Глава 36
У меня есть одно гадкое качество — я действую от противного.
Я всё понимала. Действительно, самым разумным и правильным шагом стало бы замужество. И дело не только в доводах подруг. Джин заслужил кусочек счастья, учитывая, как долго он меня ждал, притом не сидел сложа руки. И я хочу быть с ним! Безумно хочу! Каждый день засыпать и просыпаться, поддразнивать друг друга, целовать между делом, но... Не могу! Не тогда, когда все тащат меня в храм едва ли не за волосы.
Папа не тревожил меня в этот вечер — проводил до спальни, пожелал сладких снов и ушёл. Ни одной нотации, ни одного совета. Чувствовал, что я на грани, и не хотел раздражать и нервировать. Всё-таки он у меня самый лучший.
Я решила полноценно отдохнуть и выбросила из головы все проблемы, бездумно поплавала в любимом бассейне, немного помагичила в своё удовольствие, а затем вдруг решила слиться с водой. Не анализируя. Захотела — сделала. И не прогадала.
Холодный разум духа действовал иначе. Он не чувствовал усталости и эмоций, потому здраво рассудил, что стоит подготовиться к завтрашнему дню и рассортировал полученные сведения по полочкам, безжалостно отметая всё, что казалось неважным. Я отмечала конкретные слова, намёки, оговорки, выражения лиц, жесты, фрагменты прочитанного и увиденного. Вспоминала свои ощущения во время разговоров. И тщательно складывала на отдельную полочку важное. То, над чем стоило поразмыслить. А затем со спокойной душой отправилась спать, зная, что утро вечера мудренее.
Утром встала раздражённая и злая. Что-то меня цепляло и дёргало. Какая-то мысль царапала изнутри, мерзко и противно, настойчиво и неугомонно, но ей никак не удавалось прорваться наружу.
— И что ты не можешь вспомнить? — своеобразно поприветствовал меня папа, когда я спустилась к завтраку и вошла в столовую, морща лицо и не отрывая взгляда от застилающего перламутровый пол синего ковра.
— Я... — Замерла, увидев приглашённых гостей. Джин и Хёнджин. — Доброе утро. Простите, меня не предупредили, — Смутилась тому, что одета ненадлежащим образом.
— Мы по-семейному, — хмыкнул Хёнджин, не здороваясь.
— Доброе утро, дорогая.
Джин выглядел превосходно, но очень подозрительно. Одежда иномирная: тёмно-серый пиджак, чёрные брюки, накрахмаленная белоснежная рубашка с непривычным взгляду острым воротничком и странным узким галстуком. Намылился уже в другой мир, паршивец, и нарочно принарядился до завтрака, чтобы я нервничала.
— Так о чём ты думала, дочь? Что пыталась вспомнить? — отчего-то настойчиво повторил вопрос папа.
И я очнулась окончательно.
— Хорошо, что ты спросил. — С важным видом опустилась на стул, словно бы ничуть не смущена близостью соседей. А посадили меня по правую руку восседающего во главе стола Хёнджина и слева от Джина, который не упустил возможности тихонько погладить моё колено. — Я вспомнила об одной интересной находке и связала её с двумя интригующими фактами, теперь пытаюсь переварить эту мысль. Она столь невероятная, что даже завтракать не хочется.
Против своих слов я с аппетитом принялась за еду, а вот мужчины подозрительно переглядывались и совсем не ели. Их проблемы. Лично мне для каждого прекрасного дня требуется полноценное питание, желательно вкусное и сытное, а уж при виде коварных физиономий демонов с утра пораньше и вовсе хочется заесть всё это дело трёхъярусным тортом.
— Не поделишься ли ты с нами своими измышлениями, Джису? — спустя какое-то время спросил его величество и подложил мне на тарелку кусочек сыра.
Заботливый какой. Назвал бы меня ещё доченькой — совсем бы отбил аппетит.
— Или я уже могу называть тебя «дочь моя»? — тут же ехидно уточнил он, нагло прочитав мысли, но не пересилив себя для ласкового обращения.
Подняла на повелителя морей и океанов светлый взгляд, не забыв улыбкой поблагодарить за заботу.
— Без сомнения, — подтвердила, кивнув для большей значимости. — Папа меня как только не называет, так что «дочь моя» — это милое и приятное разнообразие. Обычно я у него «катастрофа», «чудовище» и «я с тобой с ума сойду!».
