Глава 27
Джулс
Когда темнота заволокла все вокруг и лишь свет луны озарял небо, я будто открыла глаза. Огляделась вокруг. Я всё еще на горе. Рядом Понго и Роберт лежат около меня и греют мои ноги. Секунда и я ощутила, насколько замерзла. Тело била дрожь. Губы обветрились, щеки покрылись соленой коркой от пересохших слез. Я попыталась встать, но у меня получилось не с первого раза, ноги затекли, и я их не ощущала. Как в бреду, я стояла на вершине, и не понимала, что делать. Путь назад оказался кромешной тьмой, в которую сколько бы я не вглядывалась, ничего не было видно. Вариантов нет. Я медленно направилась в сторону палатки.
Роберт своей яркой шерстью, помогал мне видеть хотя бы направление. Через пол часа медленного движения, я рукой нащупала что-то знакомое. Пенек!
- Господи... Спасибо! – подняв голову к небу, проговорила я, нащупала телефон и проверяла заряд. Тринадцать процентов. Некогда думать.
- Питер! Питер, помоги. Забери меня, пожалуйста... - снова разрыдалась я, как только гудки прекратились.
- Джулс, боже, что случилось?! – взволнованно спросил парень.
- Я на горе. Одна. Марту забрали на вертолете, у неё какой-то шок и я не знаю, жива она или нет. Со мной собаки и фургон, мне нужно к Марте... Но я не умею водить. Забери меня, пожалуйста... - молила я, заикаясь от слез.
- Я вылетаю, отправь мне координаты и жди в фургоне. Ты ведь сможешь до него дойти? – спросил с надеждой Питер.
Я отодвинула телефон от лица, прикусила губу, чтобы не было слышно моих завываний. В такой тьме, я смогу максимум убиться, но вариантов нет. Оставаться одной в лесу – ещё хуже.
- Да, да. Смогу. Я смогу. – Как можно более увереннее произнесла я.
- Тогда жди меня, солнце, я буду через пару часов. Дождись меня, – попросил он, ласковым голосом, которому мне захотелось довериться.
- Хорошо.
Гудки. Единственный звук, который разрезал тишину ночи. Я взглянула на время. Пол первого. Я решила рискнуть и включить фонарик на телефоне, чтоб быстрее добраться до палатки, где лежали все фонари и пистолет. Две минуты, и я на месте.
Плюнув на все, я собрала в рюкзак только самое необходимое, засунула пистолет за пазуху и вышла из палатки. В руке подрагивал яркий фонарь, который освещал мне дорогу. Со всех сторон слышались шорохи, скрипы, шаги, от которых я вздрагивала каждый раз, хватаясь за металлическую рукоятку пистолета. Но как только я наводила лучом света на место, откуда шел звук, там никого не оказывалось.
Собаки будто сами не радовались ночным прогулкам по горному лесу, поэтому не отходили от меня далеко. Вскоре мы дошли до крутого спуска, который проходили с Мартой держась за руки, и я вновь прикусила губу от нахлынувших мыслей. Как она? Всё ли с ней хорошо? Успели ли врачи? Она там совсем одна. И я. Тут. Совсем одна.
Я обняла дерево и была готова вновь заплакать, потому что вряд ли смогу спуститься без помощи или травм. Псы ждали.
Смахнув слезы, я взяла себя в руки. Если останусь тут стоять, ничего не произойдет. Волшебная помощь не явится передо мной только потому, что я испугалась сделать шаг. Поэтому я решила идти. Нужно просто добраться до фургона живой. А потом все закончится.
Сделав уверенный шаг вниз, я нащупала твердую устойчивую поверхность, и перенесла вес тела на эту ногу. Руками ухватилась за скалистые выступы, держа фонарик в зубах. Затем присела и вновь опустила ногу. На этот раз нога начала съезжать, а камень сыпаться. Я вернулась на предыдущий этап и подсветила себе путь. Один из камней показался крепким, но был слишком далеко. Что ж, выбор не велик. Я снова присела и вытянула ногу в сторону нужного выступа, но мне не хватало совсем чуть-чуть. Нужно было оттолкнуться. Я сделала глубокий вдох, задержала дыхание и разжав руки, толкнулась ногой. Есть! Я стою! Судорожно нащупав руками камни, за которые можно держаться, я крепко схватилась за них. Осталось немного. Два последних шага и несколько метров до безопасной, менее крутой тропы. Я посветила, нашла место и стала медленно присаживаться. Но не бывает все слишком хорошо. Камень, на котором я стояла, надломился и я полетела вниз.
Крик разрушил тишину. Затем громкий хлопок и лай собак. Фонарик укатился в кусты, поэтому я снова оказалась в кромешной тьме. Но чувствовала жгучую боль в правой руке. Мне было страшно смотреть. Боль была такая сильная, что я решила не усугублять ситуацию. Нужно просто добраться до фургона. А потом все закончится. Закончится. Терпи, Джулс.
Я медленно встала, зажмурившись от боли. Помимо руки я ударилась бедром и, кажется, головой. Места ударов ныли, рука пылала, будто мне её режут. Я прикусила щеку и стала искать взглядом фонарик.
