глава 25
Когда Джереми с Конрадом показались в конце пляжа, неся доски под мышками, у меня мелькнула безумная мысль, что надо их как-то предупредить. Свистнуть или вроде того. Но свистеть я не умею, да и поздно уже.
Ребята сложили доски у дома, поднялись по ступенькам и только тогда заметили нас. Конрад напрягся всем телом, а Джереми отчетливо выругался себе под нос.
- Привет, пап, - поздоровался он затем во весь голос. Конрад протиснулся мимо нас сразу в дом.
Мистер Фишер пошел за ним, мы с Джереми переглянулись. Он наклонился ко мне и сказал:
- Может, развернешь машину, а я сбегаю за шмотками, и двинем отсюда, пока не поздно?
Я прыснула, но тут же прикрыла рот рукой. Вряд ли мистер Фишер оценит мой смех, когда тут такое серьезное дело. Я встала, потуже затянула вокруг себя полотенце, и мы тоже вошли внутрь.
Конрад и мистер Фишер стояли на кухне. Конрад, не глядя на отца, открывал банку пива.
- Какого дьявола вы, дети, пытаетесь этим добиться? - спросил мистер Фишер. Его голос неестественно гулко разнесся по всему дому. Мистер Фишер окинул взглядом кухню и гостиную.
- Пап... - начал Джереми.
Мистер Фишер посмотрел прямо на него и проговорил:
- Сэнди Донатти позвонила мне и рассказала, что произошло. Ты должен был отвезти Конрада в колледж, а не оставаться здесь и... и веселиться, мешая продаже.
Джереми моргнул.
- Кто такая Сэнди Донатти?
- Наш агент по недвижимости, - отозвался Конрад.
Я сообразила, что стою с разинутым ртом. Закрыла рот и крепко обхватила себя руками, стараясь сделаться незаметной. Может, нам с Джереми еще не поздно «двинуть отсюда»? Может, тогда он не узнает, что я уже слышала о продаже дома? Спасет ли меня то, что я узнала об этом всего пару часов назад? Едва ли.
Джереми перевел взгляд на Конрада, затем снова на отца.
- Не знал, что у нас есть агент по недвижимости. Ты не говорил, что продаешь дом.
- Я говорил, что есть такая вероятность.
- Ты ни разу не сказал, что уже его продаешь.
- Неважно. Ничего с ним отец не сделает, - встрял Конрад, обращаясь к брату. Он спокойно отхлебнул из банки, пока мы молча ждали объяснения. - Это не его дом. Не ему и продавать.
- Нет, мой, - тяжело дыша, произнес мистер Фишер. - Я ведь не ради себя это делаю. Мальчики, эти деньги для вас.
- По-твоему, мне нужны эти деньги? - Конрад наконец обратил на отца холодный взгляд. Голос его ничего не выражал. - Я не такой, как ты. Плевать я хотел на деньги. Мне нужен дом. Мамин дом.
- Конрад...
- Ты не имеешь права здесь находиться. Тебе лучше уйти.
Мистер Фишер сглотнул, отчего его кадык заходил вверх-вниз.
- Нет, я не уйду.
- И передай Сэнди, чтобы не утруждалась сюда возвращаться. - Конрад произнес «Сэнди» так, словно это оскорбление. Каковым, пожалуй, его и считал.
- Я ваш отец, - хрипло выговорил мистер Фишер. - И ваша мать поручила это решение мне. Она бы сама этого хотела.
Толстый без единой щербинки панцирь Конрада треснул, и дрожащим голосом он произнес:
- Не смей говорить мне о том, чего бы она хотела.
- Она моей женой была, черт подери! Я ее тоже потерял.
Может, и так, но в ту секунду слова мистера Фишера стали для Конрада последней каплей. Он взорвался: врезал кулаком по ближайшей стене. Я вздрогнула. Удивительно, что в стене не осталось дыры.
- Ты ее не терял. Ты ее бросил. Ты ни малейшего понятия не имеешь о том, чего бы она хотела. Тебя никогда не было рядом. Из тебя вышел поганый отец, а муж - еще поганее. Так что не притворяйся, что теперь ради нас стараешься! Ты все только портишь!
- Кон, замолчи. Заткнись, а? - подал голос Джереми.
Конрад развернулся и заорал:
- Ты все еще его защищаешь? Вот почему мы тебе не сказали!
