15
Пов Мирослава
Воскресенье мой единственный выходной. Я так долго его ждала, что даже сон стал крепче и слаще. Никаких звонков будильника, никакой суеты. Только утро, тёплое одеяло и ощущение свободы. Проснуться я в 10 утра позже обычного - уже маленькое счастье.
— Златуля, а куда ты так наряжаешься, сонце? — спросила я с ухмылкой, сонно зевнув и сев на кровать.
— Да так… ресницы крашу, — ответила она. — Погулять кое с кем.
Я сразу же проснулась и усмехнулась:
— А я этого «кое-кого» знаю?
В голове уже прокручивала всех, кто это может быть.
— Просто Дино позвал погулять, — сказала она с хитрой улыбкой. Я видела, как она была этому рада.
— Что?! Дино?! Ничего себе! — удивилась я и подошла сзади. Она перестала краситься и повернулась ко мне.
— Поздравляю, подруга, — сказала я, но, посмотрев на её макияж, сразу перестала улыбаться. — Злата, ты издеваешься? Что за мрачный макияж?
Ещё скажи, что наденешь свои шаравары (широкие джинсы) и оверсайз футболку?!
— Да, а что?
Я легонько ударила себя по лбу и пробормотала:
— Ты точно издеваешься. Смывай это немедленно.
— Нет! Я его почти час делала.
— Злата, доверься мне.
— Нет.
— Если дашь себя накрасить, дам свои каблуки.
— Честно? — чуть недоверчиво спросила она.
— Да, честно, — сказала я и протянула ей ватные диски с мицелляркой.
Взяла её косметику (у меня особо не было даже кисточек) и начала рисовать. В итоге получился лёгкий и красивый макияж. А ей даже идёт етот стиль макияжа.
Я слегка накрасила ей губы, накрутила локоны и протянула платье с каблуками. Она зло глянула на меня.
— Надо, Златка. Красота требует жертв, — сказала я, посмотрела на неё умоляюще. — Хоть просто примерь.
Пока Злата переодевалась, я сидела в телефоне и размышляла о своём вечном кошмаре. Говорят, если снится один и тот же сон — это знак. Но почему мой сон такой бредовый? Не может же быть, что Люцифер — демон. Я посмеялась от собственной мысли и зашла на сайт «Соник», о котором случайно услышала, когда клиентки обсуждали одежду.
Там было написано:
«Видеть демона во сне для женщины — значит воспринимать мужчину как тёмную силу, которая подавляет и завораживает вас. В интимных отношениях тоже присутствует страх и порабощение…»
— Нет, я же его не боюсь, — хмыкнула я и вышла с сайта. — И вообще я его не люблю. Тогда к чему этот сон?
Тут вышла Злата, и я не смогла оторвать взгляд.
— Брат, ты что, девочка? — процитировала я звук из тиктока.
— Мирослава, тебе конец! — засмеялась она.
— Ладно, тихо-тихо. Тебе очень идёт. Наконец-то похожа на человека, — улыбнулась я.
— Мама, блин, номер два… — пробормотала она, глянув в зеркало. — Не слишком вульгарно?
— Нет, в самый раз. Иди к своему суженому-ряженому, потом расскажешь. Кстати, сколько время?
— 11:30.
— Ну… Злата, уже 11:29.
— Чёрт!
— Ничего, девушка на свидание всегда опаздывает минут на пять.
Она взяла сумку, я её обняла, и Злата ушла. Я сделала себе ромашковый чай. Ксения, как всегда, поехала к своему «котику». Почему все в последнее время на отношения настроены?
Я взяла книгу «Царство Греха» — мою любимую. Восхищаюсь главной героиней: смелая, хоть иногда и слишком наивная. Сейчас читала главу про бал, где должны были раскрыть её страх, чтобы напитаться энергией. Но Гнев не дал пролить её кровь и вызвался добровольцем.
И тут, когда я уже сосредоточилась, пришло сообщение. Это был Люцифер.
— Привет. Как дела? Что делаешь?
Я хотела проигнорировать, но стало любопытно.
— Нормально. Чай пью. Ты ведь не просто так пишешь. Что хотел?
— Миледи, вы как всегда правы. Хотел пригласить вас вечером прогуляться по парку. Что думаешь?
— …
— Я не кусаюсь. Хотя если захочешь — могу и не только 😉.
Я закатила глаза и написала:
— Ты же от меня не отстанешь?
— Верно. Так что тебе легче согласиться.
— Ладно, так уж и быть. Но ненадолго.
— Жду в 17:00, принцесска.
Он вышел из сети. Я дочитала главу книги, потом решила заняться уроками. Время пролетело быстро: уже было 16:00. Я особо не заморачивалась, чтобы он не подумал, будто я волнуюсь. Нанесла крем, увлажнила лицо, слегка накрасила губы (яркую помаду приглушила салфеткой и бальзамом).
Из шкафа достала одежду — хоть вещей у меня и немного, но я всегда умудрялась красиво нарядиться. В итоге выбрала образ, добавила любимую кожанку, распустила волосы, расчесала их, взяла сумку и надела белые кеды.
К назначенному месту я пришла вовремя. Он уже сидел там и протянул букет ромашек.
— Тебе, принцесска.
— Это что, свидание?
— Ну… нет. Но если хочешь, то почему бы и да, — сказал он с ухмылкой.
(Взглянув на его одежду, я подумала, что она ему очень идёт)
Я отвела глаза.
— Спасибо, — прошептала я и взяла букет к груди букет ромашек.
Мы пошли по аллее парка. Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо в мягкие золотисто-розовые оттенки. В воздухе витал запах свежей травы и осенних листьев, а где-то неподалёку слышался смех детей.
