Глава 33
Поскольку я решила быть дамой ответственной и взрослой, сперва отправила Лалисе сообщение, что загляну к отцу в Жемчужный замок, проверю, всё ли там хорошо после моей инициации, мало ли, а затем сообщу о визите во дворец. И только потом активировала телепорт под укоризненным взглядом Джина, который очень активно проявлял недовольство из-за того, что я не далась в объятия.
А потому что я прекрасно знаю, чем это закончится! Мы так с этого острова никогда не выберемся!
Отца я нашла в бывшем кабинете Хёнджина. Вошла на цыпочках, посмотрела на расслабленную, спящую прямо в кресле фигуру. На огромном рабочем столе лежала моя записка.
Бедный папочка! Может, он так мирно и спокойно спит впервые с момента моего исчезновения. Виски совсем седые, а ведь он ещё совсем молодой, даже первую сотню не разменял. И тёмные круги под глазами. Я не дочь, я катастрофа...
Очень хотелось подбежать и обнять, прижаться к самому близкому и родному человеку, но я лишь смотрела на папу и молча заливала слезами тёмно-синий ковёр.
Только сейчас до меня по-настоящему дошло, что испытывал он, когда исчезла единственная, любимая, если не сказать: обожаемая дочь. Да папа надышаться на меня не мог! Во многом благодаря ему я выросла такой самоуверенной и немного избалованной. Самую чуточку.
Тихонько звякнула почтовая шкатулка, и папа открыл глаза, машинально протягивая руку в её сторону. Возможно, ждал от меня весточки.
— А я... лично решила, — шмыгнув носом, пробормотала, стараясь не шаркать от смущения ножкой. Слёзы лились и лились и, кажется, не собирались останавливаться. — Хватит писем, да?
— Джису!
Папу словно подменили. Только что в кресле спал уставший, измученный мужчина средних лет, а сейчас ко мне летит настоящий боевой маг, глава рода и мой родной папулечка с явным намерением раздавить в объятиях.
Кинулась ему навстречу, прижалась крепко, больно уткнувшись носом в пуговицу. Но это неважно. Ничто не было таким важным, как то, что папа рядом, с ним всё хорошо, я жива-здорова, мы вместе.
Объятия не были долгими. Отец быстро вспомнил, что так вести себя не полагается, а потому отстранился, удерживая меня за плечи и внимательно разглядывая.
— Что-нибудь случилось из того, что я должен знать? Ты вернулась домой или?..
— У меня всё хорошо, пап. Инициация, по моим ощущениям, длилась не так долго, как я отсутствовала. Но я всё равно успела по тебе соскучиться! — добавила с улыбкой. Отец молчал, побуждая продолжить, и руки не убирал. Будто привыкал к мысли, что его дочурка дома, целая и невредимая. — Я там немного не справилась, поэтому мне помогли Хёнджин и мурена, которая... Э-э-э. А Джин тебе рассказал про некоторые их особенности? — От наплыва эмоций плохо соображала и не могла вот так сразу вспомнить содержание своих писем, особенно тех, что успела отправить из-под воды контрабандой.
— Да, он сообщил, что они демоны, — без толики недовольства или смущения ответил отец.
— Иайана — хранительница их рода. Мы все связаны ментально. В общем, они с Хёнджином как-то ко мне пробились, то ли вместе, то ли по очереди, я там была в таком невменяемом состоянии, что до конца не разобралась.
— Страшно было?
— Больно, папа. Правда, очень больно. И одиноко. Но больше всего — непонятно.
— Я тысячу раз себя проклял за то, что не дал тебе прочитать семейные хроники и записи основателя рода, — с тяжёлым вздохом признался отец. — Но кто же знал, что ты... Хотя о чём я? Я был уверен, что ты попытаешься инициироваться, именно потому перенёс все сведения в твой нелюбимый деревенский домик.
Так вот где он прятал самые интересные книги!
Шило в неприличном месте тут же зашевелилось, призывая немедленно переместиться в унылый городишко на отшибе цивилизации. Никогда не могла понять, зачем нам там особняк — хотя нет, не особняк, а скорее домишко, — и почему отец каждое лето рвётся туда, оправдываясь рыбалкой и охотой. Видимо, просматривал нужные сведения, пока я бегала по полям и лугам, собирая цветы и играя с деревенскими в прятки и жутики.
— Внезапно одолела тяга к деревенской жизни, — немного манерно произнесла я, копируя интонации мамули.
Отец расхохотался. Звонко. Радостно. Выплёскивая накопившееся напряжение.
— Все книги уже в доме, но, думаю, тебе есть чем заняться, так что чтение можно отложить на потом. Кстати, я заказал все ужасные книги твоего любимого автора, он написал целых пять штук этого... непотребства. Какой кошмар, дочь! Не думал, что ты читаешь такое! — с возмущением произнёс отец.
Но заказал! Сердце затрепетало от любви к заботливому и самому лучшему в мире папуле! Жаль только, ознакомился с содержимым. С другой стороны, я уже большая девочка, при женихе, так что могу держаться чуть более уверенно даже с папой. Тем более он меня любит и всё равно простит!
