НЛО, либо нет

В середине дня три подростка собрались у дома, стоявшего в конце главной улицы небольшого села. Двое - Паша Шишкин и Никита Костин, спорили, сидя на скамейке. Санёк Егерёв рядом "ремонтировал" "свой" велосипед. Он обнаружил на днях данное транспортное средство на глубокой обочине на полпути до соседнего посёлка. Куда делся "прошлый владелец" велосипеда, он ли скинул велосипед на обочину, и вообще, - жив ли он, - в селе никто не знал, но велосипед был разломлен почти пополам в месте соединения рамы с рулём, будто его переехала, груженная доверху телега. Насчёт возможности починки как раз данного средства передвижения с помощью одного лишь скотча, Санёк поспорил с Пашей и Никитой, которые пожелали быть свидетелями этого процесса и как-раз сейчас его наблюдали.

Вообще, велосипед был излюбленным средством передвижения подростков этого посёлка. Велосипеды Паши и Никиты стояли рядом со скамьёй. На велосипеде же к ним вскоре подъехала Света - соседка одного из подростков. Она сейчас выглядела так, будто недавно упала с дерева сквозь густую крону с крепкими ветвями: порванная одежда, ссадины на руках и ногах и неестественно склонённая на бок голова , - плюс, выступ на левом краю шеи, походивший на мужской кадык. Её недвижимые зрачки смотрели куда-то в землю. Забеспокоившись, молодые люди стали её расспрашивать.

- Каталась у оврага. Упала - Ответила она без эмоций, высоким голосом и похрипывая.

- Так езжай скорей домой - посоветовал Пашёк.

- Нет. Я сейчас в магазин - всё столь же безжизненным голосом ответила Света.

По дороге вниз со склона бежал дядя Пашка. Услышав его крик, подростки обернулись.

- Санёк, беги к соседям! Скажи, что их Светка на велосипеде в овраге насмерть убилась!

Слово "насмерть" сразу лишило слова дяди доверия.

- И где тогда она сейчас? - усмехнулся Пашёк.

- Так в овраге и лежит! Мёртвая же!.. А может и нет!

Подростки обернулись. Света, с ног до головы обмотанная непрозрачным скотчем, которую оказалось возможным узнать только по торчащим вверх, - как завядший зелёный лук из репчатого, - волосам и по обуви, взялась руками за "новый" велосипед Сашка и тут же завалилась назад, сев на пятую точку с одним рулём в руках. Высоко ойкнула. Сашёк свалился в ужас. Стоявший по правую руку от него Никита спокойно, и даже (скорее) с тихим ликованием, спросил Пашка: "Ну, что, - проспорил?"...

Сашёк проснулся в холодном поту

С наступлением утра Сашёк вновь почувствовал страх. Сев на велосипед, он выехал из посёлка, над которым, казалось, нависла страшная опасность. Он ехал в гору вдоль сосновой лесопосадки, за которой располагался глубокий овраг. Что-то неведомое внушало Сашку, что в двух километрах от посёлка, в песчаном "котловане", почти окружённом лесом, вовсе нет этой страшной угрозы, будто бы сгущавшейся сейчас вокруг. Думалось, что там можно переждать, спастись.

Вскоре Сашёк услышал глухой топот босых ног о дорожную пыль. Обернувшись, он увидел бегущую за ним Свету. "Санёк, подожди меня! Поедем вместе! Нам по пути!" - кричала она, похрипывая и волоча рядом свой велосипед. Её голова прыгала на плечах, заваливаясь то на одну, то на другую сторону. Света явно была мертва. Но её ноги двигались, она бежала.

Быстро теряя силы, Сашёк помчался вверх по склону. "Санёк, подожди меня! Тебе туда же куда и мне!" – не переставая, слышалось сзади. Колёса крутились всё медленнее. Басящий голос слышался всё ближе и ближе. В панике Сашёк развернул велосипед и с криком понёсся на Свету. Возможно, надеялся испугать мёртвую соседку, сбить её с ног или пробить насквозь.

Перед самым столкновением мёртвая соседка ушла с его пути. Сашёк проводил её взглядом, но когда снова повернулся вперёд, то увидел, что он , хоть и медленнее, чем раньше, едет сквозь сосновую лесопосадку , - наискосок, - прямо в глубокий овраг. Педали теперь крутились независимо от ног Сашка и, - более того, - сами их крутили. Какая-то сила не давала теперь ни повернуть велосипед, ни завалить его набок , двигая его в опасном направлении. Сашёк выпрямил ноги, стремясь уцепиться хотя-бы за траву, и носками кроссовок. Высота велосипеда превышала для Сашка возможность тормозить всей стопой, но он вдруг осознал, что касается теперь земли именно так. И двигались его ступни, словно не по земле, а по паркету... Перед самым падением в «пропасть» Сашок увидел в метре перед противоположным склоном оврага, - висящей в воздухе с разведёнными в стороны руками, - Свету, в оборванном грязно-сером платье, с замотанной в несколько слоёв непрозрачного скотча головой.

На этот раз Сашёк проснулся в ещё большем страхе. Точнее он только начал просыпаться. Ему всё никак не удавалось пошевелиться. В полудрёме ему казалось, что он приподнимается, стремясь сесть, но из раза в раз он снова «обнаруживал» себя лежащим со слегка приоткрытыми глазами. Чей-то громко шепчущий мужской голос отчётливо произнёс: "Много зла в доме, который ты чувствуешь и знаешь! Иди туда!" Сашёк тут же очнулся. Схватив со стола фонарик, он лихорадочно осмотрел комнату, кровать, пространство под кроватью, под столом... Сашёк поднял одеяло и, никого под ним не обнаружив, сев, закутался в него в углу кровати так, что открытой осталась только часть лица с широкими, озирающимися по комнате глазами. Он всё никак не мог до конца проснуться. "Света мертва!" - было первой после пробуждения мыслью Сашка - "А разве она сейчас в посёлке? Да нет, - это просто сон"

На счёт странного голоса, прозвучавшего в голове, Сашёк решил, что это была так им называемая "предсонная иллюзия". Эти малые собратья снов можно заметить во время дремоты, если какой-то немонотонный и несильный шум мешает погрузиться в сон. Чаще всего это сумбурное, казалось бы, бессмысленное мелькание не связанных друг с другом изображений в глазах, - очень чётких, но при этом совсем почти невидимых и состоящих из нескольких оттенков серого, - либо «слов» в голове, тоже почти не различимых.... Теперь же Сашёк по-видимому впервые услышал "предсонную иллюзию" представшую в виде стройной осмысленной фразы.

