Покорись мне, училка!

#Стефания

Я зашла в душ и включила холодную воду, чтоб привести себя в чувства.

Слова Тимура снова и снова звучали в голове. Он меня любит? Нет. Этого не может быть. Зачем он мне такое сказал? Ведь это не может быть правдой. Скорее всего, он сказал это из-за чувства вины. Ведь то, как он вел себя весь день... Утром он приехал с той студенткой. Возможно, прошлую ночь он провел с ней. А теперь...

Эти мысли причинили боль. Я подставила лицо под ледяные струи.

Когда тело уже окоченело, я отключила воду и до красна обтерлась полотенцем. Выйдя из душа, обнаружила Тимура, одетого и сидящего на диване.

- Стефа, я...

- Тебе лучше уйти, - перебила я его.

- Но...

- Пожалуйста,- настаивала я.

- Почему? Что опять не так?

- Ты сам все прекрасно понимаешь.

- Нет же! - повысил он голос, растерянно глядя на меня.

Я молчала.

- Стефания, прошу объясни...

Я закусила нижнюю губу, опуская глаза. Как мне высказать ему все сомнения?

-Стефа, - настаивал он.

Откуда в нем столько настойчивости? В кого он такой?

- Та девушка, с которой... - не уверенно начала я.

Он самодовольно ухмыльнулся. Мне стало неприятно. Зря я так откровенна с ним. Я хотела выйти, но Тимур вновь обхватил меня сзади и тесно прижал к себе.

- Прости, - прошептал он, зарывшись мне во влажные волосы - Между нами ничего нет. Точнее, давно ничего не было.

Мне не легче от мысли, что когда-то он спал с ней. Но я не права. Ведь это его жизнь. Мы пять лет не виделись, естественно у него были девушки и возможно много. Я сама собиралась замуж.

- Ты же понимаешь, почему я так себя вел? Что б подразнить тебя. Я был слишком зол. Места себе не находил все это время. Ужасно боялся больше никогда тебя не увидеть. Я так обрадовался, когда узнал, что ты работаешь в моем универе. Но так же и сильно разозлился. Я хотел сделать тебе больнее. В смысле... не физически, - видимо вспомнив об аварии, - а что б ты помучалась хоть немного, как я все это время.

Я повернулась к нему и посмотрела в глаза. Сердце сильнее сжалось. Он так искренне смотрел на меня. Как сказать ему, что между нами ни чего не может быть? Как ему объяснить?

- Тимур, пойми, - неуверенно начала я. - Я говорила это раньше и повторюсь. Между нами не любовь.

Он хотел возразить, но я движением руки дала понять, что б он замолчал.

- Это всего лишь страсть. Да, я не отрицаю, что меня тянет к тебе. Но это всего временное увлечение. Мы хорошо провели время тогда и сейчас. Ты сам мне говорил, что б я жила этим моментом, не думая о будущем. Здорово ведь, встретились, провели отлично этот момент и разошлись. Не этого ли ты хотел? Не стоит обманывать ни меня, ни себя, что это любовь. Ни к чему это не приведет. Не надо это затягивать. Лучше прекратить все сейчас, чтоб потом не было больно. Забудь все. Особенно теперь, когда я стала твоим преподавателем.

Его лицо исказилось гримасой боли. Он отстранился от меня и посмотрел, словно впервые видит.

- Вот как? Опять все забудь? Так и знал, что ты это скажешь. Ты только и делаешь, что ищешь причины, почему мы не можем быть вместе!

Мое сердце готово было разорваться на части от его тона. Но так было лучше. Лучше прояснить все сейчас. Лучше для нас. Так я считаю.

- Тимур, - я протянула к нему руку.

Он отпрянул от меня, глядя с отвращением.

- Не стоит. Я все понял.

Дальше было все как во сне. Тимур с силой ударил по стене кулаком. От ужаса я схватилась за голову. В считанные секунды он покинул мою квартиру. Не в силах это выдержать, я опустилась на пол и растворилась в боли, поглотившей меня.

Утром мне позвонили из деканата. Поинтересовались, как я себя чувствую и стали расспрашивать про вчерашнее происшествие. Ужасно раздражает, что уже и там знают! Я спросила, кто доложил им, но мне не ответили. Настояла, что б этому делу не давали ход. Мол, студент мой и я сама с ним разберусь, что ничего страшного не произошло, и зря они волнуются.

Бесит! Кому вообще, какое дело до такого пустяка? Но судя по расспросам, до них дошло все довольно утрированно и преувеличенно. Словно, наезд был умышленным, и я попала под колеса.

Нужно будет выяснить, кто за этим стоит. Не хватало, что б еще Тимура стали дергать или его мать.

Когда уже на кафедре я готовилась к лекции, на дисплее телефона высветился неизвестный номер.

- Алло? Слушаю.

- Здравствуйте, это Стефания Романовна? Вас беспокоит мама Тимура Родионова. Меня зовут Ксения Николаевна.

Сердце подскочило к горлу. Голос пропал. Откашлявшись, я проскрипела:

- Здравствуйте. Чем могу вам помочь?

- Я б хотела с вами встретиться, если это возможно.

Она говорит вежливо, значит, звонит не потому, что Тимур ей про нас рассказал. Что за глупости? С чего ему про нас говорить? Он же не маленький мальчик, что б жаловаться мамочке.

- Да, конечно. Я освобожусь в четыре. Вы можете подъехать к университету, если вам удобно.

