"По природе".
***
— Нет.
Как гром средь ясного неба несогласие вбивалось в тихие деревья, не трогаемые ласковым ветром, и разносилось по всей долине. Услышавшие это таращились, не верили услышанному, ведь сказать вожаку что-то против не имели прав. Но только не Джуён. Его глаза опасливо блестели, предупреждая о том, что с ним шутки плохи. Даже самому уважаемому волку в их стаи. Вероятно тот факт, что вожак — отец Джуёна, делал его таким смелым и бесстрашным. Его зрачки сужались, а передние клыки лишь на доли секунды показывались — волк предупреждал, что любой шаг в его сторону — и он нападёт.
Джуён дышал тяжело и сжимал кулаки. Он не счастлив от новости, вдвойне недоволен ей, ведь таковы обычаи и, цитируя практически всех в его стае, «против природы не попрёшь!». Еще как попрёшь, — подумал Ли и угрожающе рыкнул.
Остальные волки не рискнули к нему подойти, не потому, что приказа от вожака не было — они друзья Джуену, с детства выращенные с ним. И как бы не говорили, что волки даже из стаи друг другу глотки могут перегрызть — такого здесь не было и не могло быть.
Всё ещё оставаясь при своем мнении, Джуён развернулся на сто восемьдесят градусов, обращаясь резвым и гордым волком, и скрылся в густой чаще леса. Он мчался навстречу солнечным лучам, к ромашковой поляне, где птицы пели свои гармоничные симфонии, ветер обнимал каждый листочек, а трава ласкала своими объятиями. Только в этом маленьком клочке земли ощущалась иная атмосфера, которая так любо сердцу Джуёна.
Впервые эту самую поляну волк нашёл чисто случайно. Он обследовал территорию, вынюхивал врагов, но нос его обнаружил нечто иное; нет, это было не чудище заморское, скорее существо, которое побудило в сердце волка испытать нечто прекрасное, эстетическое, поистине красивое. Мягкие солнечные лучи проникали сквозь ветви деревьев, лаская бледную, почти прозрачную кожу юноши. Джуён, затаив дыхание, наблюдал за этой картиной; существо это было похоже на божество. Как-то Чониль говорил и рассказывал легенду о Олимпии — лесном духе, у которой были дети. Они являлись все хранителями этого леса, в котором обитала стая Ли, а люди, что изредка в этих местах бывали, прозвали их нимфами, даже не разбираясь в том, что средь детей Олимпии были не только девочки.
С тех пор Джуён мечтал хотя бы единожды повстречаться с одним из этих духов, воочию увидеть нимфу. И когда он, окрылённый тем, что увидели его глаза, почувствовал непреодолимую тягу к «божеству», — осознал, что запечатлился.
У волков это, считай, знак природы, что ты нашёл свою пару. Что это твой спутник до конца жизни, и разрыв этой связи был невозможен. Только если кто-то из пары умирал или трагически уходил из жизни.
Возвращаясь к дневному разговору, Джуёну как раз сказали о том, что пора средь стаи выбирать пару и, наконец, запечатлиться. Но, если бы они только знали...
— Ты сегодня раньше обычного, — позади послышался мягкий голос. Он будто обволакивал волка, лаская в своих объятиях. Ли так скучал по нему. По всему этому.
Он обернулся и крепко обнял Джисока — это, так называемая, та самая нифма. По сути, как я уже сказала выше, это дух леса, по ошибке идентифицированный людьми неверно.
— Я вспоминал нашу первую встречу, — с улыбкой на губах произнёс Ли, не сдерживая себя и целуя своего спутника. Джисок прикрыл веки и наслаждался его компанией.
Если бы ему кто-то сказал о том, что за ним будет ухаживать волк, — не поверил, обозвал сумасшедшим и попросил лес вывести этого шута восвояси. Но нет — это было действительностью. И пусть в самом своем начале это до чёртиков пугало — сейчас Джуён был его отдушиной, тем смыслом жизни, опорой... Волк защищал его, помогал ухаживать за лесом, резвился с ним на траве и хорошо уже обучился отличать каждую травинку друг от друга.
— И какие эти воспоминания? — Джисок положил голову на его большую грудную клетку, ощущая, как та ходила ходуном от взволнованного дыхания старшего. — Всё ещё волнуешься в моём присутствии? — поинтересовался Квак.
Волк мягко чмокнул его в самую макушку, в объятиях сжимая крепче, но нежность при этом никуда не исчезала.
— Всегда, — ответил он. — И воспоминания о тебе всегда тёплые, — договорил Ли.
Время в компании друг друга тянулось словно вечность, как казалось молодым людям.
Джуён рассказал о недавнем инциденте, о том, что он чихать хотел на все эти «должен», «по природе» и прочее. Джисок хмыкнул и взял старшего за руку, большим пальцем лаская грубую кожу на тыльной стороне.
— Но, если ты так против природы, тогда почему мы вместе? — искренне не понимал парень. По логике вещей они никак не должны были быть парой, но уже тайно от стаи Ли, в особенности от его отца, встречались практически два месяца.
Два месяца волк бегал на каждодневные встречи с нимфой, даже оставаясь с ночёвкой. Они лежали тогда вместе, нежились и наслаждались компанией друг друга. Их безобидные касания становились более обжигающими, когда губы Джуёна терзали шею Джисока, спускаясь все ниже и ниже. Лёгкие, тёплые поцелуи и прикосновения превращались в орудия самых настоящих пыток — Квак мучительно и стойко выдерживал каждое движение волка; как менялись позы, как пальцы проникали глубже, находя нужный комок нервов. Джисок был таким податливым и нуждающимся. А сейчас как снег на голову — «чихать хотел».
Джуён опустил голову, поджимая уши к макушке — его животная ипостась вышла наружу, своим видом лишь усугубляя ситуацию. Его глаза шептали о том, что ему жаль, что он так сказал.
Джисок, смотря в жёлтые омута, слышал, как Ли говорил о том, что имел совсем другое.
— Они хотели, чтобы я выбрал пару из стаи — это их «по природе». А моё — ты.
Розововолосый поджал губы и присел на колени.
Джуён сидел перед ним и раскрыл свои ладони, положив их на ноги. Джисок поверх них уложил собственные, выравнивая дыхание. Сложно. Сложно держать всё в тайне.
— Олимпия слагала о тебе легенды, а теперь хочу я, — тихо, вполголоса. — Я знаю, что тебя терзает чувство, что мы делаем всё это тайком. Но, возможно, пришло время старому вожаку принять новые обычаи и традиции?
Джисок лишь кивнул ему на это.
И, цепляясь за ладони друг друга, они пошли рука об руку вместе в сторону стаи Ли заявлять о своих искренних «по природе» отношениях.
***