Глава 15
Огая ждать пришлось недолго. Не прошло и десяти минут, как черная иномарка остановилась напротив бара. Из неё вышел Огай, который был в салоне один, и быстро направился прямиком к ним.
— Привет, — Осаму на это ничего не ответил. Мори снял свои чёрные перчатки и, сев на корточки, начал осматривать блондинку. — Одна хорошая новость — она еще жива.
— Откуда же тебе знать? Ты же не врач? — эмоции превратились в слепую злобу. Осаму хотел грубить, сделать больно. Он все ещё был на взводе и никак не мог успокоиться.
— Если тебя это успокоит, то у меня есть даже диплом медицинского университета, и я врач, — невозмутимо произнес брюнет, а после поднялся, но так и не посмотрел на Осаму. — И что же будем делать?
— В этом и заключается причина, по которой я тебе позвонил, — закатил глаза шатен.
— Она еще жива, но по телефону ты мне говорил обратное. Это значит — ты хотел её убить, но как видим у тебя это не получилось. Вот в чем вопрос: нам спасти её, или ты хочешь закончить начатое? — тон был таким равнодушным, что Осаму так и застыл в недоумении. Будто речь не идет о жизни человека. Хотел ли Осаму убить её? Нет, ведь он уже жалел о своем порыве. Он должен был сдержаться, но не смог. Она сделала все чтобы случилось то... что случилось. Но даже если так, то это еще не значит, что она заслужила смерть. Не в таком возрасте, и не в таких условиях уж точно.
— Помоги ей, — на это Мори лишь кивнул и отошел от него, чтобы позвонить кое-кому. Вернулся он через несколько минут, все так же держа в одной руке телефон.
— Можешь об этом больше не беспокоиться.
— Спасибо, и ещё, ты не мог бы позвонить мне, когда она придет в себя? Я бы хотел поговорить с ней, — Осаму сам не знал о чем, но он точно этого хотел.
— Ладно. Меня не интересует как все это случилось. — скривился Мори, бросив на него недовольный взгляд. — Не могу не отметить — выглядишь ты хреново. Давай я отвезу тебя домой, да и мама наверное уже начала волноваться о тебе.
Дазай лишь кивнул в знак согласия, и они вместе направились к машине. Сев на заднее сидение, он ощущал внутри какую-то неловкость. Будто сел в машину незнакомца. Хотя так оно и есть. Ведь кроме биологических уз с этим человеком его больше ничего и не связывает.
— Как ты оказался сегодня здесь? — стоило машине тронуться с места, как начал допрос Огай.
— У меня было свидание с той девочкой. — лгать Осаму не хотел. И это было почти правдой, а все остальное просто его не касается, как и не касалось до сегодняшнего дня, и не будет касаться после сегодня.
— Значит ли это, что причиной случившегося является твоя ревность? — вопрос прозвучал так пафосно и литературно, что Осаму аж скривился.
— Почти, — до этого дня Дазай и не знал, что внутри него есть такой собственник. И этот собственник в эту минуту требовал от него лишь одно: еще раз увидеть Накахару. Хотя бы краем глаза, мимолетно.
Проскрипев зубами, Осаму опустил окошко вниз, чтобы впустить в салон свежего воздуха. Срочно нужно было отвлечься, так он и решил осмотреть салон. Рядом с ним, на другой части пустого сидения лежала черная коробка с красной ленточкой — подарок. Осаму как под гипнозом протянул руку к коробке. Ощутив под пальцами холод картона, он без раздумий переместил ту на свои колени. Развязал ленточки, передвинул крышку коробки и застыл. Там была всего лишь шляпа. Такая старомодная, чёрная и мужская.
— Не знал, что тебя интересуют такие вещи, — слова сами вырвались, шатен даже не успел их обдумать.
