Пламенеющий холм

Камнепад вынес меня на десятой минуте прохождения.

Я даже не добралась до пещеры с големами и мечом, который я, кстати сказать, пыталась заполучить попытки с пятой, не меньше.

Камера вильнула вверх, картинка затуманилась, поплыла, потемнела. К телу медленно возвращалась чувствительность, но я поняла, где нахожусь, ещё до того, как ощутила спиной и затылком холод каменного алтаря: ближайшую к горам точку воскрешения изучила до последнего пикселя. Меня выбрасывало сюда и в летний зной, когда вокруг плыл густой аромат разогретых солнцем трав, и в стужу, когда сам алтарь нередко превращался в сугроб.

Высоко-высоко в сером осеннем небе кружила одинокая птица. В Эйхене, мире «Забытой легенды», сезоны сменяли друг друга, но реальному времени не соответствовали. Прихоть разработчиков. Кого-то она раздражала, меня — нет. Мне как раз нравилось вываливаться из духоты московского лета в осеннюю прохладу. Я села на каменном столе, исчерканном рунами и трещинами, затем спрыгнула в высокую жухлую траву, в которой путались жёлтые и коричневые листья. Алтарь выстроили на холме, несколько валунов, лежащих от него на равном расстоянии, могли быть остатками дольмена вроде Стоунхенджа, а могли и не быть. Иногда я жалела, что к этому месту не прилагается своя тайна и свой квест.

От холма вдаль уходила вымощенная серым камнем дорога, её захлёстывал прибитый недавним дождём высокий ковыль. Ни игроков, ни неписей. Разве что какие-нибудь мелкие духи попадутся. Можно прихватить у них простенький квест, можно уничтожить, если решат показать зубы. Свернуть, что ли, с тракта, поискать останки неудачливых героев? Задачка несложная, всего-то прикопать или сжечь кости, а плюс к везению мне не помешает. Или пособирать травы. Осенью с ними не очень, здесь игра довольно реалистична, так что достать необходимые ингредиенты для зелий и ритуалов проще в городе, но там они стоят денег. А здесь, хоть и в меньшем количестве, но свои.

Я сошла с дороги и побрела куда глаза глядят. Сейчас — к подножию одного из холмов. Их, невысоких, обкатанных временем, как галька прибоем, поросших редкими деревьями, тут было много. Первое растеньице с бледно-розовыми пятилепестковыми цветами и стреловидными узкими листьями попалось мне под ноги почти сразу же. Аленара, останавливает кровотечение и помогает заживлять раны. Если смешать кое с чем, эффект можно усилить. Полезная штука для воина. За следующей травкой пришлось забраться на склон холма. Рядом со стебельками аленары притаился ярко-алый кленовый лист. Я огляделась: клёны в локации мне раньше не встречались, да и не в традициях разработчиков вот так резко менять привычный пейзаж. Но дерево с кроваво-красной, не успевшей поредеть кроной росло шагах в пятнадцати от меня. Побороть любопытство я не смогла. По мере подъёма клёнов становилось всё больше, и, пройдя под очередной низкой веткой, словно объятой пламенем, я была вынуждена на миг зажмуриться: вершина холма пылала, переливалась десятками оттенков багрянца. На миг ожившее меню подсказало: локация «Пламенеющий холм». «Запись», — тихо скомандовала я. Хочу видео с этой красотой.

Деревянный одноэтажный дом с широким навесом я заметила далеко не сразу. Острая крыша, узкие окошки, бревенчатые стены. По одной из них алыми и зелёными плетьми вился виноград. Жилище могло принадлежать и ведьме, и вышедшему на покой наёмнику. Я обошла дом по кругу, не приближаясь и не выходя из-под защиты деревьев. Никого. Неписи нередко тусуются рядом с жильём, но явно не в этом случае.

Рискнуть, что ли? В крайнем случае опять приду в себя на алтаре.

Я решительно направилась к навесу: судя по всему, дверь находилась под ним.

Ведьмой хозяин явно не был. По стенам висели клещи и молотки, в прикрытом мешковиной угловатом предмете угадывалась наковальня. Скорее всего, тут кузнец работал летом, когда в доме становилось слишком жарко. Сейчас у крыльца сохли вязанки трав.

— Есть кто дома? — решилась я окликнуть здешних обитателей.

— Доброго тебе дня, странница, — неожиданно ответили мне из-за спины. Голос был молодой, негромкий. Мужской. — Ищешь кузнеца?

Я оглянулась. Говоривший стоял у края навеса и опасным не выглядел: ни оружия, ни доспехов. Только полная грибов корзина рядом в траве.

— Это твоя кузня? — зачем-то ответила я вопросом на вопрос. В услугах кузнеца я не нуждалась, но и уйти просто так не могла. В «Забытую легенду» каждый приходил за своим: кто побыстрее набить уровень повыше, кто отдохнуть и пообщаться после работы. Я принадлежала к числу тех, кому хотелось облазить выдуманный мир. Поболтать с неписями, полистать книги в монастырских библиотеках, послушать, о чём поют барды в тавернах. И сейчас, оказавшись в двух шагах от загадки, я просто не могла извиниться и отправиться своей дорогой.

— Моя, — просто ответил он, подхватывая корзину. Над его головой на миг вспыхнул маркер: «Мастер». Ни имени, ни уровня. Неужели непись? — Ты устала с дороги? Можешь отдохнуть у меня.

— Буду благодарна. — Я сделала шаг назад, пропуская хозяина к двери и стараясь не пялиться на него слишком уж откровенно. Мастер был красив. Чтоб вы понимали: красивых аватаров в виртуале хватает, а уж в играх и вовсе можно себя не сдерживать. Идеальность кожи, яркость глаз и волос поначалу заставляет пользователя едва шею не сворачивать, но быстро приедается.

Мастера же будто отрисовал настоящий художник старой школы, не побоявшийся добавить под глазами и в уголках губ еле заметные мимические морщинки, а в шикарную копну тёмных вьющихся волос — несколько выгоревших в рыжину прядей. Вышла яркая, цепляющая, но совершенно реалистичная мужская красота. И потому от неё ещё больше захватывало дух.

Неужели кто-то потратил столько сил на дизайн внешности персонажа и маленькой, но очень красивой локации, чтобы просто замаскировать игровую функцию по выдаче квестов и продаже артефактов? Какое расточительство. Я бы и сама таким парнем с удовольствием поиграла.

Меж тем Мастер переступил порог, я прошла следом. Несмотря на узкие окошки, не выпускающие тепло, внутри не было темно: в простенках висели мягко светящиеся шары размером с футбольный мяч, заключённые в металлические сетки. Ещё несколько спускались с креплений под потолком, прямо над верстаками. На одном из них хозяин дома разложил поделочные камни и ювелирные инструменты, на другом — металлические заготовки. Ещё одна наковальня под окном, несколько полок, полупустых и заполненных кинжалами, амулетами-подвесками и какими-то совсем незнакомыми предметами. Вот как некоторым людям удаётся поддерживать идеальный порядок при большом количестве вещей?

— Ты хочешь есть? — спросил Мастер, открывая ближайший шкаф. Внутри я заметила круг сыра, миску с лепёшками и глиняный кувшин с вином или сидром. — Не в моих правилах оставлять гостей голодными.

В виртуале, как и в реале, многие не любят отрываться от работы ради еды. Существует куча баек про воинов, жующих бутерброд во время выкашивания толп нечисти, но я таких героев пока не встречала. Мастеру, похоже, тоже обычно неохота тащиться на кухню, чтобы подкрепить силы.

— Я не голодна, — поспешила заверить я. — Разве что из уважения к законам гостеприимства.

Мастер улыбнулся и выставил на свободную половину стола замеченный мною кувшин, пару кружек и простую глиняную тарелку с аккуратно нарезанными кусочками сыра и вяленого мяса. Игровой мир выгодно отличался от реального: оставленная надолго еда здесь не портилась. Я поискала взглядом стулья, но хозяин уже придвинул к столу пару массивных табуретов. Перевязь с мечом пришлось отстегнуть и отправить в инвентарь. Мастер наполнил обе кружки и отпил первым, показывая, что яда в напитке нет. Я взяла свою: в ней плескался золотистый яблочный сидр. Интересно, откуда? В округе же нет яблонь. Ладно, не буду придираться к игровым условностям.

— Хороший сидр, — похвалила я. — Пахнет как целый сад. Сам делал?

— Нет, — он покачал головой, — есть умельцы получше меня. Ну, рассказывай, как тебя сюда занесло. Здесь же одни холмы да вереск.

— Меня зовут Немхэйн, — начала я, вспомнив, что так и не представилась. — Ищу меч, который Амараен-Скиталец спрятал в горах. Ещё вот травы собираю. А как мне тебя называть, хозяин?

— Здесь меня зовут просто Мастером. Иногда — «эй, кузнец». — Он рассеянно провёл ладонью по спутанной ветром каштановой гриве. — А зачем тебе меч, Немхэйн? Его магия давно рассеялась, он только против нежити и помогает.

— Мне сама легенда нравится, — неожиданно для себя призналась я. — Когда понял Амараен, что после войны на его оружие найдётся немало желающих, он решил, что незачем оставлять эту штуку в мире, и вернул меч горам, чтобы никто из королей-союзников во зло не использовал.

— Амараен был не дурак, верно, — кивнул Мастер так, будто лично чинил Амараену кольчугу. — И как, ты нашла место, где меч спрятан?

— Нашла, но толку-то, — отозвалась я. — Я постоянно под камнепад попадаю.

Мастер по-птичьи склонил голову набок.

— А если я помогу тебе его пройти?

— И какой будет плата?

— Скажем, — он на миг задумался, — травы в твоей сумке.

— И всё? — опешила я. И поторопилась положить в рот кусочек сыра, чтобы дать себе несколько секунд на обдумывание предложения. Я ожидала чего угодно. Работы подмастерья в качестве оплаты. Квеста по поиску какой-нибудь нужной штуки или информации для кузнеца. С некоторым предвкушением — ещё одной из бесчисленных историй «Забытой легенды». Но не того, что у меня попросят самую обычную траву, какой на холмах без счёта.

В чём подвох?

— В моих словах нет второго дна, — заметил он; кажется, скрыть замешательство я не смогла. — Просто понравился ответ.

