глава 31
- Добро пожаловать, - сказала я парню в футболке «Led Zeppelin». - Классная обувь! - Девушке в ковбойских сапогах.
Я обходила гостиную, раздавая напитки и собирая пустые банки. Конрад наблюдал, скрестив руки на груди.
- Что ты делаешь?
- Принимаю гостей, - объяснила я, поправляя блузку Тейлор.
Сюзанна была превосходной хозяйкой. Ее гости всегда чувствовали, что им рады. Слова Тейлор до сих пор отдавались у меня в голове. Я не эгоистка. Я - хороший друг, хорошая хозяйка. Я ей докажу.
Когда Трэвис из «Мира видео» положил ноги на кофейный столик и чуть не снес декоративную вазу, я не выдержала.
- Осторожно! И не клади ноги на мебель, - рявкнула я. И запоздало добавила: - Пожалуйста.
Я пошла на кухню за новыми напитками и увидела там ее. Девушку с прошлого лета, которая нравилась Конраду. Николь. Она стояла на кухне и болтала с Джереми. Сегодня она не надела свою красную бейсболку, но ее парфюм я узнаю где угодно. С запахом ванили и гниющих роз.
Конрад, должно быть, заметил ее одновременно со мной. Он шумно вдохнул и буркнул:
- Черт!
- Ты разбил ей сердце? - попыталась беззаботно поддразнить его я.
Мне, похоже, удалось, потому что он взял меня за руку, схватил бутылку текилы и выпалил:
- Валим отсюда.
Я завороженно, словно во сне, двинулась за ним. Потому что его рука в моей - это чудо. Мы уже перешагивали порог, но Джереми нас заметил. У меня ухнуло сердце. Он поманил нас рукой, крича:
- Ребята! Идите поздоровайтесь.
Конрад выпустил мою ладонь, но бутылку не поставил.
- Привет, Николь, - шагнул он ей навстречу. Я подхватила пару банок пива и пошла за ним.
- А, привет, Конрад! - удивленно воскликнула Николь, будто не следила за нами с тех самых пор, как мы вошли на кухню. Она встала на цыпочки и обняла его.
Джереми перехватил мой взгляд и комично приподнял брови.
- Белли, ты ведь помнишь Николь? - улыбнулся он.
- Конечно, - улыбнулась я ей.
«Идеальная хозяйка, - напомнила я самой себе. - Не эгоистка».
Она ответила настороженной улыбкой. Я дала ей одну из банок. Предложила:
- Выпьем? - открывая свою.
- Выпьем, - откликнулась она. Мы чокнулись банками и выпили. У меня пиво закончилось быстро. Тогда я открыла и выпила вторую банку.
Что-то в доме слишком тихо, надо бы включить музыку. Я выкрутила звук погромче и скинула сандалии. Сюзанна всегда говорила: «Какая вечеринка без танцев!» Я вцепилась в Джереми, закинула руку ему на шею и начала двигать бедрами.
- Белли... - запротестовал он.
- Танцуй, Джер! - крикнула я.
И он затанцевал. Джереми хорошо танцует. Другие тоже присоединились, даже Николь. Но не Конрад, хотя мне уже было все равно. Я почти и не заметила.
Я танцевала так, словно на носу конец света. Словно у меня сердце разрывается, что, в общем, недалеко от истины. По большей же части, я просто размахивала волосами.
От всего этого я жутко вспотела, поэтому предложила:
- А давай поплаваем в бассейне! Последний разочек?
- Да ну его! Давай сразу в океане, - подхватил мою затею Джереми.
- Да!
Какая великолепная мысль! Просто замечательная!
- Нет! - будто из ниоткуда появился Конрад. Он возник прямо передо мной. - Белли напилась. Нечего ей плавать.
Я нахмурилась.
- Но мне хочется.
- И что? - рассмеялся он.
- Слушай, я отлично плаваю. И вообще, я не пьяная.
В доказательство я прошлась по прямой - ну, почти по прямой.
- Прости, - возразил Конрад, - но еще какая пьяная.
Глупый зануда Конрад. Вечно он становится серьезным в самое неподходящее время.
- С тобой не повеселишься. - Я оглянулась на Джереми (тот уже сидел на полу): - С ним не повеселишься. И он нами не командует. Правильно я говорю? - обратилась я ко всей комнате.
Не дав никому, включая Джереми, ответить, я бросилась к раздвижным дверям, спотыкаясь, сбежала по ступенькам и припустила на пляж. Я - летящая комета, яркая полоска в ночном небе, я будто давным-давно не пользовалась мышцами и теперь была рада размять ноги и побегать. Битком набитый, ярко-освещенный дом отодвинулся в неведомую даль.
Я знала, что он пойдет за мной. Не надо даже оборачиваться и проверять. Но я все равно обернулась.
- Пошли в дом, - позвал Конрад. В руке он по-прежнему сжимал текилу. Я выдернула у него бутылку и отхлебнула так, словно это для меня привычное дело, словно мне не впервой пить из горла.
С гордостью отметила, что не выплюнула все обратно. Я шагнула к воде, широко ему улыбаясь. Проверяла.
- Белли, - пригрозил он. - Предупреждаю, я не полезу вытаскивать из океана твое бездыханное тело, когда ты утонешь.
Я искоса посмотрела на него и потрогала воду ногой. Она оказалась холоднее, чем я ожидала. Плавать сразу расхотелось. Но не отступать же перед Конрадом. Не проигрывать же ему.
- Ты меня остановишь?
Он вздохнул и оглянулся на дом.
Я снова шагнула, отхлебнула из бутылки. Что угодно, лишь бы привлечь его внимание.
