безмерно

И вот смотрю я снова вечерком,
Как грустный бард идет пешком,
Подходит к башне и в ночи,
Не отыскать ему ключи.
Он до утра поет стихами,
Он льстит девице так словами
И трудно не любить ушами,
Когда так говорят устами.
Никто ему не отвечал,
Но бард всегда в ночи играл.
А я за ним все наблюдала,
В словах чужих себя искала...
Я не печалила себя,
Что те стихи не для меня.
Отраден был мне этот миг,
Когда звучал его язык.
Он сладко пел не обо мне,
А голос догонял во сне.
Но так похожа на меня
Была та героиня дня...
И как то вышла к нему я
Сказать, как я поражена
Его уменьем говорить,
Его способностью любить.
И как была удивлена,
Что он подумал: я — она.
Но гордость вдруг так охватила,
Я так ему проговорила:
«Таких, как я, вам не найти,
Так что позвольте мне уйти,
Я не желаю лжи безвкусной,
Ведь знаю: вы поэт искусный»
«Я вас любил все это время,
Но я несу такое бремя:
Я не умею так других любить,
Искусство лишь дает мне жить» —
Сказал он мне, но чего боле,
Мы все прошли немало боли,
И я сама приду в ночи,
Сама пою я о любви,
Своим стихам не изменяю
И муз так часто не меняю...
И завтра ждет нас встреча под луной.
Сказала так, пленяя красотой:
«Раз, друг мой, так следишь за мной
И увлечен, как я, этой немой игрой,
То сделай этот вывод небольшой:
Любил меня — пой про меня,
А не обманывай себя»