13.
Здравствую, любимая Москва!
Мы снова в России, на нашей прекрасной родине. Никогда бы не подумала, что я так могу скучать по родному городу. Таиланд - райское место, но не в моменты, когда тебе приходится выживать, и у тебя нет достаточного количества воды, что бы хотя бы нормально умыться.
Мы с девчонками выходим из аэропорта, с криками радости. «Ураа, Россия!», слышны возгласы одноклассниц со всех сторон. Улыбки не сходили с наших лиц, и мы «бежали на встречу» школе пацанок. Выйдя из аэропорта, мы проследовали ближе к дороге, что бы выглядывать транспорт, который должен за нами приехать. И увидели... большой черный лимузин. Счастью не было предела. Девчонки били ладошками по капоту машины, радостно кричали, и всячески показывали свое счастья всем, кто был неподалеку от нас. Остановившись, из машины вышла женщина. Статная женщина в костюме, на каблуках и в шапочке, похожая на водительскую.
- Здравствуйте, девушки. - поздоровалась она с нами, а в ответ услышало громкое «здравствуйте». - С возвращением из вашего первого путешествия. Добро пожаловать в Москву - сердце нашей родины...
- А вы человек, или робот? - задает этот вопрос кто-то из девочек.
Все не могут сдержать смешка, и наш прекрасный водитель в том числе. Проигнорировав достаточно ироничный вопрос, она приглашает нас пройти в салон. С очередными криками, мы буквально «заваливаемся» в автомобиль, рассматривая его изнутри. Первое, что бросается в глаза, это конечно же алкоголь. Настроение сразу поднимается, а чувство удовлетворения разрастается с каждой секундой. Усевшись мы открываем бутылки, начинаем все распивать. Я сразу хватаю бутылку шампанского, и не разливая, начинаю пить с горла. Жидкость проникает в нутрь, а настроение уже на пике. Счастье, откровенное счастье. Две недели строили святош, сейчас оторвемся. Закидываясь очередной порцией алкоголя, я перевожу взгляд на сидящую рядом Сашу. Она пучит глаза и сидит в небольшом шоке, от того, как я пью с горла.
- Не переборщи главное. - говорит она, и смотрит слегка обеспокоенными глазами.
Её взгляд пробегает с бутылки на меня, потом на девочек, а затем на алкоголь. Влада протягивает ей бутылку пива, и Саша, положив свою голову мне на плечо, закрывает глаза, почти не притронувшись к бутылке.
После нашего поцелуя, мы почти не разговаривали. Присутствует большое смущение. Мы даже в глаза друг другу смотреть не можем. В самолете мы попросились сидеть вместе, и весь путь от Тая до Москвы просто спали друг на друге, даже словом не перекинулись. Я вижу, как Саша краснеет, когда наши взгляды пересекаются. Мои щеки тоже заливаются румянцем, когда я гляжу на её милое личико.
По стечении пары десятков минут, я понимаю, что алкоголь - нихера не алкоголь. Выпив несколько банок пива, и бутылку шампанского, я ни на мгновение не опьянела. Сказать, что мы расстроились, не сказать ничего. Мы ехали до пункта назначения, с откровенно говоря, плохим настроением. В какой-то степени это хорошо, ведь заявляться в школу пацанок, в усмерть пьяными, такое себе удовольствие. Преподаватели явно нас за это по головке не погладят.
Спустя пару минут, наш прекрасный водитель останавливается около какого-то здания, мало похожего на школу. Открыв нам дверь, и выпустив нас всех, она наконец поясняет что к чему.
- Москва покоряется далеко не каждому, а тому, кто готов отказаться от своих вредных привычек, от своих обид, от своего негативного прошлого. На этом наша поездка окончена, всего доброго. - говорит она, пропуская наши вопросы мимо ушей, усевшись в машину, и оставив нас на это стройке.
Помощники съемочной группы подходят к нам, сообщая о том, что это испытание, и проводя в глуб здания.
Я вхожу в свою комнату. Старые, пошарпонные обои, мягкие игрушки и ремень. Толстый армейский ремень. Глядя на него, у меня всплывают все воспоминания, все херовые моменты в жизни. Настроение портиться в край, я усаживаюсь на кровать и начинаю рассказывать свою историю.
- Мама, после ухода отца, приводила в дом пару мужчин. - начиная я, а мой голос приобретает небольшую дрожь. - Один из них был педофилом, который встречался с матерью из-за меня. Как-то раз ей нужно было уйти по делам, и из-за своего недоверия, она оставила меня с ним, хотя я просила оставить меня одну, ведь мне уже было 10 лет. Она сказала, что не доверяет мне, и попросила посидеть со мной Дядю Сашу. А дядя Саша пидором оказался. Привязал меня таким же армейским ремнем к батареи и изнасиловал. Я рассказала об этом маме, но она не поверила, и разрешила ему переехать к нам в квартиру. Пол года я терпела систематическое насилие, Как физическое, так и сексуальное, но она мне не верила. - заканчиваю я.
Из моих глаз сочатся слезы ненависти и обиды. Я кидаю этот проклятый ремень в стену, закрываю лицо руками, и плачу, стараясь унять дрожь в теле.
Эта ситуация, одна из самых травмируюших ситуаций в моей жизни, о которой не знает никто. Только мама была в курсе, но проблема в том, что она мне не верила. По комнате раздается громкий всхлип, и съемочная группа забирает меня, и ведет на улицу. Там стоит Саша, наблюдая за тем, как меня выводят. Отдав меня ей, прижимаюсь к ней, заключая очень крепкие объятия, и вновь плачу. Плачу навзрыд, не контролирую свои эмоции. Саша гладит меня по голове, прижимаясь ещё ближе, будто хочет забрать всю мою боль себе. «Все хорошо, малыш, я с тобой», говорит она, убаюкиваю меня как маленького ребенка. Приступ истерики наконец проходит, и я отпускаю Сашу, вытирая свои опухшие от слез глаза. Не успев Крючкова ещё что-то сказать, нас забрали на досьем испытания, так как я была самой последней.
Любовь Розенберг - хороший психолог, и это факт. Она может откопать каждую проблему, которая нас тяготит. Милейший вид, который так и кричит о доверии к ней, подкупает всех, даже если ты не любишь делится личной жизнью в присутствии посторонних. Она разобрала мою проблему, и с такой проблемой была не я одна. К сожалению, мы живем в таком мире, где жесткость и безнравственность - ключевые аспекты. Она говорила с каждой из нас. О том, что скрывается за нашим грозным видом, о том, что мы чувствуем, о том где болит. Каждая из нас имела за спиной душераздирающую историю, и каждый хотел избавится от этого груза.
Мы писали на стене о том, что мы хотим, чего желаем, и к чему стремительно идем. Я написала «Любить, и быть любимой». То, что было закрыто для меня, в течении всех жизни. То, что я обрету в скором времени. Или уже обрела...?