— Думаю, беседа о литературе не столь важна, как моё будущее, — произнесла я, изо всех сил стараясь не краснеть. — Лучше скажи, что мне делать с подругами? Я не умею врать и более того, я не хочу врать именно им. Но Джин категоричен в данном вопросе, а наша мурена-хранительница всегда на связи и контролирует процесс.
— Милая, — вздохнул папа и, наконец, отпустил меня, жестом пригласив занять удобное мне место, сам же вернулся в любимое кресло. — У нашей семьи достаточно секретов, которые ты не выдаёшь, верно?
— Да.
— Считай, что Джин и Хёнджин — тоже твоя семья, и их секреты не менее важны, чем наши.
— То есть ты уже смирился, что дочь выйдет замуж за демона? — задала я вопрос, который в глубине души меня очень волновал.
— Я желаю лишь одного — чтобы ты была счастлива, дочь. Знаешь, сколько я получил предложений руки и сердца после твоего первого бала?
— Семь или восемь. — Я честно попыталась вспомнить о том, что когда-то представляло для меня невероятную ценность, но так и не смогла. Это был прожитый этап, и ненужная информация словно стёрлась из памяти.
— Больше сорока в первый месяц. Едва ли не все мужчины Арратора с ума по тебе сходили.
— Сколько?
Я выпучила глаза и недоверчиво похлопала ресницами, пытаясь осознать масштаб произошедшего. Не уверена, что такое вообще когда-либо случалось.
— Ты всё услышала верно. А когда ты перевелась из Королевской Академии Магии в Сантор, я и вовсе перестал считать. Если хочешь, могу поднять архив и отдать тебе коробку с письмами.
— И ты все предложения отверг? — всё ещё переваривая услышанное прошептала я едва слышно.
— Я написал, что моя дочь принимает столь важные решения для своего будущего самостоятельно и только после окончания академии, — сдержанно, но при этом ужасно важно проговорил папа.
— А мне ты говорил, что я выйду замуж за того, кого выберешь ты! — От волнения я даже повысила голос, за что тут же удостоилась хмурого взгляда и присмирела.
— Милая, я слишком хорошо тебя знаю и, честно сказать, даже не удивился, узнав, что твой Джин — демон. Я был готов к любому повороту событий: повелитель драконов, император архов... Я бы даже глазом не моргнул, если бы ты захотела стать королевой Зармы и велела расформировать гарем. Тебе любое сумасше... любая задача по плечу, — закончил отец немного скомкано и поспешно.
— То есть ты одобряешь? — проявила я настойчивость, делая вид, что не заметила оговорку.
— Скажу честно: нет в этом мире достойного моей дочери мужчины. И даже то, что демоны пришли из другого мира, не делает их особенными. Но ты любишь его, он — тебя, его чувства прошли проверку временем и твоей инициацией... — Отец вздрогнул от воспоминаний. — Всё будет хорошо. Моё благословение у вас есть. Мне главное, Джису, чтобы ты была счастлива. Всё остальное второстепенно.
— А то, что у нас, возможно, не будет детей? — спросила ещё тише прежнего.
Отец тут же превратился в хищное и целеустремлённое создание. Скулы заострились, взгляд стал острее, пронзительнее. В воздухе повисло напряжение.
— Почему? — кратко вопросил он.
— Потому что Хёнджин не терпит конкуренции, папа. В мире демонов всё устроено по-другому, и там они могут сосуществовать друг с другом, но в любом случае сыновья — это помощь и поддержка отцу лишь до определённого этапа, затем они превращаются в угрозу. Я сама не до конца понимаю, но то, что Джин выжил и остался при Хёнджине — удивительный дар моего, э, жениха. К сожалению, этот дар детям может не перейти.
— Я говорил с Хёнджином и, ты знаешь, он произвёл впечатление хорошего, любящего и заботливого отца. Одно то, что он вытащил тебя из Источника во время инициации, говорит о многом. Вы точно не ошибаетесь? Знаешь, иногда дети неправильно оценивают поступки родителей, поскольку не знают контекста или воспринимают через призму чужих суждений. Детишки впечатлительные.
В душе всколыхнулась надежда. Но затем я вспомнила, что это общеизвестный среди подводных жителей факт, и она вновь померкла. Но не окончательно! Ведь Иайана обещала выдать какой-то секрет и спасти наших будущих потомков.
— Пока я не разберусь во всех хитросплетениях уклада демонов, внуков не будет, — проговорила я твёрдо. — Иайана, надеюсь, поможет с решением данного вопроса, потому что Джина разговорить я никак не могу. Он отвлекает меня, меняет тему разговора, в общем, делает всё для того, чтобы я ничего не узнала.
— Могу предположить, что он бережёт твои нервы и позволяет перестроиться организму без дополнительной нагрузки, но думаю, это скорее в духе их расы.
— И я так думаю.
Мы проговорили остаток дня и полночи, и я, кажется, заснула прямо в кабинете, как только доела поздний ужин, который нам подали.
Проснулась, конечно, в своей спальне. Той, что когда-то выбрал для меня Джин. С наслаждением поплавала в бассейне, позавтракала и отправилась прямиком во дворец, где меня ждала Лалиса. И не только она!