— Ну, что ты, Джису, — смутился папа.
— Как по мне, вполне подходящие определения, — невозмутимо заметил Хёнджин. — тоже буду их использовать. Так о чём ты думала, дочь наша? — вновь не удержался он от шуточки, явно получая удовольствие от всеобщей на неё реакции: Джин хмыкал, я вздрагивала, папуля сжимал сильнее вилку, слуги бледнели.
— Я могу говорить откровенно? — уточнила для очистки совести, которая и так сверкала и блестела бриллиантом, ведь пользовалась я ею нечасто.
— Ты всё равно скажешь именно так, ты не любишь врать, — уверенно заявил Хёнджин и сурово зыркнул на прислугу, которая тотчас испарилась, бесшумно прикрыв за собой двери.
Я почувствовала себя странно и прислушалась к ощущениям, не сразу сообразив, что звуки пропали неспроста. Его величество скрыл нас под пологом, но как он это сделал, осталось загадкой, ведь магические потоки даже не шелохнулись. Что ни говори, у древних рас немало секретов, а у нас — утерянных данных.
— Благодарю вас, полог очень кстати, — проговорила вежливо.
— Наблюдательная, — похвалил Хёнджин.
Джин вновь легонько погладил моё колено, поддерживая и успокаивая, придавая сил столь простым, но необходимым действием. Я сжала его руку под столом. На мгновение. На один вздох. Но этого хватило, чтобы взять себя в руки и настроиться. Разговор будет непростым. И реакция его величества непредсказуема. Ведь, кажется, я целиком и полностью разгадала его коварные замыслы! И промолчать не могу. Физически неспособна.
— Фифа Лин Акройд нашла в вашем кабинете, ваше величество...
— Отец, — напомнил Хёнджин с усмешкой, как мне теперь следует к нему обращаться.
— Простите. Отец, — вежливо исправилась я, изо всех сил стараясь не корчиться в конвульсиях и не вызывать у морского царя ещё более довольную усмешку. — Фифа нашла необычный список, точнее даже, журнал учёта ваших жён.
— Виновен, — признал Хёнджин, не скрывая удовольствия от беседы. Он чувствовал себя совершенно спокойно и расслабленно и продолжал завтрак, словно я рассказываю о погоде, а не раскрываю его замыслы.
— Затем я узнала о вашем... предназначении, — деликатно обозначила я кровавую месть в качестве дара богов.
— Умничка, — похвалил Хёнджин и пояснил моему папе: — Я демон кровавой мести, интриг и тайной войны.
Про тайную войну и интриги я не знала, но так ещё интереснее. И этот довод прекрасно ложится в цепочку моих рассуждений.
— Продолжай, Джису. — Джин мягко коснулся моей руки, напоминая, что я веду рассказ и нырять в океан раздумий сейчас неуместно. Поблагодарила его кивком.
— Я не видела журнал, но фифа каким-то образом поняла, что большинство перечисленных жён умерли не своей смертью, а те, что остались жить в Подводном мире, весьма вас этим расстроили.
Уф! Молодец, Джису! Сегодня ты — сама деликатность, так изящно объяснила кошмар кошмарный.
— Разумеется. Уход близких даже у демонов вызывает грусть, — совершенно безэмоционально подтвердил Хёнджин и продолжил жевать, явно демонстрируя, что грусть у него может вызвать только закончившаяся не вовремя горчица. Я быстро пододвинула ему свой соусник, ведь слуг мы изгнали.
— А затем ушла сама фифа. Беременная. Но вы лишь сделали вид, что ищете её. — Я замолчала и подождала реакции его величества, но тот завтракал и явно ждал продолжения. — И я вдруг поняла, почему.
— Почему? — поддержал беседу папуля, видя, что я смущена и нуждаюсь в поддержке.
Спасибо тебе огромное, папуля! Продолжила, обращаясь лишь к нему, так проще.
— Потому что его величество знал, куда она ушла, папа. Так же, как он прекрасно знает, куда попали все его предыдущие двести с лишним жён, прыгнувшие в Бездну Древнего Холода, где живёт его друг и страж портала в другие миры Айаурргх — или, как его называют подводные жители, Райган, — проговорила я, испытывая одновременно облегчение и ужас от своей смелости.
