глава 29
Когда я наконец спустилась, на улице уже стемнело, а Джереми вернулся. Они с Конрадом сидели на диване и смотрели телевизор, будто и не ссорились. С мальчишками, наверное, всегда так. Когда бы ни повздорили мы с Тейлор, мы дуемся друг на друга не меньше недели и неизменно делим друзей.
- На чьей ты стороне? - допытываемся мы у Кейти или Марси.
Мы выкрикиваем в адрес друг друга такие гадости, которые затем не возьмешь обратно, а потом ревем друг у друга на плече и миримся. Но я почему-то сомневалась, что Конрад с Джереми лили слезы и мирились, пока я торчала наверху.
А я, интересно, тоже прощена за то, что хранила секрет от Джереми, за то, что не встала ни на чью сторону - особенно на его? Потому что, да, мы приехали сюда партнерами, командой, и, когда он больше всего во мне нуждался, я его подвела.
Я несколько мгновений постояла на лестнице, раздумывая, подойти или нет, но Джереми посмотрел мне в глаза, и я поняла, что да. В смысле, прощена. Он искренне улыбнулся мне, во весь рот, а искренняя улыбка Джереми может растопить мороженое. Я с благодарностью улыбнулась в ответ.
- А я как раз собирался за тобой сходить, - сказал он. - У нас вечеринка.
На кофейном столике лежала коробка из пиццерии.
- Вечер пиццы? - спросила я.
Сюзанна то и дело устраивала нам, детям, вечеринки с пиццей. Мы никогда не заказывали просто «пиццу на ужин». Вечер с пиццей всегда превращался в вечеринку. Только в этот раз еще и с пивом. И текилой. Вот, значит, и все. Наш последний вечер. Без Стивена он почему-то не казался настоящим. Будь мы снова вчетвером, тогда бы все было правильно.
- Я в центре встретил ребят. Они приедут попозже, привезут бочонок.
- Бочонок? - недоуменно повторила я.
- Да. Бочку, ну, знаешь, пива?
- А, да. Бочку.
Я села на пол и открыла коробку с пиццей. Внутри сиротливо лежал всего один кусочек, и тот крошечный.
- Ребят, ну вы и свиньи, - проворчала я, засовывая его в рот.
- Ой, прости, - смутился Джереми.
Он сходил на кухню и принес оттуда три стаканчика, один из которых он удерживал в сгибе локтя. Этот стаканчик он передал мне. Еще один отдал Конраду.
- Выпьем! - провозгласил он.
Я с опаской понюхала светло-коричневую жидкость, в которой плавала долька лайма.
- Какой сильный запах.
- Так это же текила, - нараспев произнес Джереми и поднял стаканчик в воздух. - За последнюю ночь!
- За последнюю ночь! - повторили мы.
Мальчишки выпили залпом. Я пригубила из своего стаканчика. Не так уж плохо. Я еще никогда не пробовала текилу.
- А это вкусно, - призналась я, быстро допив остаток. - И совсем не крепко.
Джереми хохотнул.
- Потому что в твоей порции девяносто пять процентов воды.
Конрад тоже рассмеялся, а я сердито на них уставилась.
- Нечестно, - запротестовала я. - Я хочу то же, что у вас.
- Прости, но мы несовершеннолетних не спаиваем, - заявил Джереми, плюхаясь рядом со мной на пол.
Я ущипнула его за плечо.
- Дурак, ты тоже несовершеннолетний. Нам всем еще рано.
- Да, но ты ведь самая младшая, - возразил он. - Мама бы меня убила.
Впервые кто-то из нас упомянул Сюзанну. Я бросила взгляд на Конрада, но его лицо ничего не выражало. Я выдохнула. И вдруг у меня появилась отличная мысль. Я вскочила и распахнула дверцы тумбы под телевизором. Пробежала пальцами по футлярам с дисками и кассетам с домашним видео, аккуратно подписанным наклонным почерком Сюзанны. Наконец я нашла, что искала.
- Что ты делаешь? - спросил меня Джереми.
- Погоди, - ответила я, стоя к ним спиной. Я включила телевизор и вставила кассету в видеомагнитофон.