— Джису! — завопила Дженни так громко, что на неё тут же зашикали. Я и пикнуть не успела, как меня схватили в объятия, сжали до хруста, с чувством поцеловали в щёку. — Наконец-то! А вы не цыкайте мне здесь, все дети с няньками да папками, никого не разбужу. Остальные уже привыкли, мы третий день здесь.
— Девочки! Как я рада вас видеть! От всей души благодарю, что вы нашли время и возможность встретиться со мной, — произнесла я, с улыбкой оглядывая (не)красавиц академии Сантор.
— Скажешь тоже! — фыркнула Дженни, обнимая меня за талию и подталкивая к остальным. — А вы чего сидите, словно призрака увидели? Давайте выражайте радость! Год рыдали, теперь эмоций не хватает?
Я посмотрела на нашу шебутную некромантку. Вот уж кто не изменяет себе.
— Мы обескуражены неожиданно вежливым поведением Джису, — проговорила Розэ, поднимаясь из-за стола. — На мгновение подумала, что тебя подменили.
Она обняла меня бережно и нежно, так, словно опасалась повредить. Я не успела осознать, отчего она столь заботливая и деликатная, — поймала видение будущего наших детей.
— Ой, ну надо же, — протянула я довольно, на мгновение прижимая руку к её животу. Фрагменты совместного счастливого будущего всегда вселяли в меня веру в то, что всё будет отлично, и позволяли сохранять позитив.
— Что-то увидела? — тут же оживилась подруга, схватив меня за плечи и впившись взглядом. — Породнимся?
— Ничего не скажу, пока рано, — решила я поддразнить любопытную Розэ, но сама же и не выдержала: — Да! Мой сын умыкнёт твою младшую дочь в другой мир! Чимин будет топать ногами и снесёт мою статую — кстати, она чудесная, спасибо, — но в итоге все помирятся. Ну надо же, какое приключение! Даже интереснее наших! Видимо, детки пойдут в своих чудесных мамочек! — заявила я с чувством и подмигнула подругам. — А сейчас ты беременна сыном, кстати. Очень ответственно с твоей стороны. Я вообще всем рекомендую начинать с мальчишек, чтобы девочкам потом было за кого замуж выходить!
— Я думала, мальчишки — это наследники, и ты заботишься о сохранении власти в Крадоре, — призналась Лалиса, покраснев. Я же говорю: она всегда сперва о делах, а я — о любви и счастье!
И как-то разом царившее напряжение истончилось, лопнуло. Девочки обнимали меня, целовали, рассматривали, наперебой пытались рассказать об интересных событиях, расспросить, потрогать, и я с удивлением поняла, что они действительно были не до конца уверены, что к ним пришла я. Вот недоверчивые! Одна-единственная фраза, сдуру ляпнутая по этикету, и тебя не признают самые близкие подруги!
А я всегда говорила, что этикет — зло!
Мы умудрились расколотить несколько чашек, пока пили чай — с такой силой ставили хрупкий фарфор на блюдца, и, только выплеснув эмоции и очистив одежду, немного угомонились.
— Джису, фифа оставила для тебя записку, — произнесла Лалиса, передав мне сложенный вчетверо лист бумаги. — Она просила не искать её, чтобы их с ребёнком не обнаружил Хёнджин. Срок был совсем маленький, но я подлечила её и... Ты знаешь, какой расы Хёнджин?
Та-та-да-дам!
Я вспомнила, как фифа Лин Акройд рассказывала, что она не могла иметь детей, потому удивилась и обрадовалась воздействию на неё морского царя. Понять бы, знает ли Лалиса о главной тайне подводного мира? Лин могла ей рассказать, а могла промолчать. С другой стороны, наша принцесса — один из лучших лекарей современности, она и сама могла разобраться, что к чему. Или это невозможно? Она сказала: срок слишком маленький. А я вообще не знаю, в какую сторону свидетельствует эта фраза, я ведь про беременность ничего не знаю. Меня всегда интересовало, что происходит для беременности, а не во время.
До чего неприятно скрывать правду от друзей!
— А ты? — ответила я вопросом на вопрос, хотя терпеть не могу, когда так делают другие.
— Да, — тихо ответила Лалиса. — Мы понимаем, что тебе наверняка запретили раскрывать тайны их семьи, потому провели собственное расследование, раскопав в архивах все доступные сведения о демонах.
— Ты говоришь таким несчастным голосом, будто уже попрощалась со мной, — произнесла я нарочито весёлым тоном. — Всё будет хорошо, девочки! У нас по-другому не бывает!
Я вспомнила видение о будущем дочери Розэ. Такая красивая девушка, умная, с криминальным даром Розэ и сильнейшим даром льда Чимина. Конечно, она не сможет сидеть в закрытом мире. Крадор — сокровищница, которую слишком долго охраняли ретрограды, не пуская туда цивилизацию, а молодёжь любит всё новое и интересное. Я почти уверена, что она первой сбежала из дома и где-то познакомилась с моим будущим отпрыском, а тот уже не упустил возможности и завоевал сердце талантливой и прекрасной, словно Розэ, девушки.