— Ну, во-первых, ты вообще мало что знаешь обо мне. Во-вторых, это не моё, а подарок. В-третьих, это я говорю в воспитательных целях, рыться в чужих вещах не правильно. — может в другой раз его слова задели бы шатена, но не сегодня. Тяжко вздохнув, Осаму лишь закрыл коробку и положил её обратно на свое место.
— Все таки что-то новое о тебе сегодня я узнал, — заметив вопросительно выгнутые брови собеседника, Осаму добавил. — У тебя дерьмовый вкус. Вряд ли в мире есть человек, которому понравился бы твой подарок. — на это смелое заявление, Мори Огай лишь улыбнулся краешками губ. — Я это серьёзно, — сдулся Дазай, ведь его слова так и не задели брюнета. — У тебя жуткие глаза.
— А у тебя жуткий характер. — не остался в долгу Огай. — И знаешь, порой лучше иметь жуткие глаза чем такой дерьмовый характер.
— Знаешь ли, ты тоже обо мне мало что знаешь. И этот диалог не дает тебе право так судить обо мне, — дальше Дазай ничего не успел добавить — машина резко остановилась. Осаму решил, что его хотят просто выбросить на дороге, но местность оказалась знакомой.
— Знаешь ли, — повернувшись к нему лицом и заглядывая прямо в его глаза, произнес Мори. — Ты мой сын, и кое-что ты должен был унаследовать от меня. К твоему счастью, этим «кое-что» оказалось не глаза или внешность, но к моему сожалению — это характер. Жаль, но гены не изменить, Осаму Дазай.
— Я совсем не похож на тебя, — прошептал Дазай. Не было сил прокричать эти слова прямо ему в лицо. Чтобы доказать ему и себе обратное, чтобы стереть эту самодовольную ухмылку с его лица.
— Ты совсем не похож на меня. Ведь мы оба знаем, ты гораздо хуже меня. — Осаму больше не хотел это слушать. Дрожащими пальцами он открыл дверь, и быстро покинул чужое авто.
Нужно было быстро попасть домой — где каждая стена, каждый кирпич знает кем он является на самом деле. Где нет и никогда не было места ему... Мори Огаю.
***
Утро подкралось незаметно. Казалось, ещё несколько минут назад он положил голову на подушки и провалился в беспокойный сон, как часы уже пробили семь. Еле достав телефон из под кровати (Осаму даже не понимал, как ночью умудрился туда его впихнуть), выключил будильник.
Он на автомате встал и направился в ванную, хотя единственным желанием было обратно вернуться в постель. Справившись с ежедневными гигиеническими процедурами, Осаму быстро переоделся, и быстро покинул дом, пока мама была занята приготовлением завтрака, а Фукудзава был в ванне. Он не хотел никого не видеть. Хотя нет, одного конкретного человека он все ещё хотел видеть. Может причина первого нежелания заключалась во втором желание?
Надев наушники и включив музыку на полную громкость, Осаму решил в этот раз пойти в университет пешком. Да и дорога под музыку всегда казалась ему короче. Когда в ушах звучит чужая мелодия, в словах которой ты находишь чуть ли не спасение:
"Не возвращай меня на землю, не избавляйся от меня, не бросай на произвол судьбы.
Когда-то я был человеком достоинства и милосердия,
А теперь проскальзываю сквозь трещины в твоих холодных объятиях..."
в душе всегда творится что-то необычное. Будто ты в силах со всем справиться, будто и не потерял вчера кое-что важное — свой шанс. Как глупа Хигучи, ведь он почти поверил в её слова.
Осаму так сильно растворился в мелодии, что еле сдержал свой испуг, когда неожиданно кто-то аккуратным движением снял один наушник.
— Ммм? Что слушаем? — чужой голос внутри отозвался странным трепетом, заставляя сердце изменить свой ритм. Осаму повернул голову и утонул в чужом океане. Невозможно голубые омуты, огонь запертый в рыжих кудрях, губы, что так и манят на смелые поступки, и аромат, что заполняет не только легкие, но и весь мир Осаму. Встреча всего лишь одного человека — изменяет целый день. Будто солнце вмиг стало светит ярче, музыка обрела другой смысл, воздух потеплел, и Осаму почти счастлив. Больше нет тяжких мыслей в голове, неприятного осадка на душе, что остался после вчерашних событий. Есть лишь Накахара Чуя.
