глава 38
Мы вместе с мальчишками вернулись в дом. Солнце припекало спину, и я подумала, как было бы здорово немного полежать на пляже, подремать на солнышке и проснуться с загаром. Но на это времени не осталось: пора готовить Конрада к завтрашним экзаменам.
Войдя внутрь, Конрад рухнул на диван, а Джереми распластался на полу.
- Как я устал, - простонал он.
Мама преподнесла нам - и мне - величайший подарок. Теперь и моя очередь отплатить тем же.
- Подъем! - велела я.
Мальчишки не сдвинулись с места. Конрад лежал с закрытыми глазами. Я кинула в него подушку и ткнула Джереми ногой в живот.
- Пора приниматься за учебу, бездельники. Вставайте!
Конрад приоткрыл глаза.
- Я слишком устал для учебы. Сперва надо устроить тихий час.
- Мне тоже, - присоединился к нему Джереми.
Скрестив руки на груди, я гневно взглянула на них обоих.
- Я, знаете ли, тоже устала. Но вы на время посмотрите: уже час дня. У нас работы на всю ночь, а завтра выезжать ни свет ни заря.
Конрад пожал плечами.
- В стрессовых условиях я работаю лучше всего.
- Но...
- Белли, я серьезно. В таком состоянии я заниматься не могу. Дай мне часок поспать.
Джереми уже клевал носом. Я вздохнула. С ними обоими мне не справиться.
- Ладно. Один час. Но это все.
Я отправилась на кухню и налила себе стакан газировки. Я бы тоже с удовольствием вздремнула, но тем самым подала бы мальчишкам дурной пример.
Пока они спали, я перешла к действиям. Достала из машины учебники Конрада, принесла из его комнаты ноутбук и превратила кухню в кабинет. Подключила настольные лампы, разложила стопками по предметам книги и блокноты, достала ручки и бумагу. Напоследок сварила побольше кофе, и, хоть сама я кофе не пью, знаю, что он у меня хорош, потому что каждое утро варю его для мамы. Затем на машине Джереми я съездила в «Макдоналдс» за чизбургерами. Мальчишки их обожают. Раньше они, бывало, устраивали состязания по поеданию чизбургеров: складывали их друг на друга, как блины, и так ели. Иногда и мне разрешали поучаствовать. Однажды я даже выиграла. Девять штук умяла.
Мальчишкам я дала поспать на полчаса подольше, но только потому, что это время у меня ушло на подготовку. Закончив, я наполнила пульверизатор, которым Сюзанна поливала свои самые нежные растения. Сначала я брызнула на Конрада, прямо в глаза.
- Эй! - возмутился он, сразу просыпаясь. Вытер лицо краем футболки, но я снова обдала его водой, просто так.
- Проснись и пой! - пропела я.
Затем подошла к Джереми, облила и его. Но он не проснулся. Будить Джереми всегда было невыполнимой задачей. Он и цунами способен проспать. Я брызгала и брызгала, но он лишь перевернулся на живот. Тогда я отвинтила распылитель и залила воду ему за шиворот.
Он наконец проснулся и, не вставая с пола, лениво потянул руки в стороны. Губы его медленно расплылись в улыбке, словно он привык к такому пробуждению.
- Доброе утро, - пробубнил. Да, Джереми разбудить не просто, но, все же просыпаясь, он никогда не ворчит.
- Сейчас не утро. Уже почти три. Скажите спасибо, что я дала вам поспать лишние полчаса, - огрызнулась я.
- Спасибо, - не остался в долгу Джереми и протянул мне ладонь, чтобы я помогла подняться. Я нехотя подала ему руку.
- Пошли.
Они потащились за мной на кухню.
- Какого?.. - не сдержался Конрад, окидывая взглядом преобразившееся помещение.
Джереми хлопнул в ладоши, а потом подставил ладонь для хлопка мне. Я дала ему «пять».