— Ну, — Лалиса глубоко вздохнула и посмотрела на остальных.
— Джун сказал, что демоны-артефакторы — уникальное явление, — медленно, словно подготавливая меня к неприятной информации, произнесла Сана . В письме Лалиса сообщала, что именно ей удалось окрутить талантливейшего артефактора и боевого мага. Джун был тем ещё заучкой и обладал поистине энциклопедическими знаниями обо всём на свете, так что никого не удивляли его познания о демонах, и то, что она говорит от его лица.
— И? Продолжай, я выдержу.
Не выношу, когда долго тянут с гадостями. Лучше быстро их услышать, покрутить в уме в поиске вариантов решения настигнувших без предупреждения проблем, а затем распрощаться.
— Артефакторика — сложная наука, которая даётся лишь тем, в ком есть хоть крохи магии жизни. У демонов этот дар на вес золота, — продолжала тянуть Сана, и Дженни не выдержала, перебила:
— В общем, Джису, если коротко: в мире демонов такие экземпляры рождаются раз в тысячелетие, если не реже, и только они, эти носители уникальной для демонов магии жизни, могут претендовать на чёрный трон.
— Почему чёрный? — удивилась Розэ.
— Да я же откуда знаю? — огрызнулась Дженни. — К слову пришлось. Кроваво-красный. Вишнёвый. Платиновый. Кто там знает, что у них в моде?
— И мы подозреваем, что именно поэтому Хёнджин сохранил жизнь твоему мужчине, — с круглыми от испуга карими глазами произнесла красавица Рюджин.
Я подошла к окну. После возвращения из-под воды всё никак не могу надышаться наполненным различными ароматами воздухом, налюбоваться цветущими садами, наслушаться пением птиц. Успокоиться.
Итак, вот и ответ, почему Хёнджин сохранил жизнь Джину, почему позволил себе полюбить его, почему держит рядом, обучает и не ломает, позволяя формироваться его характеру. Почему вытащил меня из Источника, не позволив утонуть в нём или уйти за Грань. Он оберегает будущего правителя мира демонов и даёт ему возможность прожить молодость так, как хочется.
Бесшумно приблизилась Лалиса, обняла бережно, осушила магией набежавшие слёзы, зная, как я не люблю демонстрировать их окружающим. И как почувствовала, что я реву? Я ведь тихонечко, даже носом не шмыгнула ни разу.
— Мы с девочками предположили, что дело обстояло так: в те времена, когда между старшими расами шёл передел миров, мы достались архам, и демоны не приходили в наш мир из-за достигнутых тогда договорённостей, возможно, даже из-за специальной запрещающей вход печати. Или не хотели сражаться за мир, в котором нет ценных для них ресурсов. Не знаю, как Хёнджин проник на вражескую территорию, возможно, это случилось ещё до воцарения архов, но сейчас мы сами по себе, и он имеет возможность вернуться домой.
— Если захочет, — выдохнула я тихо-тихо, на грани слышимости.
— Да. Но он хочет, Джису, никаких сомнений. Не зря он сохранил жизнь сыну. Сыну, который может стать императором, — убеждённо проговорила Лалиса.
Закрыла глаза и вспомнила, как Хёнджин сказал, что мне нельзя быть женой политика. Быть может, уже тогда просчитывал варианты с моим участием и неучастием? И почему изменил решение? И изменил ли?
— В вашей теории много тёмных пятен, — произнесла, расправив плечи. — Знаем ли мы, как свергают императоров демонов? Уверена, вряд ли это выглядит тихо-мирно и можно прийти в тронный зал и сказать: «Здравствуйте! Новый демон с даром жизни пожаловал, освободите, пожалуйста, трон!»
Девчонки вежливо рассмеялись, но напряжение никуда не делось. Мы волновались.
— Маги живут максимум до трёхсот лет, — напомнила Момо. — Может, Хёнджин решил дать Джину это время для любви?
— Вполне вероятно, — согласилась Сана .
— И Джин дружелюбен, он страстно увлечён наукой, артефакторикой и занят экспериментами, а не тренировками для боя за чёрный трон, — уверенно произнесла Соён.
Девчонки начали крутить и вертеть эту идею, я же молча смотрела в окно. Лалиса меня не тревожила, хотя стояла так близко, что я ощущала тепло её тела.
Они не видели Джина в настоящем виде. Там явно годы тренировок, а его фирменные спокойствие и отстранённость — скорее проявление силы, чем миролюбия. Он знает, что может постоять за себя. За меня. За целый мир, вероятно.
— Я прошла полную инициацию, — произнесла, обернувшись к девочкам, когда те на мгновение разом умолкли. — Мой дух будет жить, пока сам не захочет уйти за Грань.
— А тело? — спросила Лалиса. — Как пишут в древних источниках, да? Тоже будешь жить дольше?
— Приблизительно как наши некромантки. — Кивнула я в дополнение к своим словам, но не стала продолжать объяснения и рассказывать, что при желании он может вселиться в молодое тело. Много чего может. Так что я с Джином надолго, даже если Хёнджин подобного не планировал. Девчонки могут воспринять подобную новость неоднозначно, ведь одним всё, а другим ничего. Лучше хранить молчание.