— По рукам, — заявила я быстрее, чем следовало бы. Испугалась, что он передумает.

— По рукам, — он улыбнулся совсем как мальчишка, протягивая мне изящную ладонь. С такими тонкими чуткими пальцами не в кузне бы работать, а на лютне играть. — Приходи через два дня. К тому времени я закончу работу и отдам тебе артефакт.

Над нашими головами сиреневым дымком повис знак заключённой сделки. Я выложила собранные травы на стол.

— Тогда мне пора.

Пока виртуальный мир вокруг выцветает до картинки на старинном пергаменте, лучше прикрыть глаза, а шлем снять секунд через десять.

Несмотря на распахнутое настежь окно, в комнате студенческой общаги было душновато: на улице вовсю шпарило пыльное лето.

По-хорошему, я могу понабрать других заданий и квестов и получить свой уровень без заморочек. Но... Всё банально: меч хочу. Плюс десять против нежити. Судя по картинке, простая светлая сталь клинка и оплетённая кожаным ремешком рукоять, никаких наворотов. Почти музейная редкость для онлайн-игр, где с дизайном оружия можно извращаться как угодно: баланс не попортишь, руки неудобной рукоятью не покалечишь. Чужие дизайнерские навороты меня никогда не напрягали, но сама я предпочитала придерживаться реалистичности.

Выйдя из игры, я первым делом запустила поиск. Меня интересовала локация «Пламенеющий холм» и предмет, позволяющий пройти квест с мечом. Впрочем, Сеть была глуха к запросам. Добросовестно перерыв все ссылки, я обнаружила пару способов миновать камнепад с помощью других артефактов и парочки зелий, но ни один из них не требовал визита в холмы к странному кузнецу.

Я произнесла вслух это «в холмы» и поразилась, как привычно прозвучала фраза. Кто жил в холмах? Кажется, семеро принцесс, одна из которых умела только говорить правду в глаза. Но прочитанная в детстве сказка из памяти почти изгладилась.

На второй заход в игру меня сейчас точно не хватит. Попробую в ближайшую пару дней ещё поискать, видимо, либо локация квестовая и появилась недавно, либо мне попался совсем старый кусочек виртуального мира, заброшенный из-за устаревания игромеханики.

Однако на следующий день поисковик выдал мне тот же набор ссылок. На всякий случай я отправила видеозапись в отдельную папку и забыла о ней до следующего визита в игру. Сессия на третьем курсе расслабиться не давала.

Когда я вернулась за артефактом, Мастера не было в доме. Не было его и в кузне, и на ближайшей к дому поляне. Несколько странно для непися, обычно привязанного к локации, как неупокоенный дух к месту смерти. Но своё слово он сдержал: на одном из верстаков лежал пергаментный свёрток, над которым воздушным шариком плыла сиреневая метка. Артефакт предназначался мне. Но, честно говоря, очень хотелось увидеть хозяина ещё раз, и без встречи радость обладания волшебной вещицей вдруг обмелела.

Тем не менее, я присела на крыльцо (хозяйничать в доме посчитала невежливым) и торопливо стянула с артефакта обёртку. Мне не хотелось уходить далеко, ведь Мастер мог и вернуться. Хитрый узел бечёвки поддался, соскользнул слой пергамента. Под ним прятался кожаный мешочек чуть больше кошеля: внутри лежало что-то тонкое, не длиннее стилуса или карандаша. К шнурку, стягивающему горловину, Мастер привязал записку: «Просто сломай, когда понадобится. Времени хватит». «А как понять, что нужно именно сейчас?» — пробормотала я, спохватившись и включив видеозапись происходящего. Роликом с артефактом определённо стоит поделиться. «Стилус» оказался прозрачно-белой палочкой со скруглёнными концами, будто выточенной из хрусталя. На ней прощупывалась простая, но изящная волнообразная резьба. Я почему-то думала, что артефакт будет металлическим, всё-таки Мастер явно предпочитал кузнечное дело. Или он способен сковать камень? С другой стороны, какой достоверности я хочу от фэнтезийной игры, это же не онлайн-симулятор Второй Мировой.

Убедившись, что ждать хозяина бесполезно, я упрятала артефакт в рукав куртки и спустилась с пылающего от осенней листвы холма.

Меня ждали горы. В который раз.

В ущелье, где меня застиг камнепад, я вошла с опаской. И даже успела продвинуться дальше обычного, втайне понадеявшись, что смогу проскочить, не используя хрустальную палочку, когда гора под ногами явственно завибрировала. На голову посыпались первые ещё мелкие камни, хлынули потоки песка и сухой земли. Повернуть назад я уже не успевала. Бросилась под ближайший уступ, выхватывая кожаный мешочек из рукава, а из него — полученную от Мастера штуковину. Сжала в ладони, испугавшись, что не сумею переломить. Камень, если это был камень, даже не пополам треснул — рассыпался на осколки, а те и вовсе разлетелись мелкой белой пылью. И вокруг стало тихо. Исчез не только грозный гул приближающегося камнепада, но и звук моего хриплого дыхания. Я осторожно выбралась из ненадёжного укрытия — в прошлый раз оно меня не спасло. Огромные валуны и булыжники поменьше застыли в воздухе, неторопливо поворачиваясь вокруг своей оси, окутанные не то инеем, не то серебристо-белой дымкой. Смотрелось красиво, я даже пожалела, что любоваться некогда. Кто знает, сколько продержится эффект.

Мне нужно дойти до конца ущелья, где края не такие отвесные, и подняться ещё выше. А дальше... Дальше я пока не забиралась.

Прячущуюся за валуном узкую тропку я едва не пропустила. Мало того, что надо под камнями не сложиться, так ещё и следопытом изволь быть. Я настороженно оглядывалась по сторонам и не убирала ладонь с рукояти меча: обидно в очередной раз завалить квест, пройдя так далеко. Да и за новым артефактом к Мастеру бежать странно, ни в реале, ни в виртуале настолько нагло чужой добротой не пользовалась.

Разработчики особо не прятали запечатанную пещеру: некий маг превратил вход в неё в подобие арочного свода с каменными створками ворот. Я приложила ладонь к символу в центре, кажется, такие называют кельтскими узлами. И сразу же отскочила в сторону, обнажив оружие. Не зря. Место последнего упокоения меча охраняли: не успели створки уползти в пазы, как в образовавшуюся щель хлынули големы. Золотистый металл, неярко блестящий и похожий на латунь, заливал внутренности человеческих костяков, принадлежавших покойным врагам Амараена, одевая то, что осталось от тел, в доспехи, и превращая черепа в гротескные маски. Это не обычные восставшие мертвецы, тут придётся повозиться. В реальном бою мои противники просто навалились бы массой, не оставив ни единого шанса. Даже со спортивными ограничениями современных соревнований. К тому же мёртвые воины не испытывают боли и страха, с ними невозможно договориться или сторговаться. Им нельзя сдаться, чтобы потом сбежать. Но в игру, где победить невозможно, играть не станут, поэтому я успевала расправиться с двумя или тремя големами, прежде чем из тёмного зева пещеры появлялись новые. Дважды под ноги мёртвым воинам летели склянки с замедляющим зельем, но бой всё равно дался нелегко: целительские амулеты, которые я в количестве таскала с собой, опустели. Я перестала считать, сколько раз меня достали вскользь, переживать из-за собственной неуклюжести буду потом. Последний пропущенный удар пришёлся по рёбрам, царапнув кольчугу, но мой клинок на замахе уже разрубил твари плечо, а через миг я снесла ей голову. И едва притормозила следующий замах, осознав, что враги кончились. Выдохнула. Осторожно перевернула отрубленную голову голема, разглядывая залитый металлом череп. Пожалуй, я даже могу оценить своеобразную эстетику. Интересной личностью был великий светлый герой Амараен-Скиталец. С выдумкой. Даже покойным врагам применение нашёл.

Перед входом в пещеру я помедлила. Сорвала с пояса шар-фонарик, не больше апельсина, но очень яркий, и пустила вперёд. Оставить над самой головой — ничего не увижу в темноте. Пусть глаза для начала привыкнут к пещерному мраку. Тёплый сиреневый свет сделал подземелье почти уютным и обманчиво безопасным. Я выровняла дыхание и миновала створки, на всякий случай перешагнув порог. Мало ли какие там секретные педали и камушки.

Внутри пещеру не озаботились облагородить. Стены остались каменистыми, да и под ноги стоило смотреть, чтобы не прохлопать среди неровностей пола ловушку. Фонарик плыл впереди, а я не спешила убирать меч в ножны. Пожалуй, на месте Амараена я бы оставила внутри ещё парочку врагов. Вообще символично, наверное: прикопать на краю света и волшебное оружие, и тех, кого ты им убил. Впрочем, узкий, не шире метра, проход ответвлений не имел, спрятать засаду просто негде. Хорошо.

Коридор вёл к узкому пролому в стене. Шар проскользнул туда без труда, а мне пришлось протискиваться боком, сбросив сумку. Светильник меж тем завис над грубым каменным саркофагом. Всё. Никаких украшений или резьбы по камню, только затхлость запечатанного много лет склепа. Это клан Эстарэ, истребителей демонов, хоронит отслужившие своё мечи едва ли не с воинскими почестями. На всякий случай я обошла камеру вдоль стен: наставить ловушек на кратчайшем пути к цели было бы самым простым решением проблемы незваных гостей. От дальней стены до саркофага оставалось каких-то четыре шага. Я поискала под ногами камешек, второй, третий. Один за другим побросала их вперёд. Потолок не рухнул, пол тоже не провалился. Рискнём.

Последней преградой стала тяжеленная, грубо обработанная крышка саркофага. Я так и не смогла сдвинуть её до конца и запустила в щель фонарик, чтобы убедиться в отсутствии смертоносных сюрпризов. Он вырвал из многовековой темноты только истлевший длинный свёрток.

