{2} Церемония поступления.
Нет, в этот раз солнце не ослепило меня. Скажу больше - оно даже не светило в мою сторону. Тем не менее меня разбудил Наруками. К тому моменту он уже был одет и готов. Сознание само допёрло, что если я сейчас не встану и не соберусь, на что у меня было максимум пять минут, то будет нехорошо.
Наруками: Вставай, нам пора.
Быстро встав, схватив одежду и быстро её на себя напялив, не забыл поинтересоваться, что, где и когда.
Наруками: Сейчас остальные прибегут. Желательно помочь им перенести вещи, а после сходить в столовку и нормально пожрать. На всё про всё у нас минут двадцать, которые пролетят, как будто их и не было.
По окончанию его речи я уже был готов. Без лишних слов побежали на первый этаж. Несмотря на осень, на улице была та ещё жарень. Тело незамедлительно начало чесаться от резкой смены температуры. Почти сразу встретился взглядом с какой-то девочкой. Она медленно шла к нам неся две добрых размеров сумки. Рядом с ней шёл парень лет семнадцать с милыми кошачьими ушками. Один глаз перекрыли слегка волнистые волосы. Их длина, к слову, давала фору длине волос девочки. Вот на что я обратил внимание, когда было совсем не о чём подумать. Зато с приходом этих двух пришла и робота. Наруками быстро подбежал к девочке. Сказав что-то в сопровождении жеста руки она передала ему те тяжёлые сумки. Я тоже не ловил мух, которых здесь не было, подошёл к парню и сделал то же самое, только рукой ничего не показывал. Посмотрев на Тандергода чуть не засмеялся, но в следующий момент сочувственно покачал головой. Он словно сто килограмм нёс. Даже скривился несмотря на то, что и в самых жутких сражениях держал спину ровно. Девочка лишь извинялась каждые две-три секунды. Пока шли, я успел познакомиться с парнем, чьи вещи нёс. Феликс Янковски, семнадцатилетний парень, зверочеловек. Я тоже незамедлительно представился.
Феликс: Спасибо за помощь. Не думал, что в рядах высшего ранга есть аномальный.
Я немного удивился. В голове сразу же возник вопрос: как он отреагирует, если я скажу, как всё выглядит на самом деле. Лишь у входа в общежитие решился.
Я: Я такой же новичок, как и вы, просто прибывший немного раньше. Так же не аномальный, а гибрид.
Как и ожидалось, лицо моего нового друга исказилось, думаю понятно в какой гримасе, но ответная речь была совсем не такой, какой я предполагал.
Феликс: Да ты шутишь.
Я: Увы, но нет.
Феликс: Если сказанное тобой - это чистая правда, то нам с Софией крупно повезло.
Я: Софией?
Феликс: Та девочка, что впереди нас. Её зовут София Персикова.
Я: Интересное имя, и фамилия.
Феликс: Да да.
Я приготовился поднимать сумки на второй этаж, но в последний момент всю компанию остановил непонятно откуда появившийся Алан.
Алан: Сумки оставьте в этой комнате, — он достал ключ и открыл дверь в помещение напротив лестницы и продолжил, — Затем идите в столовую. После завтрака все на улицу.
Мы одобрительно кивнули в ответ.
Алан: Наруками, ключ оставляю на тебя. Вернёшь после церемонии.
С этими словами Сладков кинул ключ спустившемуся с лестницы Наруками. Тот ловким движением поймал его.
Наруками: Как скажете.
Сладков ушёл.
София: Я даже не услышала шагов.
Наруками: Он ещё и не такое вытворяет. Ладно, хлопцы, сумки на полки и в столовку, как сказал старшой.
Феликс: Говоришь так, как будто мы в армии.
Наруками: Отчасти - это правда. В любом случае через несколько месяцев ты вспомнишь свои слова.
Феликс: Пытаешься напугать?
Наруками: Ни в коем случае. Просто говорю, как есть.
Я тем временем уже разложил все сумки. Киснул, мол: "Можешь закрывать". Временный владелец ключа всё понял.
Наруками: Если честно, я удивлён. В помещении ни пылинки ни соринки, как говорится.
Я: То есть до этого там было грязно?
Наруками: Не то чтобы грязно, но и не блестело, знаешь ли. Ладно, братва, шагом марш!
Не вижу смысла описывать дальнейшие двадцать минут. Подмечу лишь то, что завтрак вопреки всем ожиданиям был вкусным.
Никакой сцены и в помине не было. Нас встретили и поздравили во дворе особняка семьи Ксениана. Чистая каменная тропинка с множеством окружающих её редких цветов вела ко входу. На половине пути она разделялась. Пойди прямо - окажешься у входа в особняк, пойди налево... только господин Ксениан и апперы знали, что там находится. Если смотреть в целом, то особенностей у данной трапезы нет. Поздравили, пояснили за некоторые моменты проживания здесь и прочего, поблагодарили за внимание и отправили на обед, после чего до следующего дня мы могли делать каждый, что хочет. Но стоило этой самой церемонии начаться, как в глаза бросилась следующая картина с соответствующим вопросом: почему нас так мало? Нет, серьёзно, нас и правда было всего семеро человек, а именно: я, Феликс Янковски, София Персикова, Драм Баркий, Мона Литвин, Амелия Эльвана и Миха Ружик. Феликса этот момент даже заинтересовал, и он подошёл к Алану с вопросом после церемонии. Да, в этом году господин Ксениан не дал возможности публично задавать вопросы. Но даже если бы он разрешил, то я точно не стал бы тем, кто спросит насчёт количества человек. Всё-таки - это не школа и не работа, куда хочешь или нет, а пойдёшь в любом случае. В ответ Алан сказал, что остальные прибудут немного позже. На том и разошлись.