— Это хорошо. У нас есть шанс, — едва слышно произнесла Лалиса, но я услышала.
— Что ты имеешь в виду?
— Если Хёнджин захватит мир демонов, он вернётся с армией и в наш мир тоже. Это логично и закономерно. Но если ты будешь у власти, у нас есть шанс, — объяснила Лалиса не только мне, но и внимательно подслушивающим подругам, которые даже не делали вид, что заняты чем-то другим.
— А если Джин проиграет? — спросила Соён. — Он ведь не воин.
— Боюсь даже предположить, девочки, — со вздохом проговорила Лалиса и положила руку на моё плечо. — Джису, боюсь, Хёнджин не оставил тебе выбора. Если ты выйдешь замуж за Джина, рано или поздно тебе придётся уйти в мир демонов.
— А если не выйду?
— Думаешь, Джин забудет про тебя? Это невозможно. Вернётся, завоюет целый мир, но всё равно заберёт тебя. Демоны ведь такие же древние, как архи, только не замороженные рыбины, а темпераментные и эмоциональные. Жаль только, и те и те кровожадны и амбициозны. Фифа Лин Акройд всерьёз раздумывала отправиться к архам, когда появилась во дворце, но мы её убедили так не рисковать, — поделилась Лалиса. — Если ты решишь сбежать, Чонгук проведёт тебя к ней.
И тут до меня дошло, что коварная мурена наверняка подслушивает нашу болтовню! А я, пустоголовая, совершенно забыла об этом! Не привыкла, что она молчит!
— Минуточку, девочки, — проговорила быстро и послала сигнал Иайане: — Ты здесь?
Тишина.
Я плохо помнила язык жестов, который изучала в академии Сантор, у меня была совершенно классическая студенческая память: сдал-забыл. Но сейчас хватило познаний, чтобы показать знак «шпион» и затем указать пальчиком на свою бедовую головушку.
— Точно? — спросила Дженни звонко, словно они беседовали о чём-то своём, и к моим бесстыжим слушателям этот разговор не имеет никакого отношения. — Соён, ты точно уверена?
— Э-э, — не сразу сориентировалась наш зельевар, но быстро включилась в игру: — Точно.
Я покрутила головой и покачала рукой.
— Мне кажется, Соён не уверена, — произнесла Минни. Я кивнула. — Но в теории это возможно, Дженни.
Поблагодарила подруг улыбкой, сама же изо всех сил думала о том, как люблю моих девочек, как они изменились, как хорошо выглядят и ведут себя.
Ситуация с возможным слушателем заставила изменить тему беседы — мы вновь вернулись к обсуждению самых разных безопасных тем, однако Мира не выдержала и всё-таки задала Соён вопрос, который её давно тревожил. Будь это не так, она бы непременно сделала это наедине.
— Джису, ты надолго к нам? Помимо всего прочего я уточняю и для себя лично. Я всё это время отказывалась выйти замуж...
— ...прикрываясь твоим отсутствием, — беспардонно влезла Дженни. — И мой тебе совет: заставь их пожениться, потому что Соён и хочется, и колется. Я бы Мингю давно порекомендовала соблазнить её и пригрозить крестом на репутации, да и дело с концом, но я слишком хорошо воспитана.
Бедная Момо поперхнулась печеньем и еле откашлялась, настолько высокого мнения была о воспитании Дженни. Остальные сдержались. Ну ладно, конечно, никто не смог совладать с эмоциями! Мы расхохотались как сумасшедшие, даже элегантная и хорошо воспитанная Лалиса не отставала от коллектива.
— Ты... ты не понимаешь, — сквозь слёзы от смеха выдавила Айрин.
— Мы так хохочем, потому что она именно так и сделала! — закончила за неё Розэ.
— Вечно вы наговариваете, — сделала вид, что надулась Дженни, но тут же важно добавила: — Это не я, это аноним.
Мы вновь начали хохотать как безумные, пока Лалиса не отправила магический сигнал прислуге и не заказала освежающих напитков.
— Мингю до сих пор тебя не вычислил, — успокоила она Дженни.
— Вот! Я же говорила: аноним! — с триумфом произнесла наша шальная некромантка.
— Но лишь потому, что ты написала «нашу Соён» и он подозревает всех, включая меня, — закончила Лалиса и рассмеялась, очень музыкально и мило.
Мы бы общались до поздней ночи, но в какой-то момент всех начали вызывать няньки, мужья, родители, государственные дела. За мной же пришёл глава тайной канцелярии собственной персоной. Хосок, любовник богини смерти и главный интриган королевства.
Лалиса подала ему знак, сообщив о возможном ментальном контроле над моим разумом, но его светлость это совершенно не смутило. Возможно, не верит, что ум у меня есть.
Хотя, конечно, это не так. Хосок — один из самых грамотных и внимательных людей в моём окружении, его не обмануть показательной легкомысленностью. И непоказательной тоже.