- Спасибо. В четыре я буду ждать вас у входа.

- До свидания.

Отключив звонок, схватилась за грудную клетку, успокаивая сердце. Как все пройдет? Она удивится, когда узнает меня.

Что могло случиться? Неужели ей тоже позвонили из деканата?

Хорошо, что сегодня у меня нет лекций в моей группе. Нет желания видеться с Тимуром. Да и с его матерью тоже. Нет, она милая женщина, и при любой другой ситуации, я была бы очень рада с ней пообщаться. Но не после того, как вчера я кувыркалась с ее сыном в постели, а сегодня представляюсь перед ней его преподавателем.

В какой же ситуации я оказалась? Это наказание за мои грехи. Не стоило пять лет назад вообще связываться с несовершеннолетним, обманывать Стаса, Тимура, его маму. Теперь наступила расплата. Вот бы просто провалиться под землю!

В три минуты пятого я выхожу из универа, и еще с крыльца у ворот вижу Ксению. Она очень яркая и видная женщина, привлекающая внимание. Стройная в ярко-фиолетовом кашемировом пальто выделяется среди проходящих мимо студентов. Ее черные выпрямленные волосы уложены идеально, что, кажется, даже ветер боится подуть на них и испортить. Приближаюсь к ней, она меня еще не заметила, и я рассматриваю ее. Выглядит она обеспокоенно.

- Здравствуйте, Ксения Николаевна, - как можно естественнее улыбаюсь ей.

Она слегка приоткрывает ярко накрашенный рот. Закрывает. И расплывается в широкой искренней улыбке.

- О, Боже! Я думала, что мне показался голос по телефону знакомым. Не ожидала тебя, то есть вас здесь увидеть.

- Нет, пожалуйста, обращайтесь ко мне на «ты». Так намного комфортнее, - уговариваю ее я.

Ее искренняя радость моментально заражает и меня. Напряжение вмиг спало. Думаю, все будет не так плохо, как я себе представляла.

- Давайте посидим в кафе, что через дорогу, - предлагает она.

Мы устраиваемся за одним из столиков и заказываем кофе с пирожными. Ксения расспрашивает меня, как я жила все это время. Мол, жаль, что мне пришлось уехать раньше, и мы не успели обменяться номерами.

- А я так хотела, чтоб вы с мои сыном познакомились поближе.

Я едва не поперхнулась, делая глоток горячего кофе. Скрывая смущение, я неловко улыбнулась ей.

- Сколько тебе лет, что ты уже преподаешь? Мне казалось, что вы с Тимуром ровесники?

Я не знала, что ответить, а она продолжала восклицать:

- Вот тебе и Москва! Как же тесен мир! Такое совпадение!

- Извините, - аккуратно перебила я ее, останавливая этот щебет, - зачем вы хотели со мной встретиться?

Она резко осеклась и поменялась в лице. Вмиг она опять вспомнила о переживании.

- Ах, прости. Я так удивлена нашей встрече, что забыла о проблеме.

Она глубоко вздохнула и внимательно посмотрела мне в глаза.

- Скажи мне правду.

Я напряглась.

- Сегодня утром мне позвонили из деканата и рассказали о том, что вчера произошло. Ты сильно пострадала, Стефания? - она схватила мою руку и сильно сжала.

- Я же перед вами сижу. Цела и невредима. Я уже сказала им, и вам говорю, что беспокоиться не о чем. Это была случайность, и я не пострадала.

- Правда? - недоверчиво посмотрела она.

- Правда.

- Я так переживаю. Тимур не пришел вчера домой. И когда мне утром позвонили и сообщили, я подумала, что возможно его арестовали.

Тимур не пришел домой? Как так? Ведь он рано от меня вчера ушел? Куда он пошел?

- Знаешь, с ним твориться, что-то не хорошее. Когда мы вернулись домой после отпуска, его словно подменили, - начала рассказывать Ксения, - он как будто возненавидел весь мир и себя. Я очень сильно боялась, что он себя погубит. После смерти отца так не переживал.

- У Тимура умер отец? Мне очень жаль.

- Да, за два месяца до того как мы поехали на море. Это была его идея, чтоб я могла развеяться. Он так за меня переживал. Заботился все то время. А потом, не знаю, что с ним случилось. Подозреваю, что это из-за какой-то девчонки. Но никогда его никто так не цеплял. А тут стал просто другим человеком - не моим сыном. В семье у нас не было пьющих, а он... - Ксения сделала глоток кофе, так как голос стал срываться. - Он пил и пропадал сутками. Не разговаривал со мной, хотя всегда делился со мной всем. К концу лета перестал пить, но от того не легче, он начал изматывать себя тренировками. Качался либо в тренажерном зале, либо дома. Но так и не открылся мне. Я сильно переживаю за него.

Мне стало ужасно неловко. Стыдно смотреть в глаза матери Тимура, слушать ее переживания о сыне и понимать, что это я причина всего. Хотелось поскорее уйти, иначе я не отвечаю за себя.

- Стефания, он же, вроде, уважительно к тебе относился. Думаю, ты б смогла найти с ним общий язык. Помоги мне, пожалуйста.

Ее глаза заблестели. Вот бы провалиться здесь же.

- Да, конечно. Я постараюсь, поговорить с ним, - сжимая под столом кулаки и впиваясь ногтями себе в ноги, чтоб тоже не заплакать.

От автора:

Дорогие мои читатели, спасибо всем, кто дошел до этой главы. Я очень это ценю! )))