Кино и камешек в окно

Жарко. Жарко так, что я плавлюсь, будто сырок в микроволновке. Верчусь себе на кроватке под стеклом, вздуваюсь, стекаю вниз.

Скукотища. Хоть об стенку башкой расшибись.

А соседняя кровать все пустует. Величавая, через чур гладко заправленная одеялом в полосочку. Вот бы развалиться на ней звёздочкой.

Нет, лучше прыгать, Прыгать до посинения! Чтоб из подушек перья полетели, как птицы! Чтоб треснула она к чертям собачьим! Раздолбать золотые безделушки в крошку, превратить их в чистейший, ничего не значащий металлолом.

Бесит. Как же меня это бесит.

С трудом борюсь с желанием взять, да и швырнуть во всё это великолепие подушку. Хочу, хочу, чтобы всё, чтобы весь этот проклятый дом сгорел! Сгорел синим пламенем!

Но стук чего-то твёрдого об оконную раму нарушает мои злодейские планы. Рёв с улицы поднялся такой, что страшно стало. Настолько, что я не сразу поняла, кто так усердно горланил под моим окном.

– Крис! Крис! Черт тебе дери! Выходи! Пошли гулять!

Как можно быстрее вскакиваю с постели, подлетая к окну, пока мне его к херам не разбили. Я то не против, конечно, но звездулей от мамки получить не очень хочется.

Сьюзи развалилась на улице в позе быкующего гопника, готовясь вновь нанести удар каменным снарядом прямо в цель. К счастью, я сумела предупредить атаку: открыла окно и продекларировала, будто королева, обращаясь к своим подданным:

– Ну что тебе? Оставь меня. Я ни слова Альфис про мел не сказала.

– Да нах мне сдался этот мел!

– А на кой под моими окнами шляешься, делать больше нечего?

– Глухая, что ли? Гулять пошли, говорю!

Хлопаю ресницами, силясь понять: это просто злая шутка или уловка, чтобы выманить из дому и в каком-нибудь парке устроить мордобой, как в дешёвых боевиках со мной в качестве жертвы крутых парней?

– Выходи уже, заебала! – камень в бандитской руке, кажется, уже нацелился мне в нос.

– Ладно-ладно. Сейчас спущусь.

В принципе, если так подумать, расквашенное ебало - это неплохой такой экспириэнс. Будет, что в старости вспомнить.

По привычке крадусь по дому, словно вор. Начала, чтобы найти ключи, а потом удовлетвориться, выключила ли я плиту. Хотя даже вспомнить тяжко, когда в последний раз к ней подходила. И подходила ли вообще.

Натягиваю кожанку и замираю с кедом в руке.

Представляю, в какое мясо может превратиться моя физиономия. Сломанный нос и фингал под глазом мне сто пудов обеспечен. Мать тут же напишет заявление. Просто для того, чтобы все знали, что ей не плевать на своего приёмыша. Что мы дружная, респектабельная семья, в которой мне есть место.

Прыгаю на одной ноге до кухни и выуживаю из шкафчика упаковку сырных крекеров.

Может, если я дам ей что-нибудь вкусненькое, она передумает проламывать мне череп? По крайней мере, очень на это надеюсь.

Наконец обуваюсь и выхожу. На крыльце меня уже поджидают, будто добычу.

– Ну чего ты так долго, а!? Я, блять, чуть не состарилась тут!

Без лишних слов всучиваю ей яркую упаковку.

– Это чё ты мне суёшь то?

– Крекеры.

– Да я вижу, что крекеры, не слепая.

– Это тебе подарок. – хотя больше похоже на взятку, нежели на презент от чистого сердца.

Сьюзи уставилась на меня, словно ребёнок. которому сказали, что Санты Клауса не существует.

– Ну, что сказать – чуть замявшись, потупила глаза бандитка. – Благодарствую за подгончик. – ощерившись, она достала из кармана заношенного чароитового жакета два синеньких билетика. – У меня тоже кое-что есть.

Откуда у неё деньги? Впрочем, даже если она нашла их на мусорке, мне нет особой разницы.

– Знаешь, у них там что-то типо акции. Купи один билет и получи второй на халяву. А я чё? Я халяву люблю. Знаешь же, Санс чертовски мало платит. Хотя я шабашу в его проклятом магазинчике от зари до зари! Ну так что, составишь мне компашку?

– Что за фильм-то? – без особого интереса спрашиваю я.