Плюнув на эти заморочки, Сашёк сосредоточился на содержании сна. "Если Света в посёлке, то возможно ей угрожает большая опасность." - думал он - "Я это чувствую... Хотя может это (первое) впечатление от сна? Нужно подождать, успокоиться... Успокоиться... Самогон... Самогон, - это конечно не метод, но сейчас нужно успокоиться быстро"

Сашёк встал, закрыл окно и на всякий случай снова осмотрел комнату. Потом он выключил фонарик, тихо открыл дверь, медленно прошёл через комнату, в которой спала бабушка, вышел в сени, взял с ведра с луночной водой кружку и зашёл в чулан. Здесь он включил фонарик. Трёхлитровая банка самогона стояла за мешками с зерном. Но, прежде чем наполнить из неё кружку, Сашёк осмотрел чулан в поисках закуски. Куриные яйца, сухой горох, гречка, - ничего подходящего... Наконец, сняв с кострюли, накрывавшее её, металлическое блюдо с пшеном, Сашёк обнаружил два матерчатых мешка с изюмом и сухофруктами. Он наполнил кружку самогоном на треть. Выпил залпом. Опомнившись, роняя изюм из ладони на стол, поспешил закусить. Крупные изюмины зашумели, падая на целлофан, застучали по столешнице, по жестяным и оловянным чашкам. Это были первые, с момента выхода Сашка из комнаты, заметные звуки, поэтому он прислушался, - не проснулась ли бабушка...

Возможно, благодаря умению Сашка сосредотачиваться на своих внутренних и внешних ощущениях, - на чувстве равновесия, на производимых собственными движениями шумах, на незначительных источниках света, на тактильных ощущениях и даже иногда на преломлениях потоков света, воздуха и звука, - он мог передвигаться в темноте почти бесшумно... В общем, по крайней мере, он так сам о себе думал...

«Чего я боюсь? Она не могла проснуться от такого шума. Хотя всё же стоит подумать как я объясню свой ночной поход в чулан, если бабушка всё же проснётся»

На полке стояло несколько коробок с охотничьими патрнами. Сашёк достал четыре патрона, полжил их в карман и наполнил кружку самогоном на две трети; затем вернул на свои места банку, чашку и коробку. «Не стоит оставлять следы» - подумал Сашёк и одним движением ладони смёл изюмины со стола в тёмный, заросший паутиной, угол. Изюм громко зашумел об отставшие от стены обои. Сашёк понял, что уже опъянел. «Как теперь пойду обратно?» - подумал он. Он сосредоточился и шёл до своей комнаты, как ему показалось, минут десять.

Возвращение в комнату вдруг снова погрузило Сашка в жуткую атмосферу. Он вспомнил свой сон. Осторожно закрыв дверь, Сашёк поставил кружку на стол выставил рядом батарею из четырёх патронов, положил фонарик и сел на стул. «Да не может этот сон быть вещим» - думал он - «В нём мои друзья выглядели лет на пять младше себя настоящих». Но чувство беспокойства за судьбу соседки не оставляло его. Не обязательно, что Света навернётся с велосипеда в овраг» - Сашёк не верил в абсолютно вещие сны, в снах он «видел» намёки. «Теперь я , наверное, смогу уснуть только тогда, когда буду уверен, что Света не приехала» - решил он и, переместив патроны и кружку в ящик стола, взял в руки фонарик. Потом он забрался на стол, открыл окно и выбрался через него в присадник.

Опасаясь быть заметным, Сашёк решил пока не включать фонарик. Он предельно сосредоточил внимание на свете неполной луны и вдруг почувствовал сильное напряжение в глазах, будто готовящихся выскочить. Всё вокруг вдруг на несколько секунд показалось ему залитым ртутью. Повсюду вокруг чувствовалось присутствие чего-то необъяснимого живого. Кусты, казалось, в любом движении медлили, «переминаясь» с ветки на ветку, - будто оживляемые так же подвижной тенью дерева. Их тени то выростали, то становились ниже своих «родителей» Ветер бесцеремонно задевал, будто человек локтём. Будто сама трава стрекотала «голосами» кузнечиков. Внезапно он осознал, что живым и оживляющим организмом ему кажется луна.

Сашёк осторожно пробрался в соседний огород. Он не знал где могла спать Света, поэтому сначала посветил фонариком в окна комнаты, которая обычно пустовала по ночам. На одной из кроватей кто-то зашевелился, кто-то встал с другой. Сашёк выключил фонарик и замер. Окно открыла тётя Женя:

- Санёк, ты что-ли? Чего тебе?

- А... а Света с вами приехала?

- Да, но она в Десятовке... у сестры двоюродной. Нет её. Домой иди.

- Извините - извинился Сашёк - Спокойной ночи

- Он ещё и издевается - «пошутил» Дядя Вова.

Тётя Женя закрыла окно, задёрнула шторы.

Несколько секунд Сашёк, зажмурившись, кривя физиономией стоял под впечатлением от совершённой глупости. В голове мелькали мысли: "Зачем сразу светил в окно? Нужно было сначала слушать, не храпит ли кто. Зачем вообще сюда пришёл из-за какого-то сна?... Зачем я всё ещё стою?". Внезапно он с подобием ужаса осознал, - Десятовка — это же пустая деревня, в ней никто не живёт... Возможно тётя Женя ошиблась?» Сашёк включил фонарик, чтобы сориентироваться в каком месте идти к забору. Луч осветил нужник с распахнутой дверью. Что-то мелькнуло в свете фонаря. Сашку это что-то почудилось как некто четверолапый зелёный и весь в перьях. Но оно исчезло так быстро, что вполне могло оказаться лишь тенью освещённого фонариком куста. Сашёк содрогнулся от испуга. Толпа мурашек с "воплями ужаса", тихим звоном прозвучавшим в ушах Сашка, пронеслась по спине вверх, стремясь через волосы к расширяющимся глазам. От этого волосы чуть приподнялись. Сашёк молниеносно исписал лучом фонарика весь огород, но никого не увидел. Он подошёл к туалету. Сзади послышался какой-то шорох. Сашёк обернулся. Что-то снова промелькнуло в луче фонарика. Сашёк бросился прочь. Левая нога вдруг резко ушла вниз, Сашёк еле удержался за стены туалета, чтобы не провалиться в дыру всем телом. Резко выскочил обратно и, мгновенно скорректировав направление, снова бросился прочь.

Вновь оказавшись в своей комнате, Сашёк первым делом закрыл окно, потом постарался успокоиться. Он решил, что всё непонятное ему привиделось или послышалось.

Сашёк, вдруг вспомнил как выглядело "то существо" и снова испугался. Хотя он и был склонен думать, что всё было иллюзией, что-то интуитивное заставляло сильно сомневаться. "Может это был Туз? Он у них с голоду по ночам ловит лягушек в реке. Вздыбленная мокрая шерсть может быть похожей на перья.

Сашёк решил не дожидаться утра, а постараться убедить себя в неуместности и глупости любых суеверий и уснуть. Вскоре он уже зевал. Удивляясь тому как быстро удалось успокоиться Сашёк даже осуществил своеобразный тест, - открыл окно. Сначала возникла лёгкая тревога. Но она очень быстро улеглась. Оставался, мешающий уснуть, страх перед недавним сновидением. Хотелось спать, но не хотелось снова увидеть подобный сон. У Сашка имелся ещё один способ борьбы со страхом, - сборка «средств самозащиты». Он достал из стола патроны, изоленту и металлическую трубку от телескопической антенны радиоприёмника. Пару дней назад Сашёк наполнил трубку взрывчаткой собственного изготовления, в один конец вставил самодельный фитиль, в другой, - обрезок гвоздя в качестве бойка. Осталось только тщательно прикрепить изолентой трубку к одному из патронов, так, чтобы «боёк» находился напротив капсюля. По расчётам Сашка, фитиль должен был гореть около десяти секунд...