— Здравствуй, — тихо произнесла я, пока лоскуты древней ткани опадали к моим ногам. Меч Амараена-Скитальца оказался одноручником скандинавского типа. Для исторического, пожалуй, слишком красивым, с чересчур гладко отполированным клинком, но «Забытая легенда» — волшебный мир. Поэтому я беззастенчиво любовалась оружием. Тихий сигнал завершения квеста прошёл мимо моего сознания. В красоте меча чудилось нечто печальное, ускользающее. Некогда Амараен прятал от мира грозное магическое оружие, чтобы ни у кого из потомков или соседей не возникло искушения использовать его для новых завоеваний. Но после столетий, проведённых в темноте, меч отдал свою силу горам и стал просто свидетелем древних эпох.

Бесполезная вещь для тех, кому нужно больше артефактов и золота.

Бесценная для влюблённых в легенды выдуманного мира.

О локации «Пламенеющий холм» Сеть по-прежнему молчала. В общем-то, я знала, кто может мне помочь, просто до последнего оттягивала решение.

Нейта была игровым блогером, но не из тех, кого приглашали на презентации и звали в бета-тестеры. Она коллекционировала тёмные истории онлайн-игр: баги, городские легенды, популярные байки. Что-то развенчивала, где-то добиралась до истоков геймерского фольклора. Говорили, что она состояла в команде разработчиков одного из виртуальных миров, но её выгнали. Иногда — что она работала журналисткой на крупном новостном портале и в игры пришла, чтобы написать очередную громкую статью, да так и осталась. Нейта за попытки докопаться к её прошлому и личной жизни обычно посылала, не утруждая себя выбором выражений, но об играх знала побольше среднего геймера. Конечно, шанс, что она ответит, стремился к нулю. Шанс получить ответ быстро вообще уходил в минус. Можно подумать, Нейте мало неумных фанатов, хейтеров, троллей и самых обычных идиотов, заваливающих её сообщениями на всех аккаунтах. Но если кто и мог быть в курсе творящихся в «Забытой легенде» странностей, то только она. Я глубоко вздохнула и вновь опустила на лицо шлем.

Блог Нейты выглядел как библиотека. Фото в рамках на стене — видеозаписи. Выбирай любую, увеличивай и смотри. Книги на полках — текстовые посты, сгруппированные по тегам. Хочешь отправить автору сообщение — оставь записку в коробке на столе. Можно даже взять лежащий рядом старинный деревянный карандаш и понаблюдать, как твой почерк под ним превращается в ровные строки текстового сообщения. Я предпочитала диктовать. Помедлила, прикрепила к письму координаты локации и две видеозаписи, самую первую и несколько кадров прохождения, где был виден сам артефакт и его работа. Вежливость в наше время подразумевает умение не грузить собеседника лишней информацией. Пробежала взглядом получившееся послание.

«Нейта, привет. Мне удалось пройти камнепад в горах Залтейна с помощью этого артефакта. Самое интересное, что сведений о локации, где я его получила, нет ни на портале игры, ни в блогах, ни в чатах. Сталкивалась ли ты с чем-то подобным?

Немхэйн»

Я намеренно подписалась ником на случай, если Нейта решит разыскать меня в «Забытой легенде», а остальные контакты добавились к сообщению автоматически. В детском доме, где я выросла, мне шлёпнули в документы имя Ариадна. Но моим аватаром вот уже несколько лет была рослая и широкоплечая девушка с фигурой профессиональной фехтовальщицы. Смуглая кожа, тёмные глаза, чёрная толстенная коса до бёдер, широкие плечи — ну какая, на фиг, Ариадна? В то же время представляться в реале как Немхэйн я стеснялась: в жизни природа одарила меня ростом в метр шестьдесят пять, подростковой хрупкостью и тонкими светлыми волосами, которые я после нескольких лет безуспешного отращивания предпочла состричь до короткого ёжика. Всё вместе заставляло людей скидывать с моего настоящего возраста года четыре, а то и пять. Ну нет. Если уж зваться Немхэйн, надо, чтоб тебя хоть ветром не сносило.

В следующий раз я оказалась в игре только через месяц. После сессии меня вообще мало на что хватало. Но первым делом я отправилась к Мастеру, испытывая смутное опасение просто не найти ни Пламенеющий холм, ни кузницу на прежнем месте. Игровая осень меж тем катилась к зиме, и травы под ногами прихватывало инеем. Немногочисленные здешние деревья лишились листвы, и только вершина холма продолжала пылать алым.

Мастер встретил меня на опушке.

— Поздновато для грибов, — заметила я.

— А для прогулок по лесу никогда не поздно, — отозвался он. — Вижу, ты добыла меч. Трудно пришлось?

Хм, а почему он в курсе содержимого моего инвентаря? Неужели кто-то из гейм-мастеров развлекается? Ник вроде как намекает.

— Как видишь, я в одном куске, — неуклюже процитировала я старую шутку. — Значит, не очень трудно.

— Позволишь взглянуть?

— Да, конечно.

Меню. Ячейки инвентаря. Выбрать. Плечо оттянула тяжесть перевязанного верёвкой льняного свёртка. Мастер принял его из моих рук, распутал узлы. Алая листва вдруг отразилась в светлой стали пламенем и кровью давних битв. Кузнец на миг опустил ресницы — и перетёк в фехтовальную стойку, только тёплый плащ с плеч сбросил. Скользнул влево, обходя воображаемого противника, уклонился, закрутил клинком восьмёрку. На землю упал разрубленный пополам кленовый лист. И Мастер будто смутился. Кивком отбросил с лица волнистые каштановые пряди. Рукоятью вперёд протянул оружие мне.

— Не удержался, — пояснил он. — Очень давно не держал меч. Нахлынуло.

Я ожидала услышать, что Мастер был наёмником, охотником на демонов, изгнанным из клана. Или что он внебрачный сын лорда, скрывающийся от родичей.

Но нет. Кузнец просто подобрал с травы плащ и повернулся к дому.

— Идёшь? У меня есть сидр. Он тебе, кажется, понравился.

— Иду, раз зовёшь. — Я спрятала меч. Может, хоть за выпивкой что-нибудь расскажет.

Виноград, закинувший плети едва ли не под самую крышу жилища кузнеца, засох, повис безжизненной сетью с хрупкими посеревшими листьями. Я коснулась одного из них, проведя ладонью по деревянной стене.

— С домом здороваешься? — бросил Мастер через плечо.

— Откуда ты знаешь? Это моя личная примета.

— А я думал, что моя.

Пока он накрывал на стол, я рассматривала лежащие на верстаках инструменты, россыпь камней, маленькие наковальни для самой тонкой кузнечной работы, тщательно закупоренные бутылочки из тёмного стекла и химическую посуду, в которой что-то шипело, выпадало в осадок и побулькивало.

— А артефакт для меня ты ковал или выращивал, как кристалл? — спросила я.

— Слово «выращивал» точнее описывает процесс. — Мастер достал из шкафа кувшин с сидром. — Искусственный волшебный камень можно отковать, но сложно, раз в жизни и с последствиями.

— Он и должен был рассыпаться? Или я что-то неправильно сделала?

— Да, его нельзя пустить в ход второй раз. — За моей спиной глухо стукнула глиняная посуда. — А почему ты спрашиваешь?

— Да так, хотела сохранить, — пожала плечами я, вдруг устыдившись своей жадности. Ну правда же, помогли, считай, на халяву, квест выполнила, и всё мало. — Красивая вещица.

— Меч, ценный только своей легендой, пустой артефакт... Да ты собираешь истории!

Я вздрогнула и обернулась.

Искусственный интеллект онлайн-игр очень умный. Очень. Торговцы, стражники у ворот, ремесленники и прочие неписи способны поддерживать разговор, не повторяясь, хоть и не много часов подряд. Настолько, что некоторые стримеры собирают из своих видео полноценный фильм с сюжетом и диалогами, а некоторые ещё и толкают речи от имени своего персонажа во время прохождений.

Искусственный интеллект умный... Но не настолько, чтобы делать и озвучивать такие выводы. Против воли я вспомнила жутковатые легенды о заходе на сервер в «нечистый час» около трёх утра, когда игровые локации представали изломанными и пустыми, а сам игрок потом неделями мучился от кошмаров; о персонажах, которые продолжали игру после смерти владельцев; о проклятии одного из уволенных разработчиков, скрытом в коде «Забытой легенды». О том, что некоторые артефакты огромной мощи взамен заставляли игрока делить с аватаром все ощущения, включая боль от ран, ожогов и отрубленных конечностей.

Страшные сказки. Геймерский фольклор. Если загнаться, каждую из историй можно проследить до самых первых, ещё разваливающихся на писксели игр без полного погружения.

— Кто ты? — задала я глупейший из возможных вопросов. Пусть признается, что просто заскучавший ГМ, пожалуйста.

— Я? — слегка удивился он. — Я был воином, кузнецом, алхимиком и наставником. Выбирай любое слово в списке — не ошибёшься.

Мастер протянул мне глиняную кружку с сидром. Я приняла напиток из его рук. Не отравит же он меня, верно? Да даже если отравит, я всего лишь очнусь на алтаре. Яд не повредит моему настоящему телу в кресле полного погружения. Не повредит же? Сидр пах ранней осенью и слегка горчил. Двоичный код, способный создать картинку, ощущение шершавой обожжённой глины в руках, вкус и запах — это ли не чудо, если подумать? Всё вокруг меня состоит из незримых символов.

— А если я захочу в коллекцию твою историю?

— Моя история ещё не окончена, Немхэйн, — отозвался Мастер. — И я не знаю, когда и как она завершится. Или перейдёт в другую. Истории вообще нередко начинаются случайно. Моя, похоже, началась раньше, чем я впервые взял в руки меч или выбрал первого ученика.

— Могу ли я научиться тому, что умеешь ты? — спросила я. Странно спрашивать о таком персонажа, будто вышедшего из игровых страшилок, но Мастер не ошибся: я учуяла загадку, встала на след и не готова была упускать добычу.

Даже если я ошиблась, даже если у меня излишне богатая фантазия — ну что ж, прокачаю кузнечное дело. Тоже неплохо.

— Ты действительно этого хочешь? — спросил Мастер. Я кивнула. Он поставил свою кружку на стол и сделал приглашающий жест: в глубине мастерской угадывалась дверь, видимо, ведущая в жилую часть дома. Я переступила порог вслед за ним, и мир раскололся на пиксели, а меня болезненно вышвырнуло в реал.