Тут глаза Сьюзи загорелись, словно два факела. И она важно, почти что с благоговением объявила:

Дэдпул и Росомаха! – и тут же пустилась трещать. – Он совсем новый, только в этом году вышел. Я его пиздец как ждала. Знаешь, прям пиздец! Чуть ли ни каждый день сайт нашей киношки надрочивала. Мне уж не в терпёж. Пойдём скорее! Ты ведь пойдёшь? Прошу, скажи, что пойдёшь! Ну, пожалуйста... – бывалая задира чуть притихла, дожидаясь моего ответа. Ещё никто не смотрел мне в глаза с такой надеждой. Искренней, детской.

Что ж, почему бы и нет? Мне всё равно дома делать нечего. Да и бродить с ней по галлюнам в пустом классе было опасно, конечно, но уж точно не скучно.

Стоило кивнуть, как меня тут же взяли в охапку и потащили в кинотеатр.

Пахло попкорном и газировкой. Всюду сновали различного рода монстры: капризные чады и их родители, влюблённые парочки со сладкой ватой вместо мозгов.

– Ну, давай-давай! Шевели булками!

Ещё немного и я рухну замертво. Кто ж знал, что мне придётся бежать за этой звездой тяжёлой атлетики три грёбаных километра без продыху!

– Я умираю....

— Не умрёшь, пока не посмотришь со мной Дэдпула! А если рискнёшь, откушу тебе лицо, ясно!?

В ответ я лишь глухо простонала что-то членораздельное.

Ну почему все диванчики заняты!?

Пока Сьюзи разбиралась с билетами, мешок навоза в лице меня грузно висел у неё на руке

– Не кисни, дохлятинка! Скоро сядем.

Можно даже на бутылку. Я уже на всё согласна.

Как только двери зала открылись, я рванула туда сломя голову.

– Э, куда пошкандобрёхила? Ну да, ну да, пошла я нахер.

Мне уже всё равно. Главное, что под моей жопой наконец-то бархатное кресло.

Ну ты и фрукт, конечно. – усмехнулась Сьюзи. Моя макушка тут же встретилась с её костяшками.

– Прости...

– Ну чё ты? На дохлика в роде тебя грех обижаться.

Кажется, она..

Она счастлива? Улыбаться во все тридцать два. Ну, или столько их там у неё? Глаза блестят, но не так, как кубки Азриэля. По-настоящему, детской истинной радостью.

– На! – в моей ладошке оказывается сырный крекер.

– Я же тебя их отдала.

– Ну я же не жопа. Да и кинчик без хавчика - это не кинчик, а туфта редкостная. Так что бери, не стесняйся.

Свет погас. Реклама. Вторая, третья. Наконец начался фильм. Сьюзи пожирает глазами экран, расплываясь в почти что в блаженной улыбке.

Она хохочет, и я вместе с ней, будто зачарованная. Будто в мозгу что-то замкнуло, перегорело к чертям собачьим.

Выходя из кинотеатра, мы только и могли, что без умолку трындеть о крови, кишках и гейских шутках Уэйда.

— Ты серьёзно раньше Дэдпула не глядела? А ну, там, Железного человека, Халка, Супермена?

Качаю головой.

– Да ты гонишь! Как можно дожить до такого возраста и ни разу не глянуть ничего из этого? У вас что, дома телевизора нет?

– Есть.

– Тогда объясни мне, как!?

– Не знаю. Как-то получилось.

– Я просто обязана показать тебе всю супергеройку, что только есть на свете!

Эти слова почему-то так греют мне душу. Я даже и не знала, что она у меня есть.

Уже поздно. Солнце медленно сгорает, подражая оттенку листьев на чёрных ветвях. На улице совсем тихо. Город давным-давно спит.

– Не прочь повторить на следующих выходных?

– Мгм.

Почему, почему я так не хочу, чтобы этот день заканчивался?

– Ну, бывай. Не ссы в кроватку!

Сьюзи разворачивается, лениво бросая мне ладонью на прощание.

Пожалуйста, пускай этот день продлится ещё немного. Хотя бы ещё минутку.

– Подожди!

Пожалуйста, хотя бы ещё минутку. Одну, единственную минутку!

Бегу со всех ног, стопорюсь в пол шаге от той, что подарила мне этот чудесный день.

–Чего тебе?

Замираю, не в силах пошевелиться. Всё внутри переворачивается снова и снова.

– Ничего. Просто хотела сказать, пока, Сьюзи...

Та, улыбнувшись, похлопывает меня по плечу. Ладонь её тяжёлая и почему-то до чёртиков тёплая.

– До скорого, Крис.