50 оттенков Булаткина / Fifty shades of Bulatkin

Егор

Я лежал на кровати, сцепив пальцы в замок за головой, и уставился в потолок. В комнате было темно, сквозь плотные шторы пробивался серый питерский свет. На тумбочке светился экран телефона с висящим уведомлением от Димы. Я еще не открывал это сообщение. Вчера мне катастрофически не хотелось портить тот вечер, мосты, набережную и этот свет в её глазах. Всё-таки моя Амина - большая молодец. Я до сих пор чувствовал гордость при воспоминании о том, как она держалась. Моя девочка.

Вспомнился и вчерашний разговор Яны с Аминой в ресторане. Я тогда сидел напротив и изо всех сил пытался скрыть ухмылку, попивая свой напиток. Яна без стеснения заявила, что мы идеально подходим друг другу. И я, блядь, был с ней абсолютно согласен. Но было одно «но». Мы не могли быть вместе прямо сейчас. Не здесь, не в этой путанице. Если я прямо сейчас покажу свои чувства к Амине, Оливия и все вокруг будут думать, что я просто быстро нашел ей замену. Нет. Когда я вернусь в Москву, я окончательно расстанусь с Оливией. И дело даже не только в Амине и не в мерзких изменах Оливии. Эти отношения были мертвы уже давно.

Я вздохнул, взял телефон и открыл чат с Димой. Там висело фото. Я нажал «загрузить», даже не сомневаясь, что содержимое будет прямо связано с моей пока еще девушкой. На фото была Оливия. Она стояла в зале аэропорта и страстно, никого не стесняясь, целовалась с каким-то парнем. Я присмотрелся. Снимок был четким.

Е:"Когда это было сделано?" - быстро набрал я текстом.

Дима пока не отвечал. Я разглядывал парня на фото:высокий, русый, подтянутый... Он был внешне чертовски схож со мной. У Оливии, судя по всему, один любимый типаж. Мне искренне хотелось узнать, кто это такой и почему она таскается с ним за моей спиной. Я полежал еще несколько минут, не сводя глаз с экрана. Дима молчал. Либо он еще спит, либо с головой ушел в работу. Но оставлять это просто так я не намеревался и набрал его номер. Дима ответил только после шестого гудка. Голос у него был сонный, хриплый и ужасно недовольный.

Д:Егор... что тебе нужно от меня в такую рань? Дай поспать, а...
Е:извини, брат. Я посмотрел ту фотку, - Дима усмехнулся в трубку, шумно переворачиваясь на подушке.
Д:ну и как, нравится картина? Я уже как-то спокойно относился, пока не узнал, когда она сделана.
Е:и когда?
Д:мне скинули вчера вечером. Вчера же она и сделана. Я сразу её скинул, но ты не посмотрел, - я на секунду лишился дара речи. Вчера?!
Е:вчера?.. То есть она сейчас в Париже?
Д:получается да, - я шепотом выругался про себя. Успела, улететь к своему хахалю, пока я решал вопросы в Питере.
Д:ты уже вернулся из Питера? - сменил тему Дима.
Е:нет, я еще тут. Завтра выезжаю.
Д:ты когда вернешься, мне даже интересно послушать твое оправдание про тот волос...
Е:там нет никаких оправданий, Дима. Я не изменял ей. Всё намного сложнее.

В этот момент из гостиной донесся тихий замок щелчка двери. Амина проснулась.

Д:ты там один в номере вообще? - неожиданно спросил Дима, уловив какой-то шум.
Е:почти.
Д:что значит почти? Ты же для проекта в Питер поехал? Со студенткой.
Е:верно. И мы сделали это вчера - заняли первое место.
Д:я, конечно, вас поздравляю, но вы что, в одном номере живете?
Е:да, но в разных комнатах. Это двухкомнатный люкс, не начинай.

Пробормотав еще пару незначительных фраз о делах, я скинул вызов. Быстро сходил в душ, переоделся и вышел в главную комнату. Амина уже сидела на диване, поджав под себя ноги. Выглядела она свежей, но какой-то задумчивой. Я подошел и спокойно подсел к ней, улавливая тонкий шлейф ее геля для душа. Мы начали о чем-то говорить - о вчерашнем ресторане, о погоде за окном, о том, как смешно Яна реакцию выдала... И тут ее телефон на столике зазвонил. Амина мельком взглянула на экран. Там крупными буквами светилось:«Папа».