- Мы? - повторил Джереми и посмотрел на меня. Его ошеломленный взгляд пронзил меня насквозь.
Я начала оправдываться, но успела сказать лишь:
- Я только сегодня узнала, клянусь...
Дальше меня перебил мистер Фишер:
- Больно не только тебе, Конрад. Как ты можешь так со мной разговаривать?
- Еще как могу.
В комнате повисла гробовая тишина. Мистер Фишер пришел в такую ярость, что, казалось, готов был ударить Конрада. Они стояли, сцепившись взглядами, но я знала, что Конрад не отступит.
Первым отвел глаза мистер Фишер.
- Грузчики приедут еще раз, Конрад. Дом продается. И твои капризы ничего не изменят.
Вскоре мистер Фишер ушел. Он сказал, что вернется утром, и его обещание не предвещало ничего хорошего. Сам он остановился в городской гостинице. Ему, очевидно, не терпелось поскорее убраться из дома.
Мы остались стоять на кухне, никто не решался произнести ни слова. Особенно я. Мне вообще там быть не полагалось. Мне в кои-то веки захотелось очутиться дома, с мамой, Стивеном и Тейлор, подальше от всего этого.
Первым заговорил Джереми.
- Поверить не могу, что он действительно продает дом, - пробормотал он, почти про себя.
- Уж поверь, - сурово отозвался Конрад.
- Почему ты мне не сказал? - допытывался Джереми.
Конрад глянул на меня, прежде чем ответить.
- Не думал, что тебе стоит знать.
Джереми сощурил глаза.
- Что за фигня, Конрад? Это и мой дом.
- Джер, да я сам только узнал. - Конрад оперся на один из шкафчиков, низко повесив голову. - Я забирал из дома кое-какую одежду. Эта агентка по недвижимости, Сэнди, позвонила и оставила сообщение на автоответчике, что, дескать, грузчики приедут и заберут упакованные вещи. Я смотался в колледж, прихватил свои шмотки и сразу сюда.
Конрад бросил все, включая колледж, чтобы приехать в летний дом, а мы все это время думали, что он балбес, которого надо спасать. Когда на самом деле спасением занимался он.
Меня кольнула совесть: мне даже в голову не пришло, что у Конрада могли быть веские причины для бегства. Джереми наверняка ощутил те же угрызения. Мы переглянулись, и я поняла, что мы думаем об одном и том же. Затем он, наверное, вспомнил, что злится и на меня, и отвернулся.
- Значит, все, да? - подвел итог Джереми.
Конрад ответил не сразу. Затем поднял голову и подтвердил:
- Вроде как.
- Что ж, ты отлично справился, Кон.
- А что я могу один? - рявкнул Конрад. - Ты-то мне не помогал.
- Ну так если б ты хоть заикнулся...
- И что бы ты сделал? - перебил его Конрад.
- Поговорил бы с отцом.
- Ага. Вот именно.
Голос Конрада так и сочился презрением.
- Ты что хочешь этим сказать?
- Что ты так усердно к нему подлизываешься, что даже не замечаешь, кто он такой на самом деле.
Джереми не отвечал, и я испугалась, что их разговор добром не кончится. Конрад нарывался на драку, а нам меньше всего сейчас нужно, чтобы эта парочка каталась по полу, ломая кухонную мебель и головы друг друга. На сей раз моя мама их не остановит, ее здесь нет. Здесь только я, а что я могу?
- Он наш отец, - произнес наконец Джереми сдержанным ровным тоном. У меня вырвался легкий вздох облегчения. Драки не будет, потому что Джереми ее не допустит. Молодец!
Но Конрад лишь с отвращением покачал головой.
- Он подонок.
- Не говори так о нем.
- А кто, по-твоему, изменяет жене, а потом бросает ее, больную раком? Кто так поступает? Я даже смотреть на него не могу. Меня тошнит от того, как он теперь разыгрывает из себя мученика, скорбящего вдовца. А где он был, когда мама в нем нуждалась, а, Джер?
- Не знаю, Кон. А где был ты?
Все разом стихло, мне даже почудилось, что воздух начал потрескивать. Как Конрада перекосило! Как Джереми резко вдохнул, едва закончив фразу! Он хотел забрать свои слова обратно, и забрал бы, но Конрад как бы мимоходом произнес:
- Это удар ниже пояса.
- Прости.