Дом, в котором теперь находился Сашёк, стоял на берегу реки. На северо-западе, в пятидесяти метрах от дома, имелся «мост». Чуть ближе к дому рос высокий тополь. Так называемый «мост», - земляная насыпь; река текла под ней по двум железо-бетонным трубам, - одна меньше полутора метров в диаметре, другая больше. Река имел течение с запада на восток и была чрезвычайно мелкой и узкой; дорога, спускаясь с возвышенности и проходя мимо западных окон комнаты Сашка, пересекала реку перпендикулярно. Часть дороги была видна и через южное окно, до самой верхней точки её подъёма, где она разветвлялась на две части, - «поворачивала» на запад и на восток, теряясь затем за домами.

И вот там, - на перкрёстке Сашёк вдруг заметил свет фар. Машина явно остановилась, фары погасли. Но вскоре автомобиль снова двинулся с места. Дорогу ему теперь освещал, - прямо из салона, сквозь лобовое стекло, - слабый луч фонарика. Машина двигалась вниз по склону с выключенным двигателем очень медленно и почти бесшумно. Вскоре Сашёк понял, что это Газель. Тот, кто освещал дорогу из салона, делал это явно не в первый раз, - столь уверенно и точно двигался луч фонарика. Машина проехала мимо западных окон и остановилась между тополем и «мостом».

"Кто такие? Что им надо около нашего дома?" - подумал Сашёк и, залпом выпив остатки самогона, поместив, уже собранный. «самострельный заряд» за пояс, выбрался через окно на улицу. Оббежав дом, он тихо вышел через калитку у входа во двор. Впереди был узкий проход между домом и поленницей. Медленно пройдя по нему, Сашёк успел к тому моменту, когда два человека как раз вышли из машины. Прислушавшись, можно было разобрать, как один из них произнёс, одевая большие резиновые перчатки:

- Фомич, не первый раз замужем, но всё повторим. Быстро, но без шума заходим, убиваем одним ударом кувалды по голове. Одеваем на головы мешки, чтобы не запачкать пол кровью и стаскиваем туши вниз к реке. Там, прямо в воде, быстро расчленяем, складываем все части в мешки и несём к машине... И не забудь зарядить обрез картечью - на случай осечки.

- Каламбур? - спросил немногословный Фомич.

- Не знаю. Пойдём.

Сашёк, как ему казалось, знал способ защититься. Теперь нужно было звонить соседу, - охотнику, - но телефон остался в комнате. Он сделал осторожный шаг назад, услышал чьи-то торопливые шаги за спиной и не успел обернуться... почувствовал сильный удар по голове.

Сашёк очнулся уже утром. Газель медленно двигалась по сырому от росы бездорожью, корпус её непрерывно скрипел, - его сильно качало из стороны в сторону. Машину переделали из маршрутки - срезали лишние сидения, оставив передние и два правых следующих за передним пассажирским. На третьем правом сидении сидел Фомич, на втором - лежал его обрез. Двое, сидевшие спереди, передавали друг другу самокрутку и о чём-то тихо переговаривались. Поперёк салона Газели лежал мёртвый баран с разбитой головой. Кроме барана воры забрали ещё и велосипед Сашка, который теперь стоял у задней двери. Водитель был видимо тем человеком, который лишил Сашка сознания. Сашку связали руки, но не обыскали. Теперь он сидел на полу в полумраке в углу между спинкой сидения водителя и левым бортом Газели.

Сашёк нащупал зажигалку в заднем кармане. Ему повезло, так как она уже на две трети "выползла" наружу. Рука Сашка наткнулась на дыру в полу проржавевшего корпуса машины. Он испугался, что «самострельный заряд» мог провалиться туда, но вскоре обнаружил и его. "Я могу остановить машину, выстрелом сквозь дыру в колесо. Но что мне это даст?" - подумал Сашёк. Посмотрев в окно задней двери, он увидел, что автомобиль двигается по двухметровой в ширину полосе травы между лесом и неглубоким оврагом; по явно недавно продавленной колёсами "дороге". "Я хорошо знаю этот враг. Он выходит прямо в заброшенный котлован. На ручку задней двери, - явно неродную для этой машины, - я могу нажать плечом. Если выберусь из машины, то лучше бежать не по лесу, а сразу скатываться в овраг. По лесу, со связанными за спиной руками быстро бежать я не смогу. Но я отлично знаю где нужно пробежать по дну оврага, чтобы не утонуть в грязи. Бегаю я явно быстрее, чем любой из этих трёх толстяков. Даже если они побегут не по дну, а по берегу оврага, - по высокой траве, - то не нагонят меня в котловане. В котловане есть покатый склон, - съезд для автомобильной техники; он выводит прямо на километровую дорогу до Алёнкино. Говорят, что там ровно километр. Я всё не находил времени чтобы увидеть и изучить эту дорогу, но всего километр, - и я в безопасности..."

Увидев открытые глаза Сашка, Фомич спросил своих «сослуживцев» сквозь шум машины:

- Очнулся. Что будем с ним делать?

- Как что, - на мясо его

- А барана тогда куда девать?

Все трое «заржали», как небольшое стадо лошадей.

«Если я подожгу самый конец фитиля, то он будет гореть примерно десять секунд» - думал Сашёк - Значит, - поджигаю, поднимаюсь и пытаюсь открыть дверь. Фомич скорее всего не поймёт, что у меня в руках, но схватиться за обрез, чтобы заставить меня сесть на место. Тогда направлю патрон на центр его фигуры, а дверь открою после выстрела. Если же он схватит меня не взяв при этом обрез, - прострелю ему ногу. Если дверь заперта, - стреляю в Фомича и беру обрез... Хотя завладеть обрезом лучше в любом случае,.."

Водитель и, сидевший справа от него, вор продолжали передавать друг другу необычную самокрутку. Сашёк осторожно достал «самострельный заряд» взял его за гильзу кончиками указательного и среднего пальцев правой руки, чтобы дотянуться левой рукой до конца фитиля, согнул фитиль и зажал его конец между мизинцем и безымянным пальцем правой руки. Затем он достал левой рукой зажигалку и поджёг фитиль...

Переднее колесо машины наскочило на кочку. Гильза скользнула между пальцев. В последний момент Сашку удалось ухватить «самострельный заряд» за конец трубки... Машина наехала на кочку задним колесом. Сашка бросило на правый бок. «Самострельный заряд», кувыркаясь, взметнулся вверх...