Она моментально изменилась в лице. Взгляд стал холодным, отстраненным, губы сжались в тонкую линию. Амина сбросила звонок, выключила звук и резко перевернула телефон экраном вниз. И тяжело, глухо вздохнула. Я смотрел на неё и искренне не понимал, почему она с такой ненавистью режет все концы. Почему просто не даст отцу шанс?

Е:Амин... Может, это и не мое дело, но... почему ты не хочешь дать ему шанс? Просто поговорить. Хотя бы выслушать, - она замерла, а потом подняла на меня тяжелый взгляд.
А:Егор, ты ничего не знаешь.
Е:я понимаю, но ведь можно попробовать всё начать заново? Люди меняются...

Амина резко встала с дивана. В глазах вспыхнула злая обида.

А:Егор! Я не хочу этого слышать! Ты ничего о нас не знаешь, о прошлом, и не нужно мне говорить, что мне делать! - она развернулась и ушла в свою комнату, с грохотом прихлопнув за собой дверь.

Я застыл на месте, сжимая кулаки. Я ее обидел. И что мне теперь, делать? Не стоило мне вообще открывать рот и лезть с этими советами. Это ведь абсолютно не мое дело. Завтра нам уезжать обратно в Москву, и я своими руками всё испортил. Чтобы хоть как-то занять себя и заглушить чувство вины, я достал из сумки ноутбук. Нужно хоть немного поработать. Я открыл файлы, попытался вчитаться в цифры, но работа категорически не шла. Все мысли с упорным постоянством возвращались к её резким словам, к её обиженному взгляду и к тем словам, что я ничего не знаю. Я был очень перед ней виноват. Нужно было извиниться, но я понятия не имел, как правильно это сделать, чтобы не наделать еще больших глупостей.
Немного подумав, я взял телефон и заказал в номер еду из ресторана отеля:горячее, закуски и разные десерты. В голове мельком промелькнула мысль:захочет ли она посмотреть что-нибудь с едой? Какой-нибудь фильм? Это казалось странным и непривычным для формата «преподаватель и студентка», но я был бы чертовски не против провести так этот вечер. Пока я ждал доставку, заставил себя просматривать презентации и отвечать на рабочие сообщения начальства. Но взгляд постоянно косился на закрытую дверь спальни. Амина сидела там одна уже весь день. Солнце успело уже спрятаться за питерские высотки.

Наконец, в дверь постучал официант и завез поднос. Я забрал еду, расставил все на столике и понял, что пора. Я подошел к ее комнате и мягко постучался в дверь. Тишина. Никто не ответил. Я нахмурился и постучал снова, чуть громче.

Е:Амина?

В ответ из-за двери донесся лишь приглушенный, едва слышный голос, быстро переходящий в болезненный, судорожный стон. Я не стал раздумывать ни секунды и нажав на ручку, открыл дверь. Амина лежала на кровати, свернувшись калачиком и сильно согнувшись в талии. Возле нее лежал включённый планшет, на котором светился какой-то конспект, но ей явно было не до учебы. Лицо у нее было бледным, а на щеках блестели слезы.

Е:что случилось?! Амина, все хорошо? - я в три шага преодолел расстояние до кровати и опустился на край.

По ней было отчетливо видно, как ей больно. Бедная моя девочка... Сердце болезненно сжалось при виде ее беспомощности.

Е:Амин, что случилось? Скажи мне.
А:болит... живот болит, - тихо, ломающимся голосом прошептала она, пряча лицо в подушку.
Е:таблетки есть? Хоть что-то? - она лишь молча мотнула головой из стороны в сторону, вытирая слезы кулачком.Я выругался шепотом, чувствуя, как внутри поднимается паника. - Сильно болит?
А:даа...
Е:я сейчас вернусь. Лежи, не вставай.

Я выскочил из комнаты и пошел искать по отелю хоть кого-то, у кого могли оказаться обезболивающие. Опустошил аптечку на ресепшене, подключил администратора и с трудом нашел нужные таблетки. Вернувшись в номер, я налил стакан теплой воды и осторожно приподнял Амину за плечи, помогая ей сесть.
Е:на, выпей, - я подал ей таблетки и стакан. - Часто у тебя так?
А:бывает... - она сделала пару глотков, тяжело выдыхая и все еще вытирая смущенные слезы. - Спасибо...
Е:я там ужин принес. Пойдем поедим, а? И фильм посмотрим. Любой, какой захочешь.

