Льдинки

Алекс вышел из лифта аккуратно, будто бы боясь, что может наступить не на твердую поверхность, а в пустоту - казалось, в этом может произойти любая чертовщина, и он бы не удивился если бы всё было так. Несмотря на это, его ожидания не оправдались. Коридор был просторнее, чем нижний и вывел его в наполненный людьми просторный холл. Люди выглядели по-разному: некоторые, с учёным видом расхаживая, гордо фыркали с поднятыми подбородками и нарочито прямой осанкой, а некоторые, наоборот, словно забитые мышки, сгорбившись, пытались незаметно проскользнуть в какой-нибудь из многочисленных коридоров. Само помещение было выполнено из того же металла, что он видел до этого, а сквозь решетчатые окна на высоком окружном потолке бил слабый свет. Здесь чувствовалось ещё менее комфортно, чем даже в обществе того странного человека. Алексу казалось, что все эти взгляды направлены на него - он даже провел параллель с комиссией, которая делала ему выговор и потом пришла к неутешительному выводу...
Но он быстро отмахнулся от этих мыслей. Не хватало ему ещё запутаться среди этой толпы. Алекс аккуратно прошмыгнул сквозь людей, которые то пихали, то просто неодобрительно что-то говорили ему вслед - он закатывать глаза устал. Это начинало надоедать. Ему нужно было добраться домой, но, казалось, в этом мире никто ему с этим помочь не горел желанием.
В десятый раз меняя направление, пытаясь найти выход, Алекс обречённо опёрся на стену в полупустом крыле и нахмурился, опустив глаза. Однако, его слух уловил цоканье и шорох об пол. Он посмотрел вперёд и увидел енотика. Того самого, который был на стеклянной платформе. Алекс поднял бровь и наклонил голову, смотря на зверька с усталым раздражением.
— Ага. Теперь ты вернулся.
Енот в ответ дёрнул носиком, а Алекс провел рукой по волосам, выдыхая.
— М-да, я разговариваю с енотом в какой-то лаборатории. Мне казалось, что верх абсурда - это обязательная форма в школе, но нет... Похоже я ошибся!
Он оттолкнулся от стены и присел рядом с енотом.
— Ну что ты пришёл-то? Может, станешь каким-нибудь волшебником?
Енотик снова дёрнул носом, повернулся и побежал в сторону, сворачивая. Алекс проморгал, сидя как вкопанный, но сам себя поймал на том, что идёт за этим животным - выбора особого не было, а он, может, приведет его к кому-нибудь.
Енот бежал быстро, поэтому Алекс прибавил шаг, а потом и вовсе побежал за ним, огибая снова появившиеся толпы, извиняясь по пути, и, концентрируя внимание на животном, даже не заметил как металлический стук ботинок об пол заменился на шуршание травы, а шум людей - на тихий шелест кроны деревьев и щебетание птиц. Когда он это осознал, вокруг уже были деревья с не опавшими листьями, так напоминающие парк около его дома. Отличие было лишь в оттенке листьев, бирюзовом, и том, что они были более извилистые и дремучие. Алекс замер, вдохнув не душный воздух здания, а свежий, прохладный ветерок. Он проморгал, оглядевшись: кроме деревьев перед ним было небольшое озерцо и тропинка на холмике, ведущая к алтарю из серого камня, рядом с которым на лютне играла сидящая на камешке фигура, спиной повёрнутая к Алексу. Енот, словно выполнив своё задание, дождался когда фигура кивнёт, и кинув последний взгляд глупых глаз на Алекса, убежал в чащу. Музыка прекратилась, и пальцы в черных перчатках, похожих на гловелетты, до этого изящно играющие на инструменте, уложили лютню рядом, и она превратилась в лепестки, подхватываемые ветром и уносящиеся вдаль. Алекса обдало прохладой, а крона зашуршала сильнее. Он в изумлении смотрел на фигуру, у которой, наконец, заметил похожие на оленьи небольшие рога, а когда хотел открыть рот, чтобы что-то сказать, из него вышел лишь один звук.
— О...
И тут же послышался смех, тихенький, как журчание воды в реке или шорох зайца в кустах. Алекс, напоминая щенка, который услышал непонятный звук, наклонил голову, а фигура повернулась к нему. Это был молодой человек, на носу которого сверкнули небольшие круглые очки.
