Услышанное слово
— Надо во всяком случае ехать и помочь детям. — сказала Миронова и посмотрела на мужа, который был с этим согласен, как и все здесь.
— Но, понятно, что все не соберутся? — встряла Валерия, особенно посматривая на мужа.
— Да, не больше пяти человек. — уже подсчитывая стоимости билетов по-мещански сказал Александр.
***
В подробностях описывать такие разговоры я не берусь, всё же, сами можем сделать вывод и даже поведаю, что в Москву направятся пять человек – тетя Оливии, родители Макса, отец Жени и мама Саши и Джины – таким составом любой недоброжелатель и злодей будет повержен, с улыбкой вам в этом признаюсь. Взрослые, но все такие же для своих родителей маленькие, дети, попавшие в такие трудности, даже не подозревают, что по наитию всемогущего и везде преуспевающего Остапа к ним уже вызвана помощь, как практическая, так и моральная. Приятно осознавать, когда у тебя в компании такие люди, которые всегда готовы прийти на помощь, это действительно дорогого стоит.
***
Позднее утро восьмого августа, началось с того, что самолёт, совершив манёвр сел на полосе аэропорта города Москвы, пожужжал двигателями и носом обратился в сторону зарослей сталинских высоток. Подъехал белый трап и по нему начали спускаться люди. Всё рутинно, для работников аэропорта – более чем. Всё та же приветственная улыбка изо дня в день, форма с платочками на шее и расстроенный голос объявлений из колонок. Рутинность бытия зачастую сводит с ума, но когда действительно любишь жизнь и не теряшь её смысл всё протекает в радость – все неудачи, потери, всё превращается в пыль, но когда утрачивается смысл жизни всё идет на поиск нового и возможно, человек на это время поселяется в своём сознании, поедая себя изнутри.
Самолёт привёз в себе восемьдесят петербуржцев, пятьдесят два москвича, вернувшихся из отпуска, сорок три человека, летящих из Петербурга с пересадкой и пять человек, с которыми мы, пожалуй, останемся.
— Всё отлично, проходите, — сказала работница аэропорта и отдала паспорт Валерии, которая была уже доведена, поскольку с её документами никак не могли разобраться.
Женщина подошла ко всем остальным, Сергей сидел на скамейке, рядом с сумками, Валерий Андреевич уже испарился в сторону высших палат российских органов власти, Алина с рядом стоящей Натальей набирали Остапа.
Юношу вместе с его девушкой оставили в Петербурге одних, поскольку можно понадеяться на взрослых молодых людей, способных прожить недельку самостоятельно.
Ося сидел за столом, проснувшись рано утром, Грета до сих пор спала, только приподнявшись, когда её возлюбленный аккуратно откинул на неё одеяло и укрыл получше, поцеловав в шею. Брюнет щелкал по кнопкам ноутбука. Могло показаться, что он опять болтает с куратором проекта, но всё оказалось намного сложнее. Он занимался продумкой плана для помощи сестре и друзьям. Вывел список органов, которые могут помочь для вызволения Жени, собрал адреса, номера и нужные диктанты. За эти годы обучения в колледже на архивиста-историка Остап точно выучился пользоваться источниками и искать в них информацию. Парень ловко обходил все ненужные справки и копировал все с точками проверенных сайтов к себе в отдельный вордовский документ. На его лице была написана занятость и увлечённость процессом.
Вдруг, рядом зазвонил телефон. Старенко отвлекся на громкий рингтон и принял звонок от тетки.
— Да, — начал Остап, — привет, как дела?
— Всё хорошо, долетели, — сказала блондинка, поправляя волосы.
— Я хочу только сказать – не звоните сейчас ребятам, у меня есть идея хоть чуть-чуть поднять и вам и им настроение. — сказал Ося с улыбкой.
— Каким же образом? — усмехнувшись, спросила Алина.