Стоящую упёршись об стену здания Тому, я заметил не сразу. Так сильно увлёкся тренировкой, что не только пропустил момент, как она пришла, но и потерял счёт времени. Закончив отработку движений посмотрел сначала вправо, где и стояла девушка, а затем на небо. Солнца, как можно было понять, не было, но и луны тоже не видать. Закат был в самом разгаре. Такой красивый, и живой, реальный, но вместе с тем быстрый и неуловимый. Смотрел на него наверное минуты две, может три. Медленно опустив взгляд увидел исцарапанную левую руку, и буквально синюю правую.
Тома: Ты себя совсем не жалеешь, Сайленс.
Я: В каком смысле?
Тома: Двигался не жалея сил, трудился без передышки и полноценного отдыха, и даже получая ранения от собственных нитей продолжал дальше.
Я перестал что-либо понимать. Ладно я мог сильно увлечься и не заметить, как стало вечереть, но насчёт без передышки и ранений мне было непонятно. Как я вообще получил эти ранения? Сколько не пытался, а вспомнить не получилось. Тома сразу заметила, как выражение моего лица начало меняться, так сказать, не в лучшую сторону, и мигом подбежала чуть-ли не схватив с вопросом, всё ли со мной хорошо. В один момент сознание само воспроизвело те моменты, которые я сколько не трудился, а вспомнить не мог. Да, рука посинела из-за длительного и беспощадного использования скиллов магии ветра. Да, порезы на руке из-за пары неловких моментов, когда я не смог проконтролировать движение при попытке одновременно использовать и магию ветра и свои нити. Пришёл в себя уже от того, что Тома встала напротив и начала прыгать размахивая руками. Конечно, если быть точнее, то из размышлений меня вытянуло кое-что другое, но ситуация и без того получилась глупее некуда, поэтому я просто отмахнулся от всех лишних мыслей не забыв при этом несколько раз ответить, что со мной всё в порядке.
Тома: В первый день и уже такое...
Я: Я же говорю, всё хорошо, всё в порядке.
Тома: Я не об этом. Несмотря на все ошибки ты трудишься и стараешься. До тебя я тихонько обошла всех. Практически все либо ничего не делали, либо делали что-то не несущее пользы.
Я: Вы сказали практически.
Тома: Да, кроме тебя ещё одна девушка тренируется.
Я: Ясно.
Тома: Кстати, я сейчас свободна. Может тебе помочь с чем-нибудь?
Я: Что? Правда?
Тома: А почему нет?
Я: Просто вы из высшего ранга и...
Не успел я договорить, как Тома отнекиваясь меня перебила.
Тома: Вот тебе первый урок: не смотри на ранг! Ранг - это общий показатель характеристик представителя. Он не расскажет тебе про характер, увлечения, и прочие моменты того или иного человека.
Я: Понял, спасибо.
Тома: Рано благодаришь. Сначала позволь помочь тебе, а душевные слова оставь на потом.
Так Тома и перешла к делу. Она повторяла каждое моё движение и объясняла, где и что я сделал не так. Конечно некоторые моменты и ей удавались с трудом из-за огромной разницы в наших телах и так далее, но в целом я всё понял. Были и такие случаи, где я сам удивлялся своей глупости совершая ту или иную ошибку десятки раз. К концу, так скажем, лекции, все мои раны зажили, а на улице стояла ночь. Благо фонари здесь были хорошие, качественные, и даже один из них освещал огромный участок.
Тома: Ты правда лучше запомни свои ошибки и постарайся больше их не повторять. Некоторые из них могут понизить шанс на успех в бою в несколько раз.
Эту речь она сказала уже не с таким восхищением, с которым всё это время тренировала меня. Голос был уже тише, спокойнее, а под конец и вовсе стал каким-то грустным. Я не стал спрашивать, почему она так изменилась. Наверное думая, что я не замечу напоследок фальшиво улыбнувшись поблагодарила за внимание и пожелала спокойной ночи. В этот раз я поблагодарил её и тоже пожелал хороших снов. Как бы в подтверждение концу события, в спину дунула волна холодного ветра. Из-за возникшего впоследствии тренировок пота тело начало слегка покалывать. Благо продлилось это не долго. Наступила тишина. Лишь слабый шум ветра и листьев деревьев не позволял тишине остаться со мной один на один. Хотя ей в любом случае не удалось бы сделать это, так как я долго не стоя на месте пошёл в общежитие, где уже из входа в здание услышал голоса и звуки возни. "День подошёл к концу", — с этой мыслью я вошёл в здание.