Тихо ругаясь, я стащила с головы шлем. Отсоединила эластичные ленты, крепившие датчики к моим рукам и ногам. Сняла перчатки.

— Проверка подключения.

— Подключение в норме, — отозвался стерильным женским голосом домашний компьютер. — Счёт пополнен два дня назад.

Призрак крипового геймерского фольклора вновь замаячил в ворохе ярких вкладок и баннеров.

— Начни диагностику оборудования, — приказала я, выбираясь из кресла. У меня в отсеке стоял маленький холодильник, а на нём — микроволновка. Они безжалостно съедали часть и без того небольшого жилого пространства, но давали возможность не выбираться лишний раз на общую студенческую кухню. Ничего не имею против своих сокурсников, нормальные ребята, просто иногда не хочется дежурных вопросов и пожеланий доброго утра или вечера. Итак, пару котлет — на разогрев, в стакан — холодную газировку. Если диагностика ничего не даст, вскрою корпус и сама проверю все узлы. Потом запрос в техподдержку игры. Если уж и они не в курсе, будет совсем странно.

— Компьютер работает в штатном режиме. Отклонений не обнаружено.

Отхлебнув газировки, я надиктовала сообщение в поддержку и уже собиралась выключить комп, когда в углу экрана замерцал значок мессенджера. Писала Нейта. Сообщение было кратким: ссылка и пароль для чата полного погружения. Странно, мне казалось, с ними все наигрались ещё лет десять назад. Я вновь взялась за ленты и шлем.

Ввести пароль. Вход.

Из лениво вспыхивающих перед моим лицом пикселей соткалась простенькая картинка: приземистое бетонное здание с мигающей над входом сине-фиолетовой неоновой вывеской, тёмно-серое, наспех прорисованное ночное небо высоко над крышей. Бар «Дисконнект». Находись это заведение в реале, я бы, пожалуй, строила догадки относительно смысла названия. Там можно ужраться до полного дисконнекта с реальностью?

Внутри грохотала музыка, а в большом зале танцевали, болтали и пили самые разные... Существа. Я и забыла, что в подобные чаты можно заявляться в обличье игровых персонажей. Вот и сейчас у стойки охотник на демонов что-то бурно доказывал парню из народа чернокрылых. Парень, к слову, ухитрялся не цеплять огромными ангельскими крыльями ни других посетителей, ни стаканы на стойке, что говорило об исключительной ловкости. Девица в кольчуге потягивала из высокого стакана ярко-розовый коктейль. Я вдруг почувствовала себя неловко, как будто заявилась на костюмированную вечеринку в выпускном платье. Огляделась в поисках Нейты. Вот будет умора, если она тоже прячется под фэнтезийной личиной. Но нет: Нейта привстала из-за столика у стены и помахала мне рукой. Точно такая же, как на фото с аватарки или на видео в блоге: высокая, с копной подстриженных до плеч седых волос, одетая в голубые джинсы и косуху. Я помахала в ответ и начала пробираться к ней. Когда я упала на свободный стул, Нейта щёлкнула пальцами, и музыка исчезала, как и гомон других посетителей. Приватный режим. Я воспользовалась моментом, чтобы слегка осмотреться. Кажется, тот, кто создавал «Дисконект», фанател по старому киберпанку, иначе откуда серые панели под металл, бегущие по стенам цветные провода, не подключённые ни к чему, и напитки кислотных цветов?

— Начнём с того, что ты смогла меня озадачить, — заявила Нейта так, будто мы сто лет были знакомы. — Насколько я знаю, подобных артефактов даже на стадии разработки Эйхена не планировали. Есть зелье ускорения, если дойти до храма Третьей сестры на другом конце карты, добыть там камушек и докинуть во флягу, он увеличит эффект. Существует ещё пара вариантов, но все они ускоряют игрока или дают ему защиту от камней, а не останавливают камнепад. Если ты не против, я свяжусь с кое-какими людьми и передам им видео. Может, чего накопают.

— Не против. Только сама локация очень странная, — решилась рассказать я. — Над Мастером не висит ни одного маркера, кроме имени, а сегодня меня вообще в ней выкинуло из игры.

— Вот просто так выкинуло? — подобралась Нейта. — Сплошной сюр.

— Он и есть. — Я растерянно пожала плечами. — Попросила Мастера научить меня кузнечному делу, он согласился. А потом выбросило, да.

— Скажи-ка, а в какое время это случилось? — прищур Нейты стал хищным.

Обычно я не смотрела на часы, выходя из игры, но сегодня мне нужно было зафиксировать время сбоя для техподдержки.

— Три пятнадцать. Точно как в аптеке.

— Тебя добить? — сочувственно уточнила собеседница. Разговор свернул в совсем уж странное русло.

— В смысле?

— В прямом. Ты ведь понимаешь, что я не могла не сунуться туда своим персонажем? Так вот, я сунулась. Да, за... — Нейта, похоже, вглядывалась в панель невидимого мне интерфейса. — За сорок минут до того, как тебя выкинуло.

— И? — поторопила я, чувствуя, что по спине стройными рядами маршируют мурашки. Так бывает, когда в фильме или книге с закрученным сюжетом наметился неожиданный поворот. А ещё — от страха.

— Там ничего нет, — просто ответила Нейта. — Я заходила в игру всеми своими аватарами. Потом попросила друзей. Холм и холм, пара неупокоенных бродит, и только.

Моё сердце пропустило удар. Если бы она зашла в игру после меня, я бы ещё поняла причину, но блогер пыталась найти Пламенеющий холм в тот момент, когда мы с Мастером пили сидр в его доме.

— Я не вру, — отчаянно заявила я. — Можешь проверить видео, это не монтаж.

— Уже, — заверила Нейта, теребя бесчисленные нитяные и кожаные фенечки на правом запястье. — Не поверишь, скольким программам я запись скормила. Есть, конечно, ещё одно объяснение. Локация привязана к скрытому квесту и видна только тому, кто его подхватил. Ну, песню в трактире услышал, на легенду в монастырских книгах наткнулся... К слову, ты, раз мечи любишь, в гробницы Эстарэ не лазила? Там в десяток скрытых вляпаться можно.

А ещё в кучу проклятий разной степени фатальности и неприятности с истребителями демонов, если выживешь. Эстарэ очень не любят, когда оружие их предков тревожат, и при необходимости разыщут святотатца хоть на другом конце карты. Развлечение для любителей экстрима.

— Нет, конечно, зачем мне одержимые мечи, вечность оплакивающие хозяев?

— Ну, мало ли, — хмыкнула блогер. — Виртуал даёт шанс побыть суицидником больше одного раза. Ладно, у меня есть кому подкинуть твою историю, буду держать в курсе.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я. Нейта, в общем, не обязана была со мной возиться. Помогут ли её таинственные связи в игровом мире, я не знала, но наведаться в холмы ещё раз не помешает.

— Свидимся, — кивнула Нейта, отключая режим приватности.

Ну что ж.

Выход.

Через пару дней я нашла свою Немхэйн на старой дороге у подножия холма, хотя она должна была остаться в доме, когда сглючила игра или произошёл разрыв связи. Вот только техподдержка утверждала, что никаких глюков не было. Поднимаясь на вершину, я до рези в глазах вглядывалась в переплетение голых чёрных ветвей, словно тушью нарисованных на сером небе. Хоть бы один алый отблеск!

Ошибиться я не могла: вот полянка, где Мастер осматривал добытый мною меч, вот приметное дерево с развилкой и высохшей веткой. Вообще, с учётом специфического юмора разработчиков «Забытой легенды», на месте дома вполне могла найтись одинокая могила или старое кладбище. Вот только тогда в разговоре с Мастером были бы разбросаны намёки на то, что он не вполне жив, а я, согласившись на ученичество, опять открыла бы глаза на алтаре. Всё верно, последовав за мертвецом, умираешь. Но не вылетаешь в реал! Это чересчур даже для набитого пасхалками и аллюзиями Эйхена.

Я не увидела ни могилы, ни кладбища, ни даже заросших развалин. Там, где стоял дом, тянулись ввысь старые деревья. Исчез даже всплывающий маркер с названием локации. Я запоздало включила запись, больше для Нейты, чем для себя. Неужели всё исчезло, потому что я рассказала о странной встрече кому-то ещё? Но тогда дом и его хозяин пропали бы сразу после первого сообщения Нейте. Да и вообще, что за суеверия? Вокруг не эпос, не миф, всего лишь онлайн-игра, одна из многих. Но, как я ни уговаривала себя сохранять рациональность, хотелось сесть на мерзлую траву и разрыдаться. Я упустила что-то важное. Очень важное. Потеряла навсегда. Я плакала, снимая шлем и контактные ленты. Плакала, забравшись с ногами в компьютерное кресло. Плакала, смывая с лица слёзы над маленькой общажной раковиной. Как ребёнок, у которого отобрали сказку.

А потом заставила себя собраться и довести дело до конца.

Успокоившись, я первым делом отправила видео Нейте. И очень удивилась, когда почти сразу же в уголке голографического экрана замигал значок видеовызова.

— Привет, — не стала долго расшаркиваться блогер. — С твоей локацией проблема. Она не исчезла. Её вообще не было. У меня есть знакомые среди разрабов игры, им можно доверять. На этом месте ничего не планировали делать. Скажи, а ты совпадения по кадрам искать пробовала?

— Конечно, — даже удивилась я такому простому решению. — По видам локации поиск ничего не находит. Разве что стоковые фотки осеннего парка в Киото.

— Не по локации. По лицу Мастера твоего. Я запустила и нашла много интересного. Проверь.

Судя по тону Нейты, результаты поставили в тупик даже её.

— Хорошо, — кивнула я, — сейчас посмотрю.

Сбросив звонок, я раскинула запись разговора с Мастером на кадры и выбрала самый крупный и чёткий. Мастер смотрел чуть в сторону, отблеск настенного светильника вызолотил его волосы. Выделить. Запустить поиск.

В выдаче оказалось совсем немного фотографий: современные нейросети идеально распознают лица. Не вглядываясь, я кликнула на первый снимок.

И поняла, что всё же попала на кладбище — ссылка вела на портал с мемориальными профилями соцсетей. Сомнений быть не могло: именно это лицо досталось Мастеру. Даже причёска такая же: тяжёлые, чуть ниже плеч, тёмно-каштановые кудри.