— Хотел вас пригласить прогуляться в свой кабинет, но, пожалуй, проведу для вас, леди Джису, экскурсию в катакомбы. Вы давно хотели их... Джису, давай только без затоплений, разрушений и неприличных намёков показать смертников, — резко перешёл он от этикета к личным просьбам.
— Да за кого вы меня принимаете?! — возмутилась я не на шутку. Затем немного пришла в себя: — А что, у нас есть смертники? А за что они томятся в катакомбах? А кто там? А есть известные мне лица?
Вопросы сыпались, как из рога изобилия, но Хосок был непоколебим. До тех пор, пока мы не оказались в безопасной зоне, как я понимаю.
— Джису, если твои мысли кто-то действительно слушает, я ему искренне сочувствую, — с чувством произнёс он, и мои губы сковал стазис. — Помолчи хоть несколько мгновений, мне нужно прийти в себя, голова раскалывается. Как без тебя было хорошо, не представляешь.
Я выпучила глаза на этого бесстыжего и в два счёта сняла магический кляп.
— Это что ещё за новости?
— Хм. Молодец. Растёшь. А так? — В меня полетело боевое заклинание, которое я машинально отразила, не выставляя щит. Оно врезалось в специально зачарованные стены и лишь укрепило тюрьму. — Отлично, просто замечательно! Я пошутил, Джису. Очень ты меня утомила своим тарахтением. В общих чертах твою историю я знаю — Мори рассказала, Лалиса дополнила. Теперь давай по существу: какие подозрения, что планируешь, чем тебе помочь, как защитить?
И настолько весомо он задал эти вопросы, что я моментально почувствовала себя под защитой. Будто всё хорошо, можно переложить свои проблемы с больной головы на здоровую и забыть о них.
Моргнула.
— Вы что, воздействовали на меня? — спросила подозрительно.
— Даже так! — восхитился Хосок, разве что в ладоши не захлопал. — Извини, я не мог не проверить. Просто замечательно!
— Давайте без опытов. Я прошла полную инициацию и пока сама не знаю, на что способна, но явно на многое. Мне нужны сведения о демонах и ваши личные подозрения о планах Хёнджина на мой счёт. Признаться, я была уверена, что прошло несколько дней, а не больше года, и обдумать всё как следует не успела.
Его светлость подал мне руку и повёл вглубь катакомб, позволяя заглядывать в пустующие, но очень интересные камеры, стены которых часто были исписаны.
— Расскажи про свой визит к демонам и про полную инициацию, пожалуйста. Взамен обещаю предоставить тебе все доступные сведения о демонах, и научу, как правильно вести себя с Хёнджином и Джином, чтобы они не дурили тебе голову.
Я оказалась в сложной ситуации. С одной стороны, обещала ничего никому не рассказывать. С другой — демоны тоже не особо делились информацией, а мне жить с одним из них и периодически по неопытности становиться марионеткой второго!
— Про инициацию расскажу, про демонов... Я дала слово, ваша светлость, что не стану ничего рассказывать о демонах. Понимаю, что по натуре довольно болтлива, потому прошу вас, от всей души прошу, от всего сердца, пожалуйста, не применяйте те методы допроса, которые заставят меня проболтаться. Я знаю, вы так умеете, — попросила я, остановившись и с мольбой заглянув в суровое лицо человека, которому безоглядно доверила бы собственную жизнь, но не тайну своей новой семьи. — Они всё узнают, и мне запретят встречаться с девочками.
Хосок глубоко вздохнул, а затем как ни в чём не бывало продолжил идти, разве что не насвистывал, демонстрируя полную раскрепощённость и непосредственность. А всё потому, что я рассказывала об инициации, о том, как ужасно она проходила и как я угодила в ловушку, из которой ни за что бы не выбралась без посторонней помощи.
Мы прошли один поворот, второй, третий. Я немного отвлеклась на особо интересную камеру, где были разложены различные инструменты и химические колбы, потому не заметила перемены выражения лица его светлости. Оно стало жёстким.
— Джису, ты понимаешь, какая ответственность возложена на твои плечи? — строго произнёс он. — Твоя задача — не только сохранить баланс между демонами и людьми, но и защитить целый мир, когда настанет время. И я хочу, чтобы ты была к этому готова. Разумеется, я не стану тебя подставлять, расспрашивая и выпытывая тайные сведения. Но ты должна, ты обязана научиться контролировать себя: свои движения, речь, мысли. Будешь приходить во дворец так часто, как только сможешь, мы будем учить, как ставить блоки на мыслеречь, а когда ты их освоишь, перейдём к самому интересному.
— Я знаю о своей ответственности перед Арратором и согласна с вашими доводами и выводами. Но что мы будем делать дальше? Лалиса сказала, они предполагают моё переселение в другой мир.
Нервно посмотрела на Хосока. Глава тайной канцелярии всегда немного пугал и в то же время внушал доверие. Может я доверяю ему так сильно ещё и оттого, что ему верит Лалиса, а может, из-за выбора богини. Не будет ведь она держать при себе недостойного мужчину и тем более рожать от него детей.
Ой! Об этом думать нельзя! Не в его присутствии.
Что-то меня окружает слишком много созданий, способных забраться в мои мысли!
