткой, и его глаза встретился с моими. Это длилось не больше трёх секунд, но казалось, что прошла целая вечность. Одумавшись, я медленно отвернула голову в другую сторону, этого времени мне хватило, чтобы понять, что Джеймс снова злится. Это было видно по его напряжённым скулам и глазам.
Осознание того, что в этом мире существуем не только мы с Джеймсом пришло ко мне сразу, как только Тори слегка ударила меня по затылку.
— Джесс, ну правда, сколько уже можно летать в облаках? — возмущенно пробубнила она.
— Да ладно, ничего страшного не произошло же.
— Когда ты вернулась с Канады, только и делаешь, что всё время мечтаешь и витаешь где-то в своём мире.
— Тори, да отстань ты от неё, — заступился за меня Алекс.
— Ладно, — недовольно протянула подруга. — Джесс, сходи тогда за поп-корном, а мы с Алексом купим билеты.
—Хорошо, — немного подумав ответила я.
Очередь за поп-корном была небольшая. Передо мной стояла семья: маленькая девочка сидела на руках у папы, а её звонкий хохот вызывал у родителей улыбку. Я не заметила как и сама заулыбалась. В детстве я редко ходила куда-то с мамой и папой развлекаться. Они постоянно были заняты, и им просто не хватало на меня времени. Но когда всё же удавалось выбраться с родителями на прогулку, то обычно врём пролетало за постоянными разговорами по телефону со спонсорами. Мне почти никогда не удавалось поиграть с мамой или папой. Редкие минуты, когда мы могли провести время вместе - это был ужин. Как и сейчас папа пытался шутить, чтобы разрядить атмосферу. Но увы, совместный ужин был не так часто, как хотелось бы: постоянные задержки родителей до поздна на работе лишали меня возможности общаться с ними и тогда.
Купив три больших поп-корна, я направилась к Тори и Алексу. Они стояли возле входа в кинозал и интенсивно о чем-то спорили, размахивая руками.
— Что случилось? — поинтересовалась я, когда подошла к ним.
— Джесс, куда ты хочешь пойти, на комедию или на ужасы? — спросила Тори.
— Ну, наверное, на комедию, — сегодня я хотела посмеяться от души и забыть обо всех проблемах.
— Я же говорила, что лучше комедия,— подруга повернулась к Алексу и поставила руки на талию. — Представляешь, а он, — она направила указательный палец на парня, — чуть не взял билеты на ужасы.
— Думаю, как-нибудь пережили бы, — усмехнулась я. — Пойдем уже.
Фильм оказался, действительно, очень смешным. Во время сеанса мы бросались поп-корном, за что получили неодобрительные взгляды со стороны остальных поситителей.
Где-то на середине фильма мне жутко захотелось пить, и я решила сходить за напитками.
— Ребят, вы будите что-нибудь пить? — тихо спросила я у Тори и Алекса, чтобы не отвлекать других зрителей.
— Я бы не отказалась.
— Да и я тоже.
— Сейчас принесу, — и мило улыбнувшись, я пошла к выходу.
Купив три жестяные баночки кока-колы, я направилась в кинозал. Настроение было отличное, я так давно не развлекалась с друзьями, что сейчас я была на седьмом небе от счастья. В Канаде у меня не было близких друзей. Я дружила со всеми в классе, но в то же время была как-то была отделена от них. У меня не было желания заводить новых друзей, да и доверие к людям у меня в то время поугасло.
Идя, чуть ли не вприпрыжку, я заметила Джеймса. Он стоял около двери, облокотившись на стену, засунув руки в карманы джинс. Мои шаги замедлились, а с моего лица сразу же исчезла улыбка. Уверенно шагая к двери, я случайно выронила одну бутылку кока-колы. Вот, чёрт! Я уже было хотела наклониться за выпавшим из рук напитком, но меня опередили. Джеймс, словно ягуар, плавным движением оказался около меня и аккуратно поднял жестяную банку.