Спохватившись, я зашарила взглядом по экрану, боясь, что вкладка сейчас исчезнет, как и локация «Пламенеющий холм», унеся с собой в цифровое небытие и настоящее имя Мастера. Игорь Надеждин? Не самое редкое, но с ним уже можно начинать поиск.

Я полистала профиль, чтобы сохранить пару самых чётких и крупных фото, и ахнула: то, что мы прокачивали в виртуале, Игорь, кажется, мог, не напрягаясь, провернуть в реальной жизни. Фехтование, верховая езда, кузнечное дело...

Свои снимки в старости он не выкладывал. Я его понимала: обидно всю жизнь походить на героя старого приключенческого романа, а после семидесяти-восьмидесяти начать сыпаться. Современные технологии, конечно, позволяют надолго сохранить и подвижность суставов, и зубы, и волосы, причём отнюдь не в коробочке отдельно от себя, но возраст на моей памяти не украсил ещё никого.

Я настолько увлеклась разглядыванием фотографий, что едва не забыла уточнить даты жизни. Игорь покинул наш мир в преклонном возрасте, меня тогда ещё и на свете не было, я родилась через пять лет. Интересно, кто-то просто взял его фотографию, чтобы создать Мастера? Смелые чуваки, наследники за использование образа и засудить могут. Может, отвечающая за внешность персонажей нейросеть случайно создала похожее лицо? Или он сам любил поиграть? Кто вы по профессии, товарищ Надеждин? Инженер-электронщик? Хм, мог и сам.

И всё равно, дата его смерти не давала мне покоя. Ох, Ариадна, нарвёшься ты сейчас на старое убийство. В лучших детективных традициях.

Я перечитала всю информацию из профиля, однако мозг ни за что не зацепился. Открыла стартовую страницу «Забытой легенды», но в кресло полного погружения не полезла, кликнув на раздел с историей игры. В абзацы золотистого текста на тёмном фоне я тупила минут двадцать, прежде чем сообразила, что привлекло моё внимание.

На момент запуска игры Игорь Надеждин был несколько лет как мёртв. Кто-то из разработчиков решил таким образом сохранить память о друге или наставнике?

Но это не объясняет исчезновение локации.

Я подумала ещё немного.

Надеждин Игорь Андреевич. Год рождения. Поиск.

На этот раз ссылок выпало куда больше. Видеолекции, выставки робототехники, списки жюри конкурсов студенческих изобретений, статьи... И нигде, ни на одной видеозаписи Надеждин не был старым. То есть после определённого года ни фотографий, ни видеофрагментов не существовало. Запретил себя снимать? Мало ли какие тараканы у людей с возрастом заводятся. Я бегло пробежалась по его научным публикациям и с удивлением поняла, что одним из мест работы Надеждина значился мой родной университет. Впрочем, новый факт не давал мне почти ничего: через универ за века его существования прошло огромное количество студентов и преподов. Но знающие Игоря могли и остаться, верно? Вот только кого я найду посреди лета, когда сессия давно закончилась? Разве что секретаря в деканате.

Впрочем, охваченный азартом разум к здравому смыслу остался глух. Я открыла университетский портал и кликнула по разделу со списком преподавателей нужной кафедры. Из них только профессор Сергеев был достаточно стар, чтобы успеть в указанные годы поработать с Надеждиным. Он читал курс лекций для всего потока в первом семестре, но с тех пор у меня ничего не вёл. Уже легче. Просить о помощи человека, которому нужно сдавать экзамен, совсем неловко. Ещё решит, что подлизываюсь, пытаясь свести личное знакомство.

Из всех контактов Сергеев указал в профиле только личный канал для текстовых сообщений — старомодно, как по мне, ну да ладно. Оставалось придумать, что ему соврать, чтобы не рассказывать про онлайн-игры и странного персонажа с лицом его коллеги. Я пролистала несколько статей Надеждина и, наконец, написала:

«Уважаемый Александр Николаевич! Работая над курсовой, я обнаружила в Сети эти статьи. Судя по всему, их писал преподаватель вашей кафедры. Скажите, не осталось ли в университетских архивах других работ Игоря Надеждина, я хотела бы сослаться на них в своём исследовании.

С уважением, Ариадна Татаринова, студентка группы Э-31».

Ждать быстрого ответа от пожилого человека, который к тому же находится в законном отпуске, было бессмысленно, поэтому я написала сообщение с благодарностями Нейте, велела компу выключиться и, разыскав в шкафу самые лёгкие джинсы и футболку, выбралась на улицу. По дороге мне никто не встретился, кроме дежурившего внизу охранника общежития. По привычке я проверила небольшой почтовый ящик, один из многих в длинной секции, занимавшей всю стену холла. Ими почти никто не пользовался: в век электронных сообщений ящики могли пригодиться разве что для мелких посылок. Тем больше я удивилась, увидев внутри своего небольшой конверт. Как сказал охранник, его принёс парень в униформе почтальона.

Я пожала плечами и отправилась в сквер, надеясь найти там скамейку в тени, купить мороженое и взглянуть на содержимое конверта. Если, конечно, его и правда прислали мне, а не бросили в ящик по ошибке.

День был настолько жаркий, что я сначала доела любимое клубничное мороженое и лишь потом осмотрела конверт. Из плотного белого картона, почти плоский, но прощупывается утолщение. Моё имя и адрес были набраны крупными печатными буквами, а не написаны от руки. Может, всё-таки ошиблись? Но вряд ли в университете две Ариадны, даже в наш век имя не самое популярное. Адрес отправителя... Пламенеющий холм?!

Если это шутка, то тупая. Вряд ли прикололась Нейта, у неё огромная аудитория и безупречная репутация, и она не станет рисковать ни тем, ни другим. К тому же у Нейты нет моего адреса. Конечно, любую информацию можно добыть, вопрос в цене. Но что-то выходит слишком много телодвижений для розыгрыша.

Я вздохнула и разорвала конверт. Из него выпала ключ-карта с приклеенной запиской-стикером. Железнодорожная, 7, А-13.

— Ну, допустим, — сказала я вслух. Улица Железнодорожная — скорее всего, где-то на окраине, в районе старых, постепенно застраивающихся промзон. Но вот что такое А-13? Номер квартиры? Странный, если честно.

Я достала коммуникатор и пробила адрес. Так и есть, промзона. Кажется, склады. Время к пяти вечера, наверное, успею смотаться засветло.

Монорельс ехал долго. К конечной станции в вагоне осталась только я. Мимо уже проплыл и застывший во времени исторический центр, и устремлённые вверх многоэтажки жилых кварталов, утопающие в зелени. Наконец поезд притормозил на безлюдной и довольно старой платформе непривычной планировки, выпустил меня и умчался, сверкнув напоследок бело-голубой раскраской.

Я немного поплутала, не сразу разобравшись, где здесь лифт или лестница вниз, и вышла в город.

Старые заводские корпуса из красного кирпича, расчищенные под застройку пустыри, дворы, окружённые побитыми временем, иногда расселёнными пятиэтажками, заброшенная ветка железной дороги, видимо, ведущая к одному из заводов. Газонов и деревьев почти нет, но сквозь старый асфальт и современное пластиковое покрытие местами пробивается пыльная трава. Прогретая и вызолоченная предзакатным солнцем, почему-то на редкость уютная индустриальная старина. Вдалеке сияли бликами окон башенки жилых домов. Я бы не отказалась здесь побродить, но навигатор вёл меня дальше.

В очередной раз свернув за угол, я поняла, что ошиблась. В конце пути меня ждали не склады, а гаражи. Ещё одна древность. Сейчас под каждым домом есть парковка, а раньше водителям приходилось оставлять машину в гаражном городке, причём не факт, что он находился рядом. Этот, судя по светло-серой пластиковой обшивке стен, некогда попытались отремонтировать, придав лабиринту боксов более современный вид. Я приложила карту к замку калитки, ворота для машин мне были ни к чему. Старенький замок подумал секунд десять, мигнул зелёным индикатором и открылся.

За забором — всё та же упрямая трава, пробивающаяся сквозь трещины покрытия, и ряды одинаковых дверей и ворот. К счастью, с нумерацией всё было в порядке: гараж А-13 отыскался на углу. Его двери то ли прежний владелец, то ли неизвестный уличный художник разрисовал серебристой краской: плавные линии складывались в узор, смахивающий на переплетение ивовых ветвей, я им даже залюбовалась. Ключ-карта открыла и этот замок. Под потолком вспыхнула одинокая световая панель. Войдя, я не стала закрывать дверь, позволив вечернему свету проникать внутрь.

Гараж совершенно точно предназначался не для машины. Перед дверью оставалось свободное пространство шириной примерно в два метра, у стены владелец пристроил стол, а вдаль уходили стеллажи и полки. Я включила фонарик на коммуникаторе и подняла его повыше, но разглядеть больше не смогла.

Пахло пылью. На столе, на полу её слой был настолько толстым, что, наверное, упавшая стеклянная бутылка даже не разбилась бы.

На ближайшем стеллаже расположились игрушки. Карусель чуть больше ладони, опирающийся на меч рыцарь в полных доспехах, сидящая на ветке птица — всё в пыли, не поймёшь, хорошо обработанный и покрашенный пластик или металл. Я осторожно очистила полосатый купол карусели, и она вдруг сделала неполный оборот, а крошечные гирлянды, обвивавшие её столбы, на миг вспыхнули. Опасаясь сломать вещицу, я осторожно вернула её на место. Впору ущипнуть себя, чтобы проснуться.

За моей спиной что-то тихо прошуршало. Крыса? Я резко обернулась, луч фонарика скакнул по стене и стеллажам.

Проверять подозрительные шорохи в незнакомом месте обычно идут идиоты или герои фильмов ужасов. Я не относила себя ни к тем, ни к другим и потому сделала осторожный шаг к выходу.

— Арры, — тихо заурчали в темноте примерно на уровне пола, там, куда не доставал свет. — Ррры.

Звук отдалённо напоминал кошачье мурлыканье, но издавала его явно не кошка. Я пятилась к выходу, не желая поворачиваться к неизвестности спиной.

