24.1
Как же мне не хотелось вставать. Так спала бы и спала, обнимая подушку и не думая ни о чем. Я и не думала, наслаждаясь неведением и покоем.
Мне снилось что-то хорошее, яркое и летнее. С привкусом замороженных лесных ягод и солнечного тепла. Чьи-то руки на теле и теплое дыхание. А еще сердце, которое так гулко билось в унисон с моим.
Я распахнула глаза.
«Сон? Или не сон? А если... ой, мамочки!»
Зажмурившись, я прижала ладони к пылающим щекам.
«Не может такого быть!»
И принялась осторожно ощупывать кровать в поисках чужого тела.
«Уф! Никого!»
- Проснулась? - раздалось вдруг совсем рядом.
Я едва не закричала от испуга, резко открывая глаза. Над кроватью стоял свежий и отдохнувший Чон, который смотрел на меня с легкой улыбкой на безупречном лице.
Он... смотрел!
- Ты видишь! - ахнула я, вставая в кровати на колени и путаясь в одеяле. - Ты меня видишь!
- Вижу. Твоими стараниями!
- Получилось! - ахнула я, громко рассмеявшись, - Действительно получилось! Как ты себя чувствуешь? Голова болит? Кружится? Может быть тошнит? В глазах рябит? Мерцает или может двоится?
- Все хорошо, - отозвался он, прервав мой бесконечный поток вопросов. - А с твоей стороны было нечестно добавлять сонное зелье в отвар.
Виноватой я себя точно не чувствовала.
- Тебе надо было выспаться, - отозвалась я, откидывая в сторону одеяло и опуская ноги на пол, - и набраться сил. Кроме того, зелье лучше всего действует именно во сне.
- Тебе тоже не мешало отдохнуть. Ты всю ночь просидела у моей кровати.
- Это обязанность целительницы.
Я осторожно взглянула на напарника.
«Значит ничего не было? Мне все приснилось? И я не просила его остаться со мной? Не засыпала на его плече? Это лишь плод моих сумасшедших фантазий, вырвавшихся на свободу из-за стресса и усталости?»
- Ты была права, - заметил Чонгук, подходя к столу.
- Я всегда права.
«Или всё-таки было?... И что мне делать? Спросить, выдав себя, или лучше не стоит?»
- Не всегда, но ладно. Мы действительно поспешили. Теперь будем готовиться для перехода более тщательно. Но для начала завтрак.
- Сейчас приготовлю! - вскакивая, произнесла я, на ходу завязывая волосы в узел.
- Я уже все сделал.
И действительно. Как я не заметила? Он даже успел накрыть стол. А запахи... М-м-м, у меня рот моментально наполнился слюной.
- Сегодня моя очередь дежурить на кухне, - напомнила ему.
- Жест доброй воли. Благодарность за бессонную ночь, проведенную у моей постели.
- Сказала же - за это не благодарят. Этому меня учили на факультете целительства. Твоя работа защищать. Моя лечить.
Я вновь взглянула на напарника.
А память подсовывала все новые и новые воспоминания.
Тихий шепот... осторожное прикосновение к волосам... и тепло сильного тела, помогающее согреться....
- Иди умывайся. А то все остынет, - велел он, даже не догадываясь, какие мысли сейчас кружили у меня в голове.
- Да.
А сама продолжала стоять на месте, переминаясь с ноги на ногу.
- Лиса? Что-то случилось?
- Нет. То есть, да... то есть... Ты выспался?
- Выспался. А что?
Мне показалась или в его глазах промелькнула смешинка? Если это вообще возможно. Что я придумала - смешинка в ледяном холоде? Глупости!
- Нет-нет, ничего. Значит, тебе ничего не мешало спать?
Или кто?...
Например, сумасшедшая дриада, которая упросила остаться с ней.
«Спи, спи, моя маленькая неугомонная дриада».
Ну нет, такое я придумать точно не могла!
- Лалиса, у меня такое ощущение, что ты хочешь что-то у меня спросить, но почему-то не можешь. Итак? В чем дело?
- Понимаешь, я вчера так устала... могла сказать или сделать... в общем...
«Ох, Лиса! Прекрати мямлить! Ты же взрослая девушка! Просто спроси!»
- Я просила тебя остаться со мной? - выпалила я, храбро смотря в его глаза-льдинки.
- Остаться с тобой?
«Издевается!»
- Ты же прекрасно понял, что я имею в виду. Я вчера так устала, что могла совершить... глупости.
- Какие глупости?
«Р-р-р-р!»
- Например, я могла попросить тебя не уходить. И ты... полный благородства предоставил мне свое плечо для сна.
- Благородства? Ты считаешь меня благородным? - усмехнулся он, с любопытством изучая мое пунцовое от смущения лицо.
