Горящий храм
Переднее колесо велосипеда разрезало песчаную бурю. Он нес меня мимо самодельных домиков и палаток, мимо танцполов на колесах и лавочек с аппетитными запахами. Я был в респираторной маске, а очки из желтого пластика защищали мои глаза.
Над Black Rock City повисла темнота, и теперь он был освещен миллиардами лампад, гирлянд и лампочек. Ночью в пустыне становилось прохладно, люди старались одеться потеплее и не потерять при этом настроение маскарада. На мне была обычная куртка и брюки. Сегодня я нуб на этой вечеринке жизни.
Когда мы с Джессикой учились в институте, она рассказала мне про фестиваль. Она включила видео о путешествии в Неваду и прижалась ко мне. Мы лежали в кровати и обнимались. Волосы поднялись от увиденного тогда. Я был влюблен в это место, хоть и ни разу в нем не был. Помню, как сказал, что хочу отправиться туда вместе с ней.
Но мы погрузились в быт и работу. Закончили универ и получили свои дипломы. Мы ездили к родителям по субботам и встречались с друзьями по воскресеньям. Каждый со своими. В понедельник мы разговаривали, в среду я уставал, а в пятницу был секс.
Она намекала на однообразность нашей интимной жизни, а я делал вид, что не улавливаю намеков. Мне не было все равно. Просто я надеялся разобраться с этом когда-нибудь потом.
И она устала. От быта, от работы и, возможно, от чего-нибудь еще. Джессика поставила меня перед фактом: она собирается поехать на "Burning man". Ей было плевать на чье-либо мнение, неподходящее время, падающий рубль, на то, что будет дальше. Все, что ей было нужно — покинуть место, в котором мы находились.
Я решил, что обязан поехать с ней. Каким-то чудом нашел билет. И вот уже несколько дней я рассекаю по просторам пустыни на зеленом велосипеде. Первые дни я пил, танцевал и Джессику практически не видел. Она находила совершенно невозможные места, на которые я почему-то не натыкался.
Третий день я решил провести с Джессикой. Она отыскала кинотеатр. Так мы впервые сходили вместе в кино. Мы танцевали на крыле огромного самолета. Катались на роликах на роллердроме. Люди здесь сумасшедшие — как они привезли сюда столько роликов? Там же мы встретили ее новых знакомых. Приятные люди, но тоже немного сумасшедшие. Джессика расслабилась, когда они пришли. Со мной она так уже не могла.
На четвертый день мы забрались на вышку, чтобы там встретить закат вдвоем. Закат в пустыне — это нежная смесь фиолетового, розового и оранжевого, поцеловавшихся на линии горизонта. Я думал, в Неваде все встанет на свои места. Нам станет легче. Ей станет легче. В чем-то я даже был прав.
В универе мы часто говорили о свадьбе. О детях и будущей жизни. Мы постоянно признавались в любви, встречали друг друга поцелуями и обнимались посреди комнаты в тишине. Я ненамеренно оставлял засосы, а она мило просилась на ручки.
На вышке Джессика призналась в облегчении, что я так и не сделал ей предложение. За четыре дня она стала смотреть на меня по-другому. Она была сама по себе. Она была собой.
На фестивале всегда имеется одна важная постройка — это храм. В нем люди оставляют все, с чем хотят проститься. От вышки мы отправились к нему. Джессика оставила в нем наше фото. Я оставил там коробочку с кольцом. Увидев ее, Джесс заплакала. Возможно, я заплакал тоже.
На шестой день я крутил педалями велика, а ветер бросал мне в лицо песком. Я спешил к горящему храму. Его окружала огромная толпа людей, я видел слезы на их лицах. Никто не произносил ни слова, ведь храм всегда сжигается в полной тишине. Дым, шедший от гигантского костра можно было увидеть из любой точки ночного Black Rock City.
Кто-то рассказывал, что храм сжигается под конец. Конец настал.
Храма больше нет.