Сашёк предположил, что теперь ему точно конец. «Самострельный заряд» по дуге взлетел вверх, ударился о потолок , получив обратное вращение, - и упал на раскрытую в ожидании самокрутки ладонь водителя (расположившись на манер мундштука.

Водитель посмотрел на ладонь и успел лишь удивиться. Фитиль горел вовсе не десять секунд. Металлическая трубка взорвалась с оглушительным хлопком. Разлетевшиеся осколки ранили всех кроме Сашка. Водителю они попали в глаза. Тем не менее "боёк" пришёл на капсюль с достаточной силой, и практически одновременно со взрывом трубки произошёл выстрел. Вся дробь попала в лицо вору, сидевшему справа от водителя и тот вскоре потерял сознание. Водитель был невменяем, он кричал, выпустил руль из рук, но не убрал ногу с педали газа. Наехав на очередную кочку, автомобиль свернул в овраг. Фомич, прихватив обрез, бросился к рулю. Ослеплённый водитель схватил его за шею, стал тянуть его на себя, - видимо решив, что это Сашёк. Нащупав обрез, водитель выхватил его и дважды выстрелил в Фомича, тот перевалился вперёд, ещё цепляясь за руль и вывернул его вправо. Автомобиль снова направился в овраг. Сашку к тому времени уже удалось отодвинуть ногой велосипед, нажать плечом на ручку двери.

Он выскочил довольно поздно, не устоял на краю оврага и покатился вниз по склону, всеми силами стараясь откатиться подальше от падающей в овраг машины. Оказавшись на дне, Сашёк осторожно поднялся и посмотрел в сторону покарёженной Газели. Она превратилась в груду металла. Первым делом Сашёк разрезал верёвку, стягивавшую его руки, о разбитое стекло Газели. Ему не удалось заметить каких-либо признаков жизни внутри покарёженной машины...

Сашёк просидел в овраге, как ему показалось, час, осознавая всю тяжесть своего поступка, тщетно стараясь протрезветь и думая, что же ему теперь делать с оставшимися в машине людьми. Ошарашенно-испуганный, он то вставал, то вновь садился, топтался на пяточке, но не уходил. Он не знал превысил ли он нормы допустимой самообороны, думал идти ли ему с повинной или удариться в бега.

При падении Газели, велосипед Сашка вылетел из неё. Подняв его, наконец решив направиться за помощью, Сашёк двинулся вверх по склону оврага. Высокое давление «разрывало» голову при любом напряжении сил. У Сашка из раза в раз темнело в глазах, затем он неизменно оступался и катился вниз.

Упав в очередной раз, - лицом в песок, - он вдруг очнулся вновь в Газели на «своём месте», - на полу за водительским сидением, - в компании всё тех же «трёх толстяков». Автомобиль «по прежнему» двигался по мокрой от росы полосе травы между оврагом и сосновой лесопосадкой. Рядом, на полу, лежал баран с разбитой головой, у задней двери стоял велосипед Сашка. «Но как я во сне увидел всё так же как сейчас? Или это очередной сон? А может то был совсем не сон? А может я просто приходил в себя на пару секунд и видел где я теперь, но не помню этого?» - думал насмерть перепуганный Сашёк. Он пошарил связанными за спиной руками по задним карманам. В них не было ни «самострельного заряда», ни зажигалки.

Вскоре Газель подъехала к какой-то странной большёй яме. Сашка выгрузили, перетащили к её краю и оставили тут. Фомич задержался возле него, чтоб сбросить в яму его велосипед. «Сдаваемый на мясо имеет право на средство самозащиты минимального характера, ты же помнишь?» - с широкой улыбкой прокричал водитель издали. Фомич «почесал репу», вернулся к Газели, взял из неё обрез, вынул из него два патрона, - видимо с картечью, - и вложил обратно один, - видимо с дробью на утку. Затем бросил обрез в яму, - вслед за велосипедом. Третий вор отошёл от водителя, достал из кармана «самострельный заряд» Сашка, воткнул его «вниз головой» в песок и поджёг фитиль. Тот действительно горел не десять секунд, его «трубка-детонатор» действительно взорвалась с оглушительным хлопком, но за этим не последовал выстрел.

Сашёк осмотрелся. Он теперь лежал со связанными руками на берегу глубокой и обширной ямы. Посмотрев вокруг, Сашёк понял, что эта яма находится теперь на месте того самого небольшого песчаного «котлована», к которому он так стремился в своём недавнем сне... Внезапно у Сашка сильно потемнело в глазах. Это продолжалось долго. Когда он наконец прозрел, ни газели, ни воров рядом не было. Они исчезли как-то совершенно бесшумно. Зато вдалеке, на дне оврага, виднелась разбитая газель и струйки крови вокруг неё. Как же тогда я здесь оказался, почему связаны руки и откуда велосипед и обрез?

Не найдя ответы на эти вопросы, Сашёк решил освобождаться.

Так как руки Сашка были связанными за спиной, а, так нужный ему теперь, перочинный нож лежал в бардачке велосипеда,сброшенного ворами в яму, он перевалился через край ямы, приземлился на ноги, затем на колени... Но он бы не стал этого делать, зная как трудно будет из этой ямы затем выбраться.

От ямы общей площадью примерно в пятьдесят метров не осталось следа. Её кто-то частично углубил, а частично закопал, кардинально изменив её форму, и видимо давно, так как на вершине любой части склонов теперь росла трава. Былые склоны сменились почти вертикальными «обрывами», подобными берегам на некоторых участках местной реки. В «обрывах» этих имелись глубокие и узкие круглые дыры, похожие на «норы» ласточек , только более «стандартные» и ровные Теперь яма более соответствовала своему названию, - выглядела как котлован для здания весьма оригинальной формы. На протяжении пятнадцати метров это был широкий прямой «овраг» в два метра глубиной. В конце он раздваивался и поэтому очертаниями был похож на гаечный ключ, или ухват. Прямо на развилке имелось ещё одно углубление в склон, - «не дорытая» третья «траншея», - продолжавшее на два метра «рукоятку» «гаечного ключа». В этом углублении стояло несколько больших железных бочек, - синего цвета с двумя широкими серебристыми полосами. Бочки соединялись меж собой металлическими трубками, прямо выходившими и входившими из корпуса в корпус на разной высоте, мелко, со слабым гудением, дрожали как старый холодильник и были очень холодными на ощупь. На каждой из них, в пределах серой полосы, имелась этикетка, - треугольник с изображённым на нём синим вентилятором. Не с символом радиационной опасности, а именно с трёхлопастным синим вентилятором, - видимо, это была какая-то странная шутка.