— Здравствуй.
Сказал человек, а Алекс отшатнулся.
— Здра... Сте?.. — Неуверенно кивнул он, видя как его оппонент поднялся с камушка и скрестил руки на груди, наклоняя голову, словно вторя Алексу.
— Мило.
— А?..
— Забавная цепочка. — Он взглянул на выглядывающий крестик. — Это крест?
Алекс опешил. После всего этого безумия, что он пережил, вопрос о крестике, кажется, был самым адекватным и самым странным одновременно.
— Эм... Да...
— Круто, круто. — Кивнул он. — В Полярии таких нет, ты не отсюда?
Алекс взбодрился. Наконец-то хоть кто-то понял!
— Да! Да! Не отсюда - я весь день пытаюсь понять что я вообще тут делаю и что тут происходит!
Человек на секунду замер, а потом поднял глаза на Алекса.
— Ах, ты не знаешь? — Легкая, почти по-старше-братская улыбка тронула его губы, но тут же сменилась серьёзностью. Он развернулся, взмахнув руками, и перед двумя образовался белоснежный шар, удерживаемый корнями из земли.
— Девять столетий назад Полярия была процветающим государством, купающимся в благах солнца и природы.
На шаре изобразился весь город с высоты птичьего полёта, но не заснеженный, а обычный - солнечный и яркий.
— Люди не знали печалей, голода, болезней и трагедий. — Картинка изменилась, показывая веселых людей в тавернах, на площади и в домах.
— Но счастье не могло длиться веками.
Он провел рукой по шару, и показался силуэт в меховой накидке, у которого не было видно лица.
— Бог меланхолии, по нраву которому веселье не пришлось наслал проклятье на Полярию, погрузив её в вечную зиму и объявив неотвратимый ход часов, что полночь каждую отсчитывают день до нового столетия, когда меж миром Полярийским и «Вторым», видимо, твоим, сотрётся очередной границы грань, и погрузит обе вселенные в аномалии...
Человек замолчал, а Алекс посмотрел на шар, в котором только что виднелись кричащие люди в ужасающей картине.
Он моргнул, а потом перевёл взгляд на этого парня.
— Вау. Весьма пафосно.
— ...Прошу прощения?
— Прости, ты как пророчество в игре какой-то зачитал.
Человек посмотрел на Алекса с таким нескромным оскорблением, что тот не мог не отшатнуться, напрячься, и отвести взгляд.
— Это и есть пророчество. И это не «пафосно», а лирично. — Он отвернулся от Алекса и щелкнул пальцами, шар опустился под землю, и на ней выросли цветочки. — Пф. Дети - чего ещё ждать от их глупой непосредственности.
— Э-э... Да ты сам на много не выглядишь, тебе сколько, двадцать шесть?
— Четыре тысячи четыреста пятьдесят. — Он повернул голову к Алексу, совершенно безразлично, а увидев замешательство на лице подростка улыбнулся, взявшись за лютню. — Говорю же - непосредственность.
— Погоди. Чего?! Какие четыре тысячи?! Ты типа...
— Бог. Да. Бог природы если быть точным. Кай.
Потрясённо глядя на снова начавшего играть на появившейся лютне Кая, Алекс не мог не задаться логичным вопросом.
— Стоп. Ты... Бог. Ага. «Бог... Хах... Я разговариваю с богом?..» — Он откашлялся. — А этот... енот, он...
— Она. Сэнди.
— «ну да. Конечно. Перепутал пол енота!» - Она... Привела меня сюда, к теб... Вам, ради... Чего?
Кай перестал играть, точно что-то услышав. Пальцы замерли на струнах, а взгляд рассредоточился, отдавая концентрацию слуху, который сработал моментально. Он взглянул на Алекса.
— Прячься.
— Чего?! Куда? Почему я должен прятаться?!
Кай одарил Алекса взглядом, не терпящим отказов, и поправил одежду, присаживаясь на камень. Алекс, действуя больше по наитию, сделал шаг назад и, метаясь туда сюда, наконец нашел широкое дерево, за которым и спрятался, закрыв рот. Он слегка повернул голову, чтобы наблюдать за тем, что происходит. На всякий случай.