Конрад пожал плечами, отмахиваясь, будто слова брата его не задели.
- Почему ты на всем зацикливаешься? - продолжил тогда Джереми. - Да, жизнь нередко тебе свинью подкладывала, но зачем за это цепляться?
- Потому что я не ношу розовых очков, в отличие от тебя. Это ты живешь в фантазиях, вместо того, чтобы видеть людей такими, какие они есть.
Его тон заставил меня задуматься, о ком он говорит на самом деле.
Джереми ощетинился. Он перевел взгляд на меня, затем снова на Конрада и процедил:
- Ты просто завидуешь, признай.
- Завидую?
- Завидуешь, что мы с отцом теперь общаемся. Ты больше не пуп земли, и тебя это бесит.
Конрад расхохотался. Горько, зло.
- Ну и чушь! - Он повернулся ко мне. - Белли, ты слышишь? Ему кажется, что я завидую.
Джереми обратил на меня умоляющий взгляд, молчаливо прося принять его сторону, и тогда бы - я знаю - он наверняка простил мне, что умолчала про дом. Черт побери Конрада за то, что втянул меня в этот спор, что поставил перед выбором. Я не знала, на чьей я стороне. Они оба правы. И оба ошибаются.
Наверное, я слишком тянула с ответом, потому что Джереми отвел взгляд от моего лица и обратился к брату:
- Ну ты и сволочь, Конрад. Тебе нравится, когда всем вокруг так же паршиво, как тебе.
И ушел. Парадная дверь захлопнулась за его спиной.
Мне захотелось его догнать. Кажется, я его подвела, когда была ему нужнее всего.
- Я сволочь, Белли? - спросил меня Конрад. Он вскрыл еще банку пива, всем своим видом изображая безразличие, но рука у него тряслась.
- Да, - ответила я. - Если честно.
Я подошла к окну и увидела, как Джереми садится за руль. Бежать за ним поздно: машина уже тронулась. Но даже в ярости он не забыл пристегнуться.
- Он вернется, - успокоил Конрад.
- Не стоило всего этого говорить, - поколебавшись, сказала я.
- Может быть.
- И просить меня не рассказывать про дом тоже не стоило.
Конрад пожал плечами, словно все это уже в прошлом, но потом снова кинул взгляд в окно: он все же беспокоился.
Он бросил мне банку, я поймала. Вскрыла и сделала большой глоток. Вкус уже не казался таким противным. Наверное, я начала к нему привыкать. Я громко причмокнула.
Конрад наблюдал за мной со странным выражением на лице.
- Ты, значит, полюбила пиво?
- Оно ничего, - пожала плечами я и почувствовала себя такой взрослой. Но потом добавила: - Но вишневую газировку я все равно люблю больше.
- Старая добрая Белли, - едва сдержал он улыбку. - Сдается мне, разрежь мы тебя пополам, из тебя посыплется сахарный песок.
- Да, я такая. Сахар и сладости и все другие радости.
- Ну, не знаю.
Мы оба замолчали. Я отхлебнула еще пива и поставила банку рядом с Конрадом.
- По-моему, ты очень обидел Джереми.
Конрад пожал плечами.
- Ему пора спуститься с небес на землю.
- Но зачем же так грубо?
- А по-моему, это ты обидела Джереми.
Я открыла рот - и снова закрыла. Если спрошу, что он имеет в виду, Конрад ответит. А мне его ответ не нужен. Так что я глотнула еще пива и сказала:
- Что теперь?
Но Конрад мне это так легко не спустил.
- Что теперь с тобой и Джереми или с тобой и мной?
Он, мерзавец, надо мной подтрунивал.
- Я имела в виду, что теперь будет с домом, - объяснила я. Щеки у меня пылали.
Он прислонился к шкафчику.
- А что тут поделаешь? В смысле, я бы мог нанять адвоката. Мне уже восемнадцать. Можно потянуть время. Но сомневаюсь, что это что-то изменит. Отец упрямый. И жадный.
- А вдруг он это, ну, не из жадности делает, Конрад? - неуверенно предположила я.
Лицо Конрада замкнулось.
- Поверь мне. Из жадности.
- А как же летние курсы? - не сдержалась я.
- Курсы меня сейчас меньше всего волнуют.
- Но...
- Хватит, Белли.
И Конрад вышел из кухни, через стеклянную дверь и наружу.
Разговор был окончен.