- В смысле, я же выносливее тебя. Я плаваю гораздо быстрее. Ты меня захочешь - не догонишь.
Он вновь посмотрел на меня.
- Я за тобой не поплыву.
- Разве? Что, правда?
Большой шаг, еще один. Вода доходила уже до колен. Начался отлив, я дрожала. Какая глупость! Ведь уже и плавать не хочется. Я сама не знала, что творю. Вдалеке, на другом конце пляжа, кто-то запустил фейерверк. Он снарядом просвистел в воздухе и рассыпался серебристыми веточками плакучей ивы. Я зачарованно наблюдала, как веточки опустились в воду и погасли.
И только я ощутила первый укол разочарования, только смирилась с его безразличием, как Конрад метнулся ко мне. Подхватил и закинул через плечо. От неожиданности я уронила бутылку прямо в океан.
- Пусти! - заверещала я, стуча его по спине.
- Белли, ты пьяна!
- Пусти меня сейчас же!
В кои-то веки он меня послушал. И выпустил. Прямо на песок.
- Ай! Больно!
Болело не так уж сильно, но я была зла и, кроме того, унижена. Я кинула Конраду в спину песок, но ветер швырнул его мне же в лицо.
- Скотина! - выкрикнула я, отплевываясь.
Конрад покачал головой и отвернулся. У него промокли джинсы. И он уходил. Совершенно серьезно. Я снова все испортила.
Я встала, но голова так кружилась, что я чуть не шлепнулась обратно на песок.
- Погоди, - окликнула я его, колени у меня подогнулись. Я отвела засыпанные песком волосы от лица и глубоко вздохнула. Надо сказать. Надо все ему рассказать. Последняя возможность.
Он развернулся. Лицо точно закрытая дверь.
- Погоди секунду, пожалуйста. Мне надо тебе кое-то сказать. Мне очень жаль, что я тогда так с тобой обошлась. - Мой голос звучал тонко и отчаянно, и я, как назло, заплакала и не могла остановиться. Но я должна высказаться, потому что теперь уже все. Это последняя возможность. - На... похоронах я ужасно себя вела. Отвратительно, и мне очень стыдно. Я не хотела, чтобы так получилось, честно. Я очень, очень хотела тебя поддержать. Вот почему я тебя разыскала.
Конрад моргнул раз, другой.
- Ничего страшного.
Я провела руками по щекам, вытерла нос.
- Ты правда не сердишься? Ты меня прощаешь?
- Да, - заверил он. - Прощаю. И хватит плакать.
Я шагнула к нему, все ближе и ближе, и он не попятился. Мы стояли так близко, что еще чуть-чуть и поцеловались бы. Я затаила дыхание, каждой частичкой своего тела желая, чтобы все стало как прежде.
Сделала еще шаг, но Конрад сказал:
- Пошли в дом, а?
И, не дожидаясь ответа, двинулся прочь. Я поплелась следом. На душе стало тошно.
Вот так запросто наше мгновение прошло. Мгновение «почти», когда могло случиться почти все, что угодно. Но из-за Конрада оно прошло.
У дома народ купался прямо в одежде. Тут и там девушки размахивали бенгальскими огнями. Клэй Бертоле, наш сосед, плавал у края бассейна. Когда я проходила мимо, он схватил меня за щиколотку.
- Ныряй, Белли, поплаваем.
- Пусти! - огрызнулась я и стряхнула его, плеснув ему воды в лицо.
Протолкавшись сквозь толпу на террасе, я вошла в дом. Случайно наступила какой-то девушке на ногу, та вскрикнула.
- Простите, - пробормотала я голосом, доносившимся откуда-то издалека. Как же кружится голова! Поскорей бы добраться до постели.
На руках, по-крабьи, я вползла вверх по лестнице - я иногда так ползала ребенком. Рухнула на кровать, и комната - ну точь-в-точь как в фильмах - вдруг закружилась. Закружилась кровать. А я вспомнила все глупости, которые успела наговорить, и расплакалась.
Ну и дурой я себя выставила там, на пляже. Я была опустошена, всем: смертью Сюзанны, тем, что этот дом нам больше не принадлежит, тем, что еще раз дала Конраду повод меня отвергнуть. Тейлор права - я мазохистка.
Я лежала на боку, прижав колени к груди, и рыдала. Все пошло наперекосяк, и в первую очередь я. Мне вдруг захотелось к маме.
Я протянула руку к прикроватному столику и сняла трубку. В темноте засветился циферблат. Мама ответила на четвертом гудке.
От ее сонного и родного голоса слезы полились с новой силой. Больше всего на свете мне захотелось сунуть руку в телефонную трубку и вытащить ее сюда.
- Мамочка, - хрипло прогундосила я.
- Белли? Что случилось? Где ты?
- У Сюзанны. В летнем доме.
- Что? Что ты делаешь в летнем доме?
- Мистер Фишер его продает. Он его продаст, а Конраду так грустно, а мистеру Фишеру хоть бы хны. Он только хочет от дома избавиться. Он хочет избавиться от нее.
- Белли, помедленней. Я не понимаю, что ты говоришь.
- Приезжай, а, мам? Пожалуйста, приезжай и все исправь.
И я повесила трубку, потому что она вдруг невыносимой тяжестью потянула руку вниз. Я будто очутилась на карусели - и не в самом лучшем смысле. Снаружи кто-то начал пускать фейерверки, и в голове застучало в унисон со взрывами хлопушек. Я закрыла глаза, но стало только хуже. Однако веки тоже потяжелели, и я заснула.