Ну и новости!
Центр Парижа. Ясный день. Жаркое июньское солнце светит, пробиваясь сквозь большие ватные облака. Пение птиц, лёгкий ветерок, температура 20 градусов - идеальный день.
Толпа людей собралась у Елисейского дворца. Народ мучился в ожидании. Здесь собрались все: как обычный люд, так и репотрёры, журналисты, папарацци, операторы. Все ждали лишь одного: как Владимир Александрович Зеленский и Эммануэль Жан-Мишель Фредерик Макрон объявят важную новость. Всем оставалось лишь гадать, что это эти двое, как всем уже начинало казаться, лучшим друзьям хочется им сказать.
Блондинка в милом чёрном берете и розовом жакете с юбкой потянулась к своей лучшей подруге - брюнетке во всём чёрном.
- Аника, я слышала, что они вместе.
Аника усмехнулась и махнула рукой.
- Ты о чём? Это глупые слухи!
- Да? Ты готова поспорить?
- На желание. Всё равно мы это никак не сможем проверить. - сказав это, девушка фыркнула и повернулась в сторону дворца.
А вот и вышли наши герои - виновники сегодняшнего собрания. Владимир вышел первым, он был по-смелее Эммануэля.
- Мэнни, чего ты за мной прячешься?
- Прости, но... Я не думаю, что это хорошая идея.
- Мы всё решили давно. Я дал тебе месяц на подготовку. Что лучше: чтобы нас разнесли СМИ, самостоятельно всё разнюхав или мы сами признаемся?
- Одинаково плохо.
- Всё будет хорошо, милый, вот увидишь.
Они наконец вышли. Послышались звуки затворов фотоаппаратов, аплодисменты, крики, разговоры и шушуканья.
У Макрона выступили слёзы, которые он изо всех сил сдерживал. Было так волнительно. Он столько лет скрывал свою ориентацию, а теперь все его старания напрасны. Вова подошёл к микрофону. У Эммануэля в ушах стучало сердце, мурашки бежали по телу, бросало в холод.
"Прошу, остановись, сейчас же!"
Попытка телепатического разговора с крахом провалилась. Макрон тихонько всхлипнул. Слёзы всё ещё держались на его нижних веках, пусть и с трудом, жидкости там накопилось много.
"Вов... Я передумал."
Он бы сказал это, если бы не ступор и утрата дара речи. Макрон вздохнул.
"Пусть он скажет."
Владимир начал говорить с характерным ему режущим уши украинским акцентом:
- Bonjour - и дальше продолжил на английском, - Мы с президентом Макроном хотим сообщить вам важную новость: уже как несколько месяцев мы вместе.
Зеленский взял любимого за руку.
- Мы больше не можем это скрывать и врать прекрасному народу Франции. Во избежание сплетен и слухов, что особенно неприятны нам, я и Эммануэль решили честно вам во всём признаться. Это не мимолётный роман, у нас всё серьёзно. И скоро мы планируем жениться.
- Quoi? Se marier?
/ Перевод: Что? Жениться? /
Макрон от удивления помотал головой. В глазах помутнело, а голова закружилась.
"Господи, за что мне это?!"
Конечно Эммануэль был рад, что самый близкий ему человек собирается выйти за него замуж, но он был крайне удивлён и считал, что не стоило давать такой громкий повод для статей. Люди и без того в шоке, новость итак достойна сотен статей ошарашенных журналистов, а теперь ещё и это... Мужчина вытер со лба холодный пот синим платком.
Народ стал рукоплескать. Ожидаемо положительная реакция. В конце концов июнь - месяц гордости.
/ Месяц гордости ЛГБТ — месяц памяти, который проходит в июне каждого года. Посвящён празднованию гордости лесбиянок, геев, бисексуалов и трансгендерных людей, а также движению за их права. Месяц гордости начал отмечаться после Стоунволлских бунтов, серии протестов 1969 года в США за освобождение геев. /
- Сэр, с вами всё хорошо? - Обратилась вдруг его ассистентка - женщина лет 40 с натуральным цветом волос пепельный блонд, с красной помадой, квадратной формой головы, пышной грудью и широкими бёдрами. Она была в строгом синем костюме, в юбке карандаше, на низких чёрных каблуках. Ожерелье и серёжки из белого, как облака, жемчуга. Зелёные глаза встревоженно смотрели на президента.
- Сэр? - ещё раз, более встревоженно спросила она, - Вы меня слышите?
- Д-да, Аделайн, слышу. Признаться честно, всё не очень хорошо.
Она передала ему бутылку холодной воды. Эммануэль жадно выпил.
- Тебе есть что сказать, милый? - нежным голосом спросил Зеленский.
- Д-да, Вов... Я скажу.
Отпив воды, Мэнни подошёл к микрофону.
- Дорогие парижане, я прошу вас простить меня за...- он запнулся. Пришлось выпить ещё воды и вытереть пот. - За ложь вам все эти годы. В своё оправдание скажу, что всю жизнь боялся этого, просто выйти и признаться. Но теперь всё позади. Я счастлив. И рад, что могу наконец разделить это счастье с вами.
Макрон сглотнул слюну. Ему вдруг привиделось странное: будто вся эта толпа не ликует от радости, а наоборот, освистывает в осуждении. Будто все со злыми лицами бунтуют и кричат:
- Sortez de France! Sortez! Sortez!
/ Вон из Франции! Вон! Вон! /
Его родители - очень консервативные и гомофобные люди. Они никогда не принимали сына, как бы тот не старался заставить их гордиться. Родители внушали ему, что геи - фрики, и что все люди глубоко в душе гомофобны. Что Мэнни - извращенец и никто никогда его не примет. С этими мыслями он жил и долго не мог справиться, страдая от депрессий. И всё бы так и продолжалось, если бы не его чудесная жена - Бриджит, которая убедила мужа в его нормальности и полностью приняла его. Но консервативное воспитание никуда не делось из его головы и Макрон всё ещё страдал от внутренней неприязни к себе. Он боялся что, как и говорили мать с отцом, на самом деле все презирают геев и будут презирать его, не смотря на огромное количество либеральных людей. Это был его самый большой страх: стать изгоем.
Вернёмся к тому, что происходит прямо сейчас.
Макрон почувствовал, как его охватывает паническая атака. Тревожность, учащённое сердцебиение, сбитое дыхание. Всё как в статьях о ПА.
Голова закружилась лишь сильнее. Ему показалось, что у него сейчас случится сердечный приступ. Эммануэль закрыл глаза и начал падать. Перепуганный Владимир успел схватить его. Зеленский внезапно перешёл на родной язык:
- Лікаря! Швидше!