Бремя ностальгии
Когда ребята зашли в пустующую и заросшую пылью квартиру в нос сразу ударил запах сырости и какая-то прохлада окружила компанию с сумками. Ребята стояли в коридоре, около двери, слева от неё была большая комната, главная, справа – ванная. Перед нашей командой была дверь в одну спальню, а внутри зала была дверь в ещё одну спальню. В квартире была какая-то мебель по мелочи, закрытая целофаном и чехлами.
Женя положил ключи на пыльную полку, Саша с Оливией уселись на скамейку около двери. Макс, сняв пятками ботинки встал с коврика на пол и по его телу тут же промарафонил холод и озноб, он шмыгнул обратно. Вирджиния спокойно стояла рядом с Галиной в ботинках, опираясь на дверь в ванную и наблюдала за действиями друзей.
— Холодно! — воскликнул Максим, дернув плечами и посмотрев на стоящего сзади Евгения.
— Какой смысл сейчас ботинки снимать вообще? Всё улицы сухие, а полы мыть надо. — сказал Миронов и вышел вперед.
Оставив друзей в прихожей он зашёл в самую большую спальню и похлопав по стенке шкафа, застеленного целофаном, с которого моментально слетела туча пыли. Парню показалось, что холод стал сильнее и обратив внимание на окно, задернутое плотной занавеской увидел как она то и дело вздымается. Женя подошёл ближе, дёрнул штору в сторону и увидел, что в окне выбито стекло. Под его ногами он увидел тысячу маленьких кусочков осколков и камешек. Евгений недовольно выдохнул, сошёл с осколков, на свое счастье будучи в ботинках и вернулся к друзьям.
— Там окно выбито, потому и холодно. — сказал юноша.
— Лето, тепло же! — возмутился Саша, смотря на друга.
— Видимо, выбили давно, может ещё зимой, вот ветер и застоялся. — опередив всех сказала умную мысль Лив.
Женя с ней согласился и пройдя в двери гостинной остановился и посмотрел на свою компанию.
— Чего стоим? — спросил Евгений, общество сразу зашевелилось и ободрилось.
Друзьям предстояло потратить весь день, чтобы привести жилплощадь в порядок. Для начала было решено заняться пылью и паутиной, которая заполонила все стены и потолок с люстрами, затем разобраться с мебелью, а потом уже заниматься полами и окном. Для начала ребята просто завесили его плотной тканью. Под вышедшим из облаков солнца квартира сразу прогрелась, стало намного комфортнее.
— Я не знаю... — шепнул Женя, косо поглядывая в угол.
Рядом с ним стоял шурин, он посматривал на друга и приподнимая бровь цокнул губами. В руке Александра была швабра.
— Что ты не знаешь? – надо её снять. — сказал Саша и сунул в руки Жене агрегат.
Лучшие друзья морально готовились снять из угла паутину, хотя это на них давило с некоторыми факторами.
— А... а я боюсь..! — ответил Евгений, отдавая швабру обратно, она ходила туда-сюда несколько раз.
— Я тоже! — воскликнул Александр, и тут же рядом появилась Джина.
— Что вы тут мешаетесь? — спросила синеволосая, смотря на мужа.
Оба молчали, смиренно, как будто в чём-то провинились. Вирджиния тут же выхватила у брата, которому последний раз перешла палка, швабру и ловким и смелым движением сгребла вязкие узлы из угла под потолком.
Отдав парням агрегат девушка легонько хлопнула их по затылкам и ушла восвояси.
Оливия, как самая лучшая хозяйка из всех присутствующих уже протирала поверхность подоконников, заросших пылью и чёрными проплешинами, после провода тряпкой поверхность преобретала действительно нужный и чистый цвет, потому что девушка действительно знала как надо. Макс взялся тереть полки серванта, внутри которого скопилось много застоявшегося запаха дерева и, конечно же пыли. Его тряпка была пропитана проточной водой, как будто её не отжимали, что, как известно, очень вредит дереву. Увидев, что супруг фактически выливает воду на деревянные перегородки Лив подлетела к нему и отвесив затрещину схватила с ближайшего кресла вафельное полотенце и забрав у Максима тряпку сунула полотенце ему в руки.
— Вытирай свой водопад, — сказала Оливия, которую через пару секунд пробрало на смех от растерянного выражения лица Тарасенко, — за кого я замуж вышла полтора года назад?!
Посмеявшись, черноволосая удалилась в сторону ванной, чтобы заняться очередным прополаскиванием тряпки.
Джина с Галиной решили заняться столом, ведь с ним больше всего проблем – он был будто погрызен кем-то, лак точно выскребали нарочно. Девушки пытались отчистить поверхность от припекшихся листков бумаги и их ошмётков. Женя с Сашей всё воевали со шваброй, Евгений сам принял участь выполнить задание, Александр стоял в качестве моральной поддержки. Неожиданно в комнату снова вошла Оливия.
— А что с занавесками делать? — сказала кудрявая и, подойдя к окну прикоснулась к тюли, — Они же грязные, их нужно постирать.
Хозяин квартиры нахмурил брови, схватился обеими руками за швабру.
— Занавески стирают?.. — неожиданно спросили в один голос Женя и Макс с разных концов комнаты. Вирджиния и Саша со своим коронным, фамильным взглядом посмотрели на Миронова, а Лив, незаурядно удивившись и поразившись кинула в мужа выполосканой тряпкой. Тот еле успел укрыться руками.
— Да! И окна моют, два раза в год минимум! — воскликнула Галина, вообще не ассоциируя происходящее.
Евгений понял, что сегодня познал больше чем за всю учебу в школе и колледже, тут он обратился к жене.
— А мы дома стирали шторы? — спросил парень.
— Конечно, — ответила Вирджиния, пшикнув на лакированную поверхность воды из пульверизатора.
— А я не помню. — сказал Женя.
— А зачем я по-твоему просила тебя эти занавески с карниза снимать и вешать обратно?! — ругалась синеволосая.
Юноша не нашёлся что ответить, поэтому просто продолжил шарить щеткой по стенам.
Идиллия продолжалась недолго, пока Оливия не снарядила Макса залезть на стремянку и снять несчастные шторы с крючков. Все оставшиеся наблюдали примерно за таким зрелищем: девушка указывает взрослому человеку, её мужу как попасть ногой по перекладине, а тот через пару минут, сняв один крючок пищит сквозь смех о том, что они острые и царапаются.
Через час с пылью было наконец-то покончено, поверхности будто засияли. Занавески сложили в таз и замочили на некоторое время, за него компании надо успеть избавиться от пыльных чехлов и начать мытьё полов. От многих чехлов отпали замочки, поэтому без сожаления с ними приходилось разделываться канцелярским ножом. Мешки и целофан сложили у входной двери, чтобы не мешало.
Подушки дивана, стоящего под разбитым окном потеряли свой прежний голубой цвет и стали как асфальт серыми. Любовь Жени к этим подушечкам не пропала и скрутив губы трубочкой парень взял одну из них и прижал к себе.
— Раз ты их так любишь, то что они не в Петербурге? — спросил Саша, потрогав вторую, оставшуюся на диване.
— Вот это чудо, — Евгений указал на жену, — против, говорит – нечего старьё дома складировать.
— Однако, ты живёшь с ней! — несуразно пошутил Макс, стоя у столика на тонкой ножке.
Женя усмехнулся и убрал подушку их рук.