- Роберт! Принеси! – приказала я, рукой указав на куст, который подсвечивался зеленым светом.
Псы, которые спустились по кустам, уже были внизу, поэтому Роберт, услышав свое имя, помчался в кусты. Пара секунд и фонарь снова у меня в руке.
- Спасибо, малыш, - потеребила я его за ухо.
Оставшиеся пол часа пути растянулись в полтора, потому что каждые несколько метров я скрючивалась от боли, переводила дух и шагала дальше. Когда в луч света от фонаря попал фургон, я облегченно выдохнула и вновь дала волю эмоциям. На последнем издыхании я дотащилась до машины, открыла её ключом, заползла в салон и, упав на пол, разрыдалась, содрогаясь от нехватки воздуха и боли. Вскоре глаза мои сомкнулись, и я уснула в надежде, что всё это окажется сном. Я проснусь и Марта будет рядом. Моя Марта будет рядом...
- Джулс... Господи, Джулс! Проснись, малышка, я тут. Я рядом... - прогремел как гром, чей-то до боли родной голос. Теплые крепкие руки приподняли меня и стали аккуратно обнимать, а губы целовали мои волосы.
- Питер... Ты пришел... - открыв глаза, выдавила я, а затем остатки сна испарились, и на меня волной обрушилось осознание произошедшего. – Марта... - шепнула я и пелена слез окутала глаза.
- С ней все хорошо! Слышишь? Финн с ней, она стабильна, но пока не приходила в себя. Её на рассвете перевезут в нашу больницу. Но главное – она жива. Жива... - шептал Питер, успокаивающе поглаживая меня по голове, как маленького ребенка.
Я думала, что у людей не бывает так много слез. Но оказалось иначе. Новая волна истерики окатила меня словно цунами. Я плакала, уткнувшись в плечо Питера, который не пытался меня остановить. Он позволил мне выпустить всё то, что я пережила. Я выла от усталости, страха, стресса, боли, жалости. Мне было жалко себя. Не понимаю, как я вынесла это, не упав замертво. Но я тут. И я больше не одна. Питер крепко держит меня.
Через час непрерывных рыданий, я начала успокаиваться. Питер помог мне переодеться в чистую одежду, аккуратно укутал меня в плед, чтобы не задеть руку, и усадил на пассажирское кресло. Собаки запрыгнули в салон, и мы тронулись. Через пару минут я снова уснула.
Проснулась я от непривычной остановки. Питер нежно провел ладонью по моей щеке и сообщил:
- Малышка, мы в больнице. Тебя нужно осмотреть. Сможешь сама идти? – тихим голосом спросил он.
Я попробовала пошевелиться и тело начало простреливать от боли. Я зажмурилась, замотав головой в стороны. Питер лишь кивнул, вышел из машины и, открыв мою дверь, бережно взял меня на руки.
В кабинете врача меня полностью осмотрели. Оказалось, я ударилась головой так сильно, что мои волосы были испачканы засохшей кровью, которую я заметила только сейчас. На бедре уже окрасилась в темно-синий цвет гематома, рука распухла от перелома, голова болела от легкого сотрясения, а по всему телу как звезды рассыпались синяки. Доктор наложил гипс, сказав, что мне очень повезло, что перелом не открытый. Продезинфицировал все раны и ушел, чтобы выписать мне рецепт на препараты.
Я попросила Питера позвонить Финну и спросить, что с Мартой. После непродолжительного разговора Питер вернулся и доложил:
- Они на пути домой: Марта, Финн и вместе с ними и Кевин. Через час они будут на месте.
- Мне нужно её увидеть... Но на машине ехать несколько дней... - Обреченно прикрыла глаза я.
- Я сделаю все возможное, чтоб мы приехали как можно быстрее, – пообещал парень, а в голове вновь всплыло имя.
- Можешь дать мне мой телефон? – попросила я.
- Да, конечно. Я его зарядил в машине. Что ты хочешь сделать? – поинтересовался он.
- Есть шанс оказаться дома раньше, - объясняла я, ища нужное имя в контактах. Нажав на вызов, я стала считать гудки. – Пожалуйста, ответь...
Гудки прекратились, и на том конце послышался знакомы голос.
- Джулия?
- Привет, Денди. Мне нужна твоя помощь...
Около десяти минут я объясняла ситуацию, пытаясь вновь не заплакать от всплывающих в голове картинок. Денди молча слушал, не задавая никаких вопросов.
- Я понимаю, что не имею права просить, но... Ты можешь переправить фургон, чтобы мы, не теряя времени на дорогу, сели на самолет? – Прикусив, губу произнесла просьбу я.
- Джулия, я же говорил, что для тебя сделаю всё что угодно. Отправь мне номер фургона, адрес откуда его забрать и куда привезти. Я все сделаю, – отчеканил тот, будто я попросила его о чем-то незначительном.
- Спасибо, боже... Я не знаю, как тебя... - начала я, но он перебил.