Бросила нервный взгляд на Джина, и тот улыбнулся одними глазами, поддерживая и тем придавая сил. Села прямо, сделала над собой усилие, чтобы изгнать сумасшедшее напряжение из тела и наконец глотнуть воздуха, ведь говорила, что называется, на одном дыхании.
— Продолжай, — потребовал Хёнджин, отложив вилку. — Весьма занимательная теория.
Взгляд его величества пугал. Я видела мерцающий в холодных рыбьих глазах фиолетовый отблеск совершенно ясно и понимала, что демон кровавой мести, интриг и тайной войны начнёт безжалостно копаться в моих мозгах самостоятельно, если я протяну хоть мгновение, потому быстро и чётко принялась излагать мысли дальше.
— Я предполагаю, что дело было так: во время тысячелетней войны или чуть ранее вы, по неизвестной мне причине, ушли из мира демонов, чтобы переждать, собраться с силами и вернуться домой на других условиях. Вы дружны с богами смерти и войны, потому выбрали мир, в котором сосредоточены их интересы, понимая, что там будет безопаснее и, возможно, интереснее всего.
— В то-о-очку, — протянул Хёнджин заинтересованно. И смотрел на меня с такой смесью удивления и восхищения, словно увидел червяка, кастующего заклятие уровня архимагистра, не меньше.
— Горжусь тобой, — шепнул Джин на ухо.
А уж как я собой горжусь! Не лопнуть бы!
— Предполагаю, Айаурргх был обижен на бросивших его архов, потому с удовольствием начал с вами сотрудничать. Он коварный и хитрый, вам легко сдружиться, вы уважаете эти качества в других.
— Ну, это легко понять, — хмыкнул Хёнджин, всматриваясь в меня так внимательно, словно никак не мог уловить, каким таким образом сидящее перед ним белокурое, голубоглазое и страшно легкомысленное существо женского пола смогло так быстро разгадать его замыслы. Не знаю, что он там увидел, но порцию информации мы от него получили. — Джин, ещё будучи ребёнком, выведал от болтливого многонога всё, что хотел. Имя Райган, кстати, Айаурргх выбрал себе сам. Сказал, что он действует под прикрытием, а значит, должен быть известен в широких кругах только под псевдонимом.
— Это разумно, — похвалил мой папуля предусмотрительность чудовища из другого мира. — И идея с тем, что мифическое существо похоже на действительно обитающее в Бездне, очень умна. Если бы архи искали Айаурргха, лишь посмеялись бы с образа Райгана, нарисованного в наших книгах, решив, что глупые людишки совсем забыли, какие чудовища приходили с ними в этот мир тысячу лет назад.
— Архи самодовольны и самоуверенны, им и в голову не пришло бы проверять, так и есть, — согласился Хёнджин. — А правило «хочешь спрятать так, чтобы не нашли, положи на самое видное место» всегда работает лучше остальных. Во всех мирах. Мы любим искать сокровища под землёй, тогда как самые драгоценные из них ходят по земной тверди.
Хёнджин проговорил последнюю фразу назидательно и важно, а затем кивнул мне, словно именно я — драгоценное сокровище.
Всё-таки умный он демон! Вот ни убавить, ни прибавить!
Мужчины ещё немного побеседовали, давая мне время перевести дух, выпить воды, собраться с силами и продолжить бодро и уверенно:
— Вы быстро подчинили морских обитателей, обустроились невдалеке от Айаурргха и портала, внедрили нужные легенды о Бездне Древнего Холода и неспешно принялись плести свою паутину, окутывающую десятки или даже сотни других миров. Вашими жёнами становились только подходящие глобальному замыслу девушки: сильные, амбициозные, перспективные, умные, достойные и главное — хваткие и пробивные, способные вырастить и обучить ваших детей в других мирах.
Хёнджин посмотрел на Джина, и взгляд его был очень человечным, настороженным и цепким, словно он опасался реакции сына.
— Всё верно, милая, продолжай, у тебя отлично получается, — без капли напряжения попросил Джин, не желая пока объясняться с отцом.
— Вам, отец, — обратилась я к его величеству как велено, уже несколько спокойнее, — нужен был не только будущий император, вам нужна была армия для того, чтобы посадить его на престол. И вы решили действовать наверняка, не полагаясь на дружественные вашему роду семьи демонов, которые могут подвести в нужный момент.