— Вот, возьми, — он протянул мне напиток.
— Спасибо, — равнодушно ответила я и резко выхватила бутылку.
— Прекрасно выглядишь, — с теплотой в голосе и даже нежностью сделал мне комплимент Джеймс.
— Я знаю, — язвительно, сквозь зубы процедила я и прошла в кинозал.
Странно, но чувство неуверенности и страха куда-то испарились. При разговоре, если это так можно назвать, я ощущало лишь ненависть и ничего более. Сказать, что моё настроение после этого упало, не сказать ничего. Я дальше продолжала веселиться с друзьями, забыв об этом эгоистичном парне.
Выходные я провела ужасно скучно. В субботу и в воскресенье Тори пошла гулять с Меттисом. Первые полдня она собиралась, а вторую половину гуляла с парнем. Когда я позвонила Алексу, то оказалось, что он уехал с отцом на совместный отдых на природу. Мой папа снова поехал на работу, а мама закрылась в своём кабинете и сказала, чтобы её никто не тревожил, так и просидев там два дня.
В понедельник я, на удивление самой себе, с большой радостью пошла в школу. У мамы болела голова, и поэтому сегодня на работу она не пошла. В последние время, что-то странное творится с ней: то она закрывается у себя в кабинете, чего раньше не было, то ходит целый день хмурая и угнетённая, часто ни с кем не разговаривая.
Подходя к школе я заметила Тори.
— Привет! — радостно воскликнула она и активно помахала мне рукой в знак приветствия.
— Привет, как прошло свидание? — сразу же перешла к главному я.
— Джесс, Меттис настоящий романтик, —воодушевленно начала рассказывать Тори. Подруга прямо светилась от счастья. Честно говоря, я очень рада за неё. — Сначала мы гуляли по парку, а потом зашли в ресторан, где стоял рояль. Меттис сыграл для меня чарующую мелодию, а потом подарил красную розу, при этом весь вечер обсыпая меня комплиментами. Ну, а в воскресенье у нас с ним был пикник. Мы здорово провели время, — закончила она и улыбнулась.
— Тори, я хотела у тебя спросить, — немного неуверенно начала я.
— Да, конечно.
— Миссис Уизли сказала, что у меня плохая успеваемость по математике и поэтому она хочет, чтобы Меттис подтянул меня по её предмету, так как он лучший ученик. Ты не против? Если да, то я конечно попытаюсь переубедить миссис Уизли, чтобы она попросила позаниматься со мной кого-то другого. Например... — начала быстро говорить я, но Тори меня перебила.
— Нет, я не против. Но только...ты сама понимаешь: математика и ничего больше.
— Конечно, не переживай.
На перемене я договорилась с Меттисом встретиться в школьной библиотеке после уроков, чтобы позаниматься математикой. Оказалось, я, действительно, ничего не понимаю в ней. Сидеть на уроке и изредка что-то отвечать учительнице с помощью одноклассников намного облегчает обучение. Но сейчас, сидя один на один с математикой, я лишь глупо клипала глазами и неуверенно кивала головой на все пояснения Меттиса.
То, что говорил парень, для меня казалось каким-то китайским языком.
— Что мы обозначим за "х"? — строго спросил Меттис. И я, в который раз, неподвижно сидела на месте и смотрела ему в глаза, пытаясь сказать, что я не знаю, и лишь через несколько секунд пожимала плечами и опускала голову.
К концу нашего урока у меня мозги уже закипали. Я уже окончательно возненавидела математику и хотела побыстрее оказаться дома с чашкой горячего шоколада и ноутбуком в руках. А ещё и остальные уроки делать...
Ближе к шести часам вечера я всё-таки оказалась дома, что казалось уже чем-то невозможным. Внутри было тихо, и лишь с кухни доносились еле слышные звуки, свидетельствующие о готовки. Я прошла в гостиную — в нос сразу ударил запах алкоголя. О, нет! Только не это! Я шагнула вперёд и увидела то, чего так боялась многие годы...