— Рры, — повторили под полками уже ближе, и в круг света сунулась вытянутая серебристая морда чуть больше кошачьей. Онемев от изумления, я наблюдала, как вслед за ней появилась длинная, украшенная острым гребнем спина, сложенные, как у летучей мыши, перепончатые крылья, тут же поймавшие отблеск закатного солнца. Существо вытянуло из темноты длинный чешуйчатый хвост и тут же уселось передо мной, обвив этим самым хвостом когтистые и довольно мощные лапы. Сверкнули алые глаза.

— Ну конечно. Это же дрон-компаньон, игрушка, — пробормотала я. Их ведь можно в любой корпус запихнуть. Воображение успело нарисовать кое-что похуже. — Малыш, ты меня напугал.

Я опустилась на корточки и протянула к нему ладонь. Чужих собак гладить нельзя, можно ли драконов? Дрон меж тем решил мои затруднения сам, ткнувшись в ладонь холодным носом и подставив пальцам подбородок. Прохладная чешуя походила на серебро. Дорогая шкурка, но вдруг его хозяин хорошо зарабатывал.

— Арр, — промурлыкал дракончик, заваливаясь на бок, а затем и на спину, и демонстрируя брюшко. Я сглотнула. Понимаю, дизайнерский корпус, но швы от сборки где? Так хорошо обработаны и зашлифованы? А в целом славное создание, интересно, на что запрограммировано, кроме как на имитацию кошачьего поведения.

Солнце меж тем почти село, и я вспомнила, что меня ждёт долгий путь обратно в общежитие.

Я бы поставила дрона подзаряжаться, но разъёма для зарядки на нём тоже не обнаружила. Наверняка есть беспроводная, но искать сейчас некогда. Оставалось только запереть дверь и двинуться в обратный путь. Что-то царапалось на задворках сознания всю дорогу, некая неправильность, нелогичность происходящего, но выловить нужную мысль так и не вышло.

Утро началось с сообщения от профессора Сергеева. Он ответил неожиданно быстро и предложил вечером встретиться с ним на кафедре. Стоит ли говорить, что я рванула быстрее монорельса, едва дождавшись назначенного времени. Старалась держаться уверенно, но двадцатилетней студентке сложно не робеть перед пожилым преподавателем.

— Ариадна, а почему вас заинтересовал Надеждин? — спросил Александр Николаевич, заваривая чай. — История-то старая.

— А статьи интересные, — честно сказала я, хотя прочитать все, разумеется, не успела. — Ну и люблю людей, которые умеют быть несерьёзными. Даже в науке. Например, делать электронные игрушки.

— Он бы с вами не согласился, — улыбнулся Сергеев, ставя на письменный стол вазочку с домашним печеньем. — Вот, угощайтесь, я сам пёк. Так вот, Надеждин считал, что важно всё. Новые системы защиты и сигнализации для домов, медицинская техника, игрушки. То есть, важно в разной степени и по-разному, но ненужного нет. Не знаю, как точнее сказать.

— Да нет, вполне понятно, — поспешила заверить я. Хм, а печенье и правда классное, вкуснее магазинного.

— Игорь мне как-то занятную теорию рассказал: если развитая технология неотличима от магии, значит, с определённого момента технология может магией стать, — продолжал вспоминать Сергеев; кажется, ему и правда хотелось поговорить о коллеге. — Раз уж ритуалы с плясками у костра не работают.

— Он что, и ритуалы проверял? — не удержалась я.

Александр Николаевич пожал плечами.

— Если честно, не знаю. Я бы не удивился. Но, знаете, он умел быть очень убедительным. Камни эти его, драконы...

— А где они сейчас? — осторожно уточнила я, вспомнив о ключ-карте в моём кармане.

— Не знаю, — повторил Александр Николаевич. — Часть, совсем простенькие, остались на кафедре, мы их потом в университетский музей отнесли. Остальное, наверное, у родных.

— А родные? Я вот думаю, может у них какие наработки хранятся...

— Предпочли скрыть свои страницы на всех площадках, их не найти. Тогда как раз подписали Протокол о приватности. Понимаете, я не настолько близко знал Игоря и его семью. Жена у него точно была, помню фото на столе. А вот про детей ничего не знаю. Он недолго у нас проработал, года три. Но память, конечно, о себе оставил, оставил.

— А потом?

— Когда он уволился, мы его из виду потеряли. Где-то есть, что-то изобретает, работает.

— Послушайте, — не выдержала я, — а если я сейчас покажу вам целый гараж электронных игрушек, вы сможете определить, Игорь их сделал или нет?

До сих пор не понимаю, почему Александр Николаевич согласился. На монорельсе мы добрались до гаражного комплекса. Заходящее солнце медленно опускалось за ровные ряды серых боксов.

Я уверенно свернула с главного выезда влево. Топографическим кретинизмом не страдала никогда и любую дорогу запоминала с первого раза. И то, что нужного гаража не нашлось на углу между А-12 и S-3, меня не просто выбило из колеи, а, можно сказать, добило. На месте двери с номером А-13, расписанной серебристой краской, осталась стенка из потемневшего от времени строительного пластика. Я ковырнула его ногтем и задумалась о визите к психиатру.

Мы с Александром Ивановичем прошли ряд гаражей из конца в конец, потом прошли соседний. Тринадцатый бокс пропал без следа. Его исчезновение не отразилось на последовательности номеров, ведь он был угловым. Интересно, если запросить видео с камер наблюдений, не окажется ли, что я полчаса тупо пялилась в пространство?

Александр Николаевич смотрел на меня как на ребёнка, обещавшего показать родителям волшебную страну и притащившего их на заросший пустырь.

Это злило.

— Вы точно помните место?

— Да, конечно. — Я вытянула из кармана ключ. — Вот же номер.

— Загадочная история, — констатировал учёный, и я так и не поняла, смеётся он надо мной или абсолютно серьёзен.

Проводив его до станции монорельса и мысленно ругая себя последними словами за то, что потащила пожилого человека на другой конец города, я зачем-то вернулась к гаражному комплексу. Меж тем окончательно стемнело, над боксами вспыхнули фонари. Узор из веток ивы на двери А-13 вдруг заблестел в электрическом свете как настоящее серебро.

Я устало выругалась.

Постояла минут двадцать, выжидая, не растворится ли гараж у меня на глазах, но он и не думал. Камера коммуникатора честно зафиксировала на снимке и саму дверь, и кусок обшитой пластиком стены.

— Да ты издеваешься, — вслух произнесла я и полезла за ключом.

За миг до того, как автоматика включила в гараже свет, на дальней полке с инструментами вспыхнули два алых глаза: проснулся дракончик. Потянулся; на серебряных крыльях заиграли блики от световой панели.

— Привет, — сказала я, осторожно закрывая дверь.

Прошлась по гаражу ещё раз. Вдоль стен прямоугольного помещения выстроились стеллажи. Ещё один ряд делил гараж надвое. На тех, что были ближе к рабочему столу, Надеждин хранил почти законченные и законченные вещи. Или, возможно, некоторые выглядели законченными, но на самом деле нуждались в доработке. Когда я, стирая пыль, осторожно коснулась деревца с хрустальными цветами, миниатюрные металлические листья затрепетали, а цветы мягко засветились. Красивая штука. Я достала коммуникатор, чтобы сфотографировать вещицу: тонкость работы наводила на мысль, что её создатель был ещё и неплохим ювелиром. Интересно, что это? Опять серебро, сталь или какой-то технический сплав?

И тут меня как молнией ударило: почему игрушки всё ещё работают? Почему световая панель не перегорела? Судя по слою пыли, гараж не открывали после смерти хозяина. Или сюда приходили наследники?

Ну да. Пыль не протёрли, порядок на столе не навели, но безделушки подзарядили.

Я сняла с соседнего стеллажа первую попавшуюся коробку. Ой, сюда бы мою сокурсницу Сашку, она любит украшения. Цепочки, кулоны и брошки заполняли пластиковый контейнер только на треть, но, судя по тому, как плотно они лежали, их было до фига. Я потянула из общей массы зелёный кристалл на цепочке. Для разнообразия — золотистой, как и оправа камня.

Оказавшись в моей ладони, он начал темнеть и сменил цвет на ярко-алый.

— Термодатчик, — сказала я громче, чем следовало бы.

На полке ниже под пыльным брезентом лежал меч. Не игрушка, не реконструкция, не клинок для спортивного фехтования, вполне себе заточенный до бритвенной остроты каролинг — тронуть лезвие было плохой идеей. Обтянутая кожей рукоять оказалась тёплой, как человеческая ладонь. Я поспешно вернула его на место, опасаясь, что не смогу разжать пальцы, если помедлю хоть миг.

Что у нас дальше? Коробки с микросхемами. Коробки с металлическими брусками. Я остановилась, когда поняла, что свет не добивает до дальней стены, и часть стеллажей тонет во мраке.

Но по-настоящему испугалась только через секунду, когда поняла, что в эту самую стену мне давно пора упереться.

Я в панике обернулась, боясь увидеть за собой лабиринт из стеллажей и контейнеров, но нет: в конце прохода всё так же тепло светила лампа. Я рванула туда, даже не стараясь замедлить шаг.

Предположим, Надеждин просто купил сразу два гаража и снёс перегородку. Нет, не предположим! Он совершенно точно купил два гаража, а я не полезу туда без мощного фонаря, потому что на меня что-нибудь рухнет.

При моём появлении дракончик, успевший по-кошачьи свернуться на стуле и задремать, поднял голову и издал звук, похожий не то на тихое мяу, не то на японское слово nani — что.

— Мне бы тоже хотелось знать, что тут творится, — сообщила я то ли ему, то ли себе.

Сначала я пыталась вести список странностей. Во-первых, дальняя стенка гаража всё-таки существовала: я выяснила это, когда купила дополнительные световые панели и закрепила их под потолком. Но фигня, творившаяся с пространством, меньшей фигнёй не стала: гараж был больше положенного в три раза. Перепланировка исключалась: А-12 принадлежал мужику лет пятидесяти по имени Сергей, мы познакомились, когда я наводила порядок и выметала пыль. Я не удержалась и попросилась заглянуть к нему. Его гараж был нормального размера. Куда влезало всё добро покойного Надеждина, оставалось только гадать, и догадки лежали в области научной и ненаучной фантастики, то бишь пятого измерения и параллельных миров.