— Привет, — Дазай не знал что ещё сказать. Чуя улыбнулся ему.
— И тебе привет, —отдав наушник обратно Осаму, Чуя улыбнулся ему. Впихнув смартфон вместе с наушниками в рюкзак, так и не выключив музыку, Осаму вновь посмотрел на рыжика. По-другому он просто не мог. Секунды, что он не видел его, казались ему наказанием. Это было... страшно. Вот так зависеть от одного человека было страшно.
— Ты как? Сегодня встречаемся? — Осаму хотел убедиться, что вчерашнее ничего не изменило в их планах.
— Устал немножко, но встреча все ещё в силе. Но если у тебя на сегодня назначено свидание...
— Нет, нет больше никакого свидания, — Осаму не дал ему даже договорить, так сильно хотел закончить этот разговор. — Да и вчерашнее... я сам не знаю, почему она так сказала тебе. — Ну, скажи хоть что-нибудь, Чуя. Твоя улыбка не сильно помогает Осаму собраться с мыслями и думать. И твоя улыбка — это настоящее преступление. За это тебя нужно наказать и наказать, чтобы потом услышать твой смех. Боже, как человек может быть таким прекрасным и таким любимым. От корней волос до кончиков пальцев. От улыбки, сияющих ярче солнца, до хмурого взгляда. От аромата цитруса до грязных ботинок.
— Да ладно тебе, если она тебе нравится...
— Не нравится она мне. — Чуя не поверил. — Мне нравится кое-кто другой, — доля правды в ложь, и вот он уже не сомневается в правдивости его слов.
— И кто же тебе нравится? — вот Дазай точно не ожидал такого вопроса. Может поэтому так и застыл на месте, только сейчас заметив, что они почти пришли — стоит перейти дорогу и они окажутся у самого входа в университет.
— Ты уверен, что хочешь знать ответ? Я не против его озвучить, — и посмотрел на Накахару так, как никогда не смотрел, выпустив все эмоции. Взгляд его лучился жаждой, нежностью и чуть-чуть безумством. Он хотел охватить всего его... и просто проглотить этот образ. Оставить себе и ни с кем не поделиться.
— Ого, мы уже на месте, — неловко перевел тему Чуя, прервав зрительный контакт. — Встретимся после пар. — бросил и ушел. Сбежал. Просто оставил Дазая как тогда, десять лет назад на том берегу. Вот только ты еще удивишься рыжик — Осаму больше не собирается проигрывать.
— Обязательно встретимся, — по-другому просто быть не может. Стоило рыжей макушке раствориться в толпе студентов, как Осаму и сам вошел во двор университета.
Его встретила полупустая аудитория, где, ну и чудо, сидел Рюноске и Ацуши... вместе?! Ну и ну, мир сошел с ума.
— Привет всем, — ответили ему не синхронными кивками. Осаму только сел на свое место, и вмиг пустое сидение рядом занял Ацуши. И вот опять этот взгляд в спину. Рюноске зол, так даже лучше. — Вижу вы помирились?
— Мы просто... — Ацуши смутился. Промямлил ещё что-то себе под нос, но Осаму так и не услышал их.
— Ладно, не парься. Я не хотел смутить тебя, — ведь, не хотел же. — Какая у нас первая пара?
— Первая пара у нас квантовая физика. Твой любимый профессор — Куникида Доппо, вот и он сам тут как тут, — приперся аж на целых десять минут раньше. Поприветствовал группы, занял свое место и буравит Дазая — будто убить хочет прямо на месте.
— Осаму Дазай, расскажите нам главные правила... — прозвенел звонок, и началась личная пытка шатена.