Я не знала, пунцовое ли оно на самом деле, но по ощущениям точно было красным.
- Значит, было, - подытожила я, кусая губы от досады.
- Не переживай, я сохраню наш маленький секрет.
- Это в твоих же интересах, - буркнула в ответ.
- Почему в моих? А как же девичья честь? Я помню, ты уже взрослая и даже не раз целовалась, но сомневаюсь, что делила с кем-то постель.
- Я её с тобой не делила! - тут же от возмущения вспыхнула я. - Точнее, делила, но не так! Это разные вещи! И вообще... я пошла умываться! А то завтрак остывает!
И сбежала.
Потому что как-то по-другому это назвать было сложно.
Сбежала от личных вопросов, глаз-льдинок, в глубине которых сверкали смешинки и лукавой улыбки. Жаль, от собственных чувств не сбежать.
Закрыв дверь, я еще некоторое время стояла, прислонившись к ней спиной и молчала. Вслушиваясь в стук собственного сердца.
«Да что же это такое? Нельзя поддаваться на провокации! Нельзя позволять ему играть с собой! Нельзя!»
Когда через пять минут я поднялась назад, то от волнения и смущения не осталось и следа. Равнодушный взгляд, спокойная улыбка и ровно бьющееся сердце.
- Что у нас на завтрак? - присаживаясь за стол, деловито спросила у него.
- Каша. Молочная. А еще бутерброды с сыром и бужениной. Чай я заварил.
- Отлично. Приятного аппетита.
Посуду я вызвалась мыть сама.
- Я посмотрел карту, - сообщил Чонгук, раскрывая её на столе.
- Она старая и не соответствует действительности, - не оборачиваясь, отозвалась я, протирая тарелки полотенцем. - Граница намного дальше и Колосар давно пал.
- Да. Но я выбрал точку нашего следующего рывка.
- Чувствую, мне это не понравится.
Повесив полотенце на стул, я подошла ближе.
- Вот смотри.
Чонгук указал на точку на карте.
- Ты, кажется, ошибся. Мы находимся здесь. - Я ткнула на деревню. - А то, что ты показываешь, находится в двух днях пути и нам не подходит. Мы сюда-то с трудом добрались.
- Потому что мы ошиблись. Ты была права. Нам стоило лучше подготовиться к походу. И действовать иначе.
- Ты собрался лететь? - догадалась я.
- Да.
- Нет.
Скрестив руки на груди, я села на стул и покачала головой.
- Это самоубийство.
- Это наш шанс на спасение, - парировал он, возвышаясь надо мной, как скала.
- А гарпии?
- Птица предупредит нас.
- Опять птица? То есть одного раза тебе было мало? Хочешь навсегда ослепнуть, - тут же разозлилась я.
- Ты не дашь этому случиться, - неожиданно серьёзно произнес он, глядя мне прямо в глаза.
Открыто и честно.
- Не надо перекладывать всю ответственность на меня!
Я рывком встала со стула, собираясь уйти, но он не позволил. Неожиданно крепко схватил за руку, заставляя замереть.
- Я учел ошибки, Лалиса. Больше этого не повториться.
- Правда? Тогда научи меня! - Я вскинула подбородок, упрямо встречая взгляд его ледяных глаз. - Научи этому старшему заклинанию. Вроде не дура - пойму. Может не сразу, но смогу. Позволь мне видеть глазами птицы, пока ты будешь нести нас...
- Нет! - рявкнул Чонгук, еще сильнее сжимая мой локоть.
- Почему? Не доверяешь?
- Ты не понимаешь...
- Так объясни!
- Если с тобой что-то случится, я не смогу помочь тебе. А ты можешь. Это я должен собой рисковать. Я, а не ты.
- Где это написано? Где сказано, что весь риск на тебе?
- Лалиса! - снова прорычал он.
- Что?
- Прекрати!
Мы замерли, зло глядя друг на друга, не желая уступать.
А воздух между нами вибрировал от сдерживаемой силы, ярости и чего-то еще с хмельным и пряным ароматом солнца и ягод, что огнем горел на губах.
Я первая отступила и отвела взгляд.
- Ты делаешь больно, - пробормотала едва слышно, пытаясь выбраться из захвата.
Чонгук тут же резко убрал руку, словно обжегся, и спрятал её за спину.
- Прости, я не хотел.
Снова тишина.
Неловкая и тягучая.
- Хорошо, - ровно произнесла я, возвращаясь на стул, - рассказывай, что ты там придумал. А потом решим. Вместе.
Чонгук некоторое время стоял, а потом отрывисто кивнул. Придвинул соседний стул поближе и начал рассказывать.