— Гениально, — выдохнул мой папуля, с восхищением и ужасом глядя на Хёнджина. — Это гениально! Как вы вообще до такого додумались?! Нет, это уму непостижимо! Ох! — Папа не скрывал восторга и продолжил развивать свою мысль: — Если предположить, что ваши дети растут в отдалённых и не особо интересных древним расам мирах, выходит следующее: они, будучи чистокровными демонами, не встречают конкуренции среди местных и без труда захватывают власть. Так же выбирают в жёны лучших из лучших, развиваются, и с каждым годом влияние, мощь, сила вашего рода множится, обрастает различными дарами богов... О, великие боги! До чего невероятный... точнее, казавшийся таковым план! Я поражён и восхищён масштабом ваших действий, ваше величество.
Я так глубоко не копала — не хватило времени, ведь я только утром сообразила, что к чему, но папуля прав на сто процентов. Хёнджин не разменивается по мелочам. Он планирует призвать на помощь не просто сотню-другую сыновей-демонов, он жаждет помощи сотен миров! И получит её, ведь иерархия демонов устроена так, что сыновья не могут отказать главе рода и старшему наследнику.
— Рад встретить такую поддержку от членов семьи, — кивнул папуле морской царь и великий интриган всех времён и народов Хёнджин, сам же вновь обратил взор к Джину. — Ты давно догадался?
— Давно. Как только ты взял с меня обещание не ходить в иные миры, прикрывшись ситуацией с мамой, в тот самый вечер, — ответил тот, не выражая никаких эмоций.
Но они есть! Это прекрасно понимают все присутствующие.
— И ты долгие годы выводил меня на конфликт, чтобы демонстративно хлопнуть дверью и уйти, — с мягкой улыбкой любящего и всепонимающего папаши произнёс Хёнджин. — А когда не вышло, решил поторопить события.
— Не совсем. Я встретил Джису и решил не прошляпить свой шанс её заполучить. И прекрасно понимал, что ты используешь мою к ней любовь как рычаг управления, потому выбрал максимально подходящую стратегию поведения, чтобы мы рано или поздно пришли к компромиссу. Мне надоела наша война. Мы её переросли.
Я хлопнула ресницами и беспомощно посмотрела на папулю. Тот кивнул, без слов сообщая, что сложности общения отца и сына объяснит мне наедине. Что ни говори, а папа куда лучше разбирается в людях и демонах, чем я. У него опыт. Но в целом я поняла: Джин с отцом всё это время были, мягко говоря, не лучшими друзьями и нормально поговорить не могли.
И тем не менее, когда Джину потребовалась помощь отца, он пришёл и получил всё, что хотел. Хёнджин всеми правдами и неправдами вытащил меня из Источника. Несмотря на то, что разгневанный сын отобрал его любимый жемчужный дворец, перевёз целую плантацию жемчужниц поближе к землям моего рода и вообще вёл себя не лучшим образом. Точнее, не так, как того хотелось бы отцу. Ято как раз одобряю действия любимого демона.
— Прекрасный выбор, сын, — похвалил морской царь так, словно этот «выбор» вместе со своим родителем не хлопал удивлённо глазками, сидя в двух шагах от него. — И я рад, что ты одобряешь мои действия. Порой нам с тобой непросто, но ты знаешь, что твоё мнение для меня всегда самое важное и значимое.
Уф, сказал. Немало им потребовалось лет для столь важного признания. Ох уж эти демоны!
Наше с папой присутствие демонов не смущало. Мы попали в категорию «своих», и относятся к нам соответственно, потому беседуют они свободно и открыто. Знают — у нас нет шанса их предать, мы уже повязаны до последнего вздоха, а то и после него. Не удивлюсь, если даже некроманты не смогут допросить нас: у демонов такая необычная магия, наверняка могут закрывать болтливые рты и в посмертии.
Мой папа всё ещё переваривал грандиозную идею Хёнджина с неспешным покорением пары сотен миров и едва не цокал языком от восторга. Я буквально видела, как крутятся шестерёнки в его мозгу: он то склонял голову набок, то смотрел вверх, вспоминая известные ему сведения, то вновь обращал восхищённый взор на морского царя. Возможно, просчитывал варианты, как и ему принять участие в гениальной межмировой афере. Я же вдруг вспомнила о ключах Иайаны.
«Ты здесь?» — спросила у мурены.
«Разумеется», — моментально ответила та.