С другой стороны, было бы что читать в моей голове, я часами могу думать о ерунде.
Коварно усмехнулась и немного расслабилась.
Хосок тоже не спешил продолжать беседу — раскладывал полученные сведения по полочкам в чертогах своего разума, и я решила быть умничкой — не тараторить, дождаться, когда он задаст вопрос.
— Ты изменилась, Джису, и мне нравятся эти изменения. Ты стала взрослее, научилась использовать честность и доверие как оружие, это прекрасно. С Хёнджином не сработает, а с Джином — запросто, он тебя любит и порой может руководствоваться эмоциями вместо здравого смысла.
— А что сработает с Хёнджином?
— Мы пока собираем сведения, Джису. Если бы ты предоставила некоторые данные, я бы дал конкретные советы; пока придётся экспериментировать. Потяни время до свадьбы. Я отправлю агентов и учеников военной академии на поиски нужной нам информации о демонах...
— Вы уже отправили. Давно. Потому Джун и сообщил девочкам про особенности демона-артефактора, — с улыбкой заметила я, сообразив, как эти сведения попали к Джуну.
— Так и есть. Но ты вернулась с помощью Хёнджина, Джису, а это определённо выходит за рамки наших представлений о демонах, особенно о таких кровожадных и жестоких, как он. Если принимать во внимание, что все его жёны и сыновья не выживали из-за... Слушай, а он случайно не любит Джина? Знаешь, такой человеческой любовью отца к сыну? — внезапно переключился Хосок. И, не успела я ответить, как он явно решил завершить нашу беседу и потянул меня к выходу.
— Если я ничего себе не надумала, то да, любит, — ответила осторожно.
— Хм. Хм-м! Так, Джису, иди болтай с девочками о всяких ваших дамских штучках, которые совершенно не интересны ни демонам, ни адекватным, здравомыслящим мужчинам.
Меня в прямом смысле сплавили! Совершенно невежливо! И ничего при этом не объяснив!
Впрочем, это вполне в духе его светлости.
Стоило выйти за пределы казематов, как объявилась Иайана.
— И где мы были, юная леди? — тоном строгой наставницы уточнила она.
— Меня пытались допрашивать, но не волнуйся, всё было нежно и ласково. Я столь же нежно и ласково сообщила, что ты меня подслушиваешь даже в застенках тайной канцелярии, на том всё и закончилось, — сообщила радостно. — Я ведь правильно поняла, что ты всегда со мной, если я нахожусь вне подводного царства?
— Естественно! Ты — главная ценность морского принца, его сердце. Если сам он может от меня избавляться, когда ему нужно, то тебя этому обучать не будут — иначе придётся тебе ходить с десятком воинов, милая, — тут же объяснила мурена, что к чему. — Я — меньшее зло.
Хмыкнула. Когда тебя охраняют — это одно, когда роются в голове — совсем другое. Но мы немного подружились, так что, наверное, она права. Куда проще беседовать с подругами без отряда бойцов!
— Да не зло ты никакое, Иайана, а выход! За одну только печать от внеплановых детишек я готова тебя расцеловать, замуж-то я вот прямо сейчас не хочу. Мне ещё нужно учиться, общаться с друзьями, путешествовать. А дети — это слишком ответственно и нервно.
— Расцеловать — фу, какая гадость! — Я по тону чувствовала, что хранительница скривилась, как от лимона. — Мне достаточно твоего минимального послушания.
— Обычно фамильяр слушает своего мага, — деликатно заметила я.
— Зайчик, солнышко ты моё, — пропела мурена, — мне несколько... много мне лет. А ты совсем девочка, ещё и угодила в наше милое демоново логово. Я — твоя единственная защита от мужского произвола. Кто, как не я научит тебя общаться с этими коварными созданиями и добиваться своего?
Где-то я это уже слышала!
Улыбнулась. Как говорит Лалиса: «Если все вокруг говорят обо одном, круг сузился, и ты в шаге от разгадки. Продолжай действовать или выжидать».
— Думаешь, с Хёнджином это возможно?
— Не обманывайся, деточка, Джин куда хитрее отца. Хёнджин прямолинейный, с ним проще. Так что тебе придётся многое освоить, научиться изящно и — главное! — незаметно крутить-вертеть своими новыми родственниками, — весело поделилась мурена, перевернув мои представления кверху дном.
— Ты меня пугаешь.
— Не пугаю, а потихоньку учу. Девочки твои правы, Джин действительно может стать правителем целого мира, но только в одном случае — если захочет. В вашем случае даже так: если захочешь ты.
— Почему я?
Вот уж новость! Нет, я, конечно, знаю, что мой драгоценный демон заботится о моих чувствах, и порой кажется, даже больше, чем о своих, но не до такой же степени! Это ведь целый мир! Огромный! Интересно, королева там носит корону?
— В императорской сокровищнице демонов несколько тысяч разных корон и венцов — демонам подчинено много миров, моя дорогая, — кротко и невинно заметила мурена. — Что касается озвученного вопроса — Джин ещё молод и не вошёл в полную силу, ему дано время, чтобы наслаждаться жизнью и постигать новое, любить и путешествовать, жить для себя. Власть — это ответственность и ограничения, к ним стоит подготовиться и в каком-то смысле дозреть.
