безмерно

и я нашла её в забытых переписках,
в наивности и глупости тех детских слов,
в людей, покинувших мой мир, записках,
тех, кто на психике наставил ей следов.

я помню, часто как над ней смеялись,
когда пыталась выразить себя,
я помню, нагло как об чувства вытирались
не знающего подлости дитя.

ее, малышку, тихо принуждали,
из раза в раз пойти на мерзкий грех.
ее однажды воздуха лишали
рукой стальной за слишком громкий смех.

и я сожгла её в огне воспоминаний,
подобно фениксу воскреснув вновь.
тот прах болезненных уроков и познаний
звать стала «мудростью» Моя Любовь.