На экране появился Конрад двенадцати лет. С прыщавым лицом и скобками на зубах. Он, нахмурившись, лежал на пляжном полотенце. Тем летом он никому не позволял себя фотографировать.
- Ну же, Конни, пожелай всем веселого Дня независимости, - попросил мистер Фишер, как всегда выступавший в роли оператора.
Мы с Джереми переглянулись и прыснули со смеху. Конрад кинул на нас яростный взгляд. Он дернулся за пультом, но Джереми его опередил. Захлебываясь от смеха, он поднял пульт над головой. Мальчишки завозились, отбирая его друг у друга, но вдруг остановились.
В объективе камеры стояла Сюзанна в своей широкополой шляпе и длинной белой рубашке поверх купальника.
- Сюз, дорогая, что ты чувствуешь сегодня, в день рождения нашего государства?
Сюзанна подняла глаза к небу.
- Угомонись, Адам. Иди поснимай детей.
И вдруг из-под полей показалась ее улыбка - неторопливая, из самой глубины души. Улыбка женщины, искренне любившей человека с видеокамерой.
Конрад перестал сражаться за пульт, пару секунд глядел на экран, затем потребовал:
- Выключи!
- Да ладно тебе, давай посмотрим, - заартачился Джереми.
Конрад ничего не сказал, но и от телевизора не отвернулся.
Затем камера поймала меня, и Джереми снова расхохотался. И Конрад тоже. Этого-то я и ждала. Так и знала, что это их рассмешит.
Я - в огромных очках и ярком полосатом танкини, с круглым как у четырехлетки, торчащим из-под купальника животиком. Я убегала от Стивена и Джереми и орала во всю глотку. А они гнались за мной с медузой в руках, которая, как я позже выяснила, оказалась комком водорослей.
Волосы у Джереми совсем побелели от солнца, он выглядел в точности так, как я запомнила.
- Беллс, ты здесь вылитый пляжный мяч, - выдавил он, трясясь от смеха.
Я тоже хихикнула.
- Следи за языком, - предупредила я. - Это было замечательное лето. Каждое лето здесь по-настоящему... замечательное.
И это еще слабо сказано.
Конрад молча поднялся и сходил за текилой. Разлил понемногу в стаканчики, на сей раз мою порцию не разбавили.
Мы выпили вместе. Когда я глотнула, горло так обожгло, что я прослезилась. Конрад и Джереми снова расхохотались.
- Пососи дольку лайма, - посоветовал Конрад.
Я пососала. Совсем скоро по телу разлилось тепло, и меня охватила восхитительная расслабленность. Я легла на пол, раскинув волосы, и уставилась в потолок, наблюдая, как вертятся лопасти вентилятора.
Когда Конрад встал и пошел в ванную, Джереми перекатился на бок.
- Эй, Белли, - позвал он. - Правда или желание?
- Что за тупость? - откликнулась я.
- Да ладно тебе. Давай поиграем, Беллс. Пожалуйста?
Я закатила глаза, но села.
- Желание.
Глаза у Джереми хитро заблестели. Этот взгляд я не видела с тех пор, как Сюзанна снова заболела.
- Я желаю, чтобы ты меня поцеловала, по старинке. С прошлого раза я многому научился.
Вот смех! Я от него ожидала чего угодно, но только не этого.
Джереми наклонил ко мне лицо, чем снова меня рассмешил. Я подалась вперед, взяла его за подбородок и звонко чмокнула в щеку.
- Да брось! - запротестовал он. - Это ненастоящий поцелуй.
- Ты не уточнял, - возразила я и отчего-то вспыхнула.
- Ну же, Беллс, - настаивал он. - В тот раз мы не так целовались.
В комнату, вытирая ладони о джинсы, вошел Конрад.
- Ты о чем это, Джер? А как же твоя девушка?
Я оглянулась на Джереми, его щеки зарделись.
- У тебя есть девушка? - проронила я укоризненным тоном. С какой стати я его обвиняю? Джереми мне ничего не должен. Он же не моя собственность. Хотя он никогда не мешал мне так думать.
Сколько времени мы провели вместе, и он ни разу не заикнулся о девушке. Уму непостижимо! Выходит, не одна я хранила секреты. Как грустно.