— А короны красивые? Ты можешь показать? — стараясь унять жадный блеск в глазах, попросила я. И остановилась. На всякий случай даже ухватилась за каменный столик с вазой, наполненной живыми цветами. Если покачнусь от эмоций — он точно выдержит.
Иайана с девичьим азартом начала показ демоновых мод. Принцессы и императрицы были одеты в высшей степени пристойно — закрытые, застёгнутые наглухо узкие платья из плотной ткани и огромные, стремящиеся вверх тиары и короны. Шикарные! Из драгоценных металлов и камней, из чего-то, подозрительно напоминающего кость, с изящной резьбой, искусной и великолепной. Или бриллиантовые настолько, что металла не видно. Но самый шик — коллекция из чистого прозрачного минерала с вкраплением цвета — даже не знаю, что это, с виду — словно корунды и бриллианты обрели жидкую форму и сосуществуют в одном сосуде, не смешиваясь, но перетекая друг в друга при каждом движении наряженной демоницы.
— Это самые древние короны — из слёз и крови, — пояснила мурена и предусмотрела мой следующий вопрос: — Кровь бывает разного цвета. Ты ведь не думаешь, что во всех мирах живут одинаковые существа?
— Ну, арраторцы путешествуют по разным планетам с мирными целями, потому информации о разноцветной крови я не встречала.
— Ой, да всё они знают, не говорят просто, — отмахнулась Иайана и продолжила меня... соблазнять.
От обилия драгоценных произведений искусства я немного перевозбудилась и раскраснелась. Сплошные шедевры! Иномирные. Необычные. Восхитительные!
— Нельзя так дразнить, — дыша словно загнанная лошадь, попеняла рыбке.
— Сама попросила. Но тебе туда рано, так что...
— Совсем рано? — деловито уточнила я, едва не подрагивая от желания примерить всё то изящество, что она продемонстрировала. Ещё бы при этом не было утомительных обязательств правительницы демонов!
— Всё зависит только от тебя, Джису, — серьёзно произнесла мурена. — Если ты захочешь завтра стать королевой нашего мира, ты ею станешь, мы с Хёнджином давным-давно всё подготовили. Но мой тебе совет — не торопись. Я знаю, что ты этого не хочешь. Ты смотришь на подруг без зависти и вовсе не рвёшься к власти. Пока.
— А Джин? — спросила осторожно.
— Я не знаю его мыслей, Джису. Он уже давно не позволяет мне «лишнего», — тоном выразила недовольство Иайана. — Но одно я знаю точно: ты — единственный рычаг управления этим упрямым мальчишкой.
— Какая ты коварная, — похвалила я мурену, чётко всё разложившую по полочкам и решившую завязать со мной дружбу исключительно из меркантильных соображений. Ято прекрасно помню, как ей не понравилась при первой встрече.
— Глупости какие! Твоя кровь сильно разбавлена, но рядом с демонами она начинает кипеть и бурлить, и ты напоминаешь мне молодых демониц родного мира. Они дикие и необузданные, требовательные и эгоистичные, капризные, но при этом гордые, смелые и ответственные. Как я могу тебя не любить? На фоне пресных девиц этого мира ты — словно глоток воздуха.
Слышать это было приятно, но я напомнила себе, что Иайана хорошо меня знает, может, даже лучше, чем я себя. А значит, прекрасно понимает, с какой стороны зайти и какой комплимент сделать, чтобы он гарантированно сработал.
— Девушки подводного мира весьма своенравны.
— Послушные куклы, — отмахнулась мурена. — Подруги твои... Дженни мне понравилась, яркая. Но в ней столько древней крови, что мне даже интересно узнать больше о её предках.
— Она замужем за кадтангом и...
— Нет, моя хорошая, этих я знаю прекрасно и так бы не заинтересовалась. Подозреваю, в ней есть кровь тёмной расы, кровожадной и злой, из истинных. Возможно, в их роду отметились аэнири или фассы. Жаль, без капли крови не проверить. А ты можешь её уколоть булавкой?
В голосе мурены было столько знакомых интонаций, что я едва не рассмеялась. Но радует, что Иайана за столько тысяч лет не потеряла страсти к жизни и исследованиям. Это обнадёживает.
— Я не стану этого делать, она моя подруга. Но мне ужасно интересно, что за истинные?
— Первые расы. Самые древние. Уже почти никого не осталось, — коротко сообщила мурена, видимо раздумывая, стоит ли обижаться на меня за отказ предоставить ей порцию крови Дженни для исследований.
— А почему? — Я, наконец, отлипла от стола и пошла в сторону телепортационной, чтобы вернуться в отчий дом. — И почему они все тёмные и кровожадные?
— Потому что новые миры рождаются на крови и костях старых миров, моя хорошая. Кстати, тебе лучше вернуться не к отцу, а в новый жемчужный замок, твои демоны ругаются, — вдруг переключилась мурена на другую тему. — И срочно! Срочно, Джису! Беги к телепорту!