Она посмотрела на меня, села ровнее на кровати и неожиданно слабо, но так тепло улыбнулась.

Е:а вот это мне уже нравится, - я сделал глубокий, тяжелый вдох, понимая, что дальше тянуть нельзя. - Амин... Я хотел извиниться за свои слова утром. Я правда не хотел тебя обидеть. Ты права:я не знаю всей твоей ситуации с отцом, и мне не стоило вообще открывать рот и лезть с советами. - Я смотрел в окно мимо нее, чувствуя неловкость, и уже хотел продолжить оправдываться, - я просто хотел как лучше, думал...

Но Амина перебила меня. Она протянула руку и мягко коснулась моей кисти, останавливая поток моих слов. Ее пальчики были прохладными, но это прикосновение мгновенно отозвалось током по всему телу.

А:Егор... Ты не обязан извиняться передо мной. Мы никто друг другу. Ты мой преподаватель. Ты просто не знал всего этого... Я правда не виню тебя и тем более не обижаюсь. Но я очень ценю, что ты извинился.
Е:я не мог не извиниться, - я посмотрел прямо в ее глаза. - Мне правда хотелось это сделать.
А:мы поняли друг друга», - тихо сказала она.
Е:ужинать пойдем? Фильм выбрала?
А:пойдем. Сейчас выберем.

Мы перебрались на диван в гостиной. На столе стояла еда, а на экране уже запускался какой-то легкий фильм. Я был безумно рад, что извинился перед ней и этот груз спал. И пусть она трижды права, и формально мы действительно никто друг другу... но находиться рядом с ней вот так было лучшим, что случалось со мной за последние годы. Мы спокойно съели основное блюдо. На десерт были красивейшие пирожные с кремом. Я сыто откинулся на спинку дивана, вытянув ноги. Амина свернулась рядом, прижав подушку к животу.

Е:болит еще?
А:немного... Но уже гораздо лучше, правда. Таблетка действует.

Я помедлил секунду, а потом легко, естественным движением опустил руку на ее плечо, обнимая и увлекая чуть ближе к себе, а затем перевел ладонь ниже, на ее талию. Она не отстранилась.

Е:вкусно было?
А:да, очень! Спасибо тебе огромное.

Она взяла в руку нежное эклерное пирожное с ягодой, повертела его, а потом с огнём в глазах приблизила его прямо к моему рту.
Е:снова мне в рот даешь? - усмехнулся я, опустив взгляд на улыбающиеся губы.
Амина, смеясь, кивнула. Я откусил кусок, улыбаясь и не сводя с нее взгляда, а затем аккуратно забрал пирожное из ее пальцев.

Пирожное оказалось до приторности сладким, но, глядя на то, как у Амины от смеха щурятся глаза, я проглотил бы даже отраву. Я держал десерт в руках, медленно доедая, и не сводил с нее глаз. Она сидела невероятно близко - я буквально чувствовал всей боковиной тела тепло её бедра через ткань брюк. Моя ладонь всё так же покоилась у неё на талии. Её пальцы, робкие и прохладные, случайно скользнули по моей кисти, когда она отнимала салфетку. Этот короткий контакт отозвался острой, ноющей вспышкой где-то под ребрами.

Е:живот не болит больше? - тихо спросил я, слегка сжав её бок, чтобы привлечь внимание.
А:нет... Боль прошла. Намного легче, - она выдохнула, откидывая голову на спинку дивана и поворачиваясь ко мне.

Она оказалась так близко, что я мог пересчитать каждую из её длинных ресниц. От её кожи пахло сладкой ванилью - этот запах въелся мне в память еще с той душной ночи в лифте.

Е:ты меня сегодня напугала, между прочим, - признался я, наклоняясь чуть ближе к её лицу. - Я зашел, а ты там лежишь, плачешь... А:извини... - она смущенно опустила взгляд, прикусив нижнюю губу. - Я не хотела тебя напрягать. Это глупо. Ты и так со мной возишься всю поездку, как с маленькой.
Е:запомни уже:ты меня не напрягаешь. Вообще никогда, - я мягко, но настойчиво поддел пальцами её подбородок, заставляя снова посмотреть мне в глаза.