- Мы расстались. Она едет учиться в Тулейн, а я остаюсь здесь. Мы решили, что нет смысла продолжать отношения. - Джереми яростно глянул на Конрада, затем снова посмотрел на меня. - К тому же мы постоянно то сходились, то расходились. Она чокнутая.
Мне совсем не хотелось думать, как он встречается с какой-то чокнутой девушкой, которая так ему нравится, что он готов возвращаться к ней снова и снова.
- Как ее зовут? - спросила я.
Он поколебался.
- Мара, - наконец выдавил он.
- Ты ее любил? - допытывалась я, расхрабрившись от выпитого алкоголя.
- Нет, - в этот раз не колеблясь ответил он.
- Ладно, моя очередь, - сменила я тему, кроша корочку от пиццы. - Конрад, правда или желание?
Тот ничком лежал на диване.
- Я играть не соглашался.
- Слабо? - одновременно произнесли мы с Джереми, а затем хором выкрикнули: - Мое счастье!
- Детский сад, - пробормотал Конрад.
- Мокрая ты курица! - Джереми встал и изобразил цыпленка, размахивая локтями и кудахча.
- Правда или желание? - повторила я.
Конрад простонал.
- Правда.
Конрад согласился поиграть! Я так обрадовалась, что позабыла все, о чем хотела его спросить. У меня, конечно, накопился к нему миллион вопросов. Например, что между нами произошло? Я ему вообще когда-нибудь нравилась? Что в наших отношениях было настоящим?.. Но этих вопросов я задать не могла. Это я понимала даже затуманенной от текилы головой.
Тогда я спросила:
- Помнишь то лето, когда тебе понравилась девушка с пляжной ярмарки? Энжи?
- Неа, - солгал он. - И что?
- У вас что-то было?
Конрад наконец оторвал голову от дивана.
- Нет.
- Не верю.
- Я однажды попытался, но она звезданула мне по голове и сказала, что она не такая. Она, кажись, из свидетелей Иеговы или вроде того.
Мы с Джереми покатились со смеху. Он аж согнулся пополам и упал на колени.
- Чувак, - задыхался он. - Обалдеть!
И правда. Пусть Конрад один выпил ящик пива, но то, что он нам открылся, что-то рассказал, - действительно «обалденно». Настоящее чудо.
Конрад оперся на локоть.
- Ладно. Моя очередь.
Он смотрел на меня. Смотрел так, словно в комнате только мы вдвоем, и я вдруг перепугалась. И одновременно пришла в восторг. Но потом я глянула на Джереми, озиравшегося на нас, и так же внезапно эти ощущения испарились.
- Неа, - серьезно качнула я головой. - Меня спрашивать нельзя, я только что спрашивала тебя. Такое правило.
- Правило? - повторил он.
- Ага, - подтвердила я, кладя голову на диван.
- И тебе не интересно, что я собирался спросить?
- Нет. Ничуточки, - солгала я. Конечно, интересно. До смерти любопытно.
Я протянула руку и налила себе еще текилы, после чего поднялась, хотя ноги у меня подкашивались, а голова кружилась.
- За нашу последнюю ночь!
- Такой тост уже был, помнишь? - вставил Джереми.
Я показала ему язык.
- Ну ладно. - От текилы я осмелела и сказала в конце концов то, о чем думала весь вечер. - Тогда... за всех, кого сегодня здесь нет. За маму, Стивена, и особенно за Сюзанну.
Конрад пронзил меня взглядом. На секунду я испугалась того, что он может ответить. Но затем он поднял стаканчик, и Джереми поднял свой. Мы вместе отхлебнули, текила жидким огнем лизнула мое горло. Я кашлянула.
- Кто приедет на вечеринку? - спросила я Джереми, снова усаживаясь.
Он пожал плечами.
- Так, пара знакомых с прошлогодней работы в загородном клубе. Они еще людей позовут. Ну, и Майки, Пит и остальные.
Интересно, кто такие «Майки, Пит и остальные»? Может, стоит прибраться к приходу гостей?
- А когда они приедут? - снова спросила я Джереми.
Он пожал плечами.
- В десять? В одиннадцать?
Я подскочила.
- Уже почти девять! Мне надо одеться.
- Ты разве не одета? - удивился Конрад.
Я не удосужилась ему ответить. Стремглав помчалась наверх.