Пройдя в левую траншею, Сашёк вышел на пятнадцатиметровую в диаметре «арену» с вогнутыми стенами в два метра высотой. Стены выглядели так, будто по ним, согребая землю, провезли огромной ложкой. На метровой высоте в них имелись дыры, расположенные каждая в трёх метрах от соседней и похожие на норы. Съезда для автомобильной техники, который Сашёк видел когда-то примерно в этом районе и к которому так теперь стремился, здесь теперь не было. На дне «арены», на приличном расстоянии друг от друга, лежали около десяти пустых сине-серебристых бочек, все они были словно вдавлены в землю примерно на десять сантиметров. Сашёк попытался поднять одну из бочек, затем другую, но все они оказались не сдвигаемы, будто были прикручены под землёй к бетонной плите. Тогда он подбежал к бочке, лежавшей рядом со стеной, положил велосипед на бок и продавил в мягкой земле рукояткой его руля глубокую борозду между бочкой и стеной, такую, чтобы установленный в неё велосипед мог некоторое время служить сравнительно устойчивой опорой. Сашёк поднялся на раму велосипеда. Собирался осмотреться, затем, конечно же, попытаться выбраться...

Его что-то больно ударило в затылок. Покопавшись в капюшоне своей толстовки, Сашёк извлёк из него странно пушистый теннисный мяч. Кто-то видимо специально метнул его в затылок Сашку. Присмотревшись, Сашёк понял, что мяч обтянут шкуркой жёлтого циплёнка с, оставленными на ней клювом и лапками птенца. Вместо глаз зияли неровные дыры. Маленькие пёрышки были аккуратно цинично вырваны в виде тонкой изогнутой полоски, реалистично изображавшей светлый шов обычного теннисного мяча.

По «траншее» на «арену» вышел низкорослый человек в теннисном костюме с теннисной ракеткой в руке. Он громко, - не подойдя близко, - обратился к Сашку: «Мы тут в теннис играем, ты мяч не находил?» Сашёк уже издалека заметил, что ракетка в его руках выглядит весьма странно: обод и рукоятка её были значительно утолщены, в них была отчётливо видна широкая прослойка из металла. Внешний периметр обода ракетки был покрыт панцирем из ряда небольших сильно усечённых конусов, выполненных из материала, цветом похожего на свинец. Сашёк переместил обрез поближе к себе. Теннисист размахивал ракеткой, осматривался и посвистывал, будто и не ожидая ответа, затем всё же спросил, продолжая размахивать ракеткой: «Ну, что молчишь? Мяч не видел?». В какой-то момент он задел ракеткой свою грудь и... превратился в инопланетянина. Тут же, чуть ли не хватаясь за голову, занервничал. Затем, чуть отведя ракетку в сторону, словно для удара, стал пристально следить за Сашком...

Со стороны леса послышался топот многочисленных ног, обутых в тяжёлые ботинки , лязг множества небольших металлических предметов. Под воздействием новой порции страха, Сашёк с трудом повернул голову. Со стороны леса быстро приближалась небольшая группа тенисистов. Остановившись на краю ямы, один из них, видя что произошло, произнёс: «Теперь можно не скрываться». Теннисисты, наперебой понажимав себе на грудь, поголовно превратились в инопланетян. Перепуганный Сашёк не в силах был сдвинуться с места, но всё же подробно рассмотрел пришельцев. В руках те держали пейнтбольные маркеры. Все были одеты в чёрные «латексные» комбинезоны. Большие аппараты на их торсах кроме расположенных в верхней их части двух небольших экранов, правый из которых был разделён на четыре равных квадрата, и, размещённой в центре аппарата большой красной кнопки, внизу был помещён ряд узких прямоугольных карманов для боеприпасов, - всем этим в комплексе аппарат напоминал подмигивающее лицо злобного клоуна. Аппарат занимал то же положение на костюме, что мог бы занимать бронежилет.. Облачённые в такие жилеты, и без того пугающие существа, смотрелись более чем зловеще. От плеч и до темени синекожие инопланетяне, казалось, были обнажены. Точнее, синикожими инопланетяне были не полностью, - во внешнем виде особенно выделялись чёрные пятна на «оголённых» руках и головах, - таких форм, какими бывают пятна на боках земных коров. Глаза инопланетян, почти человеческие, но большие, были расположены пусть и симметрично, но так, что, казалось, косили, хоть зрачки и двигались строго синхронно... А может и вправду косили... Всем остальным эти большеголовые инопланетяне очень напоминали таких пришельцев, какими их обычно описывают.

Сашёк наконец пришёл в себя, спрыгнул с велосипеда и бросился в сторону «траншеи». Один инопланетянин среагировал мгновенно, рванул наперерез и спрыгнул в яму. И их пути неизбежно бы пересеклись, если бы Сашёк не выстрелил из обреза или стал бы целиться. Но Сашёк выстрелил навскидку, попал в голову. Что-то, словно отскочившие дробинки, разлетелось в стороны от лица пришельца, его крутануло в полёте на две сотни градусов назад и он плашмя упал на землю за спиной Сашка... Из «траншеи», навстречу Сашку, появилась ещё одна группа инопланетян. Ему пришлось вернуться в центр «арены».

Его окружили, но никто из инопланетян не выстрелил, даже не направил на Сашка оружие. Было странно, но многие пришельцы улыбались, - почти не напряжённо. То там, то здесь даже проскакивали смешки. Возможно на то была причина, и Сашёк вскоре понял какая: пришелец, на которого Сашёк потратил единственный патрон, оказался почти невредим, вдруг очнулся и сел с искривлённой гримасой на лице, потряс головой, ещё более скривил лицо, откашлялся, словно чем-то подавился и выплюнул дробинку. Из его ноздри текла красная кровь. Зацепив в другой ноздре край прозрачной эластичной плёнки, похожей на пищевую, которая, как оказалось, покрывала его лицо, пришелец стал пальцами сдирать её с головы, негодуя при этом: «Вот скотина человек, - в ноздрю попал, чую, - крови сегодня напьюсь». Сашку вдруг подумалось, что инопланетянин имел ввиду его кровь... Инопланетяне вокруг рассмеялись, и явно «из сочувствия» к собрату.

- Не бейся, землянин - не накажем — обратился один из инопланетян к Сашку — у него бронеплёнка по всему телу, её дробью не пробьёшь... Позволь представиться, мы суггестианцы.

Сашёк перемялся с ноги на ногу и чуть не упал. Один из инопланетян видимо решил, что он собирается бежать и выстрелил в него из маркера. Попавший в грудь Сашка шарик, разлетелся почти прозрачной жидкостью.

- Чувствуешь головокружение, землянин? Здесь пол процента зелёной слизи, которая в полной концентрации сразу вырубает человека. После такого усыпления ты долго не сможешь связать слова со словами, - как при маленьком инсульте, - захочешь сказать фразу... вот-вот она уже из тебя вот произнесётся,.. ан нет, - будешь мыслить6 «Забыл как она назы-зыввв-а-а-ссс-а-а...». И только слюни потекут из уст твоих... Но это не навсегда, - сотрём память, которая ещё долго потом будет путаться, отпустим, а вскоре всё придёт в норму... уже немного другую норму.

- Почему? - только и смог спросить Сашёк, но уже вроде начинавший успокаиваться.

- Что почему?

- Почему другую?

- Ну помнить ведь ты то, что здесь с тобой происходило не будешь...