Во-вторых, при встрече на входе в комплекс Сергей меня не узнал. Когда я в третий раз повторила, что мы соседи, он кивнул с видом человека, которому неловко признавать свою плохую память, но он всё равно не понимает, что ему пытаются втолковать.

Проведя пару экспериментов, я поняла, что сосед помнит меня, пока я вожусь возле гаража, но напрочь забывает, стоит нам потерять друг друга из виду. И вот тут стало страшно.

Кстати, Александр Иванович при встрече в университетских коридорах ни словом не упомянул о нашей поездке в гараж, и ради сохранности собственной психики я предпочла его не расспрашивать.

В-третьих, я смогла запустить допотопный ноут Надеждина, найденный в одном из ящиков стола. Никакой личной информации хозяин на нём не держал, только схемы, чертежи, эскизы украшений и деловую переписку. Ему заказывали кулоны, кольца, ожерелья, мечи и кинжалы. Ничего удивительного: любителей Средневековья хватало, а уж насколько в век штамповки ценится сделанное руками, знают все. Правда, поначалу я думала, что мелькающие в письмах словечки вроде «Меч, помнящий руку хозяина» или «Медальон, отвечающий на зов» — просто красивые названия. Ну, знаете, ни одна фирма не назовёт цвет краски для волос тёмно-каштановым, маркетологи обязательно выдумают что-то вроде цвета горького шоколада. А потом вдруг оказалось, что я не представляю, для чего предназначены некоторые микросхемы из запасов Игоря. Я, будущий инженер, смотрела на них как первоклассница, впервые увидевшая внутреннее устройство домашнего компьютера. По-хорошему, куски пластика с несколькими платами и проводами и работать-то не должны были.

Но работали.

Я рискнула собрать по чертежам Игоря один из отвечающих на зов медальонов, что бы это ни значило. Опасаясь напортачить, выбрала самый простой дизайн, без ювелирной мишуры, благо основы, огранённые кристаллы и запас тех самых странных микросхем хранились в мастерской. Когда я закончила, кристалл мигнул, сменив цвет с исходного сиреневого на голубой, а затем на глубокий синий, да таким и остался. Наблюдавший за моей работой дракончик издал вопль, в котором я легко угадала торжество.

А через некоторое время почтовый ящик Игоря, который вообще-то должен был заблокироваться после его смерти и остаться доступным только родственникам, ожил.

«Привет, — писал отправитель, — мы рады, что мастерская „Пламенеющий холм“ снова открыта. Можно заказать двадцать медальонов для старых друзей? Уходим за холмы, вернёмся к Самайну. За срочность доплатим. Идущие-за-ветром».

Поисковик про Идущих-за-ветром предсказуемо ничего не знал.

Если бы не странная манера гаража исчезать при посторонних, я бы давно привела сюда службу госбезопасности. Мало ли, вдруг медальоны — детонаторы для неведомых взрывных устройств, а Идущие — международные террористы?

Но... Но...

«Добрый день! — быстро отбила я, поражаясь, как скоро привыкла к старой кнопочной клавиатуре. К сожалению, Игоря больше с нами нет. Мне далеко до его талантов, но медальоны я сделать смогу. Нужен конкретный цвет или металл?»

Ответ пришёл сразу же, как будто я общалась в виртуале, а не через древнюю почту.

«Ветра и дорог Мастеру. Цвет не важен. Медальоны понадобятся через месяц».

И я взялась за работу. Выбирала разные камни и металлы, но по-прежнему избегала сложных ювелирных деталей. В конце концов, ребятам нужна скорость, а не изысканность. Но подвески всё равно получались лаконичные и по-своему красивые.

Когда срок подошёл, я написала Идущим и поинтересовалась, могут ли они приехать за заказом.

«Мы ограничены во времени, — так же быстро отозвался мой неизвестный собеседник. — Просто отправьте контейнер через ближайший почтовый терминал».

«По какому адресу?»

«Без адреса, но с пометкой «Пламенеющий холм».

Мои подозрения насчёт детонаторов и террористов снова зашевелились было, но... Подрывать автоматический терминал, где не работает ни одного человека? В чём смысл?

Поколебавшись, я сделала так, как просил заказчик. Про взрывы в новостях не сказали ни слова, а вот на почту Игоря вновь упало письмо: Идущие-за-ветром, кем бы они ни были, сообщали, что медальоны работают отлично, и просили сообщить номер счёта для оплаты.

Я вновь заколебалась: всё-таки заработанные мной деньги по праву принадлежали хозяину мастерской или его близким, но перечислить их им я не могла. Пришлось давать свой счёт. Через пару часов на него упала сумма... Не астрономическая, но явно слишком большая, чтобы быть ценой непонятных безделушек.

Я вывернула на стол коробку с украшениями работы Игоря. Камни заискрились, заиграли бликами. Разобрать одно из них? Я выбрала самую скромную подвеску, уже примерилась поддеть камень ножом и вдруг замерла, разглядывая оправу, похожую на металлическое кружево.

Меньше всего мне хотелось ломать украшение, пытаясь разгадать его тайну. Неспокойная совесть напомнила: разобрать-то ты его, может, и разберёшь, а вот собрать как было вряд ли выйдет.

Интересно, а я так смогу?

Я сдвинула кучу безделушек в сторону, пробудила ноутбук от спячки и ещё раз проверила счёт. Сумма не астрономическая, но, если положить её в банк, могут набежать неплохие проценты в дополнение к стипендии. А если заказ будет не последним, однажды хватит и на оплату обучения в ювелирной мастерской.

Миновало лето, зашуршала листвой осень, пришла пора первых лекций в университете. Я думала, что из-за работы в мастерской времени на учёбу останется меньше, но в сутках словно появился лишний час. Скорее всего, никакая мистика тут замешана не была, просто каждая схема из запасов Надеждина задавала планку чуть выше, чем я привыкла, и после разгадки очередной тайны учебные задания уже не доставляли особых сложностей.

В общежитии я несколько месяцев подряд только ночевала, а после лекций сразу же ехала в гараж. Моя жизнь превратилась в подобие старинного текстового квеста. Вроде тех, где играешь, скажем, за бармена, смешиваешь напитки по встроенной в игру шпаргалке и, если попадаешь в ожидания клиентов, получаешь больше сведений о происходящем. Иногда на почту приходили письма с заказами. Я вновь перебирала рабочие заметки Игоря, находила инструкцию, по которой создавала нечто под названием «Светильник срединных лесов» или «Проводник для идущих домой», сообщала заказчику о выполнении работы и отправляла её почтой.

Адрес отправителя, как правило, был скрыт — или при попытке пробить почту выяснялось, что её никогда не существовало.

Но куда больше злило то, что я по-прежнему не понимала, как работают некоторые сделанные мной вещи. Я собирала очередной заказ из плат, камней и металла, осмелев и подучившись, начала украшать на свой вкус, но принцип работы и назначение прибора оставались для меня тёмным лесом. Я уж молчу о том, что конструкции нередко вообще не предполагали аккумуляторов или слотов для подзарядки, но, тем не менее, готовые безделушки меняли цвет, нагревались или, наоборот, обжигали холодом. Обнаружив на одной из плат тонкую янтарную пластинку вместо микроконтроллера, я всерьёз заопасалась за свой рассудок.

Плата, меж тем, оказалась вполне рабочей.

Мне становилось мало знаний. Мало информации.

И, словно услышав обидные слова, которыми я награждала Игоря, в сотый раз перерывая содержимое его ноутбука, очередной заказчик захотел забрать покупку лично.

«Ключ от незримых дверей», миниатюрная, не больше ладони, кленовая ветвь из толстой медной проволоки; в основании, там, где ветка крепилась бы к дереву — заключённая меж двух пластинок микросхема из запасов Игоря. Всё. В записках Мастера было сказано: схема два-эль, корпус в виде ветки на усмотрение создателя. На прилагающийся фотографии ветвь была дубовая, из стали или серебра. Я выбрала клён.

Заказчика я ждала тридцать первого декабря. Ключ, упакованный в шуршащий бумажный пакет, лежал на столе, под рукой. Я праздновала одна и не собиралась ради поздравительных речей и праздничных комедий возвращаться в общежитие, сразу притащила с собой в гараж пластиковые контейнеры с салатом и покупным шашлыком. На шашлык покусился дракончик: улучил момент, содрал с контейнера крышку, заглотил один кусочек мяса на месте, а со вторым удрал на полку стеллажа, в гнездо. Я завороженно наблюдала, как тонкая техника, урча, поедает добычу и почему-то не собирается искрить и вырубаться.

— Обалдеть. А салат будешь?

Дракончик заинтересованно вскинул голову.

— Будет, — ответил за моей спиной хрипловатый и очень приятный женский голос. — Но я бы на вашем месте его не баловала, иначе привыкнет тащить.

Я медленно обернулась.

В дверном проёме стояла девушка в белых джинсах и куртке. Шапки она не носила, тёмно-зелёные волосы, убранные в две косы, спускались ей на плечи. Я не слышала ни сигнала открытия дверного замка, ни её шагов.

— Меня зовут Инеринн, — представилась она, — я за Ключом.

— Тогда назовите, пожалуйста, дату принятия заказа в работу и последние две цифры счёта, на который вы перевели оплату, — выпалила я. К неожиданностям я за последний год притерпелась, но люди, способные без карты вскрыть дверь, меня по-прежнему нервировали.

Незнакомка пожала плечами и без запинки озвучила требуемое, даже не сверившись с памятью коммуникатора.

Причин не верить ей не осталось, и я протянула заказчице пакет. Она тут же вытащила вещицу и принялась рассматривать.

— Осенний клён, как красиво.

— Почему осенний? — переспросила я. А, точно, медь.

— Такие хорошо открывают двери в осень.

— Простите, двери куда? — Гори огнём умение держать лицо, возможно, она знает то, чем не стал делиться Игорь.

— А, так вам показать? — обрадовалась девушка и выскользнула на улицу. Я вышла следом.

Инеринн выбрала трещину в пластиковом покрытии стены и вставила Ключ пластинкой в неё. Миниатюрные листики зашевелились, словно ощупывая пространство вокруг себя, веточка изогнулась, растеклась по трещине, расширяя её, но из-под пластика вдруг показалась не старая кирпичная кладка начала двадцать первого века, а что-то туманно-серое, зыбкое.