«Ты говорила, фифа Лин Акройд осведомлена о том, что Хёнджину известно её местонахождение, она живёт в комфорте и уюте, но вряд ли спокойно. Выходит, с ней уже связались его люди? Хёнджин помогает матерям своих детей, хоть и не посвящает в свои планы?»
«Разумеется», — вновь был ответ.
«А Юнги?»
«Спроси у Хёнджина, пока он в хорошем настроении. А лучше — предположи. Ты сегодня в ударе», — хмыкнула мурена и исчезла, не мешая мне вести беседу.
Я наполнила бокал водой и сделала глоток, стараясь не поперхнуться. Вот это утречко! Хорошо, что я вчера была молодцом и решила выспаться. Хотя если бы не выспалась, возможно, была бы куда более дерзкой и спокойно называла Хёнджина отцом, просто из вредности. Сейчас же это казалось ну настолько неуместным, непривычным и вообще странным, что я делала над собой грандиозное усилие каждый раз, когда требовалось к нему обратиться.
А моральных сил уже не осталось. Потому решила действовать через Джина.
— Меня всё ещё гложет секрет твоей мамы. — Повернулась к любимому, надеясь, что мне всё расскажут.
— Стоп! — быстро проговорил Хёнджин. — Ничего ей не говори, пусть пораскинет мозгами. Произведи на нас впечатление ещё раз, Джису.
Я не успела и рта раскрыть, как очнулся мой папуля и самым натуральным образом спас обомлевшую дочь.
— Это уже лёгкая задачка, с ней даже я справлюсь, — произнёс он с добродушной улыбкой, откровенно принижая свои достоинства и выставляя меня в лучшем свете. — Йери тоже демон. Думаю, не ошибусь, предположив, что она — жрица богини смерти или занимает высокую должность в иерархии вашего родного мира. Уж простите, не знаю, как там всё устроено, но я точно попал в цель или рядом с ней.
— Вы читали её книгу, — догадался Хёнджин.
— Читал. Моя жена, мать Джису, прочитала её как любовный роман и пожаловалась на невероятно занудные политические вставки. Я не мог не заинтересоваться, ведь книга явно пришла из-под воды, а морское царство всегда было для нас закрытым и чуждым. Художественная литература, конечно, не достоверная информация, но всё же является отражением мира, в котором написана. Я знатно удивился, что вы пропустили эту книгу на сушу.
— Йери амбициозна не меньше моего и хотела признания. Мои люди долго вычищали тот тираж, но все книги так и не были найдены. Что касается её личности, то вы правы. Она жрица храма богини Мори. Жизнь и смерть всегда идут рука об руку, потому не удивляйтесь её дару.
Мне отчего-то казалось, что его величеству невероятно приятно беседовать о своих планах и он рад, что всё открылось, ведь с Джином у них были сложные отношения и нормально поговорить они не могли.
«Могли, но не хотели, — влезла Иайана в беседу. — Джин не простил отцу уход Йери, а Хёнджин сыну — попытки побега. Упрямые демоны! Что с них взять?»
— Признаться, именно роль мамы во всей этой истории была для меня загадкой до последнего времени, — честно признался Джин. — Журнал записей твоих браков я нашёл ещё ребёнком и, как только мама ушла и ты со мной поговорил о грандиозных планах на моё будущее, быстро сложил дважды два. Разумеется, продолжал поддерживать легенду о твоей жестокости по отношению к детям и жёнам, не в моих правилах ломать чужую игру. Но мама...
Мне так и хотелось заметить, что Хёнджин вовсе не напоминает безопасного и милого плюшевого медвежонка. Он сама жестокость! Но я мужественно молчала, понимая, что сейчас не время для дурацких шуточек.
Хёнджин бросил на меня короткий предупреждающий взгляд, и я выпрямилась, руки на коленях сложила — просто паинька, а не девушка, мысли — невинная шутка. Любящей дочери, вот!
— Ты эмоционально вовлечён, потому не можешь трезво оценивать связанные с матерью моменты, — заметил он. — Точнее, не мог, пока в твоей жизни не появилась ещё одна важная для тебя дама.
— Вы искусно разыграли представление с побегом, где книга матери — лишь один из фрагментов хорошо продуманной легенды, — одной фразой ошеломил меня Джин.
Я беспомощно хлопнула ресницами и с трудом подняла упавшую челюсть.