Заговорил другой суггестианец:

- А здесь, на поверхности мы держим пока тебя только для того, чтобы мирно допросить, - что привело тебя сюда, куда давно уже мало кто из землян заглядывает?

- Меня вели сюда сны,.. то есть я стремился сюда в одном из них.

Сашка прервал один суггестианец:

- Ошибка при очистке памяти,.. ты не один такой... Ты уже был здесь, землянин, тебе уже стирали память. И поэтому ты не испугался нас и не боишься сейчас так, как боялся бы любой «свежеприбывший». Но что же ты, прям так доверился сну, невзирая на должный бывший возникнуть у тебя наш преграждающий страх, который мы установили вместе со стиранием твоей памяти, так и пришёл сюда?

- Меня привезли сюда воры, обокравшие наш дом...

- Сколько их было?

- Трое.

- На старой газели?

- Да

- Опять эта свора сбежала из-под охраны,.. и Фомича тупого прихватили — суггестианец обратился к Сашку — Как тебе удалось бежать от них?

- Они пришли не совсем с миром и теперь без признаков жизни лежат вон в том вон овраге — попытался пошутить Сашёк, стараясь гордо поднять голову.

- Ни фи... - ошарашенно удивился инопланетянин — Ни чего себе дерзкая попытка пошутить...

- Это правда

- Я понял... Ну, понимаешь ли,.. тебе и тут вовсе не грозит наказание...

Помолчав секунды две, суггестианец воскликнул, вскинув руки: «Да переработает их через себя тело Кузьмича!» - затем добавил — они не умерли, землянин, а вернулись в тело, их произведшее... Далее тебе следует, мягко выражаясь, «завязать глаза». Суггестианец выстрелил в Сашка из своего пейнбольного маркоера и тот потерял сознание.

Он очнулся привязанным к стулу в большом помещении с низким потолком и бедно освещённым пространством. Помещение имело форму лежащей на боку широкой буквы "Г", - шириной метров в десять. Сашёк находился в центре "загиба" этой "буквы", - рядом с её поворотным углом, - лицом прямо к её основанию. В центре "подбородка" "буквы" и прямо под её "затылком", - в левой от Сашка стене, - имелось по одному дверному проёму без дверей. Над проёмом, расположенным слева, было выведено "неуставным" почерком, практически граффити: "КАЗАРМЕННЫЕ ПОМЕЩЕНИЯ"

Впереди, в самой отдалённой от Сашка части помещения, друг за другом, располагались три поперечные перегородки, - от стены до стены, составлявшие змеевидный коридор. Высотой перегородки были в метр от пола, но большинство продолжались почти до потолка стеклом. У ближней из них такого продолжения не было. За первой перегородкой во всю её длину тянулся первый отрезок коридора с входом в него в левой от Сашка её части и поворотом - в правой. Круто разворачиваясь на сто восемьдесят градусов коридор проходил по прямой на ту же длину и за следующей перегородкой. Так он поворачивал три раза, выводя к большому проёму, - возможно, к выходу на поверхность. По всей длине коридора стройными рядами стояли столы и стеллажи с оружием, боеприпасами, гримировщиками и чем-то ещё. Ближняя, не остекленная перегородка была разделена на равные, пронумерованные от 1 до 7 секции. Сашёк насколько смог повернул голову назад и, заметив метрах в десяти от себя мишени, понял, что находится посреди стрельбища.

Из дальнего проёма вереницей потянулись, явно уставшие, инопланетяне и это, видимо была не одна из тех групп, которые пленили Сашка. Некоторые с облегчением переговаривались, видимо в предвкушении отдыха, другие просто устало складывали маркеры и ещё какое-то оружие на столы, которых Сашёк не мог видеть за перегородками.

Первый в ряду инопланетянин навскидку выстрелил в сторону Сашка из маркера. Шарик с зелёной слизью пролетел прямо над головой Сашка и слышно было как он поразил одну из мишеней. Это увидел, выходивший из «казарменных помещений» суггестианец по имени Указатель: "Отставить!" - заорал он - "Пьяная свинья! На губу его!!" Инопланетяне рассмеялись "строевым хором" и потянулись в "казарменные помещения".

На несколько минут Сашёк остался в полном одиночестве. Его трясло от страха, хотя недавняя реакция Указателя на выстрел, как ему казалось, могла свидетельствовать, что его собираются оставить в живых... Или просто не хотель "портить тушку"?

Указатель подошёл к Сашку в сопровождении инопланетянина в сером халате.

- Задумчивый! Позови Глупого! - воскликнул он.

- Он здесь! - выглянув из «казарменных помещений», ответил Задумчивый.

Оттуда же вышел слегка сгорбленный инопланетянин с чуть более тёмной и морщинистой, чем у других, кожей, с чуть более крупной головой и без гримировщика на корпусе, который из-за этого казался голым, но поблёскивал, по-видимому, из-за бронеплёнки. Эта защита ему нужна была, видимо, не от людей. Он нёс в руке небольшой стул, держа его за спинку так, что мог опираться на одну из его ножек. По видимому силы в его руках было гораздо больше, чем в ногах.

- Глупый, сюда - встретил его Указатель - садись напротив гостя, расскажи ему свою главную сказку, которую ты так рьяно рассказываешь всем новичкам, ато наша молодёжь этому зверёнышу стресс затягивает. И гони всех отсюда, - если высунутся.

«Всем новичкам?» - подумалось перепуганному Сашку - «Превратят в уподобленного себе оборотня?! Или полностью превратят?!»

Глупый начал свой рассказ: «Расскажу тебе, новичёк, про наших прославленных предков, в которых не один новичёк не соглашается верить. Сказал мне как-то один старик, что я тоже вправе считать себя одним из них... Мы живём по одиночке. В возрасте пятнадцати лет определяемся как жить,.. жить или не жить... Единственная оставшаяся профессия, это здравоохранение, - единицы, выбравшие сознательный альтруизм, живущие до четырёхсот лет и, выбранные ими, «ассистенты», из остальных единиц. Те так же переходят в сферу сознательного альтруизма, - до пятнадцати лет... Любой по собственному желанию может уйти из жизни. Но только после пятнадцати лет. Практически все так и поступают, так как,.. условия существования... О них говорю дальше. Так как практически все здоровые из нас добровольно выбирают морально-нравственный нейтралитет, - в связи с возможностью полного подчинения инстинктивных реакций, - у нас отсутствуют какие-либо законы, кроме одного. Этот единственный закон, - обязанность предоставлять свой генетический материал отрасли воспроизводства, вплоть до возможных сорока-пяти лет... Процесс исполнения инстинктивных задач мы полностью передали, встроенным в нас, машинам, - вывели, так сказать процесс вовне. Теперь у нас не возникает инстинктивных импульсов, а значит не происходит инстинктивного поведения. Получаем «естественные награды», - адреналин, эндорфин, серотонин, - постепенно и планомерно в течение дня, частыми и равными порциями. В связи с этими изменились наши внешний вид и поведение: исчезли вторичные половые признаки, эмоции, интуиция, сочувствие и многое другое. Так как исчезли эмоции, в том числе и сочувствие, - нет понятий «родитель» «ребёнок», нет и таковых функций, в том числе и потому, что нас искусственно производят специальные «инкубаторы». Но у нас исчезли так же и цели существования. Наши жизни и жизнь нашего вида поддерживает лишь условно главенствующий искусственный разум, который мы создали намеренно,чтобы он заставлял есть, лечиться и иметь волю продолжать род...».