Амина замерла, дыхание у неё моментально сбилось. Я видел, как расширились её зрачки, как её взгляд неосознанно упал на мои губы. Внутри меня закипела та самая темная, опасная волна, которую я сдерживал весь день. Я хотел притянуть её к себе и зацеловать так, чтобы она забыла все свои фразы, что мы никто друг другу. Но я вовремя сжал челюсти. Не сейчас. Сначала я разберусь с Оливией, а потом заберу эту девочку себе. Я отпустил её подбородок, но ладонь не убрал - перевел пальцы на её шею, нежно поглаживая подушечкой большого пальца жилку.

Е:что за фильм мы вообще смотрим? - перевел я тему, чувствуя, как градус в комнате зашкаливает.
А:какая-то драма... Я сама не понимаю, - тихо засмеялась она, и это было лучшее лекарство от любой моей злости. - Я просто первую попавшуюся включила.
Е:ясно. Значит, глупость какая-то.
А:эй! Нормальный фильм! - возмутилась она, с улыбкой толкнув меня ладошкой в плечо.

Амина

Пирожное оказалось до приторности сладким, с нежным ягодным кремом, но я едва различала его вкус. Вся моя концентрация, всё моё существо было приковано к Егору. Когда он с улыбкой откусил кусок прямо из моих рук, а затем аккуратно забрал десерт пальцами, мои губы сами собой дрогнули в ответной улыбке. Но стоит только отвлечься на секунду - и тянущая, тупая боль внизу живота снова напоминала о себе легкой, ноющей волной. Я невольно поморщилась и сильнее прижала к себе мягкую подушку, пытаясь заглушить этот спазм. Егор моментально это уловил. Его ладонь всё так же покоилась у меня на талии - тяжелая, невероятно тёплая, уверенная.

Е:живот не болит больше? - тихо спросил он, слегка сжав мой бок, будто проверяя, не заставляю ли я себя терпеть.
А:нет... Боль прошла. Намного легче», - я выдохнула, откидывая голову на спинку дивана и поворачиваясь к нему.

Мы оказались настолько близко. От него пахло легким оттенком дорогого парфюма и чем-то очень уютным, родным.

Е:ты меня сегодня напугала, между прочим, - признался он, наклоняясь чуть ближе к моему лицу, и его голос опустился до бархатистого шёпота. - Я зашел, а ты там лежишь, плачешь...
А:извини... - я смущенно опустила взгляд, прикусив нижнюю губу и отчаянно стыдясь своей беспомощности. - Я не хотела тебя напрягать. Это глупо. Ты и так со мной возишься всю поездку, как с маленькой.
Е:запомни уже:ты меня не напрягаешь. Вообще никогда, - он мягко, но настойчиво поддел пальцами мой подбородок, заставляя снова посмотреть на него.

Сердце в груди заколотилось с бешеной скоростью, сводя на нет всю боль от спазмов. Я замерла, дыхание моментально сбилось. Я смотрела на его четко очерченные губы, на строгие черты лица, и внутри меня вспыхнул такой пожар, что стало страшно. Все мои сказанные слова, что мы никто друг другу и ты мой преподаватель рассыпались в пыль. Понятия не имею, кого я пыталась обмануть. Егора? Или себя?

Егор отпустил мой подбородок, но ладонь не убрал - перевел пальцы на мою шею, нежно поглаживая подушечкой большого пальца пульсирующую жилку под кожей. Его прикосновения были до того бережными, что у меня прерывался вдох.

Е:что за фильм мы вообще смотрим? - перевел он тему, явно чувствуя, как резко подскочил градус между нами.
А:какая-то драма... Я сама не понимаю, - тихо засмеялась я, пытаясь скрыть пылающие щеки и слегка ткнув его ладошкой в плечо. - Я просто первую попавшуюся включила.
Е:ясно. Значит, глупость какая-то.
А:эй! Нормальный фильм! - возмутилась я, шутливо поджав губы.

Завтра нас ждал отъезд. Завтра нам нужно было возвращаться в Москву, в стены университета, где он снова станет строгим Егором Николаевичем, а я - обыкновенной студенткой. Но прямо сейчас, пока его руки крепко удерживали меня на этом диване, никакой Москвы не существовало. Были только мы, мягкий свет телевизора и невидимая нить, которая связала нас с той самой секунды в темноте лифта.

------------------

Вся информация в тгк daddyekstories