безмерно

сидела за столом швея
и в дырках пальцы от шитья,
летит по воздуху игла,
но вновь со шва рука сошла
и тычет в кожу острием:
ей боль уж эта нипочем.
врезается иголка в плоть,
душа желает шов вспороть,
но терпеливо у станка
на сердце новая строка.
устало снова шьет она,
сидя на стуле допоздна.
над ней смеётся сатана,
ведь снова шить она должна..
косой, неровный, хлипкий шов,
на ручках тысяча бинтов
и всё в сукровице от сердца,
в груди скрипит уныло дверца,
сочится то в руках незрелых
при свете свечек потускнелых.
вот шов готов, зашита рана,
нет боли больше, но так странно
в руках дрожащих бьет свой ритм —
души просящей поет гимн.
никто не слышит, не поймёт,
сама швея только вздохнёт,
потянется, откроет грудь,
чтоб сердце сшитое воткнуть,
но лишь захочет поместить,
опять порвется злая нить..