Вскоре Указатель и инопланетянин в сером халате снова подошли к Сашку. В руках у второго из них был небольшой, казалось, пластиковый молоточек «космического дизайна», какими делают современные зубные щётки. Так же этот молоточек чем-то напоминал детский, игрушечный, который пищит при ударе. Хоть молоток и выглядел безобидно, Сашку всё же было не по себе: «Это же всё-таки инопланетяне» - думал он - «Кто знает до какого уровня у них развились технологии?»

Из казарменных помещений выбежал ещё один инопланетянин, ростом он был ниже других. Он закричал:

- Уходящие в Землю обнаружили убежище и направляются сюда! Их много! Они пришли за человеком!

- Снимите со стен все титаногримировщики, - если яма станет какой была, они подумают, что ошиблись... И срочно эвакуируйтесь. Придётся оставить это место надолго. Ты же знаешь, что новое убежище создать недолго. Не паникуй, Новость. Собирай всех. Мы пока закончим с гостем.

Указатель пробубнил:

- Значит, следует создать липового Свободного Судью...

- Да, дабы обмануть серых суггестианцев

- Для этого ставь ему «бродяжное любопытство», чтобы везде совал свой нос, «снушку» - чтобы засыпал когда увидит то, что не следует и забывал это, «умеренное бесстрашие» - с той же целью, что и «бродяжное любопытство» и стираем память.

- Указатель, я забыл с какой стороны здесь Забыватель, а с какой Забиватель - спросил пришелец в сером халате, глядя на молоточек..

От этих слов Сашка обуял сильный страх.

- Да какая разница! - воскликнул Указатель и, выхватив молоточек из рук собрата, тюкнул им Сашка в лоб.

Сашёк очнулся на дне песчаного "котлована", такого, каким он его издавна помнил... Сашёк долго старался вспомнить каким образом он оказался на дне ямы и почему он лежал здесь без сознания. Потом «догадался», что, наверное, отключился после неудачной попытки съехать на велосипеде в «котлован» по его песчаному склону, - велосипед лежал рядом. Что-то подобное Сашёк смутно припоминал.

Съехав с тропинки на дорогу, он свернул направо, - в лес. Сашёк вроде бы собирался сюда вернуться, когда поехал к яме.

В голове был туман, в глазах всё периодически расплывалось. Сашёк уже не ощущал страха, но внезапно ощутил какой-то странный эмоциональный подъём...

Он вспомнил, что вроде пил самогон этой ночью, но где и когда? Ещё ему в голову пришла очень странная мысль, что он так необычно трезвеет по причине сотрясения мозга. О каком сотрясении шла речь в этих его размышлениях, он уже не помнил, да и не стал вспоминать, да и через пару секунд странным образом забыл о самом факте возможного сотрясения мозга. Далее он уже думал так: "Нужно ехать домой? Да ну, - какая глупость. Ну плывет всё, пусть плывёт, - веселее будет прокатиться по лесу... Если уж решил найти Свету, значит надо найти" - думая так он теперь не помнил уже и того зачем ему вообще понадобилась Света... И что Света не а Алёнкино... Сейчас он был отчего-то бескритично беспечен.

Он подъехал к лесу. Дорога здесь сразу начинала сильно петлять, круто убегая вниз по склону. В её мягкой земле остались две глубокие колеи видимо от колёс множества телег. Между этими "канавами" теперь и предстояло ехать Сашку. Но не попасть колесом в колею на самом деле оказалось не так уж и сложно, если внимательно смотреть на дорогу и своевременно использовать тормоза дабы не набирать большой скорости. Сашка уже начали развлекать столь сложная дорога, и он уже подумывал, как следует обкатать эту "трассу", чтобы, при случае, легко уйти по ней от преследователей. Этот спуск мог оказаться настоящей ловушкой для незнакомых с ним велосипедистов... Ему отчего-то думалось, что его в скором времени обязательно кто-то будет преследовать.

Сашёк уже начал набирать скорость, - съехал вниз метров на пятьдесят, но внезапно услышал какой-то слабый посторонний звук. Отдаленный топот? Тарахтение мотора? Какого-то механизма? Сложно понять, чем является негромкий посторонний звук, когда собственный велосипед сильно шумит при езде и многое заглушает. Сашку почудилось, что за ним кто-то едет. Или бежит. Сердце тут же заколотилось. Сашёк резко затормозил так, что велосипед развернуло, упёрся одной ногой в землю и посмотрел назад. Потом стал испуганно озираться. Успокоился постепенно. Посторонний звук исчез в тот момент, когда велосипед остановился, и Сашёк решил что это был неправильно понятый им "шелест" воздуха проносившегося на скорости мимо его ушей и причудливо смешавшийся с шумом многочисленной листвы лесных деревьев. Но тревога улеглась не полностью.

Лишь только он нажал на педали, "шелест" послышался снова. Теперь Сашек понял, что это действительно лишь поток воздуха. Но пугающее ощущение преследования продолжало давить на психику. Сашёк понимал, что всё это ему лишь кажется, но всё же невольно пришлось остановиться ещё пару раз, чтобы осмотреться и успокоиться. Но потом, пожурив себя за "детские страхи", он быстро и не оглядываясь, поехал дальше.

Облако закрыло солнце, лес мгновенно стал пасмурным, потускнел, и стал ещё более пугающим, сильный ветер зашумел листвой. Вдобавок начали чудиться какие-то тёмные силуэты, которые, казалось, двигались по лесу, будто сопровождая Сашка. Он их конечно же не видел, даже боковое зрение не давало чётких результатов насчет чьего-либо присутствия рядом, оно лишь изредка улавливало то, что можно было бы причислить к иллюзиям, - неправильно понятые движения кустов, блики солнца, пни и крупный валежник.

Внезапно он чётко засёк боковым зрением, как от дерева к дереву промелькнул тёмный человекоподобный силуэт. Чуть не слетев с велосипеда, Сашёк резко остановился и панически, с широкими от ужаса глазами стал, озираясь, вертеть головой... Эти прыжки от испуга к относительному спокойствию и обратно, - особенно последний, - почти лишили Сашка самообладания. Но он всё же постарался взять себя в руки и ему это почти удалось, так как лес вокруг виделся пустым.