- Благодарить? Даже не думай об этом. Мне будет достаточно звонка, когда вы приземлитесь и ты скажешь, что всё в порядке. А теперь, прошу прощения, я займусь твоей просьбой. Жду адреса.
И немногословный Денди сбросил. Я быстро напечатала ему всю нужную информацию и облегченно выдохнула.
- Мы можем лететь, – сообщила я вслух, на случай если Питер не услышал разговор.
- У тебя потрясающие друзья. Я возьму тебе что-нибудь перекусить, а потом займусь билетами.
- Хорошо. Спасибо...
Через час мы ехали в аэропорт. Через три должны были оказаться дома. Питер сам разобрался с билетами, переносками для собак, в которых летели псы, я лишь делала то, что он говорил.
Когда мы приземлились, сердце снова застучало от страха. Я боялась увидеть Марту такой же, какой я видела её в последний раз. Питер почувствовал мою тревогу и сжал покрепче руку. Прямиком из аэропорта мы отправились в больницу. Уже в машине страх сменился на нетерпение. Я так сильно захотела к подруге, обнять её, расплакаться у нее на груди и рассказать, как сильно я за неё испугалась. Только такси остановилось у главного входа большого белого здания, я пулей вылетела из машины и помчалась к стойке регистрации.
- В какой палате Марта Савиано? – требовательно выкрикнула я, но девушка за стойкой не успела ничего ответить.
- Джулс... - позвал голос из коридора.
Я повернула голову и встретилась взглядом с Финном, на котором лица не было. Глаза уставшие, огромные синяки под ними, плечи опущены.
- Она тут, – он показал рукой на дверь возле себя.
Я снова побежала. Только я оказалась на пороге палаты, ноги вросли в пол. Я смотрела на свою подругу, которая была на грани смерти всего сутки назад, и которая выглядела сейчас так, словно она просто крепко спит, и камень облегчения рухнул с моей души. Я медленно подошла к койке, рядом с которой стоял пищащий аппарат, взяла её руку, из которой торчала трубка и легонько сжала.
- Я же говорила, всё будет хорошо... - зашептала я. – Ты справилась. Спасибо, что ты справилась...
Я припала к её груди и аккуратно обняла, ощущая её здоровую температуру тела, спокойное ровное сердцебиение и дыхание, а с глаз упала первая радостная слеза за последние сутки. Теперь всё хорошо...
Вскоре появился и Питер с собаками. Понго сразу напросился к хозяйке на койку, а когда я его подняла, лег Марте на ноги, свернувшись в клубок. Многие узнали о произошедшем и один за другим входили в палату. Мне было так приятно, что столько людей переживали за нас настолько, что аж оставили свои дела, и сели на первый рейс. И вот, в палате толпа, все уставлено цветами, фруктами, открытками. Все ждут, когда Марта распахнет глаза.
Ночью все расселись на кресла, которые нам любезно предоставил медперсонал, и начали засыпать. Я не отходила от подруги ни на шаг. Держала её руку и просто ждала.
На рассвете, когда Питер и Финн любезно угостили всех кофе, и мы отвлеклись на него, с койки послышался тихий, хриплый голос.
- Я что, в титры попала? Что вы все тут делаете?
Все головы резко обернулись на Марту, глаза которой были слегка приоткрыты, а на губах была едва заметная улыбка.
Первым к койке подлетел Финн, сразу за ним с другой стороны оказалась я. Остальные столпились рядом.
- Марта, любимая, господи... Как ты? – спросил взволнованно парень, целуя её худую ладонь.
- Не знаю, что за кипишь, но я, кажется, очень долго спала, потому что у меня затекла задница...
По палате разнеслись смешки всех присутствующих. Только эта девушка может шутить после того, как чуть не умерла.
- Так ну ваше присутствие я могу объяснить, но вот вы... - она посмотрела на Кевина, Алекса, Денди и Макса. – Неужели все было настолько серьезно?..
Тон её сменился. Голос слегка дрогнул. Ей только предстоит осознать, что она была на грани жизни и смерти...
- Оставим их наедине, - предложил Кевин, и через минуту в палате остались только мы с подругой.
- Что произошло? – сорвав маску сильной девушки, шепнула испуганно Марта.
Я аккуратно начала рассказ, с момента как нашла её в палатке всю в поту. С каждым предложением наши с подругой щеки становились все мокрее от слез. До самого конца, мы крепко сжимали руки друг другу. А когда история подошла к концу, и мы уже обе рыдали, не сдерживаясь, Марта притянула меня еще ослабшими руками в объятия.
- Прости меня! Боже, прости меня, я должна была предупредить тебя. Я должна была сказать, что плохо себя чувствую... Ты столько пережила и всё из-за меня – глупой. Прости меня, Джус... - рыдала она, не переставая извиняться.
- Не извиняйся. Я так боялась тебя потерять. Так боялась... Все это теперь не важно, слышишь? Ты жива и, клянусь, я никогда не была счастливее, чем сейчас... Ты осталась со мной, и нет ничего важнее этого... Моя любимая Марта...