- Ты просто клад! - похвалил он. Понюхал воздух, заметил белый бумажный пакет из «Макдоналдса» и просиял. - Да! Чизбургеры из «Макдака»! Этот запах я где угодно узнаю.
Я тут же шлепнула его по руке.
- Пока нельзя. Это вознаграждение. Конрад занимается, а затем получает еду.
- А как же я? - нахмурился Джереми.
- Конрад занимается, а затем ты получаешь еду.
Конрад выгнул брови.
- Вознаграждение, значит? Что еще я получаю?
- Только чизбургеры, - смутилась я.
Он оценивающе окинул меня взглядом, будто решая, а не купить ли ему это пальто. Чем дольше он на меня смотрел, тем сильней у меня горели щеки.
- Хоть мне и нравится мысль о вознаграждении, но спасибо, не надо, - сказал он наконец.
- В каком смысле? - не понял Джереми.
Конрад пожал плечами.
- Мне гораздо удобней заниматься одному. Так что можете идти, ребята, дальше я сам.
Джереми с отвращением покачал головой.
- Как всегда. Скорее удавишься, чем попросишь помощи. Что ж, тебе не повезло, потому что мы остаемся.
- Вы что, ребята, знаете основы психологии? - съязвил Конрад, складывая руки на груди.
- Как-нибудь разберемся, - не растерялся Джереми. - Беллс, - подмигнул он мне, - давай сначала поедим? Мне нужно топливо.
Я как будто приз выиграла. Словно мне море по колено.
- По одному на брата, - предупредила я, засовывая руку в пакет. - Больше не дам.
Когда Конрад повернулся к нам спиной, разыскивая в шкафчике соус табаско, Джереми вытянул пятерню для еще одного хлопка. Я беззвучно прикоснулась к его ладони своей, и мы широко друг другу улыбнулись. Мы с Джереми - отличная команда, с давних пор.
Мы молча ели чизбургеры
- Ну что, Конрад, как хочешь распределить задания? - спросила я, как только все доели.
- Поскольку я ничего такого вообще не хочу, решайте сами, - ответил он. На нижней губе у него остались следы горчицы.
- Ладно. - К этому я была готова. - Тогда ты будешь читать. Я - составлять карточки по психологии. А Джереми - выделять нужные места маркером.
- Джереми не умеет выделять нужное, - усмехнулся Конрад.
- Но-но-но! - возмутился Джереми. Но, повернувшись ко мне, сказал: - Он прав. Я не умею. У меня в результате все страницы будут раскрашены. Я лучше займусь карточками, а ты выделяй, Беллс.
Я вскрыла упаковку бумаги для записей и передала ее Джереми. Невероятно, но Конрад меня послушал. Вынул из стопки учебник по психологии и принялся читать.
Сидя за столом, сосредоточенно нахмурив лоб и уткнувшись в книгу, он вновь стал прежним Конрадом. Таким, которого заботят экзамены, отглаженные рубашки и пунктуальность. Парадокс в том, что Джереми никогда не отличался прилежанием. Он терпеть не может учиться, не видит смысла в оценках. Учеба всегда была коньком Конрада. С самого детства. Именно Конрад обзавелся набором юного химика и выдумывал для нас - своих ассистентов - всевозможные научные опыты. Помню, как он открыл для себя слово «абсурд», и вставлял его на каждом шагу.
- Какой абсурд! - говорил он.
Или «олух» - его любимое ругательство. - Он его тоже частенько употреблял. Как-то летом, когда ему исполнилось десять лет, он задумал прочитать всю «Британнику». К следующему лету он добрался уже до буквы «Т».
И вдруг я поняла. Мне не хватало того Конрада. Все это время. Оно - это чувство - пряталось глубоко внутри, под наносным безразличием. Но было всегда. И пусть сейчас мне до Конрада рукой подать, мне не хватало его как никогда.
Я разглядывала его из-под опущенных ресниц и думала: «Вернись! Снова стань тем, кого я люблю и помню».