Далеко позади, там, где Сашек недавно проехал, меж кустов снова промелькнула какая-то тень. Сашек долго всматривался в ту сторону, но ничего больше не происходило. Он продолжал нервно озираться, но теперь основное его внимание было приковано к той части дороги, где в последний раз показался чей-то смутный силуэт. И лишь стоило Сашку в очередной раз на мгновение лишить то место этого внимания, как оттуда, со страшным грохотом выскочило что-то крупное, приближавшееся большими прыжками. Две волны ужаса друг за другом ударили в голову, но Сашёк не двинулся с места. Мозг лихорадочно искал ответ: опасность или не опасность?! Наконец глаза Сашка разглядели, что это большая железная бочка, одна из тех, какие он видел в яме. Она с грохотом летела вниз по дороге. Сашёк сорвался с места. Он преодолел несколько поворотов и, резко затормозив, обернулся. Бочка, подпрыгивая, неслась за ним точно по середине дороге, учитывая все крутые повороты, будто ею, неуклюжей, можно было управлять, и кто-то действительно это делал. А может быть ей просто так "везло" с рельефом спуска. Из-за дальнего поворота выскочила вторая, такая же, бочка. Сашёк лихорадочно завертел педали. Пару раз удачно повернуть ему ещё удалось, но потом велосипед занесло, и Сашёк улетел на обочину.

Он откатился довольно далеко от дороги оказался лежащим на спине рядом с большим пнём. Сашёк был в полном сознании, но тело его слушалось теперь отчего-то очень плохо, и как он не пытался, ему не удалось подняться на ноги. Оставил он свои попытки, оказавшись на животе. Внезапно прямо перед его лицом кто-то воткнул в землю заточенную лопату. Сашёк как мог приподнял голову и смог увидеть лишь крупные козлиные ноги. Только задние. "Но козёл не в состоянии стоять так долго на задних ногах" - подумал Сашёк - "Или это цирковой козёл?". Козлиные ноги тем временем двинулись с места "походкой" человеческих ног... Ещё несколько секунд Сашёк пытался перевернуться и вскоре ему удалось повернуться на бок. Ни лопаты, ни козлоногого существа рядом уже не было. Пространство вокруг начало заполняться плотным зеленоватым туманом. Сашёк сразу подумал о лесном пожаре, что дым ему кажется зелёным из-за какого-то оптического обмана. Поняв, что если он не сможет в ближайшее время нормально двигаться, то от огня ему не спастись; почувствовал, что начинает паниковать. Но этот зеленоватый "дым" отличался от обычного: он не мешал дышать, не пах гарью и наплывал очень медленно и не так хаотично, а, казалось, двумя стенами с двух сторон.

Невдалеке от Сашка часть тумана сильно сгустилась в какой-то тёмный колышащийся человеческий силуэт, в лохматой голове которого в какой-то момент сверкнули, загоревшись, ярко зелёным светом два глаза. Зловещая антропоморфная тень ещё пол минуты стояла между двух больших кустов, молча и без движений, словно специально стараясь нагнать этой паузой страх на Сашка, продлить и усилить его ужас. Но вдруг в одно мгновение её разорвало, дым, из которого она состояла, разлетелся в разные стороны будто от сильного порыва ветра. Из под того места, где она только что висела в то же мгновение выскочило что-то мелкое, невидимое в густой траве, но двигавшееся столь быстро, что его наличие угадывалось по движениям и шелесту высокой травы, буквально расходившейся от этого чего-то "волнами" в две стороны. Это что-то молнией пронеслось по траектории, похожей на волнистую, описав полукруг, и выскочило на поляну с гораздо более низкой травой, на которой лежал Сашёк. Это была "слепая" крыса с большими зелёными глазными яблоками на шее. Сашёк сразу почувствовал смрадный запах гниения. Крыса была размером в половину человеческой головы, глаза выглядели как человеческие, они были словно пришиты к шее, - каждый со своей стороны, нервы их уходили в пустые глазницы. Она остановилась в нескольких сантиметрах от Сашка. "Наконец, - моё новое тело!" - послышался возглас, явно из пасти крысы. "Отец-человек, ты не туда поспешил. Это Свободный Судья" - послышалось откуда-то со стороны. Повернув голову в ту сторону, Сашёк увидел козлоногого человека с небольшими рогами на голове, с длинной козлиной бородкой и рыжими бакенбардами, в растёгнутой замшевой жилетке с золотой или золочёной молнией, с проймами для рук, обшитыми длинным и жёстким бурым мехом, - возможно медвежьим. Тем временем поляну стали наполнять, выплывая из-за кустов, ещё более устрашающие существа. На первый взгляд это были слегка сгорбленные длинные "высохшие" старухи в, наглухо скрывавших всё тело, чёрных лохмотьях с большими капюшонами. На следующий же взгляд обнаруживалось, что эти существа как бы состоят из чрезвычайно сгущёного дыма, который медленно двигался в их телах. Вместо рук у "старух" торчали вперёд короткие пятипалые руки подобные верхним конечностям хищных "двуногих" динозавров и так же изогнутые. Лохмотья, или скорее плащи, превращались у земли в перевёрнутые широкие воронки, чем делали существ похожими на шахматные фигуры. Проходя над пожухлой листвой, эти воронки крошили её на мелкие части, чуть ли не с корнем вырывали траву. В какое-то мгновение их руки превратились в большие, уродливо изогнутые, ножи... Их лица, под "шевелящимися" "дымными" капюшонами, то принимали в какой-либо своей части черты, подобные человеческим, то вновь полностью расплывались и уже всей своей массой начинали болтаться вперёд от капюшона как очень густая, но лёгкая, пропитанная пылью разодранная паутина, движениями обветшавшего флага на ветру.

Крыса ходила туда-сюда по поляне, ни на кого не глядя, то вставая на задние лапы и делая так несколько шагов, то вновь опускалась на четыре конечности. Она явно мучилась в раздумии, о чем свидетельствовали её слова: "Свободный Судья... Может взять тело?.. Нельзя убить... А может... Разгулялись по лесу тут Свободные Судьи... Может суицид, а, Николай?.. Тоже нельзя?.." Всё это время, чего-то ожидая, Тени стояли, покачиваясь, чистили странные руки-ножи друг о друга, изредка перемещались, - чаще менялись местами, изредка поглядывали на Сашка, так, будто ничего не имели на его счёт и натыкались на него взглядом случайно, и он даже их задерживал. Точнее их скорее задерживал не он, а эта странная крыса, которую они, как получалось, слушались...

В промежуток меж двух кустов была видна дорога, по которой недавно ехал Сашёк. Из-за одного куста, паря в воздухе, сантиметрах в сорока над дорогой, «выехала» Света. Она двигала ногами так, будто ехала на одноколёсном велосипеде. Одна её рука свободно висела вдоль тела и, по виду, была вывихнута. В другой руке Света держала клаксон и, постоянно сжимая его, им «крякала». Из её носа обильно текла кровь, струйки которой уже щедро залили верх её белого платья. Затем она скрылась за соседним кустом, «кряканье» клаксона стихло.

В какой-то момент Сашку показалось, что это всего лишь очередной сон. В следующее мгновение он уже был в этом уверен. Сделав сознательное усилие, он попытался проснуться.