24.3
Чон без лишних вопросов подошел ко мне. Протягивая через стол свою руку.
- Даже не спросишь для чего?
- Не дурак, понимаю. Если не справлюсь, то тебе нужна защита... от меня.
- Верно. Сам вчера сказал, даже слепой ты легко можешь победить меня, - кивнула я, беря в руки нож.
- Режь, не бойся. Клятву я произнесу.
- Сам.
Всё-таки я не была столь хладнокровна, чтобы резать острым ножом его кожу.
А вот Чонгук все сделал быстро. Резанул ладонь, даже не поморщившись. Сжал руку в кулак так, что крохотные красные капельки потекли по руке вниз к закатанному рукаву рубашки, и произнес, глядя меня в глаза:
- Я, Чон Чонгук, сын и наследник герцога Чона, клянусь, что никогда и ни при каких обстоятельствах не причиню вред Лалиса Манобан. Любая попытка принудить, оказать давление или заставить сделать что-то против её воли, будет наказана. Я даю на это добровольное согласие.
Дело было не только в словах, которые он произносил. А в том, как он напитывал их магией и своей силой. Морозный узор инея ледяным панцирем оплел пальцы, а затем и всю руку.
Он замер, ожидая моего ответа.
Я осторожно, словно не решаясь, положила свою ладонь на его руку, вздрогнув от болезненного укола инея. И выпустила силу. Мягкая светло-золотистая магия целительницы, словно весеннее солнышко, окружила его руку мягким теплом, пытаясь согреть.
- Я, Лалиса Манобан, принимаю клятву Чонгука Чона и клянусь, что никогда не воспользуюсь ей ему во вред.
А сама, затаив дыхание и не отрываясь смотрела на то, как невероятно ярко и интересно переплеталась наша магия - голубые и золотистые всполохи. Такие разные и в то же время близкие.
- Вот и все, - пробормотала едва слышно, вырывая руку. - Зелье я сделаю. Немного, но сделаю. А еще противоядие.
- Хорошо.
- Хорошего мало, - отозвалась я, бросив на него короткий взгляд. - Оно страшно противное. А еще тебя будет выворачивать. Долго. Пока все зелье не выйдет.
Снова уверенный взгляд и ответ:
- Согласен.
- И ты будешь пить его каждый раз, как только мы доберемся до поста. Без вариантов.
- Сказал же - согласен.
- Отлично.
Я снова вернулась к котелку и травам.
До самого вечера нам было чем заняться. Чонгук создавал новые шарики с боевыми заклинаниями старшего порядка. Я занималась зельем с противоядием. Оно было не только сильным, но и очень сложным.
Мы почти не разговаривали, полностью сосредоточившись на работе. Но временами я чувствовала на себе его пристальный взгляд.
Так хотелось обернуться, посмотреть прямо в глаза. Но смелости не хватило.Лишь вечером, сразу после ужина, мы сели за стол и хорошенько все обсудили, склонившись над картой.
- Сначала разведка птицей. Не кривись так. По-другому никак. Затем полет. Этот промежуток нам лучше пройти по воздуху, здесь болотная местность. А если срезать вот так, то пролетим как раз над речкой.
Я кивнула, следя за его рукой.
- Тебе надо отдыхать.
- Если все пойдет хорошо, то можем сделать первую остановку вот здесь. Потом вот здесь. И тут. Главное, чтобы нам никто не помешал... Этот кусок можем пройти пешком, тут всего километров семь-восемь. И снова по воздуху. Если все пройдет хорошо, то часа в три-четыре мы будем на месте.
- Не загадывай, - пробормотала я.
- Ничего, мы справимся.
- Хорошо.
- Надо лечь спать пораньше, - заметил Чонгук.
- Сначала мне надо осмотреть твои глаза.
- С ними все нормально.
- Не сомневаюсь. Но я все равно посмотрю. Не дергайся.
Я слегка отодвинула его назад и встала напротив, опираясь пятой точкой о стол.
Наклонившись, обхватила лицо руками, заставляя смотреть мне прямо в глаза.
- Уилхэ, - прошептала я.
Мир перед глазами тут же изменился, наполняясь разноцветными нитями магии. Но я была полностью сосредоточена на своем пациенте, выискивая остаточные следы темной магии, проверяя проходимость магических каналов.
И так увлеклась, что не заметила, как прильнула к нему почти вплотную, едва не касаясь губами кончика его носа.
А его руки... когда они успели лечь мне на талию?
Дернувшись, я болезненно стукнулась бедром о стол и отскочила.
- Все хорошо, - поспешно произнесла я, пряча руки за спину. - Зелье помогло. Зрение восстановилось.
- Именно об этом я тебе сам говорил, - неожиданно сухо отозвался Чонгук.
- Я должна была сама проверить.
- Проверила?
Глаза снова как льдинки - холодные, ершисто-колючие.
Знаю, перешла за рамки дозволенного. Но я не специально.
- Я в душ.
Попятилась к двери.
- Иди.
Когда я вернулась, Чонгук пошел следом.
Я, отвернувшись к стене и старательно изображая сон, слышала, как он вошел, как лег в кровать и замер.
Не знаю, сколько я лежала, глядя в темную стену, пока не заснула.
Третий день в Черном лесу подошёл к концу.
Завтра... завтра практика в академии закончится и нас наконец начнут искать.
***
Лиса уснула не сразу. Долго лежала, свернувшись комочком и молчала.
Он понял это по дыханию, слишком частому и нервному для спящей.
Чон тяжело сглотнул, стараясь не думать о... о том, какая нежная у неё кожа, какие мягкие волосы, а глаза... в этой зелени можно потеряться навеки и не найти выхода.
Все эти годы он старательно строил крепость вокруг себя.
Не допустить, не позволить, забыть, вырвать, но...
Сейчас сдерживать себя стало почти невозможно.
Он и сам не понял, как его руки оказались на её талии, как от желания притянуть к себе, рывком посадить на колени и поцеловать, - жадно, больно, до потери дыхания! - внутри все переворачивалось.
«Нельзя!»
Чонгук сжал кулаки и до крови закусил губу.
«Нельзя! Ты не можешь... не можешь с ней так поступить!
Только не с ней.
Не с маленькой дриадой с решительным взглядом зеленых глаз, с открытой улыбкой и честным характером.
«Ты связан словом и клятвой. Ты связан по рукам и ногам! И не смей! Не смей ломать её своей любовью!»