Так вот что к чему!
Выходит, Хёнджин с Йери изначально были заодно! Не было никаких дорожек из самоцветов к маленькому миленькому домику, куда он её заманил. Никакой истории любви...
Мамочки! Я ведь была хорошей девочкой. За какие грехи мне досталась в свекрови тысячелетняя демоница с грандиозными амбициями?
А Йери? Любит ли она моего Джина? Может, именно потому он так болезненно воспринимает эту тему? Наверняка даже демону неприятно и тяжело осознавать, что мать родила тебя ради власти и бросила тоже ради неё.
Почувствовала, как его величество прожигает меня взглядом, устыдилась на мгновение. А затем подумала дерзко и нагло:
«Может, стоит поднять эту тему, ведь со стороны кажется именно так? А Джин действительно слишком долго строил догадки и наверняка сомневается в чувствах матери. Ведь обычно именно мамы жертвуют всем ради детей, а не наоборот».
— Кстати, а почему к завтраку не спустилась хозяйка дома? — ехидно осведомился Хёнджин, намекая на отсутствие моей мамули.
«Удар ниже пояса», — прокомментировала я мысленно, вслух же ответила:
— Хозяйка жемчужного замка — я, ваше величество. И я всегда рада вас видеть у себя в гостях.
«Всё равно вы не станете дожидаться официальных приглашений», — добавила про себя.
«Естественно!» — фыркнул Хёнджин. Но совету моему внял, обратившись к сыну:
— Что касается твоей матери...
— Обойдусь без этой крайне своевременной информации.
А я угадала — для Джина это крайне больная тема, потому он и отреагировал так остро. Тем важнее вскрыть давний нарыв и дать ране окончательно зажить. Интуиция подсказывает, что всё не так плохо, как думает мой любимый демон. Просто он слишком недоверчив. Надеюсь, я смогу это исправить.
«Тебе он верит, это мы в зоне отчуждения», — вздохнула Иайана расстроенно.
Благодарить мурену не стала. Сейчас важнее присутствовать за столом, а с ней только начни беседовать — не закончишь.
— А мне, признаться, очень интересно, — включилась я в разговор про Йери. — Почему она ушла из мира и не возвращалась? Почему её дом принял меня и говорил со мной? В свете последних новостей я сомневаюсь, что... Или дом живой, так как он — творение фассов? Как и та книга, что... О-о-о!
— Да. Этот мир в прошлом принадлежал фассам, — озвучил мою догадку Хёнджин. — Они враждовали с архами не одно тысячелетие, но проиграли. Мир достался архам за много тысячелетий до вашей великой войны, но они разорили его подчистую и ушли, уничтожив всё живое. Это их обычная практика.
В повисшей тишине слышно было лишь наше дыхание. Его величество не торопился продолжать рассказ, позволяя нам выстроить собственные теории.
— Свято место пусто не бывает. Мир заселили драконы, кадтанги, люди, — предположил мой папа. — Я только никак не могу понять, почему не пришли демоны. Вы ведь как-то узнали об этом мире. Может, помогали фассам?
— Верно, помогали. Мы проиграли войну вместе и лишились права допуска в этот мир, — признал Хёнджин. — Но мой отец сохранил записи и координаты, а также упоминание о страже глубин. Я сразу сообразил, что Айаурргха архи оставили неспроста. Они дали ему задание, которое он не смог выполнить, а затем бросили, тем наказав. Тоже их обычная практика.
— Найти выстоявший дом фассов. Тот, что подводные жители называют домом морской ведьмы, — озвучила я. — И получить доступ к библиотеке и, возможно, к уникальным ингредиентам. Только дом никого не слушал и не раскрывал своей сути, пока в мир не пришла Йери.
Соён даже не представляет, как ей повезло! Кста-а-ати! Выходит, в ней тоже есть кровь фассов, может, даже больше, чем у Лалисы, ведь лаборатория и дом её полюбили и предоставили всё для счастья исследователя и зельевара. Как занимательно. Впрочем, догадка неудивительна, поскольку аристократия Арратора по сути и есть осколки древних рас, тщательно собранные богиней Мори на удобной ей территории.
— Ты права, Джису, — важно произнёс Хёнджин. — Мы с Айаурргхом быстро нашли общий язык, договорились о сотрудничестве и приступили к поискам. Не один десяток лет мы прощупывали каждую кочку, каждую глыбу. Описаний, как выглядели эти дома, не сохранилось, тогда я решил здесь обосноваться и продолжить поиски, заодно приступить к реализации главной цели.