— А вы через часа полтора приходите на Симферопольский проспект, к перекрёстку с улицей Строителей, — задумчиво говорил Остап, приближая колесиком мышки карту, — там все и увидите, не переживайте.
Звонок был завершён и брюнет отложил телефон обратно на стол. От разговоров парня проснулась Грета, откинула мягкое одеяло, потянулась и поднялась. Её взгляд ещё несколько секунд был направлен в окно на пейзаж летнего Петербурга, но по истечению этих секунд девушка встала, ровненько заправила постель и вышла в зал. Старенко поднял на неё глаза и настроение у него сразу поднялось.
— Доброе утро, садись сюда. — сказал Ося, показав на месте на диванчике рядом с ним.
Аврамер подошла, уселась очень близко к юноше, а тот обнял её и устроил её так, чтобы всем было удобно.
— А ты чего делаешь? — спросила девушка, расслаблено дыша молодому человеку в шею.
Остап, щелкнув по сайту какой-то конторы скопировал первый пункт и перенес его в документ.
— Обещал помогать – помогаю. — ответил брюнет.
***
— Кто будет чай? — громко спросил Макс, изучая и так изученные полки с рассыпчатыми засушенными листочками.
На кухню зашел Саша, на нем не было лица, а только боль, отчаяние и бездушие. Он будто не заметил Максима, встал у окна и полез за чем-то в карман. Это были спички. Что же не прибудет в голову потерявшему смысл жизни человеку? Услышав треск бертолетовой соли по терке Тарасенко аж подпрыгнул и, повернувшись, заметил махинации друга. В голове блогера промелькнули моменты, когда три года назад Александр болел сложнейшим заболеванием лёгких, а виной всему курение, которое от отчаяния юноша решил возобновить. Макс подлетел к Саше и увидев, что огонь ещё не прыснул он отобрал у него коробок, спичку и бросил на стол.
— Саш, ты прикалываешься? — ругался Тарасенко, стоя за спиной у друга.
Тот без эмоций смотрел в окно, не раскрываясь и не отвечая.
— Давай, давай, всё на базу. — командным тоном говорил Максим, выставив руку с боку от Александра.
Немного поломавшись Саша отдад блогеру сигареты и тот бросил их к спичкам.
— Саш, неужели ты не помнишь как тебя к искусственной вентиляции лёгких подключали, ты все лето в больнице пролежал. — читал нотации Макс, беспокоясь за друга.
— Помню, — хриплым голосом холодно ответил Александр, — я не знаю как переварить произошедшее.
— Ты фактически руки на себя накладываешь, если ты возобновишь это дойдёт знаешь до чего? — громко говорил Тарасенко.
— До чего?
— До могильной плиты! — воскликнул блогер, очкарик от этих слов дрогнул и вышел из кухни.
Из прихожей с корзиной чистых полотенец вышла Вирджиния, столкнулась с братом и когда тот мимо Лив, которая утюжила свои волосы, ушел в гостиную она прошла ко входу в кухню.
— Что с ним? — спросила синеволосая, заходя на маленькую кухню
— Вирджиния, вбей своему братцу в голову, чтобы к курению не возвращался! — пожаловался Макс и открыл Джине все сокровища, которые он отобрал у друга.
Девушка переменилась в лице, поставила корзину на табуретку и рванула в гостиную, продолжая чтение нотаций.
На кухню после этого зашла Оливия, разобравшись с плойкой, и подошла к мужу.
Максим, положив ладонь черноволосой на спину, тут же поцеловал её, а она обняла его за шею и положила голову на его плечо.
Все нежности прервал звонок телефона кудрявой. Девушка отошла, забрала мобильник с тумбочки и приняла звонок от брата.
— Алло, да? — начала Оливия, — Привет.
— Доброе утро, — довольно ответил Остап, — есть дело одно.
— Какое? — поинтересовалась Ви, неосознанно гуляя от кухни до стенки.
— Сможете подойти через полтора часа на перекрёсток около вашего дома?