— Ты знаешь, — начал Люцифер, чуть улыбнувшись, — ромашки — мои любимые цветы. Они простые, но искренние. Как ты.
Я удивлённо посмотрела на него.
— Ты серьёзно сравнил меня с ромашкой? — засмеялась я.
— А что? — пожал он плечами. — Они такие же упрямые. Растут где хотят и украшают собой любое место.
Я закатила глаза, но в душе стало тепло. Он умел подбирать слова так, что даже банальная фраза звучала необычно.
Мы шли медленно, разговаривали о мелочах, и время будто перестало существовать. Он рассказывал какие-то смешные истории, а я ловила себя на мысли, что улыбаюсь чаще, чем планировала.
На скамейке у пруда мы остановились. Вода переливалась в лучах солнца, отражая последние краски дня. Я поставила рядом букет и присела. Люцифер посмотрел на меня пристально, и на секунду стало неловко.
— Ты ведь хотела отказаться, да? — вдруг спросил он.
— Хотела, — честно ответила я. — Но… любопытство победило.
— И не зря, — сказал он тихо, а его голос прозвучал серьёзнее, чем обычно.
Мы ещё немного посидели в тишине, слушая, как листья с лёгким шорохом падали в воду. Тёмная гладь пруда колыхалась от лёгкого ветра, а в воздухе витал тонкий запах сырости и осени. Я поймала себя на мысли, что мне совсем не хочется уходить.
В парке уже один за другим зажигались фонари, их мягкий свет ложился золотыми кругами на тропинки. Люди постепенно расходились: кто-то торопливо вёл ребёнка за руку, кто-то тихо переговаривался с другом. Всё вокруг стихало, словно мир давал нам возможность остаться наедине.
Я сидела, упрямо не двигаясь с места, будто сама себе придумывала оправдания, почему ещё рано вставать. Внутри было странное чувство: я старалась выглядеть спокойной и холодной, но на самом деле просто тянула время, будто специально.
— Ты сегодня какая-то необычная, — сказал Люцифер, посмотрев на меня чуть пристальнее.
— Не выдумывай, — отрезала я и скользнула взглядом в сторону. — Просто давно не выбиралась гулять.
Он усмехнулся, но больше ничего не сказал. И всё же я чувствовала, что он не спешит прерывать разговор.
— Так расскажи что-нибудь о себе, — предложил он. — Интересно послушать не «холодную принцессу», а настоящую тебя.
— Настоящая я — это лекции, семинары и куча конспектов, — пожала я плечами. — Универ не отпускает даже в выходные.
— Но ведь не только в этом дело? — с вызовом спросил он.
— Может быть, — ответила я сухо и сделала вид, что меня больше интересует прохожий с собакой, чем он.
На самом деле я знала: слишком много сказать ему — значит показать слабость. А я не собиралась.
Мы ещё немного прошлись по аллеям, и когда стало уже поздно, я сама остановилась.
— Всё, хватит. Мне пора в общагу, — произнесла я твёрдо.
— Я провожу, — спокойно ответил он, даже не оставляя места для возражений. В его голосе не было ни тени сомнения решение уже принято. Это звучало не как предложение, а как факт, с которым мне оставалось только смириться. Он даже не подумал спросить, просто поставил меня перед свершившимся.
Дорога до общежития была тихой и даже немного напряжённой. Он изредка пытался завести разговор спрашивал о чём-то незначительном, делал короткие комментарии о погоде или о свете фонарей. Но я отвечала односложно, сдержанно, не позволяя себе ни улыбки, ни лишней интонации. Внутри всё кипело, но снаружи я старательно сохраняла холодную маску. Я чувствовала его взгляд на себе внимательный, будто он хотел прочитать мои мысли. Однако я упрямо смотрела вперёд, делая вид, что ничего не замечаю. Между нами словно действительно стояла невидимая стена, которую никто из нас не решался сломать.
У входа я остановилась.
— Спасибо за прогулку, — сказала я ровным голосом, делая вид, что букет в руках ничего для меня не значит.
— Всегда пожалуйста, — тихо ответил он, чуть наклонив голову. — Доброй ночи, Мирослава.
Я лишь кивнула и, не оборачиваясь, зашла внутрь. Дверь за мной тихо захлопнулась, оставив за стенами коридора его лёгкий смех и ту самую улыбку, которую я пыталась не замечать.
16
В своей комнате я подошла к столу и посмотрела на ромашки в стакане. Их белые лепестки казались обычными и спокойными но почему-то тепло, которое я почувствовала от его улыбки, не уходило. Я тихо повторила самой себе: «Ничего особенного, просто улыбка. И всё».
Села на кровать и, невольно улыбнувшись, поняла: может, мне просто приятно, что кто-то видит меня такой. Эти минуты лёгкие, почти случайные, казались странно тёплыми в своей простоте. Я провела взглядом по ромашкам в стакане, заметив, как свет вечернего солнца играет на их лепестках, и на мгновение показалось, что весь мир вокруг тоже стал мягче, тише, чуть ближе.
Ничего большего. Просто лёгкая симпатия, ничего больше. И в этой мысли было что-то странно мягкое, почти успокаивающее, хотя я сразу старалась отвернуться от неё, словно опасаясь, что она может остаться сO мной дольше, чем я позволю себе признать.
И всё же, сидя там в тишине, я поняла, что некоторые ощущения невозможно полностью отогнать они остаются, тихие и осторожные, как тени на стене, напоминая о том, что сердце иногда знает больше, чем разум.
Просто лёгкая симпатия, ничего больше.
--------------------------------------
Дорогой читатель ,первый шаг иногда даже лёгкая симпатия к чему-то большему. Как писал Джейн Остин, «сердце выбирает того, кого разум едва замечает». И, возможно, для наших героев этот шаг уже сделан, а впереди только начало истории.