15.
полтора часа.
вот, сколько времени цзыюй не находила себя места. ровно до тех пор, пока не оказалась на пороге того самого кафе и пока не увидела спину джэхена, уже сидящего за столом. его макушку невозможно было не узнать. его пальцы нервно стучали по твердому столу.
однако, их встреча была не такой неловкой, как цзыюй себе представляла. несложно было увидеть, как изменился взгляд джэхен. он уже не смотрел на цзыюй так, как смотрел раньше. все очень изменилось за такое короткое время.
— почему ты выбрал это место? — спросила чжоу.
джэхен кивнул на маленькую сцену.
— тут есть открытый микрофон. каждый желающий может хоть шутку рассказать, хоть новость сообщить, хоть песню спеть.
— и?.. — удивлённо спросила китаянка, все ещё не догоняя.
— я собираюсь спеть.
— правда? — искренне удивилась цзыюй. — ты любишь петь?
— я раньше постоянно пел.
— а почему перестал?
— потому что её не стало, — цзыюй застыла. его голос дрогнул, когда он сказал это. внутри чжоу все перевернулось. она не знала, что думать, что испытывать. — я знаю, ты хотела обо всем узнать.
— расскажи мне.
— ким минджу, старшая сестра минджон. мы познакомились в средней школе и начали дружить. я был влюблен в нее с самого начала, но она призналась первой. мы встречались до конца старшей школы. однажды она поехала к бабушке, это была очень длинная поездка, она должна была ехать несколько часов. я написал ей, но она мне не отвечала. я подумал, может, у нее до сих пор сети нет? через пару часов после того, как я уснул, мне позвонила минджон. в тот день ее не стало.
цзыюй почувстовала, как сердце больно сжалось. она представила, как ему было тяжело пережить все это. разве легко потерять любимого человека? но в то же время то, с какой любовью он говорил о ней — это разбивало ей сердце сильнее.
— какая твоя любимая песня?
— john legend — all of me.
( рекомендуется к просушиванию ).
джэхен вдруг поднялся с места. цзыюй удивлённо провела его взглядом: его силуэт поднялся на сцену. изначально никто не обращал на это внимание, пока джэхен не взял в руку гитару.
— what would i do without your smart mouth? drawing me in and kicking me out, you got my head spinning, no kidding, i can't pin you down, — слова вылетали из его уст подобно бабочкам: совсем невесомо и легко, словно они ничего не значили для него. но он не открывал взгляда от её глаз, раз за разом позволяя ей утонуть не только в его голосе, которого она сравнила бы со сладким медом, но и в нем самом. цзыюй всё время за ним наблюдала: за тем, как он разговаривает, как ведет себя во время переписки, какие эмоции испытывает, какие у него привычки. и девушка могла с уверенностью сказать, что он, черт возьми, вложил чуть ли не всю свою душу в эти проклятые слова, прикрывая это все лишь невинным 'твоя любимая песня'. и как же хотелось даже не в глубине души, а на самой поверхности, чтобы эти слова предназначались ей, сидящей в другом конце этого душной забегаловки, а не прошлому, которое заселилось у него настолько глубоко, насколько возможно.
все, что происходило между ними, делало больно. но больнее было от того, что цзыюй не знала, чего ей стоит ждать. джэхен был неоднозначным, она никак не могла угадать его мысли, понять, чего он на самом деле желает. она не могла понять, что ему, черт возьми, нужно. он словно игрался ей, как марионеткой, а она испытывала от этого такие яркие эмоции, словно на американских горках.
проблема была лишь в том, что один лишь джэхен мог заставить ее испытывать все эти чувства.
вскоре, после того, как песня была спета, джэхен вернулся на место. его глаза были прикованы на цзыюй, словно он видел ничего больше, и это вводило ее в ступор.
— ты очень красиво поешь.
— тебе понравилось? — его голос низкий совсем не похож на тот, которым он пел минутами ранее.
— да. я не знала, что ты настолько хорош в этом... — цзыюй чувствует, что ей до предела неловко и опускает глаза в сторону, не желая встречаться с карими острыми глазами напротив. — ты пел с душой.
— дело в том, что... — джэхен застыл на полуслове. его сердце билось безумно, а ладони вспотели. он знал, на что идет и полностью осознавал свои действия и это сводило его с ума еще сильнее. — в том, что каждая строчка, которую я пел, была посвящена тебе.
цзыюй застыла. ей показалось, что она ослышалась. не сразу дошло то, что он ей сказал, и сердце будто бы перестало биться. живот скрутило, вихрь странных эмоций скружили ее в танце. она смотрела на него — такого красивого и сосредоточенного и была полностью сбита с толку. с появлением джэхена в ее жизни все стало таким невыносимо сложным и непонятным.
— я боюсь, что ты ошибаешься.
но есть ким минджу. любовь всей его жизни. и там, где есть минджу, никогда не будет цзыюй.
она вскакивает, чувствуя, как в легких становится критически мало кислорода: то ли тут так душно, то ли она сама не позволяет себе вдохнуть полной грудью. хочется убежать куда подальше.
но джэхен не позволяет ей уйти, схватив за запястье. его голос почти умоляюще звучит:
— не уходи, пожалуйста.
и это в миг заставляет цзыюй прийти в себя. как часто он смотрит на других такими глазами и как часто позволяет себе говорить такие слова?
— ты ведь любишь минджу.
— я любил её, — сглатывает джэхен, когда осознание приходит и к нему самому. — если бы я любил её сейчас, то никогда не смог задуматься о тебе. но я думаю о тебе. постоянно. всю ночь я могу думать о тебе: о том, кем ты являешься. и ты была права, когда сказала, что я пытаюсь сделать вид, будто знаю тебя. нет. ты для меня — сплошная загадка, но я до безумия хочу разгадать тебя. даже если это будет самая сложная загадка в моей жизни. ты — мой ответ. я пел о тебе, потому что ты на самом деле сводишь меня с ума. ты учишь меня заново любить, цзыюй, и я боюсь, что если отпущу тебя сейчас, то потеряю навсегда.
то ли счастье, то ли неожиданность падает на цзыюй холодной волной, заставляя тысячи мурашек пробежаться по коже. она словно забывает, как разговаривать, но вместо разговоров она заключает его в свои объятия. джэхен не отталкивает — он прижимает ее к себе сильнее, заполняя легкие ее дорогим парфюмом.
как так получилось, что они теперь стоят посередине заполненного людьми кафе и обнимаются так, словно не виделись ровно сотню лет?