— Я до сих пор под впечатлением, — вставил папа.
Нет, ну он точно уже нашёл свою выгоду в этом предприятии. Не зря наша семья так богата, даже несмотря на неумеренные траты прекрасной её половины.
— Благодарю.
— А как вы встретились с Йери на самом деле? — не выдержала я. Политические штуки — это, конечно, хорошо и всем интересно, но меня куда больше заботит состояние Джина. И то, что сейчас рассказывает Хёнджин, ему наверняка давно известно. А вот заверений, что мама его любит, не хватает.
— Я тебе рассказывал, — напомнил Хёнджин, коварно улыбнувшись. — Я поймал её между мирами на одну из старинных легенд. Маги жизни нуждаются в подпитке сильнее остальных, но им не подходят стихийные источники, потому они вынуждены путешествовать между мирами, чтобы собирать необходимую энергию. Вот только есть один маленький, но существенный нюанс.
— Они слишком заметны, — впервые включился в разговор Джин, заставив полностью отвлечься на него.
— Но сейчас ты собираешься путешествовать по другим мирам, — нашла я несостыковку и взглядом потребовала незамедлительных объяснений.
— Я достаточно опытен, чтобы это не стало проблемой, — вновь обтекаемо ответил мой любимый демон.
— Молодые демоны жизни видны как на ладони, потому их скрывают до тех пор, пока они не смогут о себе позаботиться самостоятельно, в том числе и в случае возникновения проблем, — заметил Хёнджин, заставив меня резко обернуться к нему. — Когда они входят в силу, матереют, их невозможно вычислить даже во время портального перехода. Не волнуйся. Уже безопасно.
Неудобно меня посадили, конечно. Когда говорит один, не вижу лица другого. Я могу понять, для чего это нужно Хёнджину — с моей помощью он, по сути, общается с сыном. Наедине они никак не могут поговорить, слишком много обид накопилось. Но они прекрасно знают, что мой папуля видит всё, а он куда более внимательный наблюдатель, чем я, и всё мне расскажет.
«Твоему отцу уже пообещали безопасную инициацию, Джису, а после неё, когда вы определитесь с планами, и жемчужный трон», — сдала мужчин с потрохами Иайана.
Посмотрела на отца с гордостью. Ну разве он не самый замечательный папа в мире? Как им не гордиться? Подстраховался на славу! Если у меня что-то не заладится в мире демонов, я смогу забрать детей и, хлопнув дверью, уйти к папуле в подводный мир. Придётся только не забывать об Айаурргхе, вовремя дарить ему подарки и всячески задабривать, чтобы пропустил через телепорт.
— Выходит, Йери вы всё-таки выкрали, дождавшись у какого-то особенного источника, да? — задала я вопрос, вынырнув из собственных размышлений, а заодно закончив мысленный диалог отца с сыном.
— Да. И некоторое время мы всерьёз враждовали. Она умудрилась настроить против меня всё подводное общество, — не скрывая восхищения и гордости, произнёс Хёнджин. — Даже Айаурргх, который был в курсе моих планов, и тот перешёл на её сторону. Она совершенно неподражаема. Шикарная женщина.
И всё-таки он в неё влюблён.
«По уши, — встряла мурена и не выдержала, по-девичьи сдала с потрохами, как только поняла, что уже можно не хранить тайну: — Но Йери сказала, что они не увидятся, пока сын не вырастет и не придёт в родной мир. Это такой дополнительный стимул Хёнджину поторопиться. И тебе, кстати, тоже. Я бы не советовала злить будущую свекровь: она спросит с тебя за каждый пропущенный год», — озвучила Иайана самый важный и весомый аргумент в пользу нашего с Джином немедленного обручения в храме.
— Выходит, Йери сейчас при дворе и готовит почву для смены власти, — произнёс мой папа как мог деликатно. — И она не против вашего плана с... другими детьми.
— Разумеется, нет, — холодно ответил Хёнджин, вызвав у меня закономерные подозрения, что в отношениях этой парочки что-то не то. — Она так же, как и я, заинтересована в том, чтобы наш сын получил то, для чего рождён. Мы оба многим пожертвовали ради будущего счастья Джина. И продолжим это делать и в дальнейшем.
