~На грани чувств~
Любовь — это кратковременное повышение уровня дофамина, норадреналина, пролактина, либерина и окситацина.
Детектив Ли Минхо и его напарник, судебный антрополог — Хан Джисон, ехали по тихим улицам, направляясь к очередному месту преступления. Ночная дорожная лента вспыхивала огнями уличных фонарей, создавая атмосферу интриги и поджидающей опасности. Внутри автомобиля витал напряжённый, но в то же время игривый настрой.
Минхо, сидя за рулём, не мог отвести взгляд от Джисона, который, смотря в окно, казался погружённым в свои мысли.
— Ты сегодня, как всегда, прекрасен, — произнёс он, стараясь ввести в разговор ту искорку, которую так жаждал установить между ними.
— Смотри на дорогу, — сухо ответил брюнет, но в его голосе ощущалась лёгкая усмешка, скрытая под наружной холодностью.
Подобные перепалки всегда были частью их общения, но для Минхо это был не просто обмен словами. Каждый его комплимент был как капля настраивающегося на нежность рояля, который резонировал в его сердце.
— У меня голова кружится от любви, — раскинулся в кошачьей улыбке Ли, пытаясь разрядить атмосферу своей шуткой.
Он обожал наблюдать, как тёмные глаза Джисона иногда искрились, хотя сам Хан, казалось, старался скрыть свои чувства под слоем рациональности.
— Пока у тебя голова кружится от любви, у меня она кружится из-за нехватки гемоглобина, — с сдержанной ухмылкой отозвался парень, вновь придавая разговору медицинский оборот. — Мы разные, — произнёс он, как бы подкрепляя свои слова логикой.
Хан вытащил из кармана телефон и погрузился в очередной поток информации, оставив Минхо наедине с его романтическим настроением.
— И вообще, любовь — это кратковременное повышение уровня дофамина, норадреналина, пролактина, либерина и окситацина. Ничего больше, — уверенно произнёс Джисон, разбирая любовные чувства на химические составные.
— Очень интеллектуальный диалог. От смысловой нагрузки чуть не умер, — сарказм не заставил себя ждать. — Чувства – это так болезненно.
— Ломом по роже тоже, — резко ответил Джисон, вновь подчёркивая свою практичность и холодность.
— Ты невыносим, — проговорил Ли, осознавая, как сильно привязан к своему напарнику. — И что я в тебе нашёл? — тихо произнёс он, словно уже не ожидая ответа, а скорее выдавая то, что беспокоило его душу.
***
Парни сидели на кухне, отдыхая после успешно закрытого дела. Они пили пиво, и каждый глоток был наполнен лёгким смехом и шутками.
Минхо, чувствуя, как его сердце трепещет в груди, не мог не полюбоваться Джисоном. Его внимание было приковано к тому, как свет падал на его лицо, подчёркивая каждую черту. В какой-то момент, не сдержавшись, он резко наклонился ближе к нему, почувствовав, как дыхание парня на его губах стало более горячим.
— Что, Ханни, до сих пор сердечко не играет при виде меня? — с лёгким вызовом спросил он, чувствуя, как сердце стучит у него в груди.
— Да чтоб у тебя кардиограмма распрямилась, — ответил Джисон, откидываясь на спинку стула, но уже не мог скрывать светящийся румянец на щеках.
— Это что за проклятие от медиков? — Минхо, заметив румянец, с улыбкой приподнял бровь, на что Хан просто покачал головой, убирая назад свои волосы.
После минутной паузы, Джисон встал к раковине, чтобы отвлечься. Ли, следуя за ним, обнял парня сзади, опаляя его шею горячим дыханием.
— Ты чего делаешь? — резко обернулся Джисон, отталкивая Минхо и чуть держась за шею, где чужое дыхание осталось жарким.
— Не нравится? — спросил детектив, приближаясь к нему, его рука мягко скользнула по талии парня, легонько сжимая его.
Он начал дразнить Джисона, чуть касаясь носом его щеки и носа. Взяв на себя смелость, он оставил лёгкий поцелуй на губах Хана, его мысли как будто рассыпались, оставляя только междометия. Они смотрели друг на друга, Хан, словно очарованный, притянул Минхо к себе, целуя его жадно и со всей страстью.
— У меня повышенный выброс гормонов, — произнёс он, пробираясь руками под футболку детектива, когда их губы встретились вновь.
— Не думаю, что дело только в гормонах, — улыбаясь, ответил Минхо, усаживая Джисона на столешницу, позволяя эмоциям и страсти взять верх.
Поцелуй становился всё более глубоким, а их прикосновения наполняли пространство теплотой и нежностью, которые невозможно было игнорировать.