Через миг сквозь рваную дыру в стене мы смогли увидеть затянутую туманом долину, небольшую рощу в багрянце и золоте листвы, а чуть дальше — непривычного вида замок. Сложно сказать, почему он показался мне странным. Может, виной всему слишком мягкие линии. Будто его не построили, а выплавили из тёмного камня. Забыв об осторожности, я протянула руку к видению, но пальцы натолкнулись на преграду. Не похоже на стекло — скорее, на вдруг сгустившийся холодный воздух.

— Увы, — вздохнула зеленоволосая, — туда пока нельзя.

— И зачем вам ключ от двери, сквозь которую нельзя пройти?

— Пока нельзя, потом станет можно. А, когда дороги откроются, у меня уже будет ключ. И прекрасный, прошу заметить. — Она слегка поклонилась. — Спасибо вам...

— Ариадна. Я — Ариадна.

Я разглядывала Инеринн, отмечая, что её брови и ресницы тоже зелёные, и думала, что я знаю с десяток красок, позволяющих перекрасить волосы в подобную яркую зелень хоть на один день карнавала, хоть на ближайшие года три.

Что я сама за свою жизнь перебывала тёмно-синей, ярко-алой и конфетно-розовой масти.

И что ни хрена это не краска.

— Так вы встретите Новый год в гараже, Ариадна?

— Да, здесь вполне уютно.

— И без подарков?

Я неопределённо пожала плечами.

— Не люблю копить вещи, жить надо налегке.

— Тогда, пожалуй, я вам всё же кое-что подарю. Не бойтесь, не вещь.

Инеринн осторожно наклонилась ко мне и поцеловала в лоб. От неё свежо и холодно пахло мятой. Когда я смахнула с ресниц снег, девушки уже не было.

Спустя пару дней я бесцельно наворачивала круги по заснеженному городу, опутанному сияющей сетью гирлянд. На площадях в исторических районах продавали самодельные ёлочные игрушки, сладости, кукол и бумажные открытки. Сувенирный хлам я не любила, но мимо яблок в карамели, мармелада или пастилы пройти не могла, после детского дома до сих пор дорожила возможностью накупить еды на свой вкус. Особенно сладостей.

Вскоре выяснилось, что яблоки в карамели люблю не только я. Сидящий в широком капюшоне куртки дракончик тянулся к моему лакомству настолько упорно, что едва не свалился с плеча. Пришлось купить яблоко и ему. За его пищеварение я не боялась: после того, как зверёныш без малейшего ущерба для себя сожрал металлические опилки, переживать из-за сладкого было глупо. Я по-прежнему не знала, как к нему относиться, как к тонкой самообучающейся технике или как к питомцу. Последний вариант, честно говоря, нервировал: если на меня оставили экзотическое животное, то я как хорошая хозяйка должна позаботиться об осмотрах у ветеринара, прививках, чипировании. Вот только от чего прививать дракона?

Я свернула с ярко освещённой шумной улицы к парку — и тут дракончик сорвался в полёт. Капюшон с головы сбило порывом ветра от его крыльев.

— А ну стой! — завопила я, бросаясь в погоню. — Куда, рептилия?

В голове пронеслось: если потеряется, как давать объявление?

Я не сразу разглядела калитку в украшенной прихотливыми металлическими завитками ограде. В парке было безлюдно, только снег искрился в свете фонарей. Дракончик, на серебристых крыльях которого так и мелькали тёплые электрические блики, пролетел главную аллею и рванул вправо, под деревья. Ему, летучему, хорошо, а мне каково по сугробам?

Серебряная молния мелькнула меж тёмно-зелёных еловых лап. Я вскинула руку, защищая лицо от иголок, проломилась сквозь ветки и... И застыла на краю небольшой поляны.

Деревце росло прямо из искрящегося снега, цепляясь корнями за небольшой сугроб. Больше всего оно походило на молодую яблоню, возвышающуюся надо мной на одну-две головы. Его огромные цветы по размеру были как разделённый на дольки апельсин; лепестки цветом и тонкостью напоминали тончайший фарфор. Вся эта небывальщина искрилась от инея. В первый момент я приняла увиденное за праздничную декорацию, по ошибке убранную с глаз долой, но первое же прикосновение к белой коре обожгло холодом. Затем пальцы ощутили привычную шершавость, как если бы я потрогала берёзу. Дракончик меж тем успел усесться на ветку чудо-дерева, принюхаться и без малейшего пиетета впиться зубами в хрустнувший глянцевый лепесток.

— Тебе бы только лопать, — с невольным осуждением заметила я, не видя смысла трясти крылатого проглота. Откушенное всё равно не выплюнет, проверено.

За моей спиной заскрипел снег под чьими-то шагами.

— У вас всё в порядке? — Молодой полицейский, оказывается, преодолел снежную целину вслед за мной и теперь отряхивал побелевшие берцы. — Вы так резко побежали.

Я застыла. Сейчас поднимет взгляд и увидит дерево и сидящего на нём дракона. Что тогда? Испугается? Решит, что сходит с ума? Задержит меня на всякий случай?

Полицейский меж тем выпрямился. И... Ничего не произошло

— Да, всё хорошо, я просто...

Дракончик спланировал на снег, пробежался по нему и потёрся о ноги парня. Я и слова сказать не успела. Полицейский гладил нахального ящера по голове, а тот так и лез под руку, подставляя пальцам гибкую шею и сложенные крылья.

— Хороший пёс, — пробормотал полицейский. — Сорвался с поводка?

И я поняла, что он не видит ни цветущего зимой дерева, ни дракона. Похоже, чудеса умеют прятаться.

— Д-да, — пробормотала я, — он ещё мелкий, не всегда слушается.

— А что за порода? — Полицейский явно любил собак, а зверь буквально напрашивался на ласку.

— Помесь дворняжки с овчаркой. — По совести следовало бы сказать, что с ящерицей, а, судя по всеядности, с городским голубем.

— Хорошо. — Страж порядка отвлёкся от «собачки». — Пожалуйста, следите за ним. Или купите поводок попрочнее.

— Непременно, — заверила я, чувствуя себя окончательно завравшейся. — Спасибо, что пришли на помощь.

— Не за что, — легко улыбнулся полицейский. — Ну, мне пора.

— Тааак, — протянула я, когда он скрылся за деревьями, — значит, ты ещё и глаза отводить умеешь.

Дракончик виновато посмотрел на меня и хрумкнул валяющейся в снегу еловой веткой.

А зимнее дерево меж тем вздрогнуло, словно под порывом ветра — и начало осыпаться. Листья отделялись от ветвей и превращались в колкое снежное крошево, не долетев до земли. Лепестки трескались и опадали осколками. Спустя несколько минут о чуде напоминала только горстка серебристо-белой пыли.

— Отцвело? — удивлённо предположила я. — Ты поэтому торопился мне его показать?

То ли дракончик и правда кивнул узкой чешуйчатой головой, то ли мне почудилось.

Один лепесток всё же уцелел, и я, осторожно стряхнув приставшие серебристые пылинки, спрятала его в карман. Впрочем, опасения были напрасны: в гараже находка выскользнула из моих озябших пальцев и ударилась о пол, но на гладкой белой поверхности не осталось ни царапины. Лепесток почти не нагревался, однако его совершенно не хотелось выпускать из рук. В конце концов я просверлила на самом краю два отверстия: одно — чтобы превратить вещицу в кулон, а во второе продела короткую цепочку с бусиной из прозрачного хрусталя на конце. Получилась капля росы, стекающая по лепестку.

Когда спустя пару месяцев я начала видеть странное, сначала погрешила на новое украшение. Зрачки курящего в подворотне парня вдруг вытянулись как у кошки. «Чего тебе?» — неласково буркнул он, заметив мой взгляд, и я поспешила пройти мимо.

Женщина в деловом костюме, стоящая на другом конце пустынной станции монорельса, исчезла, а в небо взлетела чёрная птица, похожая на ворону. И только несколько кружащихся в воздухе крупных перьев доказывали, что мне не почудилось. Я спрятала кулон-лепесток в ящик стола в гараже, но в тот же вечер заметила бодрую старушку, гуляющую по двору рука об руку со своей тенью.

Подвеска была ни при чём. Скорее, следовало винить Инеринн и её поцелуй.

Впрочем, после встречи с Мастером не стоило удивляться. Окончание учёбы и защита диплома прошли спокойно, будто между делом. Благодаря записям Игоря я научилась многому. Но не тому, что можно узнать, когда у тебя есть наставник.

А ещё за прошедшие два года я прочитала такое количество книг по фольклору, что едва не спятила.

И, кажется, нашла одну тоненькую непрочную ниточку.

До того, как кельты начали верить в народ холмов, они чтили похороненных в холмах предков. А потом легенды превратили умерших людей в сидов, эльфов, фэйри. Может, некоторые из нас, ближе других подошедшие к сказке, опалённые ей, жаждущие чудес, и правда становятся чем-то иным.

Я сижу перед ноутбуком Игоря и не могу унять бешеное сердцебиение. На экране всего несколько строчек электронного письма.

«Ты молодец, девочка. Скоро увидимся».

И фотография, на которой не постаревший ни на миг Игорь обнимает красивую темнокосую женщину, а за их спинами выгибается мостами и арками Прага. Я разобрала снимок на пиксели и прогнала через все известные мне программы. Фото настоящее и датировано вчерашним днём. Я даже нашла на онлайн-карте улицу Старого города, где оно было сделано.

Без снимка послание выглядело бы жутковатым приветом с того берега Стикса.

С другой стороны, разве в русских сказках чудеса не начинались там же, где и посмертие, за порогом избушки Бабы-Яги?

На всякий случай я навела порядок в документах на компе и отправила Нейте подробное письмо со своей историей — совесть давно грызла меня за то, что я внезапно исчезла с горизонта. Пусть за спиной останется новая сетевая легенда.

Прикоснуться к чуду — позволить умереть старой версии тебя.

Поэтому я просто сижу в гараже, паяю очередной медальон и жду, когда пискнет электронный замок.

2019—июнь 2020