Прикрыла глаза, взывая к дару.
— Вы не женаты! Вообще не женаты! И никогда не были! Но тогда получается, что все эти женщины... — Я удивлённо посмотрела на его величество, затем перевела взгляд на Джина, сообщила строго: — Даже не мечтай о гареме! У тебя буду одна лишь я, и ты это озвучишь в храме и дашь соответствующую клятву.
— Хоть сейчас, — кротко ответил хитрый демонюга, мгновенно сообразивший, что пора ковать железо, пока оно горячо.
— Не сейчас. Сперва мы немного попутешествуем.
— Милая, но я не могу взять тебя с собой! — искренне огорчился Джин.
— Почему это? — я сузила глаза и уставилась на него словно кобра перед броском. Только пошевелись — конец тебе!
— Дорогая, но ведь у тебя экзамены в академии. Тебе нужно готовиться. Я утром написал ректору, он обещал допустить тебя к сессии, если ты успеешь закрыть долги по основным предметам за прошлый год, а зачёты тебе разрешили сдавать в течение следующего семестра.
— Так и написали?
— Цитирую: «В качестве исключения и с самыми меркантильными целями». Я уже пообещал снабдить ваш Сантор ингредиентами с морского дна, а отец — вернуть два десятка кораблей с артефактами, так что у них не было шанса отказаться.
— Так и есть, — подтвердил Хёнджин. — Мы с Джинсом, наконец, пришли к компромиссу в отношении тебя, Джису. Поскольку с замужеством ты не торопишься, я приму тебя в род в качестве младшего члена семьи; ты дашь все необходимые клятвы и сможешь спокойно доучиться, — просветил его величество меня, напрочь обалдевшую от резкой смены их политики. — А в это время Джин путешествует по мирам, общается со своими братьями и сёстрами, набирается сил, учится, посещает родной мир и много чего ещё. Затем ты заканчиваешь академию, вы ещё некоторое время отдыхаете, я ведь не зло во плоти, понимаю, что молодо-зелено, — состроил Хёнджин всепонимающую физиономию и даже руку к груди прижал — мол, смотрите и восторгайтесь, какой я ответственный и любящий отец. — А затем, когда вы оба дозреете, в два счёта захватим власть и будем веселиться.
Моя буйная фантазия нарисовала реки крови в качестве веселья.
«Это интуиция», — вежливо и нарочито кротко подсказала Иайана.
Я сглотнула. Ну да, логично предположить, что демон кровавой мести наверняка не простил своих обидчиков. Кто-то ведь поспособствовал его уходу из материнского мира, и этот кто-то тысячу раз пожалеет о своей ошибке. Впрочем, демоны без меня разберутся, а я по умолчанию на стороне второго папочки.
Улыбнулась от пришедшей в голову мысли и тут же вздрогнула, заметив, с каким довольным выражением лица следит за мной Хёнджин.
— Ну а что? — с претензией задала ему вопрос. — Я должна была думать по-другому? Разумеется, я на вашей стороне. Даже более того: я рада, что вы у нас есть. Бремя власти тяжёлое, а я девушка, мне тяжести поднимать нельзя, а Джину вообще всю жизнь носить меня на руках! Так что я буду вас морально поддерживать и вдохновлять юмором и красотой, — произнесла с достоинством. Помолчала пару мгновение и пообещала: — И по возможности не мешать.
Папа, бедный, едва не поперхнулся водой, которую в этот момент пил.
А я что? Я ничего. Ну не моё это — править. Пока не моё. Пусть этим занимаются те, у кого душа лежит. И первые годы правления в любом случае будут невероятно сложными, Джин сам не справится, он ведь вырос в другом мире и ему потребуется время, чтобы освоиться в новом, притом вряд ли доброжелательно настроенном. Так что Хёнджин у власти при сыне — это логично и закономерно, а главное — выгодно нам с Джином. А лично мне лучше сразу найти точки соприкосновения с родителями любимого, обговорить все нюансы на берегу, затем нырять в бездну мрака навстречу чудовищам. У меня такой опыт есть, справлюсь.
— Я услышал всё, что хотел, — произнёс Хёнджин, поднимаясь. — Пойдёмте, Ким, выпьем у вас в кабинете, пусть детишки наедине определятся со своими планами. Нас они всё равно слушать не станут.