Кай не смотрел в его сторону - словно того и не было. На его лице красовалась улыбка, а в руки запрыгнул енот, принимая максимально благоговейный вид.
Перед этой парой появился белоснежный разлом, из которого ударил свет, а потом вышла высокая девушка в маске на верхнюю часть лица с белыми неживыми лозами, вставшая как оловянный солдатик и прижавшая руку сначала к груди, а потом к виску, резко отдёрнув её в сторону, следом вытащив из сумки на бедре письмо. Кай на это отпустил енота и улыбнулся чуть шире.
— Что это?
— Госпожа Эльгора отдала приказ прислать письмо богу природы, Кайдитеалу. — Отточено сказала она, Тес, правая рука богини справедливости, а Кай взял письмо, взмахнув им, чтобы то открылось. Кай сощурил глаза, кивнув, а потом провел пальцем по бумаге, которая превратилась в росток: он вставил его в землю и закопал, тот сразу пустил корни и подрос, став юным деревцем.
— Пускай примет мою искреннюю благодарность за информирование. А теперь ты свободна.
Девушка же осталась на месте, оглядевшись.
— Что-то не так?
— Вы... У вас здесь...
— Природа. Не больше не меньше.
— Нет же! — Девушка резко дернула голову в сторону Алекса, который сжал себе рукой, которая дрожала, рот, из которого так и рвался крик, заглушённый комом в горле. — Пахнет... Аномалией.
— Аномалией? Ты уверена что ничего... — Он опустил улыбку. — Не путаешь?
— Нет... Я точно чую! — Она оскалила зубы и дёрнула рукой, вставая в боевую стойку, а в её руке материализовался клинок. — Во имя моей госпожи, я приведу все аномалии к суду...
— Хватит! — Девушка и Алекс резко взглянули на Кая, чьи глаза загорелись ярким зелёным, почернев, рога увеличились, деформировавшись, а зубы оскалились, словно у хищного зверя, вместе с сузившимися, как у змеи, зрачками. Всё вокруг него, крона и корни, увяли и превратились в свои перекошенные версии.
«Quomodo audes cum natura disputare?»
«Как смеешь ты спорить с природой?»
Алекс, услышав этот искажённый голос и латинский еле смог вздохнуть. О нет, это не был тот тип богов о которых им говорили на уроках истории. Это что-то жуткое! Алекс уже мысленно извинился перед всеми богами, которых считал лишь плодом фантазии.
Но то была лишь секунда. Кай прижал руку к груди, вздохнув, и успокоился, вернувшись в обычное состояние.
— Не стоит. — Улыбка вернулась на его губы. — Здесь нет никаких аномалий. А если и будут - я разберусь.
Девушка, по коже которой пробежались тысяча и одна мурашка, сглотнула, сделав шаг назад, и ногтём разорвала реальность, шагнув и скрывшись.
Кай посмотрел ей вслед и прикрыл глаза, взглянув на Алекса, который тут же отдёрнулся от взгляда как от огня, вжавшись головой в плечи. Кажется, он бы мог сделать хороший бит из своего сердцебиения, если выживет. Кай покачал головой, поправляя манжет и глядя на увядшее дерево, прикоснувшись к нему - внутри него загорелся блеклый зеленый свет, и крона пришла в себя.
— Твоё появление значит лишь одно - в вашем мире так же появляются разломы и чую я... — Он сжал кулак. — ... Ни к чему хорошему это не приведет. — Кай взглянул на Алекса, глаз которого одиноко выглядывал из ствола дерева, и улыбнулся. — Ты мне кое-кого напоминаешь.
Алекс молчал, а Кай взмахнул рукой: около Алекса появился портал, из которого была видна площадь Полярии.
— Помочь тебе вернуться домой я не могу. Никто не может, если не откроется такой же разлом, через который ты попал сюда, — напоследок сказал Кай, почти печально. — Я соболезную.
Алекс, увидевший хоть слегка знакомые очертания в портале не думая шагнул в портал и лишь на секунду задержал взгляд на Кае и сощурил глаза от тяжелого вздоха бога, смотрящего на не восстановившуюся ветку дерева, но сохранил тишину, скрывшись в портале.